Та самая история маньяка

Открыв дверь её сразу с порога всунули в лицо бумагу на которой что-то было написано из-за близкого расстояния, девушка могла только видеть несколько слов, находящийся в интимной зоне глаз. - Вы как раз вовремя, мисс Виконт. Я Рон Ден Хаузер юрист вашего покойного дедушки, а также доверенное лицо на этот дом. – Отнял от лица бумагу, протянул девушки. – Тут все написано. – Не успела Эллианна взять документ в руки, как его тут же выдернули и выкинули куда-то за спину молодого парня, с хищной улыбкой, яркими серыми глазами, словно само громовое небо, рыжие волосы, были аккуратно уложенные на голове, которые почему-то по мнению Джозеф были крашенными, чтобы то ли скрыть настоящий цвет волос, то ли просто по спору покрасил. – Но вам не нужно это читать. Я вам все сам расскажу. Не стойте возле порога, проходите. – Положил свою руку на её талию и слегка подтолкнул в гостиную, успел усадить на длинный мягкий диван и подсунув под самый нос чай с ромашкой, который постоянно делал её дедушка, что бы она хорошо спала или, когда просто уставала. По неё и в правду было видно, что она устала. – Выпейте сначала и отдохните, а потом поговорим. Почему и как все так вышло. – С улыбкой проговорил, смотря как девушка берёт в свои руки чашку и выпивает сначала один глоток, потом второй и третий. В голове Джозеф почему-то не возникала никакой плохой мысли. Странно было и для самой её это. С почти пустой головой Элли провалилась в сон, даже не обратила внимания на постороннего её человека, который напоминал её кого-то, но кого она не могла вспомнить. Тяжелый вздох вырвался со рта Рона и он расслабил туго завязанного на своей шеи, галстук. Вальяжно расположился в кресле, широко расставив ноги и положив свободно руки на подполковниках. Взлохматив до этого опрятно уложенные рыжие волосы. Положил голову на спинку стула и прикрыл глаза. Хоть было уже почти под полдень, но мужчина уже устал. Долгий был день, слишком долгой была неделя, как и последние годы тоже. Все почти одно и тоже. Кроме одной важной детали в его жизни, что казалась не совпадала со всем образом, которого показывал всему миру Рон Ден Хаузер. Маленькое «хобби» и собирания коллекций «трофеев» его «хобби». Говоря прямо убийство и после забирания у жертв в подарок самому себе их глаза. Они были уникальными, не похожими на других. Ведь глаза, как и отпечатки пальцев у человека и носа у собаки, не было двоих одинаковых. Мужчина мог часами сидеть на одном месте и смотреть на глаза с таким обожанием и таинственностью. Неизвестно что происходила в голове во время всего этого деяния. Но точно что-то ненормальное. Потёр свои глаза и прошелся сначала по комнате, потом по коридору ведущего на кухню, проводя своими длинными пальцами то поверхность старой мебели, то стен, покрытых то деревом, то картинами, на которых изображена её семьи. На них были счастливые люди, пожилая пара с маленькой девочкой лет 4-6. Другие картины выражали те же эмоции. Но только одна завладела его вниманием и заставила смотреть долго на неё и не отводить взгляд, так же и не отвлекаться. Насыщенно –зелёные глаза, как сам хвойный лес, смотрели чуть в низ, прикрыв их на половину веками. На лице не было ни намека даже на такие эмоции как улыбка и ямочек возле глаз, малейшего намека на банальное раздражения или что её заставляют. Ничего. Эти признаки были на других немногих картинах, где были именно это выражения лица, кроме этой и поэтому защепила. Смотрела в низ, маленькие ручки, положила одну на одну, закрывая их ладошками на пышное платье, в цветочек. Во круг неё было море цветок, словно она сама состояла из них же. Волосы казались настолько темными что даже не верилось, что такие могут быть. Были заплетены