Иные координаты

— Да уж, его действия неожиданны, — стоя в центре обширного зала в окружении множества людей, Оракул прикрыл глаза и погрузился в размышления. Все тут же затихли, не смея отвлекать его. Как-никак, последнее слово остается за ним. Ситуация была не так проста, какой может показаться на первый взгляд. Будь это обычный политический преступник, они бы просто забыли об инциденте, однако в прошлом Фобос уже предъявлял притязания на другие миры. Но почему в этот раз он решил не сражаться? Он боится Элион? Нет, едва ли. Его гордыня и самоуверенность не позволит так просто отказаться от трона, который он считает по праву своим. Однако он отправился на другой материк. Что он задумал? Это была опасная партия в шахматы, где у соперников завязаны глаза. И Оракул не смел недооценивать противника. Он подсознательно чувствовал, что это другой Фобос. Сейчас Химериш пытался просчитать все возможные ходы наперед, ведь он не мог допустить ошибки. Он и подумать не мог, что его оппонент давно снял повязку. Однажды Оракул заглянул в будущее принца и уже знал о побеге, о штурме столицы Меридиана с последующим заточением и о будущем поражении Нериссы от рук узурпатора. Но сегодняшние события полностью разрушили его планы. И теперь надо было срочно придумать новый. «Постойте-ка, — вдруг в голове Оракула всплыли воспоминания полугодичной давности. — Кажется, тогда на Метамуре я ощутил колебания потока времени. Мог ли он заглянуть в будущее? Предположим это так, тогда что же он там увидел? Если бы просто поражение, то он мог бы запросто избежать его. Значит, он знает что-то, что неизвестно мне.» Если бы Фобос узнал об умозаключениях Химериша, то кивнул бы в одобрении и сдержано похлопал. Но, хоть Оракул и смог приблизиться к верному варианту, на этом всё и закончилось. Ведь вопросов эта теория создавала ещё больше, чем отвечала на уже существующие. Потому мужчина принял единственное верное решение в подобной ситуации: — Пока оставим всё как есть, — открыв глаза, он огласил вердикт. — Вы уверены, мудрейший? Что если он атакует? — вперёд выступила белокурая женщина — Галинор — и высказала сомнения, возникшие в головах многих присутствующих. — Да, уверен, — Оракул кивнул и пояснил: — Прямо сейчас большую опасность представляет колдунья, что терроризирует стражниц. И распылять внимание в такой ситуации — плохая идея. Я сомневаюсь, что его побег в тот же день, в который королева была недоступна, — простое совпадение. К тому же, действия принца нам всё ещё на руку: рыцари мщения преданны ему, а не ведьме. А они — что Фобос, что ведьма — не смогут сотрудничать. Два тигра не уживутся на одной горе,  — закончив тут, он повернулся к стражницам. — Пока просто наблюдаем. Возвращайтесь в свой мир. — Ох, ладно, наверное, — девочки лишь переглянулись и пожали плечами. Раз начальство дало распоряжение, то что толку спорить? Когда стражницы покинули Кандракар, Оракул поспешил уединиться и направился в свой личный зал для медитации, где никто не смел его беспокоить. Плохое предчувствие обуревало его. «Мне необходимо заглянуть в его будущее ещё раз», — с этой мыслью он уселся в позу лотоса и закрыл глаза.

