Слеза Океана

Судно лежало в дрейфе далеко от скалистых рифов, и Стив не боялся, что их разобьет о скалы, но все равно волновался, где они, ведь подобных пейзажей он не видел никогда. — Давай поговорим, — сказал Стив, проводя взглядом свою любовь, только теперь понимая, что все не так просто, как казалось раньше. Да, нашел. Да, увидел. Но что дальше? Стать русалкой и провести остаток своей жизни вдали от всего и всех, кого знал? Этого ли хочет адмирал Роджерс? Стив не знал, не понимал, как действовать дальше. Ему нужен был проводник, и Брок был единственным, кто бы хорошо сыграл эту роль. — А может, поговорим в каюте? Не хочу развлекать команду мордобоем с прославленным адмиралом флота Его Величества. Брок неловко поднялся. Тело подчинялось с трудом, было тяжёлым и неповоротливым, но от какой бы то ни было помощи подоспевшего Роллинза он отказался. И так изображал тут припадочную барышню полчаса кряду, если судить по положению солнца. Отдав остальной команде распоряжение отдыхать, Брок, пошатываясь, побрёл в каюту. — Я слушаю, — сухо сказал Стив, когда они наконец оказались одни. — Но сначала, почему ты не сказал, что Баки — русалка. Как теперь быть? Что делать? — Тритон, — поправил его Брок и опустился в кресло. — И почему я должен был тебе это говорить? Только потому, что магией моя воля была скована? Ты не считаешь, что ты и так узнал много больше, чем должен был? Что вообще известно о тритонах и русалках? Кто вообще верит ещё в их существовании? — Все моряки верят в русалок, — удивился Стив. — Матросы — так каждый, а вот офицеры… Ну, кто-то верит, кто нет. А что, думаешь, я бы не поверил, скажи мне ты, что Баки — ру… тритон? Стив не понимал, почему Брок в нем сомневается. Если бы он сказал ему, что Баки — житель морей, пусть и мифический, Стив бы поверил, ведь поверил же он в то, что Брока можно воскресить? Пошел на этот шаг. Так почему не поверить в то, что их возлюбленный — тритон. А судя по трезубцу в его руках, которым он умел споро обращаться, так еще и воин. И любит Брока, любит так, что потянулся к нему, наплевав на то, что Брок — мертвец, способный ходить по земле. — Ну и что бы тебе это дало? — фыркнул Брок, стащил с ног сапоги, откинул их в сторону. — Вот что? Ты всё равно бы попёрся сюда. Или тритона любить не кошерно? Хвост, член странной формы и всё такое? Неужто вас это останавливает, адмирал? Брок оскалился. Ему хотелось вывести Роджерса из себя, увидеть, что скрывается за маской вежливости и отстранённости, есть ли там хоть что-то человеческое? — Просто, чтобы быть вместе, кому-то одному придется покинуть привычный для себя мир, — развел руками Стив. — Или я не прав? Или тебе Баки не предлагал окунуться с ним в морскую пучину? — Предлагал, и я согласился, но передумал сам Баки, — признался Брок, стянул с шеи медальон, открыл его, любуясь крошечным тщательно прорисованным изображением Баки. — Когда ты меня схватил, я шёл к ведьме, чтобы найти амулет, позволяющий Баки выходить на сушу и быть там сколько угодно долго. — Значит, есть способ привести Баки на сушу? — Стив тут же зацепился за эту мысль. — Мы можем привезти в Порт-Артур и дальше, показать ему людей совершенно других, которые о море и знать-то ничего не знают… Черт, Брок, он реально сможет выйти на сушу? Что этой ведьме нужно? Я достану, скажи только, что. — Мы можем? — усмехнулся Брок. — Мы? С каких пор? Стив словно натолкнулся на невидимую стену, не сразу сообразив, что Брок имеет ввиду. А потом поник, словно нежный цветок в жару. — Вы давно вместе? — спросил он вместо того, чтобы спорить с Броком о том, что не только он хочет быть с Баки. — Не первое десятилетие, — ответил Брок, внимательно следя за выражением лица Роджерса. — Какое-то время почти жил здесь, пробираясь сквозь шторма только за пресной водой и провиантом. Стив замолк. Если еще перед ответом ему было, что сказать, то теперь все слова были уже бесполезны. Не первое десятилетие. Это прозвучало почти как приговор. Ему не быть с Баки. Но оставался последний шанс. — А если Баки спас тогда меня не просто так, вдруг я ему понравился? — предположил Стив. — Мы же можем спросить