в небольшую косу на затылке, шла она по горизонтали через всю голову. Из-за того, что девочка опустила смою голову в туже сторону куда и смотрела то хорошо можно рассмотреть причёску. Это произведения искусства вызывала у него смешенные чувства, хотелось снять её и разорвать, и забрать себе и любоваться часами. Так же, как и «своими» глазами. «Что не так в ней? Не могу понять.» Такое чувство было что эту картину сделали именно в тот момент, когда она узнала о смерти девушки, которого безгранично любила, это было видно на других картинах, но не на этой. «Может ей специально сказали именно тогда, когда надо было делать картину, чтобы получить от ребёнка именно эту реакцию, а не какую-то другу? Тоже вариант. Это более вероятно. Исходя из характера её матери. Тот ещё монстр. В каких –то аспектах даже хуже меня. Даже я не могу так обращаться с своим собственным ребёнком. Хоть у меня его нету, даже не намечается в будущем.» Пожал плечами своим же мыслям. «Если так подумать, то этот дом даже не изменился спустя так много лет.» Каждый элемент этой постройки так и говорил, что он застыл во времени, оставил те воспоминания и те чувства, которые были в последний раз показаны в нём. Ден мог поклясться, что чувствовал запах весенних цветов, хоть на дворе осень. Но сейчас было не до этого. Подойдя к девушке слегка дотронувшись до её лица, проверяя крепко ли спит. Элли даже не пошевелилась, лишь тихо посапывала на небольшой подушке, которую мужчина положил заранее, зная, что она сразу же упадет в сон, в одну из сторон, так что подушке было две. Снотворное хорошо работала именно в таких ситуациях. Хоть она была странная для самого «маньяка», так как его использовал только для усыпления своих жертв, с последующим убийством. Но не сейчас, ему хотелось поиграться с ней подольше, узнать её получше и решить, что делать с ней дальше. Девушка проснулась от неожиданного приятного запаха то ли одеколона, то ли от еды, которая так и тянула за собой в кухню. Так и не могла понять, что именно из-за этого головной боли, словно её усыпили чем-то непонятным и едким, от чего потом была жуткая головная боль и ломка во всем теле. Открыв глаза, пару секунд прошли в непонимании почему она здесь и где именно сейчас находилась. Потом вспоминании что делала. Затем вскочила с дивана с словами «Черт, как я могла уснуть, да ещё при другом человеке. Этого точно невозможно.» - Уже спокойнее добавила последнее предложения в голове. Это было так по нескольким причинам. Во –первых Элли просто не любит присутствия постороннего человека рядом, когда спит и из-за этого не может заснуть, хоть и очень хочет спать. Во-вторых, когда Джозеф была ещё маленькой, чуть не утонула в ванной. Потому что так сильно устала, проведя большое количества времени за играми. В –третьих всегда не зависимо от того в какое время суток спала и где именно, к ней приходила «мама» и говорила слова, которые Элли до сих пор снятся и пугают что те дни с «этой женщиной» вернуться. И тогда она точно убьет её, а не будет просто грозится этим. Из-за этого было слишком подозрительно что она сразу же заснула. Почти без шумно направилась на запах, в кухню. Дотронулась до косяка двери и перед глазами возникла вот такая картина: Красивая мужская спина, обтянутая белой рубашкой, сильные руки, на которых была подвёрнуты рукава. Идеально сидевшие на ногах и бёдрах шикарные брюки точно дорогого бренда, этикетка была видна из-под пояса. Только голые ступни не вписывались во все это зрелище, которое открывалась перед спящими глазами девушки. Рыжая голова ходила туда суда, осматривая все во круг. Напивал что-то себе под нос, ставя на стол блюда в виде омлета с беконом и соком – это было стандарт для любого завтрака её