Monkey fight snake

– Нет, ну ты представляешь? Помогаешь людям, а они тебе голову готовы разнести! – поток возмущения повалил из Боджина ровно в тот момент, когда они с Джун сели в машину, и с каждой секундой неуклонно рос. Боджин или, как его называла Митчелл, Бо позволял себе импульсивные эпизоды в поведении только когда видел, по его мнению, несправедливость. Он взрывался словно пороховая бочка. Его немолодое смуглое, экзотическое лицо, перечёркнутое белёсым рубцом от уха до подбородка, искажала гримаса отвращения ко всем "неблагодарным", а ореховые глаза наливались кровью. В молодости в ход могли пойти и кулаки. Джун практически не слушала тайца. Она лишь изредка поддакивала ради приличия, устремив свой взгляд на заснеженные верхушки Гималаев, мелькающие в окне автомобиля и уже погружающиеся во тьму ночи. Горные пики всегда завораживали девушку. Несмотря на то, что она провела здесь большую часть своей жизни, она ни разу не поднималась даже на самую невысокую вершину. Проводника не было, да и времени особо. А так хотелось. Вот уже на небе засияли звёзды. Эти крупные жемчужины, переливающиеся перламутром, висели прямо над головой. Джун в детстве думала, что если подняться на самую высокую гору в Кирате, то можно набрать целую корзину искристых округлых камешков. Глядя из окна своей комнаты, маленькая девочка представляла, как она стоит там, наверху, тянет руку к небу, а чёрная непроницаемая пелена обволакивает детскую ладошку, обжигая своим холодом. Представляла, как потом за этой непроглядной чёрной завесой Джун нащупывает тёплый кристалл, срывает его. Девушка зевнула, поёжилась от холода, застёгивая куртку прямо под горло. Ночи здесь чертовски холодные. Она устала за день, её жутко клонило в сон, а ворчание Боджина под боком лишь ещё больше утомляло. В отличии от него, она не считала нужным долго злиться по пустякам и тратить силы на гневные крики, обращённые к пустоте. Обычно Джун вспыхивала огнём, как спичка, но также быстро гасла, уступая в своей голове место для здравого смысла. «Здравомыслия в Кирате уж точно не хватало.» Джун прикрыла глаза, предвкушая, как снимет с себя одежду, плюхнется в мягкую тёплую постель, накрываясь с головой пуховым одеялом, погрузится в царство Морфея с пышным сахарными облаками. Она позволила себе прикрыть глаза, окончательно расслабляясь в неудобном кресле автомобиля прежде чем Бо, не отрываясь от руля, хлопнул её по плечу. – Помнишь, куда мы сейчас едем? – спросил мужчина, только отошедший от волны негодования. Митчелл открыла глаза, поморщилась и взвыла, уткнувшись лицом в ладони. Мин ждал их у себя во дворце. Нет, она безмерно уважала Пэйгана, но тащиться ночью через всю страну, пусть и размером с маленький город, считала форменным издевательством над ней и её сиамским другом. Если напрямую, то место обитания короля Кирата находилось от Банапура фактически в пятнадцати минутах езды, но, благодаря горному рельефу, путь растягивался на доброе приключение длинною почти в час. Джун мысленно прикинула, во сколько они вообще доберутся до дома. В лучшем случае часам к четырём утра. Местные дороги слишком опасные, чтобы гонять на них с большой скоростью, а Мин слишком разговорчивый, чтобы быстро раздавать указания.

