Солнце, Луна и спелая ежевика

Роуз не смогла найти себе квартиру ни в те ноябрьские выходные, ни в следующие. В самом начале декабря Скорпиус уже не особенно верил в то, что ей улыбнется удача, а ближе к Рождеству и вовсе по-тихому радовался очередному провалу с риелтором. — Клянусь, после Нового года я тебя освобожу, — торжественно заявила Роуз, помогая Малфою наряжать крохотную елку. — Да ладно, моей спине уже ничего не поможет. — Пытаешься вызвать во мне чувство вины? — Ну а что мне еще остается? Купить двухъярусную кровать? — Я не выгоняла тебя из твоей же постели. — Ну, значит сегодня там и посплю. Звучать должно было как шутка. Но звук разбивающегося стекла и тихое “ой” все испортили. — Порезалась? — Все в норме. Ты прости за шарик, он, наверное, старый. — Репаро! С пола взлетели в воздух осколки, и через мгновение Скорпиус уже вешал злосчастную игрушку на елку. Роуз шумела холодной водой в ванной комнате и кляла раскрасневшиеся не к месту щеки. Вернувшись в гостиную, она открыла было рот, но полыхнувший зеленым камин заставил ее икнуть. Миссис Малфой грациозно смахнула с пальто сажу и без особого удивления улыбнулась мисс Уизли. — Мама, вот так… — Сюрприз? Я посылала тебе сову два дня назад, — Астория взмахнула палочкой, и из пакетов у ее ног выскочили какие-то коробки, покружились в воздухе и опустились около окна. — Вижу, что ты предпочел мне общество друзей, впрочем, правильно сделал. Никогда не любила украшать дом к Рождеству. Роуз гулко сглотнула, отлично понимая, что необходимо держать лицо и ничем себя не выдать. — Мистер Малфой остался в Мэноре наедине с праздничной атмосферой? — Уизли заматывала палец волшебным пластырем и старалась звучать непринужденно. — Справедливости ради, у нас отличный бар и отзывчивые слуги. Скорпиус, пока Астория не видит, многозначительно подмигнул подруге, и та принялась развешивать гирлянды по периметру гостиной. Мать и сын Малфой тем временем обсудили планы на ближайший праздник, после чего Астория предложила отужинать в ресторане неподалеку. — Роуз, присоединишься? — вежливо спросила она. Уизли показалось, что взгляд миссис Малфой скользнул по двум немытым чашкам в раковине, но новым стульям и солонке в форме гиппогрифа. По всем тем незначительным изменениям, которые привнесла в дом Скорпиуса Роуз. — О, нет, спасибо. Меня ждет брат, я буду мучить его походом за подарками. И где была ее хваленая выдержка аврора, так часто помогающая выйти сухой из воды? Роуз удержалась, чтобы выдержать взгляд Астории и не отвести глаза, не упереться взглядом в Скорпиуса с молчаливым призывом о помощи. Прошло несколько томительных секунд, и все-таки рациональная часть Уизли очнулась от ступора. Малфой не нежный сынок, откуда его родителям знать, какая в квартире солонка? — Роуз была готова поклясться, что внутренний голос на нее орет. Астория меж тем не выказала на лице никаких эмоций, кроме привычной вежливости. В сущности, родители Скорпиуса не приветствовали дружбу сына с Поттером и Уизли с фейерверком и фанфарами, но и запрещать — не запрещали. Астория, как всегда казалось Роуз, если не смирилась с кругом общения своего сына, так по крайней мере сумела уважать его выбор. Так Роуз и Альбусу хотелось думать. — Спасаешь мужчин в это непростое время? — улыбка миссис Малфой немного растопила напряжение. — Вот такова наша женская доля. — Хах, да, спасибо, мэм. Ну, я пойду. Скорпиус, пока! И Уизли так быстро покинула квартиру, что Малфой даже не успел ей ничего ответить. Мать либо ничего не заподозрила, либо слишком хорошо делала вид, и Скорпиусу ничего иного не оставалось, кроме как подчиниться ее предложению. Вернулся к себе он довольно-таки поздно. Целый час наводил порядок на кухне, в попытке успокоить ненашутку разыгравшуюся паранойю, выпил три кружки чая, а когда стрелки часов перевалили за одиннадцать — почувствовал приступ легкой паники. Логично было бы предположить, что Роуз и правда отправилась ночевать к брату. Или даже к родителям. Но что-то, словно зудящее под самой кожей ощущение, не