Ghost Boy

      Резкое падение в воду. Воздух из лёгких вмиг выбило, дышать невозможно. Изуку чувствовал, как постепенно тонет. Тело тяжёлое, руки тянутся к свету, что находится на поверхности, но ничего не выходит, он не может вынырнуть обратно. Он пытается кричать, но лишь усугубляет всё, хватается за горло и скручивается. Он хочет выбраться, но что-то его тянет вниз, воздух быстро кончается, дышать невозможно, он заглатывает воду и на глазах наворачиваются слёзы, которые тут же смешиваются с водой. Темно, страшно, холодно и мокро. Но чья-та рука тянется к нему, он хочет ухватиться за неё, но ничего не получается.       Утро было как нельзя хорошим. Солнце освещало местность, его лучики проскальзывали сквозь листву деревьев. На улице гулял тёплый ветерок, погода была прекрасной. И все думали, что могло пройти не так?       Кацуки давно гулял по улицам города, настроение было, на удивление, хорошим. Кацуки засунул руки в карманы и вздохнул. Сейчас он ни о чём не думал, лишь пребывал где-то в своём мирке и ничего особо не замечал. Яркий свет от солнца заставлял чуть поморщиться, нахмуриться и прикрыть ладонью глаза. Времени было немного, часов десять утра.       Бакугоу сам не понимал, с чего он стал часто на утренние прогулки выходить. Может, дело в том, что ему скучно в комнате? В четырёх стенах никогда ему не было особо весело, потому блондин стал чаще прогуливаться. Если он встречал одноклассников или одноклассниц, то он скорее игнорирует их и идёт дальше, чем будет напрасно время на них тратить.       Кацуки даже не подозревал о ужасной новости, ведь в больницу он ещё не ходил, а Мицуки ему ничего не говорила. Но он чувствовал что-то неладное, ведь она выглядело как-то не так. Она с утра ушла с Инко на прогулку, ничего не сказав ему. Бакугоу ушёл чуть позже, когда дома висела стрёмная тишина, как сам думал тот. Парень часто проходил мимо знакомых ему до боли мест и вспоминал те моменты, когда с Изуку они были ещё друзьями. На такие моменты блондин цыкал и шёл дальше, явно не собираясь тут вспоминать о прошлом. Что прошло, то прошло, что ещё нужно?       Но прошло не более двадцати минут, как Кацуки всё-таки решился навестить Мидорию. В груди как-то неприятно кололо, он чувствовал, что что-то явно не так. Он, чуть прибавив шаг, зашёл в больницу. Он хотел было пойти в палату Изуку, но врач остановил его. —Вы к кому, юноша? —Доктор как-то странно покосился на того, придерживая руку у того в районе груди, не давая пройти дальше по коридору и зайти за заветную дверь. —Изуку Мидория, что-то не так? —Бакугоу нахмурился и хмыкнул. —Хм, верно, вы хотите в последний раз поглядеть на него? Тогда прошу, пойдёмте, —Лицо стало более мягче и врач убрал руку. —Как это в последний раз? —Осевшим голосом едва ли не прошептал парень. Плечи рухнули вниз, напряжённость как рукой сняло, но появилось нечто другое, под названием страх. —Вас, —Пауза.— Разве не предупредили? Его сердце остановилось ещё вчера. Мы сожалеем.        Блондин ошарашено смотрел на мужчину, а затем медленно перевёл взгляд на пол. Как так получилось, почему его не предупредили? Кацуки почувствовал, как прилив злобы наполняет его тело, ладонь вмиг сжались в кулак и блондин поднял голову. Он хотел было что-то сказать, но лишь открыл рот и тут же закрыл, чуть прикусив язык. А после, незамедлительно вышел из больницы.       Почему он вдруг возненавидел всё? Из-за того, что ему ничего не сказали? Из-за того, что врачи даже не удосужились спасти Мидорию? Из-за того, что Мидория всё-таки бросил его? Он сам не знал. Сердце бешено билось в районе глотки, дышать стало как-то тяжело, мысли путались, злоба охватывала его с головой. Но в итоге он плюхнулся на близ стоящую лавочку и, оперевшись локтями в колени, запустил руки в волосы, до боли сжимая их.       Никто не мог понять, что случилось с Кацуки. Почему он так среагировал на то, что Изуку Мидория покинул этот мир? Мицуки с сожалением поглядывала на Кацуки, но подойти не решалась. Блондин в один миг просто закрылся в комнате и не выходил весь день. Изуку ещё лежал в больнице, врачи думали, почему он покинул их раньше времени. Такого произойти не должно было, никто не ожидал такого.       Парнишка лежал на койке без маски, к нему ничего не было подключено и так далее. Он просто лежал на этой койке, не двигаясь. Грудь не приподнималась, сердце не билось в привычном ритме, оно навсегда затихло. Мидория не издавал и звука, он стал как кукла, такая же бледная и не способная что-либо делать.       Похороны должны будут состояться примерно в среду-четверг. Инко закрылась в себе, через силу улыбалась другим, она всё чаще спала, сил ни на что не было. Бакугоу-сан как могла поддерживала подругу, подбадривала, ведь жизнь не закончится на этом.       Кацуки мало ел, сидел в своей комнате и пялился в окно. Он не хотел верить, точнее, он не верит, что это случилось. Он чувствовал, он понимал, что из-за него такой стала Мидория, что всё это из-за него. Он теперь должен жить с этим противным чувством на душе, которое сжимает сердце и выталкивает весь воздух из лёгких.

