Утраченное письмо

      Скрип перьев по пергаменту немного отвлекал, но я старалась этого не замечать. Работа давно завершена, и я могла бы её сдать. Покинуть аудиторию несложно ― нужно просто встать, но я не в состоянии себя заставить. Подобные моменты случались редко. Я не всегда могла смотреть тайком в течение урока. Обычно Снейп заваливал нас работой, и не найдётся времени отвлечься от неё.       Взгляд вновь зацепился за идеальную осанку и ледяную сдержанность. Он молча стоял спиной к студентам, а скоро вновь пройдётся меж рядами, но мне известно, что каждый шорох и каждый жест не укроется от него. Снейп точно знает, когда кто-то попытается списать. Приятно наблюдать, как он сурово хмурился, и даже если благодаря ему факультет лишится баллов, я позже наберу их на других занятиях, чтоб компенсировать потерю. Хотя должна признать, что он теперь совсем другой ― спокойный, и взгляд не такой тяжёлый. Похоже, война забрала то, что его терзало много лет. Возможно, исполненный долг снял груз потерь и самообвинений.       Я с грустью вздохнула. Лишь бы никто не обратил внимания. Рон дёрнул меня за локоть, прося глянуть его работу. Там чушь… Впрочем, как всегда. Я аккуратно пододвинула к нему свой черновик и позволила переписать часть текста. Рон едва ли не засветился от счастья. Гарри вроде справлялся. Я вновь украдкой ухватилась за край мантии взором, когда Снейп проплывал мимо, словно божество. Я не рискнула бы поднять глаза ― он всё поймёт. Подобное от него не скрыть, и я опять трусливо опустила взгляд. Пусть моя тайна останется письмом, как и всегда. Я вновь писала, стараясь не привлечь внимания.       «Любовь моя. Я знаю, ты не увидишь этих строк. Я понимаю и никогда не подойду, чтобы признаться и получить ответ. Эти слова останутся лишь на бумаге, и я не смею показать тебе письмо. В мире не существует птицы, что сможет унести его. Оно столь тяжело от тех чувств и эмоций, которые таятся в буквах. Я снова промолчу, покинув помещение, и не скажу того, чего должна, ― но ни капли не жалею. То чувство, что меня настигло, столь прекрасно, что я готова беречь его, иначе оно будет тебе в тягость. Тебе и так непросто. Слишком много потерь. Слишком много боли. Много всего, что может жечь ночами и не давать покоя днём. Я знаю: всё непросто. Временами я просыпаюсь от кошмаров и почему-то точно знаю, что ты не спишь, как и все, кто помнит ужасы войны.       Когда ты покидаешь Хогвартс, я вечно жду; чего ― сама не знаю… Возможно, твоего возвращения. Эти моменты суровее всех на свете. Часами ты гуляешь по лесу один. Тебе так спокойнее. Изредка я порываюсь пойти с тобой ― но так, чтоб ты не видел. Ведь я тебе никто… И вряд ли ты захочешь разделить со мной тоску.       Край твоей мантии случайно проскользнул вдоль моей руки, когда ты проходил между рядами, и теперь я сохраню этот след в своей ладони. Тонкий аромат ингредиентов зелий, которые мы сегодня варили по твоему заданию, и нечто личное ― что принадлежит только тебе. Я сохраню его лишь в памяти, но и на том судьба щедра ко мне, подарив чудесный миг. Это всё, что я имею, но не смею винить её ― иначе, боюсь, даже этого она лишит меня…»       ― Время вышло! Сдаём работы.       Я вздрогнула, услышав любимый голос, и попыталась спрятать пергамент, непредназначенный для него.       Кругом засуетились, вставая с мест и собираясь на следующий урок. Я торопилась. Рон вновь схватил меня за локоть, кидая щенячий взгляд и глазами умоляя ещё разок посмотреть то, что он написал. Я глянула вскользь и, ткнув пальцем на ошибку, шепнула правильный ответ. Он быстро всё исправил и свернул пергамент, чтобы сдать.       