***

Хоть Фобос решил не атаковать, в столице Меридиана ситуация была отнюдь не радостная. Прямо сейчас в замке королевы, в зале для совещаний, собрались все люди, чьё слово имело вес в этом королевстве. Их лица были мрачнее тучи в самую дождливую погоду. — Итак, князь Фобос бежал, а королеву Элион похитила Трилл, которой оказалась старая ведьма, верно? — Калеб озвучил главную мысль. Его эмоции были на пределе, готовые вот-вот взорваться. Но после того, как Томас — приемный отец Элион — кивнул, он не сдержался и с силой ударил о стол. — Блять! Ну какого дьявола мы не можем жить спокойно? Полгода! Полгода мира — и вот опять всё пошло по пизде! Несмотря на неуместность подобной выходки, никто не осуждал юношу, ведь все испытывали те же чувства. Просто они были более сдержаны в силу возраста. Однако был тут и человек, сохранявший абсолютное спокойствие — лысая женщина в бардовом балахоне и с таинственными узорами на лице — волшебница, которую все просто называли Провидица. Она присутствовала с самого начала собрания, но лишь сейчас решила высказаться. — Успокойся, дитя, — её до неприятного хриплый, но в то же время успокаивающий голос разнесся эхом по помещению. — В подобных ситуациях тебе, как приближенному короны, следует сохранять самообладание. — Госпожа Провидица, — собравшиеся хором поприветствовали женщину, склонив головы. Они не смели быть непочтительными с ней, ведь в такие темные времена лишь она могла помочь им. После стражниц, конечно же. — Прошу простить моё неуважительное поведение, — даже Калеб, охваченный гневом, взял себя в руки и уважительно поклонился. — Госпожа, Вы — мудрейшая среди нас. Пожалуйста, скажите что нам делать. — Не стоит винить себя, дитя. Моё сердце также раздирают злоба и печаль от случившегося, — Провидица стала медленно обходить зал по кругу, лицом выражая, что её что-то беспокоит. — Эта ведьма — необычна. Она умудрилась наложить проклятие на моё кольцо, и если я им воспользуюсь, то непременно погибну. От этих слов сердца собравшихся рухнули. Да кто такая, черт подери, эта старуха, раз смогла испортить личную вещь самой Провидицы? — Тогда я воспользуюсь Зубом Тонга! — быстрым движением юноша достал из-за пазухи амулет в виде большого клыка, окаймленного у основания золотом, в которое инкрустировали крупный красный драгоценный камень. Но стоило ему замахнуться… — Стой! — в мгновение ока волшебница оказалась аккурат рядом с Калебом, выхватив из его рук артефакт. В ту же секунду кольцо на её пальце начало излучать слабое красное сияние. — Как я и думала. Зуб Тонга проклят так же, как и мой перстень. — Но как? Когда она успела? — в ужасе выкрикнул Томас. По спине Калеба пробежался холодок, когда он представил что его ждало, открой он портал. — Не недооценивайте её, — Провидица покачала головой. — Если она смогла повредить даже мой артефакт, то ей может быть достаточно и одного касания для наложения порчи на что-то в руках обычного человека. Калеб, Трилл касалась Зуба? — Раз Вы сказали об этом, — Калеб быстро откинул мысли из разряда «что если бы…» и ненадолго задумался. — Да, пару дней назад она взяла его, сделав вид, что интересуется диковинкой. — Тогда я заберу его, — не дожидаясь разрешения она убрала Зуб в набедренную сумку. — Я должна как можно быстрее избавиться от наговора ведьмы, иначе мы не сможем оповестить Кандракар. Так что я покину вас первой. — Будем надеяться, что совет направит стражниц к нам для битвы с Фобосом, — Калеб уселся на один из стульев, откинулся на спинку и накрыл рукой лицо. Волшебница, что уже успела подойти к выходу из помещения, остановилась и, не поворачивая лица дабы никто не увидел злую улыбку, тихо произнесла: — Да, дитя, будем надеяться, — после этих слов она вышла и на комнату опустилась зловещая тишина.