***

      Вечер наступил слишком неожиданно, никто не заметил, как быстро пролетело время. Бакугоу так и не выходил из комнаты, лишь изредка подавал хоть какие-то признаки того, что он там ещё жив. Изуку был странным для Кацуки, он притягивал к себе, выглядел как наивный ребёнок, часто плакал, но никому не показывал слёз.       Бакугоу часто подумывал, чтоб оставить Мидорию в покое, ведь Инко не восторге от состояния Изуку после очередных издевательств. Но никто не знал, кто с ним это делает. Он никогда не говорил этого маме, никому, глупо отмахиваясь глупыми историями, на подобии "я просто шёл по лестнице, упал и вот так вот всё это получил". И эти истории были всё странней и странней, Инко уже понимала давно, что он не просто шёл и случайно на дороге упал, споткнувшись о камешек. Из-за одного камешка он не мог себе так руку чуть ли не вывихнуть, он не мог из-за какого-то глупого падения себе синяков на всё тело получить. Не мог и всё.       Стук в дверь прервал прекрасную идиллию Бакугоу. Его взгляд оторвался от окна и он посмотрел на дверь. Заметив Мицуки, он чуть нахмурился. —Пошли ужинать, хватит сидеть в комнате, —Она говорила тихо, словно боялась спровоцировать Кацуки, что было очень легко. —Не хочу. Уйди, —Прошипел он и отвернулся. Бакугоу хмыкнула и ушла, закрыв дверь.       Но через пару секунд блондин всё же поднялся с насиженного места на кровати и поплёлся на кухню. Живот урчал, просил, чтоб тот поскорее уже наполнил желудок. Кацуки на это не реагировал, он не хотел по сути есть, но и сдохнуть тоже желания не было.       Весь ужин он сидел тихо, ни слова не сказал, смотрел в тарелку и думал о своём. Мицуки пыталась его разговорить, спрашивала про школу, про самочувствие, но он игнорировал. Моргал он редко, что немного пугало. Пронизывающий взгляд изредка поднимался на других, но он ни слова не говорил. —Кацуки, —Послышался серьёзный голос женщины.— Я всё понимаю, тебе тяжело... —Замолчи, —Тихо процедил блондин. —Но это не значит, что нужно вот так убиваться, —Она не отводила от последнего взгляда, игнорировала его шёпот. —Заткнись. —Просто прими всё как есть и-, —Договорить ей не дал Кацуки, который резко стукнул кулаком по столу. —Я сказал, что не хочу об этом беседовать! —Рявкнул тот и поднялся с места. Он с ненавистью осмотрел всех и ушёл. Инко, которая сидела за столом, невольно вздрогнула. Мицуки покачала головой и вздохнула.       Блондин зашёл в свою комнату и хлопнул дверью. Злость медленно отступила и он сел на кровать, закрыв глаза и запуская в волосы руку. Дыхание невольно сбилось, он тяжело дышал и старался успокоиться. Постепенно всё пришло в норму и он посмотрел в окно. На душе как-то тоскливо было. —Блять, как же я его ненавижу, —Прошептал тот и рыкнул. Но он прекрасно понимал, что это вовсе не ненависть к Деку. Совсем не ненависть.

