I see you...

- Эй, это что ещё за шутки?! – злобно выкрикнул в никуда лимонно-жёлтый утконос, словно отмахиваясь от мошкары, махая руками, словно бабочка в полёте, да стараясь уцепиться хоть за что-нибудь. Жирик, кажется, не понимал, что его глаза закрывает повязка из плотной, тёмной ткани. Утконос так разбушевался, думая, что над ним решили подшутить члены Клана, что попросту не обратил внимания на такую ерунду. Ему было одновременно и обидно, что ребята вот так грубо оставили его одного, в непонятно, тёмном помещение, и боязно, что сейчас он весьма беззащитен и отбиваться от врага, в случае нападения, будет крайне неудобно. - Вы, идиоты, вернитесь! Вы вообще тут?! – надрывая глотку взревел жёлтый. Ответом ему лишь была неприятная, далёкий скрежет, словно какая-то ржавая гайка медленно, но верно, расшатывалась и сползала со своего законного места. Такие обстоятельства только больше бесили несчастного Олеговича. Надежда докричаться до кого-то из своих, с каждой минутой, угасала, уступая место глухому страху, кой, словно лёд, сковывал все конечности, не давая сделать и шагу. Шагу к спасению. А может и совсем наоборот… « Вот какая муха их потянула шутить в таком положении? И так вокруг твориться черт знает что, а они, пустоголовые оболтусы, они!.. Эх, да чтоб их! » Немного помявшись и прислушавшись к тем далёким скрипам, Олегович решается шагнуть навстречу этому звуку. Осторожно ощупав ступнёй пространство перед собой, Жиран делает первый шаг, затем второй, третий. Медленно, опасливо, словно ожидая, что вот, прямо сейчас, из земли выскочит нечто ужасное и ринется в схватку с кинутым воителем! Что-то тихо шаркнуло за спиной желтого. По коже прошлись противные мурашки, но Олегович старался не поддаваться панике, кой постепенно росла внутри, вот-вот готовая вырваться наружу, превратившись в безумное отчаянье, полностью захватив разум воителя и приведя того прямо в загребущие когти опасности. Жирик неуверенно сделал ещё пару шагов, то и дело прислушиваясь, но более шарканье не повторялось – только далёкий скрип ржавой гайки. « Надеюсь, это скрипит дверь. Да, точно, мы ведь остановились в здании. Наверное, это чёрный выход, старая дверь еле болтается на той скрипучей петле, то есть она открыта. Ох, чудно, вот сейчас дойду до конца этого коридора, выйду в лес, а там уже и разберусь, что делать дальше. Но… Чёрт подери, какого здесь так темно?! Я вообще ничего не вижу! » Ещё раз мысленно прочертыхавшись, голубоглазый таки додумался проверить наличие своих очей. Кои оказались на месте, но – вот чудеса! – были закрыты повязкой. Олегович даже удивился этому открытия, ведь, за время всего его небольшого похождения, повязки и в помине не было! Жёлтый поспешил содрать эту вещицу с лица и взглянуть на обстановку вокруг. Увиденное, мягко говоря, шокировало воителя. Он стал усердно тереть глаза, надеясь, что всё это – лишь глупое наваждение, вызванное дурманящей плесенью, которой явно было в повязке достаточно, дабы вызвать галлюцинации у крепкого воина. Но, увы и ах, не помогло – убрав руки от глаз, Олегович тихо засипел, не желая верить самому себе – он, как и предполагалось, находился в том же здании, в том же коридоре, но вот отнюдь не один… - Сгинь, чудовище! – полным панического страха голосом взвыл Жирик. По макушке словно сковородой треснули – всё вокруг пустилось в хмельной танец, поплыло, завертелось, ощущение пространства улетучилось, виски точно тисками сжало, а ноги сами стали подкашиваться. Пошатнувшись, Жирик плюхнулся на колени, разодрав кожу на них до крови. Олегович поднял взгляд на это нечто, что заставило его так обомлеть – пред ним, прямо в воздухе, висела никто иная, как сама Мирта-Рига! Только вот она весьма и весьма изменилась с момента их последней встречи – глаза превратились в два медленно тлеющих уголька, шерсть свалялась и была испачкана чем-то пахнущим отнюдь не розами и освежителем воздуха «морской бриз», правая нога была словно прессом раздробленна и начала медленно разлагаться, в плечо, неаккуратно да косо-криво, был вшит тёмно-лиловый кристалл, слабо мерцающий в полумраке развалин. Жирик не хотел верить в то, что всеми обожаемая предводительница Клана Длинный Хвостов, сильная духом и открытая душой, Мирта-Рига, кой была просто бесподобным лидером по жизни, превратилась в это… Это существо. В руках она судорожно сжимала проржавевшие насквозь швейные ножницы, медленно «разрезая» ими пространство перед собственным клювом. Вот что, собственно говоря, и издавало этот противный скрип, который Жирику не посчастливилось спутать со скрежетом старой двери. Желтый утконос, чуть прищурившись и уперевшись ладонями в каменный пол, безотрывно смотрел на свою бывшую предводительницу. Вот, она поднимает ножницы высоко над головой, вот она резко опускает их, дабы проломить череп жёлтого воителя… - Нет! – отчаянно крикнул Олегович, вскакивая с колен и выбивая страшное холодное оружие из рук Риги – Ты не ты, не позволю! Резкий запах разлагающегося тела ударил в нос, от чего обзор стали закрывать белые «мушки», вызванные столь гадким ароматом. Олегович подскочил на месте, жадно хватая ртом воздух. Прелый, тяжёлый, но зато не столь отвратительный, воздух, кои можно просто дышать. Перед глазами до сих пор кружили крохотные белые пятнышки. Утконос кулаками потёр свои очи ясные, проморгался и тупо уставился в пространство перед собой – всё то же, что и было, когда он лёг спать. Спины тревожно спящих утконосов, несколько раскрытых чемоданов, лежащие поотдаль раненые и Муника, кой вызвалась «подежурить и поохранять спящих лапочек». Только она вод, похоже, не очень справлялась с возложенной на неё ответственностью – прислонившись плечом к холодной стене и склонив голову набок, Найтер мирно пускала слюни и мелодично храпела, явно не заботясь о безопасности Клана. Погодите… Жирик тоже спал? Весь этот кошмар с, внезапно умершим, но ожившем, телом предводительницы – простой сон? Простой, столь обыденный, ночной кошмар?! Олегович тихо засмеялся, не веря своему счастью. - Ты что ржёшь, придурок, сейчас всех перебудишь! – внезапно очнувшись, гаркнула его чёрно-белая подруга, кулаком утирая тонкую ниточку слюны, кой стекала по её щеке. - Кто ещё тут всех будит? – тихо огрызнулся Олегович, не переставая слабо улыбаться. - Чего ты там шепчешь? Повтори! – немного слишком громко переспросила Муника, но завидев, как старательно шикает на неё голубоглазый, она притихла и занялась, чуть менее шумным, терением собственной морды, отчаянно пытаясь отогнать остатки сна. « Лучше пока ничего никому не скажу – и так все сейчас запуганны, лишь лишнюю панику подниму » - мысленно решил для себя Олегович, глядя на то, как начала нервно ворочаться во сне их белоснежная целительница.