***

— Ну же, Фобос, — испещренная ужасными ранами женщина подпирала спиной стену полуразрушенного здания, — почему ты такой угрюмый? Разве ты не должен быть рад, что один из твоих заклятых врагов вот-вот умрет на твоих глазах? Мужчина в непримечательной серой робе стоял перед ней. Он глядел на лицо женщины, которое, несмотря на многовековой возраст, сохранило молодость и шарм двадцатипятилетней девушки. — Зачем ты отправилась в крепость Сайруса? — мрачный взгляд великого мага опустился на покрытую кровью руку собеседницы, что покоилась на пронзенном животе. — Неужели ты хотел убить меня лично? — женщина слабо хихикнула. Но даже от этого небольшого напряжения её грудную клетку пронзила ужасная боль, вынуждая кашлять кровью. — Не прикончи я его и ты не смог бы… победить того ублюдка и… вернуться. — Так ты знала? — на лице Фобоса вспыхнуло удивление. — Конечно знала, — женщина ненадолго замолчала, медленно восстанавливая силы. — Один милый парень рассказал и попросил помочь. И я поставила всё на твоё возвращение. — Постой, кто мог знать о путешествии во времени? — взволнованный Фобос сделал шаг навстречу женщине. — Разве это так важно? — та лишь тяжело вздохнула. — Он всё равно уже мертв. Да и мне недолго осталось. Фобос, могу я попросить тебя об одолжении? Несмотря на плачевное состояние, на лице женщины сияла слабая улыбка. Из-под тяжелых век, словно налитых сталью, на мага смотрели размытые, но всё так же прекрасные карие очи. Фобос и подумать не мог, что будет прощаться с человеком, ставшим одним из страшнейших зол, в таких обстоятельствах. Его глаза начало щипать и впервые за долгое время одинокая слеза прокатилась по его щеке. Обычно в романах описывают, что в такие моменты льет сильный дождь, но здесь же на небе не было ни облачка. — Мне жаль, — голос мужчины дрогнул. — Я не смог помочь тебе. Я не смог помочь никому из вас. — Боже, Фобос, неужели такой сухарь как ты ещё способен плакать? — женщина собиралась снова посмеяться, но кровавый кашель напомнил о себе раньше. Этот приступ был сильнее и длился дольше прежнего, от чего Фобос заволновался и ринулся к собеседнице, опускаясь рядом с ней наземь. Он аккуратно придерживал её и чувствовал, как тепло медленно покидает элегантное тело. — Поцелуй, — сквозь кашель выговорила женщина. — Я хочу… испытать хоть что-то… тёплое и светлое… перед смертью. Не произнося ни слова Фобос прислонился к холодным губам собеседницы своими. Этот небольшой контакт говорил о чувствах красноречивее всяких слов. Они вдвоём были очень похожи. Оба потеряли всё и пережили сильное горе. Оба стремились положить конец всему. Оба желали умереть и потому сражались, наплевав на свои жизни. Хоть поцелуй длился несколько мгновений, им казалось, что прошло много времени. Стоило губам разомкнуться и женщина крепче прижалась к мужчине, укутываясь в его мантию. — Мне холодно, — веки женщины поползли вниз. — Не хочу… умирать. Моё имя… в последний раз… пожалуйста. — Хай Лин, — в этот момент вся душевная боль Фобоса вырвалась наружу и полилась непрерывным потоком слез, — Мне действительно жаль, что так вышло. — Я знаю, — прозвучал тихий шепот, после которого женщина окончательно обмякла. Одна из множества несчастных судеб только что завершилась. И лишь лучи утреннего солнца поглаживали её умиротворенное лицо. В этот момент девочка подскочила и села прямо. Оглядевшись вокруг, она убедилась, что по-прежнему находится в кровати в своей комнате. Разбросанные повсюду вещи, принадлежности для шиться и рисования, а также творческий беспорядок на столе — всё это приветствовало её дома. — Опять один из этих дурацких снов, — пробурчала девочка и с силой откинулась на постель. — Чтобы я и Фобос… Фе! Скорчив рожицу, она перевернулась и уткнулась лицом в подушку, тихо бормоча гадости в адрес принца. — Но если это лишь сон, то почему тогда так неспокойно на душе?

***

Когда солнце только появилось за чертой горизонта, десять кораблей встали на якорь близ берегов Моркланда. Солдаты князя начали неорганизованно, толкая друг друга, спускаться на мелководье и выбираться на сушу. Офицеры же, ровно как и Фобос, воспользовались шлюпками. Пока войско было занято переправой, принц стал изучать окружение. Он плохо помнил подробности и точное место высадки, как, в прочем, и большую часть своей ранней жизни. Однако вершина горного хребта, которую он видел ещё на подступах к материку, озаряемая рассветными лучами и устеленная густым туманом, четко говорила куда двигаться. Ведь сами горы и были пунктом назначения. Если точнее, Фобоса интересовало то, что находилось под ними. Горькие воспоминания нахлынули на принца. В тот раз Метамур стал одним из первых миров, куда вторглись легионы захватчиков. Тогда Фобос ещё был заточен и не знал подробностей, ведь сразу же после освобождения двинулся с беженцами через море. Семь лет — столько времени Моркланд был домом мага, пока Рейтар не нашел его. И лишь тогда