I see you...

Серое утро неспешно проползало в заброшенное здание, что стало пристанищем нашим путникам. Густой туман заползал во все щели на крыше, разбитые окна, дыры в стенах, обволакивал тела спящих утконосов. Воздух наполнил густой запах гнили и тухлой воды. Немилосердно саднило в горле, рождая желание прокашляться. Двое раненых утконосов лежали в центре сбившихся в кучку собратьев. Их пытались согреть, что особых успехов не давало. Сквозь тяжкую дрёму многие путники бубнили обрывки фраз. Кто-то судорожно дёргался во сне. Слышались приглушённые всхлипы и прерывистое сопение. Сны, явно, не отличались радужным содержанием.

***

-А-ау, есть тут кто-нибудь?… - нервным, срывающим голосом выкрикивает в пустоту снежно-белая утконосиха с рубинового оттенка глазами. Тонкие пальцы судорожно сживают рукоятку фонарика, от чего непрочный пластиковый корпус начинает жалобно скрипеть. Света от этой Китайской безделушки не особо много, поэтому передвигаться приходиться очень медленно, вглядываясь в темноту этого, как кажется, без конечного коридора с сотней поворотов, ощупывать ногой пространство перед собой, определяя, можно ли сделать следующий шаг. В воздухе царит запах газа, от чего с каждым вдохом хочется сделать глоток воды и хорошенько прокашляться. Этот отвратительный «аромат» давит на лёгкие, от чего голова идёт кругом, а мир перед глазами начинает плыть. Белоснежная утконосиха останавливается перед небольшим перекрёстком и внимательно вглядывается в тёмные своды тоннелей. «Ну и куда теперь? – размышляет та, переводя взгляд с одного пути на другой – Вперёд? Направо? Налево?» Она растерянно начинает тереть виски и жмуриться, надеясь, что озарение придёт с минуты на минуту. Всю эту «идиллию» прерывает тихий смешок из-за спины нашей героини. Она медленно оборачивается, крик ужаса застревает в горле несчастной. Перед ней, легонько покачиваясь, словно на слабом ветерке, в воздухи висит Скейли. Но с последней встречи её и белоснежной Долли первая успела капитально измениться; раннее голубые пряди стали кислотно-алыми, белки глаз приобрели угольно-чёрный цвет, а зрачки, отныне, являлись маленькими, кроваво-бордовыми точками, излучавшими слабый свет. Вдоль живота красовался ещё влажный от гнили и крови шов, такие – же увечия виднелись вокруг конечностей. А самое примечательное в этом кошмаре на яву был кристалл, торчащий на тонкой проволочке прямо изо лба Скей. Долли с минуту стоит, не в силах шелохнуться от увиденного, потом опасливо протягивает руку, дабы коснуться локтя подруги и попытаться вывести её из странного оцепенения. Только пальцы белоснежной утконосихи касаются шерсти на руке Скей, как та оскаливает пожелтевшие зубы в страшном оскале, насмехаясь над глупостью жертвы. У неё было время убежать, Скейли дала фору, но Долли не уцепилась за спасительные минутки, слишком благородна… Белоснежная тут же отдёрнула руку и прижала её к груди. Пальцы обагрила гнилая, мерзкая и очень липкая кровь серо-бурого оттенка . Рубиновые глаза вцепились взглядом в очи Скей, что не выражали абсолютно никаких эмоций. Долли взглядом молила подругу не совершать ужасную ошибку, но было поздно. В лапе пепельно-чёрной сверкнул остро заточенный топор, он взметнулся вверх, альбиноска успела издать дикий визг и, как очнувшись от транса, отскочить в сторону. Топор тяжело опустился ей на плечо, промазав мимо шеи. Кровь мигом хлынула из глубокой раны, капая на шерсть и окрашивая её в тёмно-алый цвет. Ещё один душераздирающий крик наполнил собой тоннели, взметнулся к потолку, постучался эхом о стены и утих, найдя себе покой в тёмном углу. Опустившись на колени и заскрежетав зубами от жуткой боли, Долли решила для себя, если умирать, то с чувством собственного достоинства, не давая этой утконосихе насладиться жалкими криками и мольбой о пощаде. Но вот, краем глаза, белоснежная замечает слабый свет в глубине одного из ближних тоннелей. И, кажется, голос… Может, это очередные отблески воображения? Но нет! Крик повторяется, на этот раз громче и отчётливо слышно «Долли… Долли!». Собрав последние силы в кулак, прикрыв кровоточащую рану ладонью, рубиноглазая вскакивает и бежит на голос. Как раз в этот момент Скей вновь взметнула топор, дабы нанести бывшей подруге роковой удар. Позади Долли услышала звон металла, ударившегося о твёрдый камень. Она бежала, задыхаясь, в глазах мутнело, в ушах бешено стучала кровь, но она не останавливалась. Долли знала, за ней погоня, что, если обернётся, увидит позади тот страшный оскал и пустые глаза, что погибнет… Вот, свет уже режет глаза и… -ДОЛЛИ! Ох, слава Богу, ты очнулась! Что… Что с твоим плечом!? Белоснежная утконосиха открыла глаза. Над ней склонились некторые члены клана, морды у них были сильно взволнованные. Что же, это всё был глупый, но до жути реалистичный, сон? -Долли, так что с плечом? – настырно спрашивает Жирик, указывая на глубокую рану, из которой сочилась кровь – Мун, принеси бинт, если остался! Целительница приподнимается на локтях и тут же откидывается назад, ибо колущая боль режет плечо, пробираясь до костей и отдаясь в голове. -Во сне поранилась, пока вертелась… - нехотя отзывается она, закрыв глаза и вникая в суть происходящего. Что это? Странное совпадение, или… -Ловите бинт! – судя по звукам, ленивая Найтер запустила этим несчастным предметом точно в затылок своему другу. Спустя полчаса рана была обработана и, наспех, перемотана остатками бинта. Долли сидела, опрешись спиной о чемодан и внимательно выслушивая сбивчивый рассказ Жирика, Вэйли и Муники. -А потом ты завизжала, да так, что разбудила Ви! – воодушевлённо повествовал жёлтый утконос. -Ага, мы первые проснулись, точнее, он проснулся, а я вообще не засыпала… - сонно буркнула Муника, ткнув пальцем в бок друга. -Но, почему другие-то не проснулись? – подозрительно сощурившись, спросила Долли. -Не знаем… Но все очень тревожно спят. – проговорила Вэйли, нервно вертя в лапках нож и вглядываясь в своё отражение на лезвие. Долли задумалась. Все эти происшествия начались поле того, как они попали в это здание. Нет, гораздо раньше, когда они только выехали с базы. Размышления целительницы прервал сиплый кашель Жирана. Она обеспокоенно взглянула на соплеменника. -Туман противный! – коротко бросил Олегович, продолжая пыхтеть и захлёбываться в кашле. Туман… А ведь и он какой-то не такой. Всюду, куда б ни ехали путники, он сопровождал их, навевая неприятные размышления. Долли поморщилась и тихо сообщила свои догадки друзьям: -Кто-то ,или что-то явно желает нашей смерти. Будьте на чеку, ребята, каждый может оказаться на мушке. Жирик сдвинул брови, хмуро уставившись на разбитое стекло окна. Вэйли покрепче сжала нож и кровожадно ухмыльнулась. Муника простодушно воскликнула: -Первый удар по целителю? Фи! Хотят пробить все наши шансы выжить! Ну, что ж, эта игра будет грязной.