давало ему покоя. Она должна вернуться — билась настойчивая мысль. Скорпиус понимал, как это глупо. Святой Мерлин, Роуз же аврор! С ней не могло случится никакой беды. Так почему его сердце готово вырваться из груди? Он нервно расхаживал по гостиной, пока, наконец, не вошел в крошечную спальню, которую уже много недель оккупировала подруга. Малфой закрыл глаза и медленно вдохнул, втягивая носом воздух, наполненный ароматом чернил, пергамента и ромашкового чая. Он аккуратно присел на кровать, прислонился спиной к изголовью и протянул руку к лежавшей на тумбочке книге. — Это что, — вслух усмехнулся он, — детективный роман? Мало ей в жизни расследований. Книга оказалась не романом, не сборником сонетов — дневником. Скорпиус открыл его на случайной странице, пробежался глазами по первым двум строкам и тут же захлопнул. Щеки жег стыд, а низ живота скрутило знакомое чувство — желание. “...еще один такой (!!!) сон про С.М. — и я точно сойду с ума. Иногда мне кажется, что когда смотрю ему в глаза, он просто знает, что мне снилось. Господи, какой ужас! Мы ведь клятву давали, что…” Малфой вернул злосчастную “книгу” на место, и закрыл лицо ладонями. Господь, за что ему все это? Предательски проскочила мысль махнуть в Хогвартс на исповедь лучшему другу, но через мгновение он представил выражение лица Поттера, и горько усмехнулся. Альбус ведь не поймет. И, пожалуй, это единственная тайна, которой Скорпиус не мог с ним поделиться. *** — И теперь я в полной жопе! Роуз со стуком уронила голову на деревянную столешницу. Вышло больно, но она не возражала. За сотворенный собственными руками бардак стоило наказывать себя сильнее. — Даже не знаю, что оскорбляет меня больше, — протянул Альбус, помешивая какао, — твое безрассудство, или ваша со Скорпиусом общая ложь. — Мы никому не лгали! — ощетинилась Уизли. — Мы просто… — Не рассказывали, — подсказал нужное слово Альбус и ухмыльнулся, — мне. И как раз это я понимаю. Даже одобряю, потому что я вам не нянька, прости Господи. А говорил я о совершенно другой лжи, кузина. Роуз замерла на секунду, а потом проворчала какое-то ругательство, зарываясь пальцами в кудри. — Ненавижу себя, — всхлипнула она. Поттер протянул руку и нежно провел ладонью по рыжим волосам. — И это тоже ложь. Хватит уже отрицать очевидное. Уизли вперилась в кузена взглядом и долго разглядывала его лицо так, будто впервые ясно увидела. — Как давно ты знаешь? — О том, что ты живешь у Скорпиуса уже почти два месяца, или о том, что ты… — Как давно? Поттер ответил не сразу. Он продолжал поглаживать Роуз по волосам, словно его это успокаивало не меньше, чем ее саму. Альбус слегка прикусил губу и тихо произнес: — Дольше, чем мне бы хотелось. Но ты та еще тугодумка. С тобой терпения не напасешься. Неожиданно для Роуз он улыбнулся. Она ждала осуждения, обиды. Но уж точно не странной грусти, плескавшейся в глубине зеленых глаз Поттера. *** За эти несколько недель Роуз научилась поворачивать ключи в замке практически бесшумно. Также бесшумно передвигаться по дому Скорпиуса в темноте, не боясь задеть мебель. Не обнаружив его в гостиной на диване, Уизли даже обрадовалась. Тихо проскользнула в спальню и замерла на пороге комнаты. Малфой задремал, полусидя на самом краешке кровати, словно боялся расположиться в собственной спальне. Роуз скинула свитер и ботинки, подобрала с кресла плед и аккуратно устроилась на другой стороне кровати. Она еще долго не могла уснуть, вглядываясь в размытые в сумраке черты лица Скорпиуса. Он не задернул шторы, и отсвета от уличного фонаря было достаточно. Роуз смотрела и смотрела на него, потеряв счет времени, размышляя о том, как было просто все эти годы прикрываться на удобными ярлыками лучших друзей. За широкой спиной любовника, чувства к которому остыли раньше, чем ей хватило смелости себе в этом признаться. Было так удобно быть Уизли, когда он — Малфой. И так катастрофически неудобно и отчаянно, до горечи на кончике языка правильно лежать сейчас в одной с ним постели. Быть просто Роуз. Быть просто — рядом.