семьи и это удивляла Элли не меньше присутствия неизвестного мужчины в доме девушки. Но Анна думала, что сейчас вечер, глянула для удостоверенной своих мыслей на старые часы, которые ещё каким-то чудом ходили и показывали правильное время. Было, примерно, 10 часов вечера. Почти сутки проспала, наверное, из-за того, что почти не спала прошлой ночью, да и предыдущие тоже. Узнала это в отрывном календаре, состоящий из одних цифр – день, месяц и год. В нем не доставала одного листка с вчерашней датой. Вспомнив свою встречу с тем убийцей, по телу прошлись мурашки, а в голове снова зазвучала та самая мелодия, которую он напивал себе под нос. Стоп. Мелодия. Подняла на него удивленный взгляд и мужчина ухмыльнулся, своей хищной улыбкой и выпрямился во весь рост, замечая, как на него смотрят. - Присаживайся. – Указал на стоящий по другую сторону от него, стул, напротив, которого стояла её порция еды. – Давай сначала поедим, а потом поговорим. – Проговорил, наблюдая как девушка напряглась и только села на указанное место, после его последних слов. Но не притронулась к еде, выжидающе посмотрела на мужчину. – Что? Ешь давай, а то остынет. Я же старался. Со всей любовью, которая у меня есть делал. – Улыбнулся, садясь за стол на любезно поставленный для себя, стул и беря в руки вилку насадил на неё ломтик бекона и закинул в рот. Довольно промычав и снова залился в расслабленной улыбкой. «Хочешь поиграть по твоим правилам? Ну ладно, давай.» - Пронеслось в голове Виконт и начала есть своей запоздалый завтрак-ужин. Увидев это краем глаза поднял голову и понаблюдав как, она начала есть, сам тоже продолжил, в тишине поглощать жизненно необходимую пищу. Мужчина постоянно отбивал ритм, какой –то песни или мелодии, которую она уже не раз слушала и не могла понять, не то чтобы вспомнить названия. Но когда Рон поставил чашки на стол рядом с ней и на то место где он сидел недавно. Девушка даже не заметила, как он убрал пустые тарелки и помыл их, аккуратно протер, поставил в полку, где они и лежали. Настолько сильно погрузилась в свои мысли что даже не заметила этого. И тут её осенила, что эта была за песня, точнее мелодия, которая постоянно звучала в этом доме, когда ещё дедушка с бабушкой были живы. Тогда Мария (имя бабушки Эллианны Джозеф Виконт), постоянна то напивала её, опускав пару нот и мычала. Иногда даже пускалась в пляс слыша её. Пожилая дама постоянно повторяла что так любит слышать мелодию её молодости и расцветала, говоря по долгу о прошлом. О такой ярок и насыщенном, что невольно оказывалась там, вместе с любимой бабушкой и проживала моменты вместе снова раз за разом проваливаясь в них с новыми бурными комментариями и добавлениями своей версии происшедшего. Эти воспоминания так и остались глубоко внутри. «- Может именно из-за моих истории, ты такая взрослая не по годам. – Положила морщинистую, но такую теплую и родную руку на голову девочки, приглаживая красиво переливающие на солнце почти черные волосы. А девочка в свою очередь улыбалась так словно все плохое в этом мире просто не могло существовать. – Я бы так хотела, чтобы ты была ребёнком, вот как сейчас. Как сильно я хочу, чтобы моя маленькая внучка взрослела куда медленнее. Ещё успеешь побыть взрослой – Веселая улыбка, почти насмешка. Но в ней не было ничего плохого, только теплота и любовь, – и не зависимой как все эти тети на улицах и в больших компаниях. – Взяла на руки кроху и посадила на свои колени и отклонилась на кресле качалки. Дальше было море историй и эмоций от них у обоих – бабушки и внучки.» Вот несколько классической музыки, которая непониманием ту саму, которую написал Рон Ден Хаузер: Фредерик Шопен - Frédéric Chopin (1810 - 1849), Ференц Лист - Ferenc Liszt (1811 - 1886).