Толпа студентов покидала класс, толкаясь. Я собрала вещи и вылезла в проход. В спину толкнули, и я упала на стол, опёршись на него ладонями. На пол упало перо. Благо чернила не разлились и не залили пергамент, а заодно и сумку. Раздался слизеринский ржач. Похоже, на свете нет чуда, которое изменит нынешний уклад. Два факультета вечно будут враждовать. Рон оттолкнул парня со змеёй на мантии, и если б не суровый голос, заставивший всех замолчать, это перетекло бы в драку.       ― Минус пять очков с Гриффиндора! Ещё одна такая выходка в моей аудитории ― и весь факультет останется на отработку.       Все замолчали, уставившись на Рона. Тот, насупившись, молчал.       ― Рон, просто извинись ― и всё. Седьмой курс в конце концов. Пора перестать ребячиться, ― прошептала я ему на ухо и сгребла подрагивающими руками пергаменты с работой. Мне ни разу не удалось вместить развёрнутый ответ в один лист.       ― Этого больше не повторится, профессор… ― сквозь зубы с титаническим трудом процедил Рон. Гриффиндорцы выдохнули с облегчением и вновь направились на выход.       Снейп кивнул и занялся пометками в журнале. Я подошла к его столу и молча протянула свиток. Он взял его не глядя и кинул в кучу на столе. Я развернулась, чтоб уйти, и посмотрела на него через плечо. Снейп продолжал писать в журнале. Всё как всегда. Ни слова, ни тем более взгляда, и я уверена, что опять получу высший балл. На этом всё.       Весь вечер я искала письмо, написанное на уроке, но так и не нашла. Зато в сумке лежал финальный лист пергамента работы, и, кажется, я начинала понимать, куда делось письмо. Видимо, конец света всё-таки настал. Нужно вернуться, но подземелья закрыты до утра.       Наутро я вновь проверила все вещи в надежде отыскать заветный лист ― но не нашла. Во вчерашней аудитории дверь была открыта. Здесь было пусто, и я не знала, с чего начать. Я осмотрела всё: столы и стулья, пол и даже за преподавательский стол не поленилась заглянуть. Нигде ни намёка на письмо. Звук хлопнувшей входной двери раздался в помещении, и я ударилась макушкой о столешницу. Взору предстали мужские туфли и край чёрной мантии. Я подняла глаза. Снейп молча наблюдал за мной, держа в руках пергамент.       ― Не это ищете, мисс Грейнджер? ― Он протянул мне лист, и я взяла.       Чёрные глаза внимательно следили за моей реакцией, но по лицу нельзя было понять, о чём он думал. Я поднялась, взглянув на содержимое. Оно. Нашлось. Руки дрожали, и я едва устояла на ногах.       ― Мисс Грейнджер, если это всё ваша злая шутка, то лучше достаньте палочку. Я не убиваю безоружных. ― От суровости его голоса я запаниковала.       Молчание затянулось. Тишина давила на сознание, и я, не выдержав, рискнула убежать. Крепкий захват за плечо мгновенно меня остановил, не позволяя вырваться. Я вздрогнула и на мгновение испугалась, опять почувствовав себя жертвой в доме Малфоев. Но Снейп не собирался причинять вред ― это лишь память подбрасывала мерзкие ассоциации. Он, видимо, почувствовал моё волнение и отпустил.       ― Я хочу видеть остальные, ― он первым нарушил тягостную тишину.       ― Что? ― Я испугалась ещё больше, не понимая, почему он до сих пор не прибил меня на месте и даже не проклял.       ― Из текста я понял, что это одно из многих… Я хочу видеть все. Они ведь мне принадлежат, а значит, я имею право их увидеть? ― Снейп посмотрел на меня, как на глупого ребёнка, и я почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза.       ― Зачем? ― С трудом сглотнув ком в горле, я попыталась найти в сумке рецепт зелья, который давно с собой носила.       ― Чтобы понять, насколько всё серьёзно и далеко зашло.       Я наконец нашла то, что искала, и протянула лист со списком ему. Снейп мог помочь. Он молча принял список и изучил.       ― Что это? ― Он ещё раз осмотрел перечень. ― Откуда у вас рецепт?       ― Это имеет значение? ― Я не смогла сдержать короткий всхлип. ― Мне не сварить его одной. Таких ингредиентов не достать.       Снейп молча сверлил меня тяжёлым взглядом, и мне хотелось убежать. Он всё прекрасно понял. Рецепт не мог быть незнаком ему. Уверена, он знал их все. Выражение его лица менялось ― от непонимания к профессиональному интересу и… раздражению?       ― Вы правы. Заклинание здесь не поможет. Оно лишь уберёт воспоминания. Но то, что вы предлагаете… ― Он сделал паузу и заговорил вновь: ― Я не могу помочь сварить. Если желаете, я раздобуду ингредиенты, но помогать ампутировать часть чувств не стану.       Я разревелась, понимая, что обречена.       ― Почему?       ― По-вашему, если я помогу вам сварить зелье и вы выпьете его, отсекая все чувства, что испытали… ― Он вновь окинул взглядом список и количество, которое я рассчитала, продолжая: ― Судя по вашим расчётам, за последний год. Я должен сам забыть всё это? Или, быть может, мне разделить вашу идею и воспользоваться заклятием забвения?       Он прав. Я не подумала о нём. Руки судорожно комкали письмо, и я была не в силах поднять глаза, чтоб посмотреть в ответ. Ни одной здравой мысли, как назло, не проскользнуло в голове. Я молча рассматривала носы своих туфель.       Внезапно щекой я ощутила прикосновение прохладных пальцев, которые, легко очертив скулы, приподняли лицо за подбородок, и я столкнулась с печальным взглядом тёмных глаз.       ― Мисс Грейнджер, не надо плакать. То, что произошло, ещё не конец света и не стоит слёз.       Я аккуратно прикоснулась к руке, что продолжала удерживать моё лицо. Снейп не отдёрнул ладонь, позволив. Он просто пожалел меня. От этого стало обидней. Я вырвалась и побежала к выходу, но он меня остановил, прижав к себе. В нос ударил приятный лёгкий запах мужского парфюма и тонкие нотки кофе. Похоже, Снейп пил его недавно. Зажмурившись от прикосновения, я постаралась сохранить в памяти этот крошечный момент.       ― Нет. Вам не стоит сейчас идти ко всем, иначе об этом пол-Хогвартса узнает. ― Снейп аккуратно поглаживал меня вдоль спины, пытаясь успокоить. ― У вас всё на лице написано. Пойдёмте.       Путь до двери, которая соединяла аудиторию с другими комнатами, был недолгим, и приятные объятия разомкнулись почти сразу. Здесь было уютно и просторно. Диван, пара кресел и камин, в котором потрескивал огонь. Кругом шкафы и книги. Журнальный столик, на котором стопкой лежали последние выпуски газет. Снейп усадил меня за стол и отодвинул прессу.       Минут через пятнадцать он предложил мне чай и сел напротив. Я побоялась оскорбить его отказом, хотя пить совсем не хотелось. Пришлось заставить себя сделать пару неуверенных глотков, чтоб он не чувствовал пренебрежения.       Спустя время я немного успокоилась. Слёзы остановились, но дрожь не утихала. Наверное, сегодня мне стоит пропустить занятия.       ― Если у вас сегодня не слишком плотный график, я бы советовал вам немного отдохнуть, чтобы прийти в себя. ― похоже мои размышления обрисовались на лице. Молча кивнув в ответ, я поднялась, чтобы уйти.       ― Да, сэр, вы правы. Лучше пойду к себе. ― Уже в дверях я ощутила на себе жгучий взгляд.       ― Давайте для начала сделаем вид, что я не в курсе ваших чувств и вы не потеряли письмо. Хотя бы до тех пор, пока не найду ответ на ваш вопрос.       ― Но я не задавала вам вопроса.       ― Ну как же… ― Снейп поднялся и потянулся за письмом, которое я до сих пор комкала, и, развернув, показал мне текст. ― Вот здесь вы пишете, цитирую: «Чтобы признаться и получить ответ». Я пока не готов его озвучить, и вам придётся подождать. Вам ведь несложно дать мне время?       Я озадаченно кивнула, надеясь, что он не шутит и не даёт пустых надежд, которые со временем сожгут мои мечты.       ― Ну всё, ступайте к себе и отдохните. Не стоит так переживать. Я не животное и не чудовище, чтоб вас за это убивать.       Снова кивнув, я благодарно посмотрела на него. Снейп не показывал того, что ощутил за этот короткий разговор, но мне казалось, что ему не всё равно. Почти беззвучно мне удалось дойти до выхода, а уходя, я аккуратно прикрыла дверь. Письмо осталось у него.