у него, с кем он хочет быть. — А не охренел ли ты? — прошипел Брок, подался вперёд, привстав с кресла, оказываясь близко-близко к Стиву. — С кем хочет быть? Ты сам себя слышишь? Мне проще тебя прирезать, чем отдавать того, кто дороже мне всего на свете, даже собственной жизни и корабля! Я тебя почти… почти… Он не договорил, резко поднялся, вставая с кресла, дошёл до висевшего на стене портрета. — Выметайся, Роджерс, и благодари морского дьявола, что ты вместе с боцманом не гребёшь отсюда в шлюпке. — Это хорошо, — спокойно сказал Стив, никуда не собираясь. Ему сейчас плевать было на вопли Брока. — Это хорошо, что ты предпочтешь меня убить, чем отдать мне Баки. Я просто должен был убедиться… Позволь помочь тебе найти ту ведьму, которую ты искал. Я хочу сделать для Баки хоть что-нибудь, чтобы он был счастлив. Пусть и с тобой. — Роджерс, уходи, — сипло ответил Брок, не оборачиваясь, не отрывая взгляда от портрета своего тритона, словно околдованный им, приворожённый. — Уйди с глаз моих. Не говорить же этому идиоту, что привязался и к нему, почти… почти влюбился, поверил в возможную взаимность, почти готов был предложить Баки забрать этого остолопа себе, раз он так любит всё красивое. Но эта проверка заново выбила палубу из-под ног. — Прости, — но Стив и сейчас не собирался уходить, словно чувствовал, что это переломный момент, а дальше все будет зависеть от того, что он сделает сейчас. Уйдет — и не будет у него ни Брока, ни Баки. Останется — может быть, что-то и получится построить из того странного неравного треугольника, что сейчас они образовывали. Стив подошел к Броку со спины, кладя руки на плечи, словно прижимая к палубе и нежа одновременно. Он прижался к Броку всем телом, уткнулся носом в волосы на затылке, жарко выдыхая. Он не собирался больше ничего говорить, потому что Брок не стал бы слушать. Стив понимал, что сделал неправильно, предлагая, чтобы Баки выбрал одного из них. Это было непростительно, но попытаться стоило. — Ты идиот, Роджерс, — выдохнул Брок, расслабляясь в его руках, откидывая голову назад. — Как ты ещё жив с таким чувством самосохранения? На языке вертелось ещё много всякого, половина из которого не отличалась цензурностью, а за вторую и вовсе можно было получить вполне заслуженно в челюсть. Но это же надо было такое сказать — “С кем Баки хочет остаться”. После всего, что он увидел и услышал за сегодня. — Не просто жив, а стал адмиралом, — с мягкой усмешкой напомнил Стив. — И собираюсь стать адмиралом флота, как только выдастся шанс. Руки Стива переползли с плеч, аккуратно обхватив Брока за талию, а ладони сложились на животе, даря тепло, почти жар. Стив горячо дышал в волосы, все еще приручая Брока к себе, надеясь, что он простит его за то безумное предложение. — Мечты-мечты, — протянул Брок, не собираясь двигаться с места. В руках Стива он чувствовал себя на удивление правильно, спокойно, словно тут и было его место, только хотелось перебраться в постель, но не для чего-то пошлого, просто для того, чтобы до конца отогреться, понять, что действительно жив, а не примерещилось. — Знаешь, Роджерс, — Брок упрямо вслух продолжал звать его по фамилии, хотя мысленно всё же перешёл на имя. — Ты бедствие, почище шторма, всё сносишь на своём пути, подчиняешь себе, переделываешь, переплавляешь. — Мне говорили нечто подобное в академии, — Стив тихо фыркнул. — Но мне кажется, что это не совсем так, хотя, наверное, со стороны виднее. Так ты расскажешь мне, что за ведьму мы ищем? Стив стоял, обнимая Брока, чувствуя тепло. Ему было хорошо, хотя и неожиданно. Стив не ожидал, что Брок станет ему настолько близким за это в общем-то недолгое, но полное приключений путешествие практически на край земли, в неведомые владения морских обитателей. — Кстати, а русалки есть? — Как не быть? — улыбнулся Брок, вывернулся всё же из крепких объятий, скинул прямо на пол одежду, оставшись в исподнем и со стоном вытянулся на постели, чувствуя кожей приятную прохладу простыней. — Они же как-то размножаются. У Баки даже невеста была, но он выбрал земляного червяка, возомнившего себя сыном моря. — Брок приподнялся на локтях