***

Путь был слишком мучительным. Боджин старался вести машину аккуратно, чтобы не сорваться в темноте с дороги, поэтому они плелись как улитки, параллельно пристально вглядываясь в темноту. Они оба знали дорогу чуть ли не наизусть, но излишняя осторожность всё же была необходима. Боджин, кажется, даже сам выдохнул с облегчением, когда они подъехали к красно-белой крепости. Путешествовать по Кирату ночью здесь никто не любил. Джун из-за навалившейся усталости была не в настроении разговаривать с кем-либо. Она долго мялась возле входа, оттягивала момент встречи с Пэйганом, делая вид, что проверят не развязались ли шнурки на ботинках, не забыла ли она чего в автомобиле. В конце концов её напарник не выдержал и чуть ли не насильно затолкал девушку за тяжёлую деревянную расписную дверь. Оказавшись в старобытных покоях Мина, Митчелл по привычке осмотрелась. И всё же девушке здесь нравилось. Стены, исписанные сюжетами киратских легенд, огромные багровые полотна, свешивающиеся с потолка и украшенные золотой нитью, десятки, а может и сотни свечей, придающих этим коридорам и комнатам тёплую, но при этом немного таинственную атмосферу... Да, Джун питала слабость ко всяким традиционным индийским, непальским, киратским и прочим азиатским штучкам, будь то украшения дома, одежда или предметы быта. Была бы возможность, она бы и по Кирату разгуливала в сари, увешанная всевозможными бусиками, позолоченными ожерельями и другими безделушками. Она стояла и рассматривала фреску с Банашуром, когда услышала позади себя тихие шаги. – Рад, что тебе здесь нравится. Мне в принципе тоже, но, конечно, хотелось бы пространство посовременнее. – Сегодня ты спонсор моей бессонницы, – недовольно пробубнила Джун, поворачиваясь к владельцу поместья. – Что ты хотел? – Решил пригласить тебя на чашечку чая. Мы давно не виделись, – произнёс Пэйган, направляясь в сторону небольшой комнаты. – Прошу пройти к столу. Джун последовала за королём. Войдя в помещение, девушка быстро осмотрелась. Она прежде не была здесь. Обстановка в этой маленькой комнатке в целом никак не отличалась от общей картины замка. Всё те же алые тканевые полотна, исписанные мандалами стены... Большую часть пространства занимали два стульчика, обитых атласной тканью мандаринового цвета, и небольшой чайный столик, на котором уже стояли все принадлежности для чаепития. – Знаешь, здесь редко, кто бывал... Это что-то вроде неофициальной приёмной, – Мин указал рукой на один из стульев. – Вот, прошу, присаживайся. Митчелл сняла куртку, небрежно повесила на спинку стула и села на предложенное место. Пэйган присел напротив. – Позволь поухаживать за тобой, – диктатор поднял заварочный чайник, усыпанный росписью красных цветов, аккуратно наполнил тонкие стенки китайской фарфоровой чашечки светло-охровой ароматной жидкостью, по комнате разлилось пряное благоухание. – Это белый чай. Самый лучший. Привёз его со своей исторической родины. И сладости отведай, ты должно быть проголодалась, пока ехала сюда. Джун взяла хрупкую чашечку за изящную позолоченную ручку, сделала глоток. Девушка умиротворённо улыбнулась, когда почувствовала во рту приятный мягкий вкус чая. Потянулась за ярко-оранжевым шариком ладду, закинула один в рот. Вкусно. – Так что ты хотел? – Митчелл уже более дружелюбно повторила свой вопрос. Пэйган театрально вздохнул, закинул ногу на ногу, откидываясь на мягкую спинку стула. – Золотой путь, – король Кирата брезгливо скривился, – эти чёртовы террористы совсем обнаглели. Уже средь бела дня нападают на моих людей. И причём успешно! А ещё Аджай... Амита, Сабал... Кто-то из них навешал ему на уши лапши и теперь мальчишка на побегушках у ёбаных ублюдков! – Я знаю, – спокойно ответила Джун, подпирая рукой щёку. – Я наконец познакомилась с ним сегодня в Банапуре. В принципе, как ты и хотел. – Да, твой тайский приятель сообщил мне об этом. Именно поэтому я тебя и вызвал. У меня вопрос, почему вы ничего не сделали? – А что мы могли сделать? – Джун