В прозе собственной души

Бывает, я задумываюсь, что в наших жизнях изменилось, а что осталось стабильным. Наверное, теперь ты куришь прямо на кухне, открыв окно; я же до сих пор не терплю дышать дымом. Бросишь ради меня опять? В придачу — мужа, семью, работу, паспорт в окно и, напоследок, для моего же счастья, пожалуйста, меня. Мне тебя и видеть не надо, чтобы знать о твоих праздничных буднях. Смотря на календарь, понимаю, что вроде и знаю тебя очень долго, а вроде толком не знаю о тебе ничего. Давай сыграем: я лишь скошу глаза в сторону незнакомки, но а ты мне на утро в подробностях расскажешь все позы, слова. Мне больше не больно, и в романтическом плане я к тебе давно безразлична. Если же по-человечески, то приходи без макияжа и ключей от чужой квартиры, без ухмылки и липких признаний, без пакетиков с чем-то запрещённым и просьб позволить твоим рукам блуждать по обнажённому телу. Закрой окно, я боюсь из-за шума тебя вновь не услышать. Ты манипулируешь умело, но в твоей сладкой лжи так много горькой правды. Тебе не нужно досье — ни следующая, ни предыдущая априори совсем не моя. Есть только ты, есть только я в твоей голове, и наша пьяная любовь тенью упадёт на занятую другими постель. Мы всё правильно сделали, друг друга отпустив, но тебя всё ещё неудача гложет. Ты проигрывать не любишь, моё имя и мне сдавать позиции не позволяет. Упрямые взгляды столкнутся, от чего и посыпятся искры, появление которых мы спишем на страсть. Знаешь, я опасаюсь своего демона внутри, но ещё сильнее — твоего. Мне сегодня немного взгрустнулось, но к вечеру всё пройдёт, усталость свалит с ног, и я не вспомню ни один из привидевшихся снов. Из прошлого лишь тебе я могу рассказать, как мои дела на самом деле, вот только не начинай про свою дурную любовь... Как скоро ты приедешь, если я предложу увидеться на следующей неделе? Но а пока ты заводишь машину, пусть бармен подольёт мне ещё, я праздную первую годовщину иного расставания. Глупо бы было сказать, будто ничего не предвещало беды, ведь каждый месяц неизменно приходило ощущение, что сегодня-завтра всё непременно рухнет. Я сидела, не двигалась и под её истерики ждала финала, но не того, где хватаю первый попавшийся тяжёлый предмет, чтобы, наконец, отключить этот бред, а где мы спокойно существуем по разным уголкам большой планеты, где нам больше нечего делить и нечего друг другу сказать. То, что было вчера, — для меня давно прошедшее; то, что было тогда, — вовсе, полузабытый фильм. Пусть простит, что первые полгода ей снилась, если вообще удавалось уснуть. Пусть простит, что делала ещё больнее, но ведь так просто было для неё же надо. При мысли о ней я стала спокойна, но на душе какой-то осадок, поэтому срочно соври, что я ни в чём не виновата. А помнишь, как на твоей кухне от только что заваренного чая пахло бергамотом? Я закрыла глаза, улыбнулась, представив, что в одной из Вселенных мы до сих пор греем о кружки замёрзшие пальцы. Знаешь, там наши копии без столь значительных багов в системе. Хотя, может, это мы — их не самые лучшие копии? У них в прогнозе устойчиво без осадков, а мы бьёмся в агонии от перепадов температуры. Третий этаж, налево. Заходи. Хоть у меня и дома бардак. Сняв очки и кольца, упади на свежепостиранное бельё и расскажи, как твои дела на самом деле, только не начинай про свою дурную любовь...