он узнал, что его сестра погибла во время сражения с одним из вражеских командиров. — Господин, все готовы, — когда Фобос повернулся на голос, то ему на мгновение показалось, что перед ним стоит тот — другой Рейтар. Осыпанный шрамами, с обгоревшей половиной лица, которое не выражало ничего, кроме опустошённости; а в месте, где должна быть правая рука, лишь завязанный в узел рукав. Но принц быстро отогнал наваждение. Окинув взглядом преклонившую колено пятитысячную армию, он начал раздавать указания: — Передвигаться по неизвестной территории опасно, поэтому мы остановимся тут до завтрашнего утра. Рейтар, раздели войско на три группы: первую отправь прочесывать окрестности на наличие опасностей, но не дальше, чем пять километров; вторую — собирать материалы и разбивать лагерь; а третью направь на корабли, пусть переправят провизию на берег. Ближе к полуночи выдели часовых, они должны сменять друг друга каждые три часа. Песочник, слейся с пляжем и подстраховывай часовых. Также на тебе наблюдение и за самими дозорными: если кто-то будет спать на посту или не явится в свой черёд, то казнить провинившегося на месте, — при прямой угрозе, все невольно сглотнули. Фобос сделал вид, что не заметил этого, и строго продолжил: — Мы находимся в военном походе, а не любуемся пейзажами. И потому любая провинность, которая может поставить ваших товарищей по оружию под угрозу, должна караться по законам военного времени. Фобос не понаслышке знал, как малейшая прореха в рядах может унести не одну жизнь. И он также отлично знал о тварях, обитающих в лесах Моркланда. Он лишь надеялся, что его предположения верны и самые опасные из них всё ещё находятся в глубине гор. Очень нежелательно с ними пересекаться. По крайней мере сейчас. Да, во времена его правления экзотических монстров частенько привозили к нему в замок, однако их вылавливали в прибрежной зоне, не заходя глубоко в лес. Но и этих «слабачков» было достаточно, чтобы прихлопнуть с десяток спящих солдат, прежде чем кто-либо вообще пробьет тревогу. — К полуночи жду всех офицеров у себя, — принц посмотрел в определенном направлении. — Миранда и Седрик, вас это касается тоже. Когда прозвучали последние слова, и девочка, и змей в её руках, слабо задрожали. Естественно, это не скрылось от зорких глаз Фобоса. Он мысленно улыбнулся и припомнил строчки из одной книги: «Может возникнуть спор, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому, если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх».[1] Что же, придется бывшему принцу соответствовать своему имени.[2] Понаблюдав немного за исполнением приказов, Фобос сообщил Рейтару о намерении уединиться и покинул своё войско. Он неспешно прогуливался по пляжу, но со стороны можно было заметить, что песок ничуть не мешает его ходьбе, словно принц шел по твердой поверхности. Думая о грядущем, он добрался до небольшой скалы. Ловкими движениями он взобрался на её вершину, где уселся поудобнее и с головой погрузился в культивацию. Как один из сильнейших колдунов и член Храма Магии — крупнейшей организации, что собрала ученых-волшебников из множества миров — Фобос знал практически все теории магии. Что в книгах, что на практике, всё всегда сводилось к трем взаимосвязанным основам: телу, душе и разуму. Если выражаться грубыми словами, то тело служило сосудом для энергии, душа — катализатором, а разум — пультом управления. Но за такое примитивное объяснение любой уважающий себя маг — в лучшем случае — изобьет вас палкой. С момента формулировки «догмы трискелиона» [3] — как окрестили это учение — было множество попыток опровергнуть её, но ни одна так и не смогла выйти за рамки этой концепции. При этом, все три основы развиваются независимо от того, каким путем идет практик. Только лишь уровень развития разнится. К примеру, какой-нибудь мастер боевых искусств, использующий ману для усиления своего тела, будет неосознанно улучшать и душу, и разум. Конечно, ограничений на пути культивирования было не мало: плотность энергии в мире, выбранный путь развития, врожденный талант и предрасположенность волшебника, и многое другое — всё это влияло на то, какого уровня достигнет практик прежде, чем упрется в потолок. Но для финального сражения принц не мог идти своим путем из первой жизни. Последний «босс» — Фрегион — уже давно вышел за пределы силы, доступной обычному