Domination

***

      В классе Зельеваренья уже ждал Драко Малфой. Из-за вороха свертков Гермиона разглядела светлую челку и серые глаза, в которых при виде нее промелькнула ненависть напополам с затаенным вожделением. На седьмом курсе Драко решил сосредоточиться на колдомедицине и стал брать дополнительные уроки расширенных Зелий и легиллименции у своего крестного.       — Директор Снейп.       — Мистер Малфой, урок начнется как только мисс Грейнджер расставит по местам необходимые ингредиенты. А чтобы это произошло сегодня, будьте любезны ей помочь, — директор вытащил золотой брегет из жилетного кармана, откинул крышку, покрытую узором со змеями и сверился со временем. — Мне надо будет отойти через двадцать минут, проверить Зелье Сна без сновидений.       — Да, сэр.       — А вы, мисс Грейнджер, — Снейп сделал небольшую паузу, окидывая непроницаемым взглядом студентку, стоявшую перед ним на трясущихся от тяжести ногах, — расставите все по полкам, как было, а остальное отнесете в подсобку. Свиток с инструкциями на моем столе. Если что-то напутаете, помимо того, что придется переделывать, я продлю вашу отработку еще на неделю… — придумывая наказание, он ненадолго замолчал, рассматривая её колени, белеющие между высокими серыми гольфами и такой же серой юбкой. — Будете драить полы в подземельях без магии… Здесь очень грязно после занятий, следы своих неудачных экспериментов студенты разносят на подошвах своей же обуви по всему замку. Им лень воспользоваться Очищающим заклинанием. Но вы это исправите.       С каждым неторопливым словом завораживающего баритона, Гермиона все сильнее чувствовала унижение. Она даже забыла подойти к столу и положить тяжелые пакеты — так и стояла, будто этот голос не позволял ей сделать такое простое действие. А когда Драко Малфой спрятал палочку в рукав мантии по примеру крестного, и направился к ней с выражением глубочайшего презрения на лице, гриффиндорка вспыхнула — значит отвечать будет она одна, если Малфою вздумается из вредности что-то напутать. Конечно, своих змеенышей директор не наказывает, даже с тех пор как передал пост декана Слизерина профессору Слагхорну. Весь спектр эмоций отразился на ее лице, и Снейп поймал самого себя на разглядывании студентки. Он мысленно выругался и вслух сказал:       — Не слышу ответа.       — Да, сэр.       — Так-то лучше, мисс Грейнджер.       Северус Снейп прислонился к своему столу, и, взяв в руки одно из эссе, лежавших аккуратной стопкой между чернильницей в виде василиска и «Продвинутыми Зельями» в кожаном переплете, решил понаблюдать за студентами, делая вид, что читает. Гермиону он настолько выбил из колеи, что она так и стояла с этими свертками. Драко закатил глаза, и, сняв сверху два самых больших и самых легких пакета, поставил их на стол.       — Что в них такое? — он сунул свой длинный нос, а затем и правую руку в каждый из них. — А! Волосы единорога и сушеные водоросли, собранные в полнолуние.       — Это для нового рецепта лечебного шампуня, мистер Малфой. — отозвался Снейп, морща лоб над каракулями одного из студентов. Прочитать что там было написано оказалось непростым делом, так как студент решил видимо восполнить недостаток знаний неразборчивым почерком.       Шампуня?.. Боюсь, Грейнджер, твоему вороньему гнезду на голове даже это не поможет. Слишком много зубришь. Даже твои волосы сопротивляются.       — Не твое дело, Малфой!       В ответ парень осклабился, но смолчал. От его насмешливого тона с этим малфоевским растягиванием слов, от этих искр в серых глазах ведьме захотелось запустить в него свертком с безоаровым камнем, который был поувесистее прочих. Ее удержало только присутствие директора позади них, он как раз достал брегет и посмотрел на циферблат.       Бледные руки Драко ловко раскладывали по банкам крылья златоглазки, корни асфоделя, кору волшебной рябины, корни аира, дремоносные бобы. Студент, казалось целиком ушел в свое занятие, так быстро и сноровисто это у него получалось. В четыре руки работалось быстро, и банки вскоре закончились. Гермиона повернулась к Малфою спиной, и потянулась за очередной емкостью, стоявшей на полке над столом. При этом ее юбка и мантия сильно поползли вверх, обнажая стройные ноги все выше и выше. Снейп лишь единожды взглянул поверх пергамента, и не смог оторваться от такого пикантного зрелища. Драко, находившийся в непосредственной близости от девушки, вскинул голову, глядя как ястреб на ее подколенные впадинки, манившие своей белизной и мягкостью.       — Проклятая банка! Ну давай же!       Мисс Грейнджер потянулась еще выше, вставая на цыпочки, роста ей немного не хватало, как вдруг кто-то более высокий и сильный очутился у нее прямо за спиной, и большая ладонь легла ей на левое бедро точно под нижним краем форменной юбки.       — Давай, я подсажу.       Прохладный воздух подземелий стал вдруг морозным, в груди словно вонзились ледяные иглы, и Гермиона шумно вдохнула, моментально цепенея. Драко Малфой стоял позади нее, властно прижимаясь своим твердым телом, его теплая ладонь была у нее на ноге, на самом чувствительном месте, а она балансировала в неудобной позе, впереди был стол и никакой возможности отступить. Отстраниться от этой невероятно теплой ладони и невероятных ощущений. Не дышать, не позволять себе чувствовать так. Все это длилось несколько мгновений, она не успела ни вымолвить, ни вздохнуть, как Малфой присел и, подхватив ее, поднял вверх. Как только тонкие пальчики, с трудом сгибаясь, схватили стеклянную банку, он так же аккуратно поставил девушку на пол и отошел на полшага.       — Что это было, Малфой? — взвизгнула Гермиона, поправляя значок старосты Хогвартса на съехавшей с плеча мантии. Ей казалось, что она произнесла это с максимальной строгостью, но Драко лишь усмехнулся и всплеснул руками, демонстрируя открытые ладони.       — Я просто подсадил тебя, Грейнджер. Иначе ты бы долго еще копалась!       Вдруг Снейп выругался и бросился в другой конец класса, где обычно варились зелья для Больничного крыла. На ходу он схватил со стола серебряный черпак. Несколько взмахов содержимого серебряного котла на треноге. Взмах волшебной палочки. «Эванеско» сквозь зубы. К преподавательскому столу он вернулся раздосадованный, с поджатыми губами.       — Мисс Грейнджер! Вы отвлекли меня, и это ваша вина, что зелье безнадежно испорчено!       — Но сэр, я не…       — Вы сварите новое зелье! — выкрикнул он, бросая ей в руки черпак. — Во-первых, потому что это ваша вина, а во-вторых, потому что уже пора показать, чему вы научились в процессе обучения.       Гермиона поняла, что сейчас не время спорить, но внутреннее упрямство и любовь к порядку вынудили ее вскинуть подбородок и взглянуть профессору в глаза. Он расценил это как вызов, и сказал:       — После занятия с мистером Малфоем я займусь подготовкой к Самайну со своими студентами. Если по возвращении я увижу, что работа не сделана, отработка будет продлена еще на одну неделю. Более того, в Самайн вы отправитесь со мной и другими студентами-штрафниками в Запретный лес за особыми ингредиентами.       — Но сэр, уже пять часов вечера… когда же я успею?       Профессор успокоился и насмешливо взглянул на студентку с высоты своего роста.       — До полуночи времени много. На случай, если опять что-то взорвете, вы знаете, что вас ожидает.       Это прозвучало дерзко и глумливо. Драко не сдержал смешок. Студентка поняла, что бессмысленно будет взывать к совести профессора, и с трудом подавила вздох отчаяния. Преимущество сильного…       — Давай сюда, Грейнджер, а то еще напутаешь.       Драко выхватил у нее из рук упаковку крылышек златоглазки с выражением крайнего пренебрежения и принялся деловито пересыпать их в стеклянную банку. Это задело Гермиону. Снейп мог сколько угодно унижать и ее, и других студентов — у него было явное преимущество в виде возраста, опыта в зельеваренье и легиллименции, должности директора Хогвартса, наконец. Вот поэтому его презрение не считывалось сознанием как нечто возмутительное. Но Драко был ее одногодкой и сокурсником. Какое право он имел унижать ее? Ах, да, статус чистокровного волшебника и старинное происхождение его рода. Но разве не Гермиона обошла его по всем предметам, став лучшей ученицей Хогвартса? Преимущество в интеллекте против преимущества богатства и родовитости.