и оскалился. — Не любят меня бабы. — А мужики, значит, любят, — усмехнулся Стив и сел рядом с Броком на кровать. — А Баки показывал тебе подводный мир? Я всегда мечтал посмотреть что там, на глубине. Какие рыбы, кораллы, каково оно — морское дно. Там должно быть очень красиво… Стив положил ладонь на ногу Брока и стал бессистемно поглаживать, просто чтобы чувствовать его рядом. Почему-то только сейчас он окончательно понял, что не только за Баки гнался. Он проникся Броком и теперь не хотел отпускать и его тоже. Но как заполучить двоих? Это был сложный вопрос. Очень сложный. — И тебе покажет, если сумеешь попросить, — зажмурившись от такой немудрёной ласки, ответил Брок. Столько лет вынужденного целибата сказывались, кожа стала до ужаса чувствительной к чужим прикосновениям. У них с Баки много попыток было приласкать друг друга. Брока не смущало ни необычное телосложение любовника, ни рот полный мелких острых зубов, но Брок не мог достаточно долго находиться в воде, не захлёбываясь от переизбытка эмоций, а Баки становилось плохо даже на песке в линии прибоя, когда накатывающие волны всё же смачивали его кожу и чешую. В итоге они кое-как приспособились, лаская друг друга руками или ртом, но этого было безумно мало. Да и сколько времени они не виделись, когда Брок в очередной раз уплывал на поиски самого нужного артефакта. — Я даже не знаю толком, что ищу, — признался Брок. — Иду, руководствуясь слухами, домыслами. Легендами. — А ты понимаешь его язык? — Стив глубже забрался в кровать, чувствуя, что можно, что Брок не оттолкнет его. — Я бы хотел понимать, но вот говорить… Даже не знаю, способна ли человеческая глотка воспроизводить такие звуки… Расскажи о нем. Стив устроился, положив голову на бедро Броку, поглаживая по животу и боку. Кожа Брока была приятной на ощупь, шелковистой, словно смерть обновила его. — Не понимаю, скорее, просто по интонации чувствую, что именно он хочет сказать, — едва не мурлыкая от прикосновений, ответил Брок. — Мы долго друг друга понять не могли, но Баки умный, потихоньку язык учить начал. Наши связки не предназначены для тех звуков, что он издаёт иногда. — Он тебя любит, — уверенно сказал Стив. — Особенно судя по интонациям. Но меня никогда не называли глупой креветкой. Стив сместился, теперь положив голову на живот и переплел пальцы Брока со своими. Ему хотелось сказать, что Брок ему тоже нравится, даже немного больше, чем нравится. Но, может быть, все как-то само-собой решится, Брок поймет по “интонациям”. Отвечать Брок ничего не стал, да и зачем, если все и так яснее ясного, погладил Стива по волосам, ласково перебирая растрепанные пряди. — Ты оброс сильно, — улыбнулся он. — Красивый. И глаза синие, как море. Роджерс, на какую беду ты мне повстречался именно сейчас? — А что сейчас изменилось? — тихо спросил Стив, откровенно наслаждаясь прикосновениями Брока. — Кстати, мы долго тут проболтаемся, Баки еще приплывет? — Сейчас я не готов бороться с собой. Хочу тебя, — выдохнул Брок, потянул Стива выше. Объятия, прикосновения — это хорошо, даже отлично, но Броку хотелось большего, хотя бы попробовать губы Стива на вкус. Ведь можно же? Хоть чуть-чуть. — Ты уверен, что Баки не откусит мне чего-нибудь своей зубастой пастью, если я сделаю что-то вроде этого? — Стив навис над Броком, глядя глаза в глаза и медленно, преступно медленно, склонился и коснулся губами губ в легком поцелуе. По телу пробежали мурашки наслаждения. Если о Баки можно было только мечтать, то Брок — вот он, живой, жаркий, податливый. Желанный. У Стива очень давно никого не было, не пристало мужчине хотеть мужчину, особенно, если ты адмирал и метишь выше. Но Брок… За их совместное путешествие Стив узнал о нем больше, чем мог желать. Он узнал не только пирата, он узнал человека с его мечтами и чаяниями, желаниями и просто мелкими хотелками. Узнал, что он не любит и не принимает, что для него важно, а что нет. Выдохнув ему в губы, Брок прижал к себе Стива, перекатываясь, чтобы оказаться сверху, оседлал его бёдра, с интересом заглянул в глаза. Не далее как несколько минут назад этот человек хотел забрать у него Баки, а