смертному, и даже назови его кто-нибудь богом, Фобос не смог бы возразить. В прошлом Фобос развивался хаотично, из-за чего быстро достиг потолка. Ему очень повезло встретить своего будущего учителя, от которого он получил знания о достижении трансцендентности. Но даже культивируя магию под его руководством на протяжении множества веков он с трудом смог победить Фрегиона, в итоге получив колоссальный урон. Потому в этот раз Фобос не наступит на прежние грабли и будет развивать все три основы равномерно. Даже если это займет немало времени. На текущем этапе особое внимание следовало уделить телу и душе. Из-за путешествия во времени он лишился своего первоначального тела, а душа была повреждена. Если бы на его месте находился кто-то другой, то бедолагу бы стерло ещё в начале перехода. Даже Фобос не решался на возвращение до тех пор, пока не достигнет пика. Конечно, в его воспоминаниях был человек, способный зацикливать свою судьбу и возвращаться к определенной точке после смерти, но даже эта способность была ограничена. Период от «контрольной точки» до момента смерти не мог превышать пары дней, да и урон от отдачи — хоть и небольшой — он получал каждый раз. А количество маны, потребляемое заклинанием, было пугающим. Перво-наперво Фобос решил сосредоточиться на теле. Хоть мужчина и помнил навыки владения оружием и рукопашного боя, но вот новая тушка — нет. Попытайся он применить даже простейший прием, его ноги тут же запутаются, не поспевая за командами мозга. Отсюда выходит первая проблема — мышечная память. Вторая проблема — пути циркуляции маны — прослеживается уже в более продвинутых навыках, потребляющих ману, и магии физического усиления. И в преодолении этих препятствий Фобосу поможет его сильная сторона — разум. Из прошлой жизни ему достались высокая когнитивная гибкость [4] и ускоренное мышление. Могло бы показаться, что эти два навыка — нечто сверхсильное, не будь одного «но»: в будущем, когда развитие магии начнет продвигаться семимильными шагами, а магические дуэли станут крайне динамичными, каждый великий волшебник будет обязан стремительно обрабатывать огромные объемы информации, формируя, между тем, десятки разнотипных заклинаний. Фобос быстро составил план тренировок и послал свои мысли в двух направлениях. Энергия из Ядра — особого «резервуара» внутри организма, где скапливалась вся ассимилированная мана — начала медленно циркулировать по телу, прокладывая оптимальные «тропинки», тогда как разные группы мышц раз за разом сокращались. Проигрывая в голове необходимое движение, Фобос мог посылать импульсы в соответствующие ткани, тем самым отрабатывая приемы даже ни разу не пошевелившись. Контроль над собственным организмом — навык, что вырабатывался у каждого, кто шел по стезе развития тела. Кто-то таким способом мог быстро выводить яды или другие вредные вещества, кто-то — увеличивать регенерацию, а кто-то — вообще изменить свою клеточную структуру. В общем, кому на что хватит извращенной фантазии и мастерства.

***

Пока Фобос был погружен в тренировки, а установка лагеря шла полным ходом, Миранда с Седриком на руках сидела в отдалении и молча наблюдала за процессом. Заметив отрешенное поведение девушки, с которой несколько дней назад работал под началом Нериссы, Рейтар двинулся в направлении парочки. Миранда не упустила эту перемену и неосознанно закатила глаза. — Что за выражение лица, Миранда? Неужели тухлого кузнечика съела на завтрак? — подошедший воин разразился хохотом, но быстро понял, что смеётся лишь он один, в то время как оба собеседника неприветливо за ним наблюдают. Прокашлявшись, Рейтар тихо пробормотал: — А в голове это звучало смешно. — Чего тебе? — Миранда смерила мужчину взглядом, тогда как Седрик зашипел, демонстрируя недовольство. — Непривычно видеть тебя — вечно с хитрой улыбкой на лице — в таком плохом расположении духа, — Рейтар вернул серьёзность своему поведению. — Ого, а ты наблюдательный, — насмешливо ответила девушка. — Это ведь не тебя скоро будут судить. — Но-но, Миранда. Не стоит так общаться с людьми, у которых добрые намерения, — переведя взгляд с девушки на змея и обратно, Рейтар продолжил: — Когда мы были на корабле, я спросил у господина насчет вас. — Можешь начинать сразу с плохих новостей, — и Миранда, и Седрик внимательно смотрели на воина, ожидая следующих слов. — Ха-ха, ты