Неудача наёмника

Ботсвана. Раскаленное дыхание пустыни Калахари обжигало легкие даже сквозь фильтры маски. Бескрайние пески, окрашенные в багрянец заката, мерцали миражом первозданной красоты – красоты, давно растоптанной войной. Колонна бронетехники, словно призраки в черной форме без опознавательных знаков на броне, ползла по зыбкому песку, оставляя за собой шлейф пыли и смерти. На этой самой броне старого «Брэдли», под знаком «Ока» на плече, недвижимо сидел Альтер. Его маска, это холодный металлический оскал, она шипела при каждом вдохе, отсекая песок и запах гари. Три столба черного дыма на горизонте отмечали сегодняшний «успех». Ровно три деревни, обращенные в пепел и тишину. Население, заподозренное в поддержке террористической группировки «Черный Скорпион», перестало существовать. Так, как сказано в контракте, ничего личного. Альтер, это считай, имя-призрак, вымысел в досье, к которому он прикипел, имя данное ему войной. Однако, так его знали единицы. Взгляд скользнул к наручным часам, график опережали на полтора часа. Значит, гонорар скоро потечет рекой на выпивку и женщин для его команды, сам он, конечно, не любил подобного, он не питал иллюзий. Большинство этих парней, как и он сам когда-то давно, гнались не за деньгами, а за чистым, первобытным кайфом разрушения. Адреналином, что липкой пленкой покрывал кожу после боя. Убийство для них было ремеслом, а то и для некоторых отчаянных вовсе искусством. Сам Альтер, ветхий «Брэдли» под ним, пятнадцать лет кровавого стажа – все это сливалось в однородную массу опыта. Его слава, как «Хамелеона», была выкована в десятках конфликтов. Мастер маскировки, тактик, призрак, возникающий там, где ждали меньше всего, и исчезающий в никуда. Он стукнул кулаком в пыльный бронежилет своего подчиненного, указывая на свои наручные часы. Тот кивнул, поправив гарнитуру. Голос бойца, в наушниках Альтера был приглушенным, словно скрежет метала, доносилось сквозь фильтр маски бойца: «Млечный-1, говорит Борзая-3. Сектор зачищен. Выдвигаемся к Ганзи на рандеву с группами один и два. Прием». Старые рации – его выбор. В их шипении и скрипе была безопасность, пространство для маневра на радиочастотах, где враг мог их подслушать. Ответ пришел незамедлительно, тревожный: «Борзая-3, говорит Млечный-1. В вашем квадрате замечены крупные силы «Скорпиона». Плохо вооружены, но многочисленны. Будьте бдительны». Альтер усмехнулся про себя, скривив губы под маской. Голодные, накачанные дешевым дурманом фанатики. Не противник, а мясо. Убивать их было все равно что стрелять по мишеням в тире. Звучит грязно, оскорбительно? Он видел вещи и похуже. Уничтожение гражданских, заподозренных в пособничестве, было рутиной в этих бесконечных африканских сварах, где жизнь любого человека менялась на банку тушенки или на любое животное. Ботсвана, где их не должно было быть по плану Иллюминатов, вторгшихся после переворота, была лишь очередной точкой на карте его личного ада. Цель до боли проста, а именно террором подавить поддержку террористической группировки «Черного Скорпиона». Альтер давно усвоил, один главный факт, против партизан единственный метод – выжечь корни сопротивления дотла. – Слыхал? – голос соседа прорвал гул двигателя. – Вчера вторая группа пятерых пацанов вздернула. Ячейку, мол, молодую «Скорпиона» составляли. А западные стервятники-журналисты вой подняли! Словно их правительства веками того же самого не делали. Другой боец хрипло заржал. Сквозь фильтр Альтера пробился булькающий звук, похожий на смех. Он резко хлопнул первого по плечу – «молчи». Болтовня в зоне возможного контакта была верхом глупости, в особенности с учетом донесенной информации. Пять минут относительного спокойствия. Колонна вползла в узкое ущелье, скалы сдавили их со всех сторон. Вдруг, ледяной укол инстинкта, словно тумблер глубоко в подкорке мозга. Альтер почувствовал его раньше, чем услышал крик в рацию: – РПГ! Слева! Мир взорвался. Оглушительный грохот. Головной «Хаммер» взметнулся в воздух на грибе пламени, разбрасывая кровавые ошметки металла и плоти. Хамелеон действовал на автомате. Соскочил с брони на ходу, перекатился за валун. Песок хрустел на зубах даже сквозь его маску. Его HK416 взвыл короткой, точной очередью. На гребне скалы, фигурка с гранатометом дернулась, оросила камни алым фонтаном и бесформенно сползла вниз. Предчувствие того, что это был не единственный гранатометчик, давило на ремни маски, от чего приходилось сосредотачиваться только на грохоте боя. Бойцы у «Брэдли» залегли, прижатые шквальным огнем из дешевых «Калашей». Свист пуль бил по камням рядом с ухом Альтера. – Трезубец! – его голос, искаженный фильтром маски, ревел в гарнитуру, заглушая адский гам. – Работай по девяти часам! Противников около двадцати! Бегом, иначе нам не высунуться! «Брэдли» рявкнул в ответ. Снаряды врезались в склон и насыпь у сожженного «Хамви», разрывая группу «скорпионов» в кровавый туман. Но ответ не заставил себя ждать. Над головами завыли мины. Глухие удары раздались позади колонны, поднимая фонтаны песка и дыма. Хаос боя сомкнул свои тиски. Хамелеон, прижавшись к камню, выдавал одну очередь за другой, его мир сузился до мушки, скал и движущихся теней противника. Легкий перекат и вырванная из подсумка граната летит в сторону насыпи вдалеке, оттуда слышится громкий, сдавленный крик, за которым моментально следует взрыв. - Группа! Вашу мать, какого хрена лежим?! Быстро перегруппироваться! Какие из вас бойцы после… Внезапно последовал новый удар, страшнее прежнего. Земля вздрогнула, ослепительная вспышка озарила ущелье. Грохот разорванной брони «Брэдли» оглушил даже сквозь шум боя. Раскаленная волна ударила Альтера в спину, швырнув его лицом в песок. На мгновение мир погрузился в оглушительный звон. Он поднял голову, отплевываясь от песка и крови, своей или чужой, он не знал. Там, где секунду назад был их оплот, пылал исковерканный остов БТР. Из люка валил едкий черный дым, смешиваясь с запахом горелого мяса и металла. Живых не было видно, лишь разбросанные остатки черных, уже не только по цвету бронежилеты. Только стоны, прерываемые сухими трескающими выстрелами «скорпионов», добивающих раненых. Группа Борзая-3 полностью уничтожена. Это печально, поэтому то работать одному более выгодно. Он остался один. Островок плоти и стали в море пропитанной дурманом ярости. Мысль пронеслась холодной иглой, «Поздно отступать. Только вперед.» Это закон любых джунглей, выжженный в его сознании годами. «Убей или будь убит.» Альтер вскинул HK416, не смотря на пробитую осколком оптику оружия. Его движения были отточены до автоматизма, лишены суеты. Он не бежал, а перетекал от укрытия к укрытию, сливаясь с тенями скал и клубами дыма. Каждый выстрел это короткая, экономная очередь. Каждое движение – расчетливый рывок. Словно симфония одного человека, где главный инструмент это он сам. Два боевика, выскочившие из-за валуна с дикими воплями, рухнули, сраженные в грудь и горло пулями, даже не успев понять, откуда пришла смерть. Третий, прятавшийся в расщелине, получил пулю между глаз, когда на мгновение высунулся, меткий выстрел Альтера, будто предвосхитивший это движение. Он шел сквозь них. Без гнева, без азарта. С холодной эффективностью лесоруба, валящего под корень зараженные деревья. Гранатометчик на дальнем уступе, тот самый, что используя зажигательный гранатомет, отправил его бойцов к проотцам, следует очередь по ногам, сбивающая с ног, затем контрольный выстрел в голову, когда тот завопил. Пулеметное гнездо, поливавшее их сектор с небольшого каменного выступа на пригорке, достав вторую гранату РГД-5, что метко посланная рукой Хамелеона в амбразуру между этих самых камней. Оглушительный хлопок, и стрельба смолкла, сменившись предсмертным хрипом. Тишина навалилась внезапно. Только потрескивание пожаров от двух раскуроченных машин, да навязчивый звон в ушах. Песок, пропитанный кровью и мазутом, чавкал под сапогами наемника. Он