Domination

      Урок зельеваренья закончился, студенты с шумом собирали свои вещи и выбегали из мрачного класса. Мисс Грейнджер, самая талантливая студентка Хогвартса, стояла с отчаянным выражением на лице за партой, которую делила с Невиллом Лонгботтомом. Девушка была красная до корней волос, еще бы, мастер зелий сегодня здорово пристыдил ее за помощь сокурснику и назначил отработку впервые за весь седьмой курс.       Когда последние студенты, шелестя мантиями, покидали класс, профессор Снейп встал с учительского места и двинулся к Гермионе, стоявшей так, словно ее поразил взгляд василиска.       — Мисс Грейнджер, — начал Снейп вкрадчиво, — я же запретил вам помогать мистеру Лонгботтому. Он должен сам дойти до прописных истин. Во взрослой жизни помогать ему будет некому. Как, впрочем, и вам. Именно поэтому я назначил вам взыскание.       Он замолчал и окинул взглядом пустой класс, полки с уродцами в стеклянных банках, затем скользнул по Гермионе, задержавшись на густых кудрях, обрамлявших лицо.       — Возможно, хотя бы так, эта мысль осядет в вашей светлой голове.       Профессор был зол, хотя стремился это скрыть. Но наказание он желал увидеть прямо сейчас, чему способствовал тот факт, что Зельеваренье было последним уроком. Взмахом палочки он трансфигурировал мантию Гермионы в рабочую, отчего она дернулась, как от пощечины, и покраснела еще сильнее. Такая реакция вызвала лишь усмешку Снейпа, и чтобы еще больше унизить непослушную студентку, он призвал перчатки, тряпку и скребок прямо на ее парту.       — Приступайте, мисс Грейнджер. Котлы ждут вас. — его приглушенный баритон вызвал волну мурашек по коже. Гермиона неловко, задеревеневшими пальцами, отложила в сторону палочку и взялась за перчатки. От нервного напряжения ей не сразу удалось их надеть. Профессор стоял в паре шагов от нее, скрестив руки на груди и полунасмешливо, полупрезрительно наблюдал за ее потугами.       — Да, такими темпами, оттирать вы их будете до утра! Ведьма бросила на него испуганный взгляд и побледнела.       — Вы же не… — промямлила она, осознавая весь ужас ситуации.       — Еще как посмею! Я возьму на себя труд предупредить профессора Макгонагал о том, что ее лучшая студентка, возможно не явится сегодня в Гриффиндорскую башню.       С этими словами он развернулся и вышел широким шагом из класса, оставив девушку стоять с левой перчаткой, надетой на правую руку.       Через два часа Гермиона Грейнджер уже успела перемыть треть котлов, попутно проклиная злобного и желчного профессора, вспоминая состав Костероста и содержание своего эссе по Трансфигурации. Но ее мысли не останавливались на чем-то одном, и постепенно в них зазвучал, оттесняя другие образы, бархатистый баритон ненавистного преподавателя. Он вычитывал ей за то, что она до сих пор помогает всяким бездарностям наподобие Уизли и Лонботтома, забыв, что они уже давно не мальчишки. Еще бы, оба парня за лето основательно раздались в плечах и вымахали на целых две ладони выше своей подруги. Профессорским голосом зазвучали все обвинения в собственный адрес, скопившиеся за столько лет учебы. Невыносимая всезнайка в личной жизни — полный ноль, к ее помощи прибегают только, когда нужно скатать по-быстрому домашнее задание или спасти мир. Но просто так — она никому не нужна. Гермиона ожесточенно начала драить очередной котел, чтобы заглушить этот голос, но эмоции и ощущения, вызванные им, заставили ее разрыдаться и заполучить ужасную головную боль.       Она оперлась правой рукой с зажатой в ней губкой на стол, и принялась раскачиваться. Яркие белые вспышки перед глазами и оглушающая боль в висках дезориентировали ее… Звон в ушах все нарастал и нарастал. Казалось, это никогда не прекратиться…       — Что здесь происходит? — ворвался в ее голову громкий властный голос и все понемногу стихло.       Гермиона в изнеможении опустилась на пол, пачкая передник рабочей мантии руками. Головная боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Девушка осмотрелась и увидела, что весь пол в классе усыпан осколками стеклянных банок и их содержимым.       — Для выброса стихийной магии вы выбрали неудачное место, мисс Грейнджер. — почти спокойно проговорил Снейп, а затем словно радуясь, прокричал: — Пятьдесят баллов с Гриффиндора! И вы уберете здесь все без магии! — он оглядел пространство вокруг, сложил руки на груди, оперся на парту и уже привычным голосом сказал: — Эти ингредиенты опасны. Вряд ли вам захочется разнести еще и стены в классе.       — Простите меня, профессор. Снейп с минуту рассматривал сидящую у его ног студентку, ее руки в грязных перчатках, голые коленки между подолом юбки и гольфами, лохматые кудри, и в целом весь поникший, жалкий образ. Затем сказал:       — Конечно. Три недели отработок и вы лично будете сопровождать меня в Косую Аллею, когда я буду пополнять ингредиенты, которые вы так неосмотрительно разбили. Возможно, если вы отвлечетесь на физические упражнения, в вашей голове наступит просветление.