права, у меня действительно есть плохая новость, и хорошая, — Рейтар улыбнулся, но быстро убрал усмешку с лица. — Плохая новость — принц сказал, что не может вам доверять. — И всё? — Миранда хихикнула. — Пока ничего удивительно ты не сказал. Так что там за хорошая новость? — Хорошая новость — он также сказал, что не собирается вас убивать, — с чувством, словно хорошо проделал работу, мужчина гордо выпятил грудь. Миранда, видя поведение воина, не выдержала и рассмеялась, а Седрик лишь разочарованно покачал головой. Наблюдая такое поведение собеседников, Рейтар растерялся. В голове он представлял совершенно другую реакцию. И он не понимал, где просчитался. — Что я такого сказал? — воин почесал щеку. — В том-то и дело, Рейтар, — Миранда прекратила смеяться и вытерла слезу у глаза. — Это всё было и так очевидно. Видимо, это поняли все, кроме тебя. От такого замечания мужчина потупил взгляд и залился краской ещё больше. Он лишь хотел обрадовать своих компаньонов новостями о помиловании, а в итоге сам оказался в дураках, не понимая таких — как сказала Миранда — очевидных вещей. — Но знаешь, — Девушка встала и отряхнула одежду от песка. — Всё равно спасибо. Сам факт, что ты о нас беспокоишься и хочешь помочь — уже радует. Да, Седрик? И Рейтар, и змей растерялись, наблюдая светлую улыбку Миранды. Особенно змей, ведь он лучше чем кто-либо другой знал о своенравном и жестоком характере подруги. Даже сейчас Седрик не понимал: искренне она говорит или же опять лицедействует. Но всё же он нерешительно кивнул, соглашаясь с её утверждением. Хоть змей и презирал Рейтара в силу своего некогда высокого статуса лорда, однако сейчас он был признателен воину. — Раз твоё настроение улучшилось, то я вернусь к своим обязанностям, — развернувшись, смущенный Рейтар поспешил обратно — в общество малоразумных лурденов. — Седрик, как ты думаешь, — девушка убрала улыбку с лица, провожая удаляющуюся спину воина взглядом, — если принц на самом деле изменился, то сможем ли мы последовать за ним?

***

Когда наступил вечер, Фобос уже завершал очередной круг практики. Его магическая сила к тому времени сильно иссякла, да и физически он тоже ужасно устал от такого форсированного развития. В особо интенсивные моменты его мышцы даже несколько раз порвались. И не владей он базовой исцеляющей магией, которую обязан был знать каждый опытный волшебник, то несомненно бы нанес непоправимые травмы организму. — Приемлемо, — мужчина полностью просканировал тело внутренним зрением и лишь потом открыл глаза. — Думаю, мои коллеги назвали бы меня безумцем, если бы узнали о таком методе тренировок. Хотя, до безумия методов Укротителя Штормов мне всё же далеко. Интересно, как он поживает? Не удивлюсь, если он прямо сейчас сидит внутри активного вулкана. Разглядывая медленно темнеющее небо, маг предался воспоминаниям. Укротитель Штормов — один из верных товарищей Фобоса в прошлом — прозвище, которым люди окрестили одного боевого маньяка из-за его способов укрепления тела. Погрузиться на глубину в десять километров в океан, запрыгнуть в грозовую тучу или жерло извергающегося вулкана — наименьшие из его подвигов. Но, даже так, от его действий были ужасающие эффекты. Даже такому чудовищу как Фрегион потребовалось три прямых попадания, чтобы убить его. — Наведаюсь к нему по возможности. Хм? — когда бывший принц поднял уставшее и ноющее тело с камня, то ощутил липкую прохладу. Заметив, что вся одежда на нем промокла и пованивает, он лишь вздохнул и поспешил раздеться. На тыльной стороне его ладони тут же вырисовался незамысловатый узор в виде завихрения — слабая печать иллюзии, способная пассивно воздействовать на сознание наблюдателей и показывать им то изображение, которое при нанесении задал маг. Из-за низкой практичности такие метки обычно наносились на объекты, внешность которых надо изменить. Проблема заключалась в том, что эффективно это было против обычных людей или монстров, а вот уже любой мало-мальский волшебник смог бы заметить неладное и заглянуть за «ширму». Но Фобос решил не использовать более эффективную магию преображения, к которой так часто прибегает Нерисса, в условиях малого запаса энергии. И прямо сейчас Фобос задал изображение мантии, которая была на нем до этого. Хоть за годы скитаний он побывал во всевозможных адских условиях и давно привык к дискомфорту, но, если