дёргает плечами, делает глоток и ставит чашку на стол. – Украсть его как невесту, засунув в багажник, чтобы потом за нами отправили зондеркоманду в лице нескольких десятков вооружённых боевиков? Считай, что в этот раз мы просто прощупывали почву. Воцаряется молчание. Пэйган складывает руки на колене, сверлит девушку своим немигающим взглядом. Митчелл смотрит на него в ответ, терпеливо ждёт реакцию своего начальника, хмурится. – Джун, – король, наконец, подаёт голос. – Аджай практически в одиночку вынес один аванпост. Такими темпами он наверняка под чутким руководством Амиты и Сабала доберётся и до Северного Кирата, уничтожая по пути крупицы порядка, которые я с трудом создавал в этих землях на протяжении многих лет. А потом полетят головы. И моя, и тем более твоя. – Я понимаю это, – Митчелл тяжело выдохнула, провела ладонью по голове, зачёсывая волосы назад. – Но мы... Вернее твои люди не могут сейчас заявиться в точку сбора этих террористов и прикончить неуклюжего двухголового слона в лице Амиты и Сабала. Это может поднять ещё более сильную волну негодования, и тогда тебе придётся убить всех неверных, которые, между прочим, судя по всему составляют большую часть населения Кирата. Каким, чёрт возьми, королём ты будешь без поданных? – Об этом и речь, Джун, – Мин оживился, чуть не подпрыгивая на месте. – Ты всё ещё не понимаешь, чего я хочу от тебя? Джун прищурилась, скептически оглядела Пэйгана с ног до головы. – Почему ты не запряг этим Юму? – Потому что моя сестрица слишком вспыльчива и приведёт в исполнение вариант, который ты описала. Здесь нужен более тонкий подход, если ты всё ещё не поняла. Да, тебе не хватает некой мудрости в силу возраста, но я ценю твою изобретательность и считаю, что ты можешь справиться с этой задачей. А ещё некоторые местные обезьянки ценят ту помощь, которую ты им оказываешь, это может сыграть тебе на руку! – Отлично, предлагаешь мне втянуться в вашу гражданскую войну? – Митчелл вскочила со стула, всплёскивая руками. – Ты забыл одну важную вещь, Мин, я не убийца и не военный. И тем более не гениальный спецагент из фильмов, который по щелчку пальцев убирает всех плохишей. – Джун, во-первых, я не заставляю тебя брать всю работу на себя и самолично ликвидировать всю эту шайку, а, во-вторых, я просто прошу тебя немного поспособствовать мне в этом деле, тем более учитывая тот факт, что у тебя есть свободное время на это, – на лице Пэйгана расплылась улыбка. – К тому же, просто для начала представь, как Амита или Сабал пускают тебе кровь на глазах у всего киратского народа, затем бросают твоё такое маленькое, хрупкое и уже бездыханное тело на растерзание хищникам, ну или же по-старинке начинают измываться над мёртвой девочкой Джун всеми возможными способами. Не очень радужная картина, согласись. Джун неодобрительно посмотрела на Мина, взяла со стула куртку и спешно потопала к выходу. – И ещё, – Пэйган напоследок окликнул девушку, – сделай что-нибудь с Гейлом, но желательно в рамках адекватности. Постарайся придумать что-нибудь, чтобы парнишка не мешался под ногами. Или хотя бы просто присмотри за ним. Джун махнула рукой, скрываясь в дверном проёме. До Пэйгана донёсся шум захлопнувшейся двери. «Нянька.» Митчелл выскочила из дворца рассерженной и ещё более уморившейся, зло пнула камешек, лежавший у ней на пути, и подошла к невысокой каменной изгороди, облокотилась на неё, взъерошивая волосы. Боджин быстро понял, что дела обстоят не лучшим образом. – Вот и до нас с тобой дорвалась машина милитаризма, – девушка хмыкнула, складывая руки на груди и устремляя свой взгляд на напарника. На улице начинало постепенно светать. – Мы с тобой теперь волонтёры-легионеры в рядах непобедимой королевской армии. Бо качнулся на пятках, достал из нагрудного кармана кожаной куртки посеребрённый портсигар с выгравированной надписью непонятного содержания на крышке. Открыл, вытянул одну сигарету и неспешно закурил. – Джун, звонил Сереш. Склад сгорел.

Pan Ron – Ya Ya Men