***

      Через два часа уборки Гермиона была в таком состоянии, что профессор Снейп, поняв бесполезность требований чего-либо еще, вызвал по каминной сети Минерву МакГонагал и вручил ей студентку и пузырек зелья Сна без сновидений.       -Северус! - укоризненно сказала Минерва.       - Даже не начинайте! Мой класс лежит в руинах из-за вашей подопечной! Эссе этих безмозглых студентов еще и наполовину не проверены! Все ингредиенты в классе перебиты! А она в невменяемом состоянии и не в силах убраться. Я должен сам... Ах, лучше не придумаешь.       - Идем, деточка, я провожу вас в гостиную. - сказала Минерва, исчезая в зеленом пламени вместе с Гермионой.       Оставшись один, профессор снял мантию, закатал рукава и приступил к уборке. В конце концов, после сегодняшнего дня ему и самому не помешает физический труд. Стеклянные банки были восстановлены мановением волшебной палочки, а вот различные корешки, перышки и листочки пришлось собирать вручную и сортировать на столе. С жидкими элементами Северус решил не заморачиваться, все равно они безнадежно погибли.       - Эванеско! Мисс Грейнджер все не шла из головы. Это же надо, какое нахальное создание! Только подумать - подсказывать под его собственным носом самому бездарному ученику, потом так краснеть, как уязвленная добродетель. А потом - сверкать голыми коленками у него в классе, сидя у его ног! Снейп так разошелся, что пламя в камине резко взвилось вверх. Нет, со строптивицы пора вытряхнуть это безрассудство. Пора научить девчонку покорности и послушанию старшим!       С портрета, единственного в классе, донеслось покашливание и Снейп понял, что последние фразы он произнес вслух.       - Северус, мальчик мой, ты слишком суров к юной мисс Грейнджер. Вспомни себя в ее возрасте. Последний курс, трудные экзамены, поиск своего места в мире... романтические переживания, наконец!       - Вот-вот, романтические переживания! Искоренением этой гадости мы и займемся!

***

      Гермиона уже с трудом могла видеть что-либо из-за большого количества бумажных свертков, которые громоздились у нее в руках подобно Вестминстерскому аббатству. Она пыталась разглядеть дорогу и не отставать от Северуса Снейпа, который шествовал в своей развевающейся мантии по мостовой. Обе эти задачи были трудновыполнимы одновременно. К тому же в лицо ощутимо дул прохладный октябрьский ветер. Гермиона пожалела, что не надела чего-то более теплого поверх рубашки кроме мантии. Ее руки чуть посинели.        Профессору вон все нипочем. Идет как танк! Наверное, одет теплее, чем я... да и масса тела... Худые вроде меня, мерзнут быстрее. - размышляла она, разглядывая высокую и широкоплечую фигуру в черном на три шага впереди.       Возле очередной лавки со скрипящей на ветру вывеской, они остановились, и студентка чуть не ударилась о спину своего преподавателя.       - Ждите меня здесь, мисс Грейнджер. - скомандовал Снейп и исчез в дверном проеме.       Гермиона устало опустилась на корточки и поставила свертки и коробки на землю перед собой.       - В общем, надо согреться. Как бы только уговорить его зайти в Дырявый котел выпить горячего чая.       Основательно посиневшими руками она натянула мантию на коленях и принялась ждать. Перед ней сновали ведьмы и колдуны в осенних шерстяных мантиях. Каждый был занят своим делом. Озабоченные лица, такие же как в магическом, так и в обычном мире. И тогда девушка обратила свой взгляд на небо, по которому плыли массивные облака, подобные кораблям парусного флота. Огромные, изжелта-белые, они проплывали над землей, влажной после вчерашнего ливня.       - К моим грехам вы хотите добавить еще и душу бедной закоченевшей студентки, мисс Грейнджер? - ворвался в ее мечты глубокий знакомый голос, сочившийся сарказмом.       Ведьма подняла на него свои карие глаза.       - Не понимаю о чем вы, сэр. Вы же сами велели мне ждать на улице.       - А трансфигурировать мантию в более теплую или наложить согревающие чары вам мировоззрение не позволяет? Очевидно, вы учитесь в Хогвартсе только ради знаний, а не ради их практического применения.       - Сэр!...       - Ведете себя как типичная маггла!       Он взмахнул палочкой, и тепло распространилось по венам, кровь потекла быстрее, разгоняясь и согревая мышцы. Хоть Гермиона и была ему благодарна, ее покоробило от того, как директор ее назвал и от мерзкого ощущения, что он был прав. Она могла и сама додуматься... нет не так... она должна была сама додуматься. А что вместо этого? Крючконосый профессор с отвратительным характером оказался прав. Более того, проявил о ней заботу, хоть и в таком специфическом ключе. Гермиона встала, пошатываясь, ее ноги затекли и пришлось выкручивать ступни на носках, чтобы побыстрее прогнать неприятные мурашки.       - Профессор Снейп... сэр... вы не против, если ... мы зайдем ... выпить чего-нибудь горяченького? Я все же ужасно замерзла.       - Что вы там бормочете?       Он резко остановился и девушка чуть не влетела в него.       - Я хочу горячего чая. - отчетливо сказала Гермиона, глядя ему прямо в глаза. Для этого ей пришлось преодолеть внутренние страхи, но выражение лица профессора Снейпа того стоило. Он казалось, утратил дар речи от такой наглости и несколько секунд разглядывал студентку. Затем кивнул.       - Идемте. Раз уж вы не в состоянии взять с собой банальный термос... ох, как вы мне все дороги.       Последнюю фразу Гермиона не расслышала, но догадалась. Чай в Дырявом котле был обжигающе горячим, но Гермиона пила его большими глотками. Снейп равнодушно достал из-за пазухи фляжку с каким-то согревающим зельем, плеснул немного в чай, затем взял чашку длинными пальцами обеих рук, понюхал и, одобрительно кивнув самому себе, принялся пить.       Гермиону вновь проняла какая-то непонятная злость и смущение. Почему она не догадалась до того же самого? Почему? Почему...