***

      Через двадцать минут Снейп и Малфой начали свое занятие в другом конце класса. Гермиона встала к котлу с зельями и принялась помешивать Костерост. Время от времени она бросала короткие взгляды на двух мужчин в одинаково черных длинных мантиях. Они сидели друг напротив друга на стульях, между ними не было стола, и со стороны казалось, что они вели немногословную светскую беседу вполголоса. Однако, это было не так. Чуткий слух девушки улавливал что профессор пояснял как правильно считывать чужие эмоции и прорываться сквозь эмоционально окрашенные ментальные блоки. Оказалось довольно увлекательно, и Гермиона стала делать мысленные пометки.       Примерно через час профессор объявил что урок окончен, и стремительно вышел из класса в гостиную Слизерина. Черная мантия развевалась за его фигурой, как обычно. Малфой и Грейнджер остались вдвоем. Гермиона следила за часами и не сразу заметила, как юноша скользнул ей за спину, держа палочку в скрещенных на груди руках.       — Ну-ка, что у нас здесь? — раздался позади его молодой голос, лениво растягивающий слова. — Грязнокровка Грейнджер опять лезет не в свое дело. Зачем ты подслушивала?       Девушка обернулась, и встретила взгляд серых глаз, в которых плескалась привычная злость.       — Не твое дело, Малфой.       — Да нет, мое. Видишь ли, крестный дает мне уроки, в которых раскрываются понятия высшей магии. Это не для таких как ты.       Они некоторое время мерили друг друга взглядами, потом Гермиона решила, что разборки в классе Зельеварения - не лучшее занятие, и вернулась к зелью. Снейп все равно не похвалит за такое, тем более и вышел он в гостиную Слизерина, которая располагалась совсем недалеко.       — Зелье помешай, Грейнджер!       — Черт! Мерлин! — выругалась Гермиона и взялась за рукоятку серебряного черпака, размешивая золотистую вязкую жидкость. Еще секунда и зелье было бы испорчено. Гермиона не успела задуматься о том, что Малфой только что помог ей, как он сказал:       — Думаю, отработка в виде мытья полов тебе понравится. А то домовые эльфы и так каждые два часа тут стараются. Кто знает, если будешь делать это довольно часто, может превратиться в одного из них… Тогда у тебя будут все основания заявить об их правах.       — Малфой!       — Хотя это легко исправить… думаю, начнем с ушей.       Юноша придвинулся опасно близко. За лето он значительно вытянулся и теперь возвышался над сокурсницей на добрых две ладони. Его красивые пальцы поигрывали палочкой. Гермиона встретила его взгляд и выпрямилась.       — Отойди, Малфой.       — Попробуй, заставь меня.       Молодые люди стояли некоторое время, пытаясь просверлить друг друга взглядами. Но бой часов на Астрономической башне заставил их разойтись.

***

      Снейп проинструктировал еще раз своих студентов, проверил украшения и наряды к празднику, подбодрил ребят и девушек, и удалился к себе в кабинет. Уже сидя там, наедине с портретом Дамблдора и вечерним чаем, он задумался о своей сегодняшней реакции на колени мисс Грейнджер. День медленно догорал над замком и горами Шотландии, озаряя высокие стрельчатые окна в кабинете директора приятным золотистым светом. Окружающие холмы тоже выглядели золотыми, отражаясь в изгибе озера вместе с парящими в небесах золотисто-черными птахами, и все это было прекрасно.       — Они были возмутительно голые! — процедил Снейп наконец, и отпил глоток терпкого и крепкого чая.       — О чем ты, Северус?       — О том, что у студенток старшего курса слишком открытые наряды!       — Друг мой, о чем ты? Школьная мантия, рубашка, галстук, жилет, юбка и гольфы. Оксфорды или челси на ногах. Что же тут открытого?       — А то и открытое! — глубокий баритон рявкнул, выражая эмоции своего обладателя. — Альбус, эти гольфы — крайняя нелепость для девушек семнадцати и восемнадцати лет.       Он налил себе еще одну чашку, и на этот раз добавил одну-единственную ложечку сахара. Дамблдор улыбнулся с портрета, его синие глаза за очками-половинками приняли понимающее выражение, когда он услышал про «восемнадцатилетних» девушек, ведь в школе была только одна ведьма восемнадцати лет — мисс Гермиона Грейнджер.       — Чем же, позволь спросить, тебе не угодила мисс Грейнджер?       Снейп принялся внимательно изучать старинную серебрянную ложечку шестнадцатого века, которую так и не положил обратно.       — Она слишком уж дерзит мне и сокурсникам, хоть их и немного осталось. Этот статус Героини войны вскружил ей голову. Альбус, с этим надо что-то делать.       Он отложил ложечку в сторону и решил попробовать чай.       Чашка с горячим чаем приятно грела ладони. Снейп нехотя поставил ее на поднос, и сцепил руки за головой, откидываясь на спинку высокого резного стула. С прикрытыми глазами он выглядел умиротворенным.       — Проблема в том, Альбус, что если она все же что-то напутает в ингредиентах, или сварит неправильное зелье, что маловероятно, кстати, то мне… мне придется ее наказать. Заставить мыть полы без магии в классе Зелий и в коридоре. Боюсь, что я не выдержу морально видеть ее каждый день на отработках, в этих гольфах. Вечер медленно догорал над горами Шотландии.