стоял посреди развалин колонны, повсюду тела – своих и чужих. Альтер не подошел к каждому уцелевшему трупу своего бойца и хладнокровно срывал с них жетоны и шевроны, дабы не наследить, простая практичность. Не было к ним никакой агрессии или скорби по ним. Это очередные искатели адреналина и денег, таких много и каждый умирает бесславно, в такой вот пустыне, как эта. Дым стелился по земле, как похоронный саван. Черная форма Альтера была покрыта серой пылью и темными пятнами. Маска, как всегда, скрывала лицо, лишь несколько новых царапин на ней указывали, что он был в бою. Глаза, смотревшие через узкие щели стеклянных фильтров, медленно скользили по апокалиптическому пейзажу, выискивая движение. Его цель – найти и добить выживших И он нашел его. У подножия скалы, за грудой обломков от «Хаммера». Это был едва заметный трепет. Альтер подошел медленно, сжимая уже пистолет «Colt» наготове. Его черная фигура, как предвестник смерти проскользнула к догорающему «хамви», вскидывая пистолет… На песке корчился мальчик. Лет шестнадцати, не больше. Оборванная, грязная болталась на его тощем теле, лишь огромная выжженая на груди эмблема в виде кривого скорпиона, говорила о причастности к этой организации мальчишки. Его лицо, залитое кровью из раны на лбу, было искажено гримасой нечеловеческой боли. Ниже пояса – кровавое месиво. Осколок от мины или снаряда «Брэдли» перебил ему позвоночник, превратив ноги в бесформенную массу. Глаза, дикие от ужаса, мучений и огромной дозы дурманящих веществ, бессмысленно смотрели в багровеющее небо. Из перекошенного рта вырывался тихий, прерывистый стон, больше похожий на писк раненого зверька. В дрожащей руке он сжимал старый, ржавый «ТТ» – символ его «ячейки», его обреченности. Альтер замер. На мгновение, лишь на долю ледяного мгновения, что-то дрогнуло в глубине его сознания, за его огромной броней цинизма и опыта. Ребенок, это был всего лишь ребенок, брошенный в мясорубку взрослых войн. Та самая «молодая ячейка», о которой с таким сарказмом говорил его боец. Альтер никогда не испытывал сентиментов, как в тех деревнях, где он смотрел, как его бойцы с гоготом подрывают дома взрывчаткой, сейчас был тот же случай. Пистолет в дрожащей детской руке был не опаснее игрушки. Этот мальчишка никогда уже не встанет, не вырастет, не узнает ничего, кроме боли и страха последних минут. Однако, закон был железен. Увидев врага, ты должен его устранить. Пособник террористов, цель, мясо. Ничего личного – просто работа, очередной контракт. Однако, в данный момент, в его холодной и насквозь пропитанной цинизмом голове, пронеслась одна мысль: «Избавление от боли». Хамелеон взвел курок. Звук был громким в гробовой тишине. Глаза мальчика медленно, с нечеловеческим усилием, сместились с неба на черную фигуру, нависшую над ним. В них не было ненависти, только бездонный, животный ужас и немой вопрос. За что? Альтер не стал искать ответ. Он не смотрел в эти глаза. Его взгляд был прикован к центру лба, к маленькой мишени между сбившихся, окровавленных волос. Палец плавно нажал на спуск. Хлопок. Короткий, сухой, неприметный на фоне общего разрушения. Стон оборвался. Тело мальчика дернулось в последней судороге и замерло. Глаза остекленели, уставившись в вечность. Пистолет выпал из разжавшейся руки, словно стекая в лужу его собственной крови. Альтер опустил Кольт. Не было никакой дрожи, никаких эмоций даже за закрытой маской лицом. Только тяжесть в руке, почему-то внезапно ставшей свинцовой. Он развернулся, спиной к маленькому трупу, и пошел прочь по ущелью, оставляя за собой море смерти и одинокий, догорающий остов «Брэдли». Песок хрустел под сапогами. Шипение фильтров маски было единственным звуком, сопровождавшим Хамелеона в его пути по выжженной земле. Еще один день. Еще одна страница. Еще один призрак, присоединившийся к легионам в его памяти. Ботсвана оставалась позади, но тень ребенка с ржавым «ТТ» будет следовать за ним в его самых страшных кошмарах.