Зрелищ и хуйцов!

      У Энджела Даста в его адской жизни было много любимых дел. Но в стенах отеля, пока он лежал на глазастом диване, водружённом заботливой, — и, как оказалось, очень сильной! — Ниффти на привычное место, было доступно только одно развлечение. Бесконечные жалобы, которыми он изводил Вэгги уже битый час:       — …и говорю: «Чарли, детка, как можно на такой постели принимать клиентов? Она же развалится от первой фрикции!» А она мне: «Тут отель, а не бордель!» Представляешь, Вэгг, прямо так и сказала!       — Да заткнись ты уже!       Вэгги и так не отличалась особым терпением, но сейчас и последние его крохи были на исходе. Энджел с нытьём был ни при чём. В сущности, он был всего лишь раздражающим кривлякой. Настоящая же опасность — Аластор. И сейчас он премило болтал с Чарли в кабинете, а воображение Вэгги, подпитанное ревностью, рисовало совсем другие картины.       — Да остынь ты, чика, на тебе можно маршмеллоу жарить!       — Ещё раз назови меня «чикой», и будешь шкварчать и покрываться корочкой сам, — Вэгги зыркнула на Энджела единственным глазом, а концы бантика заострились.       Но тот и глазом не повёл:       — Льстит твоё предложение меня отжарить, но у тебя, увы, нечем, милая.       — Я не сделаю ничего, что доставит тебе удовольствие, хмырь. Но могу рассказать Чарли, чем ты занимался накануне Чистки и скольких клиентов сдал.       — И кому сдал? — Энджел старается скрыть тревогу.       Раньше он бы и чёлкой не дёрнул — выйти на его Босса не смог бы и сам Сатана. Потому что это было… очевидно? То, как связаны Валентино и Энджел… в общем, раньше на кону стояла лишь бесплатная жёсткая койка в забытом всеми демонами отеле. Но не сейчас, не тогда, когда Аластор — о, богатенький, могущественный, сексуальный Аластор! — был так близко, и в мечтах Энджел уже шарил в его полосатых штанах. В поисках хрустящих купюр, разумеется.       — Чарли хватит и факта. Так что будь другом, залепи поддувало мороженым или ближайшим свободным хуем и заткнись.       — Вот с ближайшим хуем проблемы! — выдохнув, Энджел продолжил жаловаться.       — Сочувствую твоей потенции, — ядовито прошипела Вэгги. — Но имей в виду, у «Виагры» есть побочные эффекты.       — Хочешь сказать, я унижусь до онанизма? То есть, бесплатного онанизма? Я о Хаске, — Энджел покосился в сторону бара. — Он сегодня меня вообще не замечает, а ведь только вчера я блевал его спермой на пол!       — Какой кошмар, — Вэгги закатывает глаза и складывает руки на груди. — Ты в курсе, что Ниффти ещё малышка, а ей пришлось это убирать?       — Невинные младенцы в ад не попадают, Вэгг. Она и в таком нежном возрасте могла зарезать всю свою семью, включая ручную свинку, или написать яойный фанфик с рейтингом NC-21, и я даже не знаю, что из этого хуже. А ты могла бы мне и посочувствовать. Ну, знаешь, как лесбиянка гею.       — Я не… — вспыхивает Вэгги тут же.       — А то я не вижу, как ты цветёшь, пахнешь и пердишь радугой, когда на тебя Чарли смотрит. У всех тут своя выгода, а ты за ней и в огонь, и в святую воду за просто так? Не поверю. У тебя всё на лице написано. И сейчас ты зла, потому что Аластор уводит твою любимую?       Вэгги вскочила, ощерилась и была готова взяться за копьё, пока чеканила по словам:       — Катись. Ты. На. Хуй. К. Хаску. Энджел. Даст.       — Ты меня совсем не слушаешь, — Энджел невозмутимо потянулся. — Говорю же, нашего совоподобного кошкодемона что-то беспокоит, да так, что он все стаканы в баре перемыл и, кажется, расчесался.       — Я звала к нам в отель Краймини.       — Эту анархистку-матершинницу, которую пёрли все, кто в Аду по девочкам? — возмутился Энджел.       Он хорошо знал эту дамочку в ошейнике, с невероятным хайером по моде шестидесятых. Их познакомила Черри Бомб, и неприязнь возникла мгновенно. Ещё бы, та и развлекаться умела куда как лучше Энджела, и материлась забористей, и по части километража отсосанных хуйцов маячила в опасной близости от рекордсмена.       — Она сама мне позвонила, — развела руками Вэгги. — Очень заинтересовалась Хаском, и тот, похоже, её тоже знает.       — Понятно, что именно её интересует. Тебе не расскажу, а то ещё гетеросексуальные кошмары будут сниться. Но я обломился! — всплеснул сразу четырьмя руками Энджел. — И ты, кстати, тоже вот-вот.       В ответ Вэгги исторгла из себя только львиное рычание, и Энджел поспешил подтвердить свою позицию аргументами:       — Чарли, в отличие от тебя, уже обзавелась упругими сисечками и попкой, а это в мире натуралов знаешь, что означает? Что она готова рожать маленьких демоняток пачками! Как думаешь, её мамочка-Лилит отдаст замуж… виноват, женит на какой-то безродной одноглазке? У Аластора, я навёл справки, — Энджел картинно потыкал в экран мобильника, — денег столько, что ему этот отель и новое шоу в материальном плане в хуй не впились. А я хочу впиться. А ты — хочешь забрать у него малютку Чарли, пока никто не подсуетился с выгодным браком.       — Что за несусветную хуйню ты несёшь! Аластор — изменник, устроивший кровавый геноцид! Каждый его последователь подлежит уничтожению в Чистку!       — Да, только вот Хаск и Ниффти что-то живы-здоровы. Как и многие другие. Очнись же, Вэгги, всё сложнее.       — Ты же говорил, что не интересуешься политикой? — протянула Вэгги, но работа мысли отразилась на узком лице.       Вэгги теперь не только спинным мозгом чуяла опасность, она теперь и головным сообразила, как именно Аластор может нарушить жизнь Чарли. Если раньше той, как принцессе, ничего не грозило, то сейчас…       — Нас сдадут как жертв для Чистки. Ещё и ангелов позовут, Радио Демон и из этого шоу устроит.       — Ну-ну, Вэгг, до Чистки ещё год, я три раза успею передознуться и раз двадцать порваться на чьём-нибудь хую или захлебнуться спермой — сама знаешь, были случаи. И для вас с Чарли год — это целая жизнь, мгновения взглядов — как вечность.       — А ты романтик, Даст.       — Нет, так назывался один из моих фильмов, — Энджел невозмутимо изучает ногти. — Там по сюжету я покорял демонов одним взглядом. Ну и отсасывал им, разумеется. Короче, если тебе дорога Чарли, то надо что-то делать, а не просиживать этот жутко жёсткий, старый, полный клопов диван!       — Ты видел, что Радио Демон сотворил с Сэром Пентиусом? Я не могу просто взять и воткнуть копьё в его самодовольную рожу!       — Нормальное у него лицо, — возражает Энджел. — В отличие от многих никакого ихтиоза, оспы, липодистрофии. Чёрт, да он красавчик. Особенно когда не улыбается.       — О, что я вижу, — оживляется Вэгги. — Знаменитая порнозвезда Энджел Даст запал на кого-то?       — Да об этом даже половинкам яиц-миньонов уже известно. Да, запал. И что?       — Мне странно тебе это предлагать, но… может, объединимся?       — Ударим по их отвратительной гетерастии и институту семьи нашей неотразимостью? То есть, я хотел сказать, моей неотразимостью!       — Знаешь что, умник. Я хочу от тебя что-то похожее на план, если в твоей башке есть место не только для членов, но и для мозгов.       — Хм, не задумывался, — тянет Энджел. — А ведь действительно, если удалить мозг, это ж сколько поместится…       — Так!       — Да я что. Не кипятись, хватит. Как тебе не надоедает? А план у меня, неотразимого криминального гения, есть. Аластора надо отвлечь.       — Ну?       — Это план.       Вэгги откидывается на спинку дивана, глубоко дышит и считает про себя до десяти. Только это ещё и помогает контролировать гнев, чтобы не придушить этого многорукого хлыща на месте. В чём-то он прав — Аластор и правда слишком увлёкся Чарли. Точнее, не ей…       — Вот что. Нужно устроить шоу. Да такое, чтобы затмило идею Чарли. На время. Всё равно и так было понятно, что с этой дырой ничего не выгорит, но сам понимаешь… короче, нужна конкретная идея. У тебя есть?       — Одна. Я хочу позвать Радио Демона на свидание.       — Ты его что? — изумляется Вэгги.       — Свидание. Бантики-цветочки, прогулки под луной по живописным окраинам Пентаграмм-сити. Порнозвезда влюбилась! Радио Демон не устоял! Рейтинги будут просто заоблачные!       — Ага, у скучающих домохозяек.       — Не стоит недооценивать аудиторию, Вэгг. Знаешь, сколько душ в Аду влачат серое и незаметное существование, разбавляемое только криками на улицах, переделом территорий и выпусками новостей? Можно будет добавить и драмы, и ревности, и даже экшна!       — Понятно. Ещё варианты? На этот раз серьёзные.       — Я серьёзен, как никогда, — Энджел садится прямо, сдувает упавшую на глаз чёлку. — Я вознамерился отсосать хуец Радио Демона, и чёрт возьми, я это сделаю. И за солидный гонорар. Никто не может отказать Энджелу Дасту, если он попросит! Никто!       — То есть ты предлагаешь реалити-шоу? В прямом эфире? — недоверчиво приподнимает бровь Вэгги.       — Нет, моя наивная подруга…       — Когда это я тебе успела стать подругой?       — Не перебивай! Так вот, всё будет по сценарию. Со множеством дублей. А знаешь, что в таких шоу снимают сначала самые сложные кадры?       — И какие же?       — Постельные сцены, разумеется! Первый раз с великим и ужасным Радио Демоном должен быть невинен, романтичен, чтобы…       — Слушай, если это сработает, — вновь перебивает Вэгги, — мы оба останемся в плюсе. Ты получишь заветный член у себя во рту, я — спокойную жизнь рядом с Чарли. И я клянусь тебе всячески способствовать.       — Договор? — Энджел растягивает губы в улыбке, обнажая острые клычки, один из которых вставной и ярко блестит.       — Никаких договоров. Просто обещание.       — Тогда притворись, что тебе нужна помощь от Чарли, и уговори её поменять хотя бы интерьер моей спальни — что может быть романтичнее старинного отеля, где я буду трепетать от страсти на широкой кровати, едва одетый…       — И что по итогу?       — Я отсосу хуй Радио Демона.       — Нет, по итогу плана.       — Я отсосу хуй Радио Демона, дальше — по обстоятельствам. Приступаем немедленно.       Вэгги глухо зарычала и снова начала считать про себя, теперь уже до двадцати. Доверять Энджелу, связанному с местной мафией, ей не хотелось. Но если его неискоренимая тяга к отсасыванию хуйцов богатых демонов и может пригодиться, то когда, как не сейчас.