***

      Сегодняшнее утро встретило Бакугоу дождём. Тучи закрыли солнце, не давая возможности протиснуться даже маленькому лучику, дождь лил как из ведра, ударяясь о стекло. Но не смотря на это, Кацуки всё равно поднялся с кровати. Он потянулся и пошёл в душ, чтоб окончательно проснуться. После "пробуждения" он натянул на себя штаны, толстовку и вышел из комнаты. Блондин натянул как можно сильнее капюшон на голову и вышел из дома, ничего не сказав никому. Тёмная толстовка тут же начала мокнуть, прилипая к футболке, что находилась под ней, а та к телу. Где-то вдали прогремел гром. Но Бакугоу не замечал этого или же просто игнорировал.       Идя по мокрой дороге, Кацуки задумался. А куда он, собственно, идёт? Он остановился и нахмурился. Чуть позже он вновь стал глядеть себе под ноги и шагать куда-то дальше. Он решил всё-таки сходить к Изуку, в последний раз посмотреть на него. До больницы идти примерно минут двадцать спокойным шагом, но Кацуки шёл быстро и уверенно.       Зайдя в здание, он хмыкнул и холодным взглядом осмотрел присутствующих в холле. Он спросил у медсестры, в палате ли ещё Изуку Мидория, на что получил кивок. Он немного подумал, а затем, накинув халат и бахилы как обычно, пошагал в палату.       Он открыл дверь и зашёл, прикрывая её сразу же. Мидория спокойно лежал на кровати, его руки лежали на груди в виде замка. Кацуки мельком показалось, что грудь Деку приподнялась, но посчитал, что ему лишь показалось. Он подошёл ближе и глянул в окно. Дождь более менее прекратился, оставляя лужицы, тучи всё не уходили, гром изредка был слышен где-то вдалеке. Грозы не будет, тучи медленно проходили мимо, но долгожданного лучика света всё не виднелось.       Кацуки вздохнул и перевёл взгляд на Мидорию. Умиротворённое, но бледное лицо, холодные и не менее бледные руки. Кажется, что даже его милый веснушки поблекли, они больше не были такими яркими. Больше никто не услышит его звонкого смеха, изумрудных, радостных глаз. Жизнь у него остановилась.       Блондин немного опешил, прежде чем сел на стул. Он изредка отводил взгляд на окно, задумывался о чём-то. Но когда в комнату зашла Инко, он чуть оживился. —Кацуки... Давно ты тут? —Послышался тихий голос Инко сзади. —Нет, —Бакугоу повернулся и слегка улыбнулся.— Буквально пятнадцать минут назад пришёл.       Мидория ничего не сказала, лишь подошла ближе и поджала губы. Дрожащая рука потянулась к сыну и одним движением Инко убрала прядь чёлки с лица Изуку. Она рвано вдохнула и прикрыла глаза, садясь на стул, с которого встал Кацуки. Через некоторое время блондин ушёл, не сказав и слова.