сейчас был так ласков и зубодробительно нежен. Брок провёл ладонью по его груди, дёрнул наверх рубашку, оголяя живот и грудь, наклонился, коснувшись губами около пупка, очертил твёрдые кубики пресса. Стив сладко выдохнул. Он давно ни с кем не был, он не знал, чего хочет получить, когда его поиски завершатся, он ничего не знал, ни о чем на самом деле не думал, и сейчас близость Брока сводила с ума. Пусть будет с ним, ведь Брок хорош: красив, привлекает его, как мужчина; невероятный. Пусть Стив и мечтал о другом, но и от Брока отказываться не собирался, раз тот был не против. — Хочу тебя, — признался Брок, сместился ниже, накрыл ладонью выпирающий бугор на штанах Стива, сжал, сладко призывно застонав. — Так хочу, что перед глазам мутится. Хочу обладать тобой. Ласкать, трогать, гладить. Хочу довести тебя до невменяемого состояния и показать Баки, как ты красив. Эти губы, блядские ресницы как у девчонки. — Так давай, — выдохнул Стив, чувствуя, что если сейчас они не доставят друг другу удовольствие, не овладеют друг другом, то выгорят дотла. Стив так точно. Поэтому он обхватил Брока ногами, потираясь своим стояком о его пах, давая понять, что он готов. На все готов, лишь бы утолить жадное нечто внутри себя, которое хотело Брока до звезд перед глазами. Скинув исподнее, Брок вытряхнул Стива из его тряпок, в мгновение ока заново разложив на постели, навалился сверху, вжался, чувствуя, как накрывает. Баки был гладким, прохладным, словно вода в ручейке, а Стив пылал, тёк раскалённой лавой в крови Брока, дурманя не слабее опиума. Кожа горела. Брок обхватил оба их члена ладонью, притиснул друг к другу. — Я бы тебя растянул и трахнул, — зачастил Брок, водя ладонью по их членам. — Такого сладкого, гладенького, такого моего. Вогнал бы член и ебал сутки, не вынимая, чтобы ты орал в голос. Чтобы матросы утром стыдливо отводили взгляд, глядя на твои мягкие губы. — Что тебя останавливает? — выдохнул Стив, понимая, что не дает Броку выполнить задуманное. Баки. Стиву изначально показалось, что каюта была слишком… странная. И даже если Баки тут никогда не бывал, она все равно была им пропитана. Любовью Брока к нему, и ни один, даже самый желанный (особенно с недотраха) мужик не сможет занять место этого невозможного тритона, который похитил уже два сердца. — Не говори, я знаю, — снова выдохнул Стив, застонав от наслаждения. У него давно никого не было, а такого желанного, каким за время плавания стал Брок, так и подавно. Брок задвигал рукой активнее, пальцами другой сжав свой сосок. Громкий стон отразился от стен, запутался в занавесях. То, что Баки не будет в курсе того, чем они здесь занимаются, не стоило и помышлять. Это его владения и он всегда знает и обо всем, но Брока это не останавливало, он ласкал себя и Стива, напитывался его запахом, наслаждался его откровенным неприкрытым желанием. Секса хотелось страшно, но не так, не без Баки. Только когда он сможет выйти на берег и оказаться в этой или любой другой постели, на песке, на зеленом ковре из трав, где угодно. Только тогда все случится. Стив гнулся, стараясь сильнее прижаться к Броку, стонал, забыв обо всем на свете. Слишком давно ему не было так хорошо, слишком давно у него не было настолько желанного мужчины. Но было мало. Стив убрал руку Брока, даже не задумываясь, что тот может быть против, и принялся дрочить им еще сильнее, быстрее, чтобы слиться в экстазе, ни о чем не жалея. Брок заскулил, выгнулся, поглаживая себя по груди, сжимал соски, подаваясь навстречу ласкающей его руке. Удовольствие затопило с головой, взорвалось искрами в солнечном сплетении, растекаясь по всему телу горячей волной. Брок закричал, вздрагивая и заливая живот и грудь Стива своим семенем, пара капель даже осела на его припухших от поцелуев губ. Это было сумасшествие, от которого Стив кончил, отстав от Брока на пару движений. Сперма выстрелила тугой струей, пачкая их обоих, но было все равно. Притянув к себе Брока, Стив впился ему в губы почти болезненным поцелуем, сжимая и сжимая, словно Брок может пропасть, исчезнуть, и все то, что между ними сейчас было, окажется просто сном. Этого Стив не хотел.