ситуация позволяла, почему бы не обойти неприятные ощущения стороной. Посмотрев на свой новый облик, Фобос решил первым делом по возвращении найти новую одежду. В капитанских каютах пара-тройка простецких вещей точно должна заваляться. Если, конечно, лурдены не пусти всё на тряпки или розжиг. Старые же одеяния бывший принц недолго думая решил сжечь на месте, а пепел скинуть в океан. За полгода непрерывного ношения в отвратных условиях темницы мантия сильно износилась и испачкалась, из-за чего назвать её «одеждой» у Фобоса язык не повернется. Опять же, он мог бы очистить и одежду, и своё тело при помощи магии ещё тогда, но он попросту не видел в этом практического смысла. Для него это было не больше, чем пустая трата энергии и выпендреж. Однако среди девушек в его первой жизни была популярна магия увлажнения кожи. Если честно, он до сих пор так и не понял к чему был такой ажиотаж вокруг этого бесполезного навыка, хоть сам и подрабатывал с его помощью первое время, ведь платили недурно. Завершив все дела тут, Фобос спрыгнул с камня и побрел в лагерь. Всё было точно так, как он и запомнил: абсолютная, гнетущая тишина опускалась на Моркланд с наступлением ночи. Даже тут на берегу — самой окраине зловещего материка — нельзя быть уверенным в своей безопасности, что уж говорить о грядущей экспедиции в глубины джунглей. К счастью, его армия состояла из выносливых монстров, так что добраться до точки назначения получится чуть быстрее, чем с обычными людьми. Погруженный в размышления о завтрашнем дне маг незаметно для себя очутился в середине установленного лагеря, прямо перед палаткой, которую заблаговременно установили для него. Окинув взглядом окрестности, он увидел неподалеку ещё несколько простеньких шатров поменьше — жилища его офицеров. Лурденам же доведется пока ночевать на улице, благо на континенте круглый год тепло из-за расположения в тропиках. Понаблюдав ещё немного за преданными болванчиками, что с до смешного серьезными мордами ходили группками вокруг лагеря, неся дежурство, Фобос прошел в свой новый «дворец», решив дождаться там своих вассалов. Он ощущал жизненную энергию от песка вдоль всего лагеря, а это значило, что Песочник уже слился с пляжем и точно оповестил остальных о возвращении господина. Внутри же палатки Фобос увидел небольшой столик с разложенными на нем письменными принадлежностями, бокалом и бутылкой вина, а также деревянный стул возле — всё бережно позаимствовано с одного из кораблей. Но то, что принца смутило, — это кровать у дальней стены. Увидев такой «подарок», Фобос задумался: «Я что, действительно был таким экстравагантным в то время?» Для странника, привыкшего спать под открытым небом, эта кровать в походе выглядела минимум непривычно. В какой-то момент Фобос даже поймал себя на мысли, что, в принципе, она будет неплохим топливом для костра. Но, увидев на кровати комплект сменной одежды, маг решил отдать должное Рейтару: хоть он и был наивным в некоторых вопросах, однако, как слуга, он хорошо выполнял свои обязанности. Даже слишком. Однако стоило принцу развернуть то, что оставил подчиненный, как лицо его потемнело. Стащенные с Земли белая рубашка, темные брюки, черный кожаный плащ — самая подходящая одежда для брожения по тропическим лесам, видимо. «Рейтар, блять! — мысленно выругался Фобос. — Ты подсмотрел идею в одном из модных журналов Корнелии или что? О, хотя трусы и носки мне пригодятся; да и эти ботинки хороши для длительных походов.» Маг помассировал глаза и, всё же, оделся. Выбора-то особо нет, да и вряд-ли воин ожидал, что они направятся в такое неприветливое место. Хотя стойте, почему тогда Рейтар взял подобную обувь? Фобос недолго думал и быстро нашел ответ: он просто напутал и взял что-то похожее. Да, должно быть так и было. — Господин, все в сборе, — стоило только ещё раз подумать о воине, как его голос раздался снаружи. — Пусть первыми войдут Миранда и Седрик, хочу поговорить с ними наедине, — Фобос больше не думал о глупостях. Прямо сейчас необходимо было разобраться с некоторыми вещами. Снаружи все смолкли. Спустя несколько секунд тент раздвинулся и внутрь вошла девушка со змеёй. Она тут же отпустила спутника на землю, после чего встала на колени. Смерив взглядом парочку, Фобос решил без лишних слов приступить к делу и послал луч энергии — какая расточительность — в животное, возвращая