***

      Он уже не знал, сколько прошло времени, да и шло ли оно вообще? Изуку думал, как только закончится последний кислород, он умрёт. Он продолжал тянуться к свету, старался вынырнуть и этой мутной воды, он хотел ухватиться за руку, но ничего не мог сделать. Он не знал, чья эта рука, но что-то ему говорило, что это единственный выход выбраться отсюда, эта рука человека, которому он дорог. Что-то тянуло его вниз, тьма медленно поглощала его, но он не оставлял попытки выбраться. Но в конечном итоге, он просто сдался. Сил не было, глаза медленно закрывались.       Но утонуть ему не дала та самая рука, которая схватила его за запястье и вытянула из этой воды. Он чувствовал, как силы возвращаются к нему.       Инко сидела на кровати в комнате Изуку, где сейчас он лежал. Его одели в костюм, готовясь к похоронам. Рядом стоял Кацуки, который хотел в последний раз глянуть на веснушчатого. Он не придёт на похороны, не хотелось смотреть на все эти фальшивые слёзы других, видеть измученное лицо Мидории-сан.       Когда Инко вышла из комнаты, Кацуки молча сел на кровать и посмотрел на Изуку. Он поджал губы и чуть покривился, а после дотронулся до ладони Изуку, беря её в руки. Всё такая же холодная, маленькая, по сравнению с рукой Букугоу. —Честно говоря, —Кацуки на миг замолк, опустив взгляд,— Я не хотел этого. Да, я ненавидел тебя, сказал те несчастные слова, —Он чуть сжал ладонь Деку, вдохнув,— Но я не хотел этого. Так что, извини, наверное, меня. —Кацуки как-то грустно приподнял уголки губ и отпустил руку Мидории.       Он понял, что привязался к нему, но всё не как мог принять этого. Он подумал, что лишь сейчас может наконец убрать эту стену ненависти, за которой он прятал то чувство, что уже так давно находится в нём.       Кацуки задумался о своём, продолжая сидеть на краю кровати. Сейчас он не заметил, как чья-та рука дотронулась до него, как чей-то хриплый голос что-то говорил. Но вывел его из раздумий колючий холод, что легонько дотронулся до его ладони. Он поднял голову и посмотрел в сторону Изуку. —К-каччан... —Парнишка едва улыбнулся, дотронувшись до тёплой руки Кацуки. Его голос был тихим, словно ему было тяжело говорить,— Я рад, —Он прикрыл глаза и улыбнулся чуть шире.— Что ты здесь.       Весь мир перевернулся для Бакугоу. Холодные кончики пальцев Изуку словно отрезвили его мысли, он неожиданно понял, что происходит. Блондин лишь раскрыл широко глаза и открыл рот, но не мог и слова произнести. Изуку лишь через силу хихикнул, взяв Каччана за руку.       Кацуки хотел было подорваться с места и сообщить всем, что Мидория чудом выжил, но последний не дал ему этого сделать. Мидория сильнее сжал ладонь Кацуки и чуть нахмурился и покачал головой, как бы говоря, что не стоит этого делать. Бакугоу нахмурился и сел обратно. —Деку, ты какого хрена так пугаешь? —Прошипел Кацуки, сводя брови к переносице.— Сдох, чёрт возьми, а потом чудом очнулся! —Не кричи, голова болит, —Мидория отпустил руку Каччана и недовольно посмотрел на того.— Сам всё твердил, чтоб я не сдыхал, а тут ещё и жалуешься. —Всмысле? —Парень напрягся и косо посмотрел на того.— Как ты?.. —Не важно, —Изуку хмыкнул и попробовал сесть, но это получилось с трудом, ведь столько времени он пролежал не двигаясь, да и к тому же, со сломанной ногой. Только сейчас он заметил, что одет одет он так, будто его похоронить собрались.— А меня что, хоронить собираются?... —Два дня назад у тебя сердце остановилось, ты, по сути, умер, —Пожал плечами блондин, а затем поднялся с места. —Ох, думаю, мне повезло, что я не очнулся уже в гробу, —Пошутил Изуку и чуть улыбнулся.       Вдруг, в комнату зашла Инко, которая услышала что-то за дверью. Представьте её удивление, когда она увидела рядом с Кацуки чуть улыбающегося Изуку, что сидел на кровати и смотрел на зашедшую Инко. Женщина со слезами кинулась к сыну, крепко обнимая того и не веря своим глазам. Изуку обнял маму в ответ и уткнулся ей в шею.       Бакугоу приулыбнулся, а затем вышел из комнаты, заметя, что Изуку глянул на того как то грустно, словно не хотел, чтоб он уходил. Выйдя из комнаты, Кацуки рассказал Мицуки, что Деку жив, он очнулся и сейчас находится в комнате с Инко. Бакугоу была очень рада, да и вообще все, думаю, были рады таким новостям.

***

      Прошла неделя, прежде чем Изуку смог нормально встать на ноги и более менее начать ходить. Было больно, но не смотря на всё он усердно старался вновь нормально жить. Кацуки старался не пересекаться с ним, он часто сидел в своей комнате и не выходил под предлогом того, что делает уроки или занят чем-то другим. Мидория был тайно обижен на того, ведь он слишком неожиданно так стал избегать Деку, никак это не опровдав и не сказав ничего.       Но Бакугоу делал это потому, что был не готов к такому сам. Он боялся, что Изуку что-то не то подумает про него, если узнает, что Кацуки приходил в больницу к нему, разговаривал иногда с ним. Потому он решил пока что не пересекаться с ним. Но спустя некоторое время он успокоился и вновь стал тем неприступным парнем, который, казалось бы, готов в любую секунду тебя прибить, если понадобиться.       Прошла вторая неделя. Изуку уже мог спокойно гулять по дому, изредка из дома выходить, но нога часто уставала и он после прогулок по дому часто сидел в своей комнате на кровати и уходил в себя. Бакугоу ходил в школу, иногда приходил в Изуку домой и помогал учить уроки, когда это не могли сделать другие одноклассники. Было неловко, но он умело скрывал всё под маской серьёзности. Изуку был благодарен ему, что он не отказывается помогать ему. Они за небольшой промежуток времени сблизились, вновь стало общаться, как в детстве, но Кацуки всё равно часто давал тому подзатыльники, если это нужно было. Но в общем, им было даже весело вместе, они изредка приходили друг к другу и сидели до поздней ночи, обсуждая что-то или вновь делая вместе уроки. Таким образом, Изуку быстро восстановился и уже мог ходить в школу, схватывал всё на лету, но с одноклассниками всё никак не хотел вновь общаться. Если хотелось пообщаться, он подходил к Кацуки, который был вполне не против. —Деку, тебе стоит общаться с другими, кроме меня, —Сказал Кацуки, оторвавшись от уроков.— Думаю, тебе одного меня на всё время не хватит. —Если понадобиться, заговорю с ними, а сейчас совсем нету желания. К тому же, они меня заживо давно похоронили, как с ними общаться теперь? Я обижен на них, —Буркнул Изуку, посмотрев на Каччана. —Ну, они ж не виноваты, что спасти тебя и шанса не было, ты практически для всех уже умер, а тут очнулся как ни в чём не бывало, —Пожал плечами Бакугоу и потянулся, откинувшись на спинку стула.       Мидория лишь промолчал и хмыкнул, а затем дописал что-то в тетрадке и закрыл её. С уроками было покончено. Немного поболтав на свободную тему, Кацуки собрал свои вещи и ушёл домой, вежливо отказавшись от ужина. Настроение, на его же удивление, было хорошим.       Всё наладилось, встало на свои места. Кацуки поменял своё отношение к Изуку, но всё ещё был строг с ним, не показывал слабые стороны и часто хмурился. Мидория был рад, что Бакугоу изменился, но ещё взрывной характер остался, он часто влезал в драки с другими, побеждал, но это не радовало Деку всё время, ведь ему приходилось часто лечить этого дурака, чтоб Мицуки опять не читала ему лекции, от которых у Кацуки уже уши в трубочку сворачивались. Их отношения медленно становились лучше, хоть и бывали моменты, когда они ненавидели друг друга и могли чуть ли не глотки друг другу перегрызть.

—Каччан, я рад, что ты рядом. —Ты идиот, Деку...