ему первоначальный облик. Понимая, что возвращается к форме огромного нага, [5] Седрик поспешил принять человеческий вид и также встал на колени подле Миранды. — Благодарю, мой повелитель, — начал, было, подлизываться змей, но был остановлен принцем. — Оставь пустые разговоры, лорд Седрик, — Фобос сел на стул словно на трон и свысока глядел на парочку. — Вы оба знаете о своём положении. К тому же… Ты ведь помнишь на что я способен? — О чем именно Вы говорите, господин? — по спине Седрика пробежал холодок. У него было плохое предчувствие. — Я ведь умею читать мысли, помнишь? — хоть маг и говорил дружелюбно, в голосе его слышалась леденящая сталь. Подперев щеку рукой, он стал наблюдать. Как кот наблюдает за мышью загнанной в угол. В этот момент слабая жажда убийства просочилась из нутра Фобоса, заставляя инстинкты двух монстров перед ним бить тревогу. — Неужели, Вы…? — задыхаясь от неконтролируемого страха, Седрик попытался, было, ответить, но тщетно. — Именно, лорд Седрик, — холод в голосе мага усилился, — я давно знаю о вашем заговоре. Он не стал дожидаться реакции. Вместо этого он указательным пальцем нарисовал перед собой символ в виде глаза. Тот, в свою очередь, разделился на две части, которые ринулись к подсудимым. За время отдыха после тренировки Фобос успел восстановить немного сил, хотя и хватило их лишь на пару обычных фокусов. — Но, стоит заметить, вы лишь планировали предательство, но не воплотили его в жизнь, — после этих слов осколки магического рисунка влетели в головы Седрика и Миранды, растворяясь в разуме. — Потому сейчас я покажу вам, что ждет отступников. Но последних слов парочка уже не слышала, ведь заклинание начало действовать. Их глаза заволокла дымка, а тела обмякли и рухнули наземь. Одной из основных специализаций Фобоса в первой линии была магия воздействия на разум. Будь это прошлый он, то смог бы спокойно перекраивать сознание, формируя необходимые мысли, да так, что жертва не смогла бы отличить где её собственные, а где — чужеродные. Хоть и не без последствий для разума несчастного. Но сейчас приходится довольствоваться обычными кошмарами. Хотя, судя по болезненным выражениям на лицах монстров, этого было более чем достаточно. По прошествии пары минут Фобос заметил, что руки и ноги его жертв начали подергиваться в конвульсиях, а рот открылся в беззвучном крике. Что же, он показал им достаточно. Выждав ещё немного, принц послал мысленный сигнал, деактивируя иллюзии. — Запомните, я не потерплю вредителей, — Фобос встал со стула, подошел к бедолагам и склонился над ними. — Поэтому у вас есть два пути. Первый — верой и правдой служить мне, как и положено вассалам. Тогда я вас точно не обижу и, даже, щедро награжу. Второй же — вонзить мне нож в спину настолько искусно, чтобы я даже не успел среагировать. Что думаешь, Седрик? — Мы не посмеем идти против Вас, господин, — голос змея был слабым, но отчетливым. — Верное решение, — Фобос выпрямился и затем добавил: — Можете быть свободны. В завтрашнем походе я поставлю вас в тыл, можете отдохнуть. И хорошо обдумайте наш сегодняшний разговор. — Тогда спешу откланяться, — немного отдышавшись после увиденного, Седрик нашел в себе силы подняться и взять рыдающую Миранду на руки. Он также прочувствовал силу этого до омерзения реалистичного кошмара. Вообще, в прошлом принц множество раз использовал подобную магию, потому Седрик думал, что спокойно перенесет её и в этот раз, но недооценил силу господина. Такие физические и душевные страдания… И когда Фобос стал настолько искусным в иллюзиях? «Никто не посмеет пойти против такого монстра», — промелькнула последняя мысль в голове лорда прежде, чем он вышел из палатки. Мысль, бывшая обращением к Фобосу, который читал мысли Седрика и Миранды в этот момент. Но после такого замечания в свой адрес, маг лишь рассмеялся. Какая ирония! Монстр называет кого-то другого монстром. Нет, Фобос не злился. Такие детские — как он считал — изречения не могли задеть его: уж слишком долго он живет. Но что поделать, кроме него Седрик пока не сталкивался с реальными чудовищами вроде Укротителя Штормов, Императрицы Демонов или Фрегиона. «Кажется, я увлекся», — подумав о том, что снаружи всё ещё стоят подчиненные и слышат его смех, принц смутился и пару раз кашлянул, возвращая самообладание. Затем он подошел к столику и отдал команду: — Входите!