Слеза Океана

“Икту” поймала ветер парусами и ходко пошла, набирая скорость, а Баки поплыл рядом с бортом, периодически выпрыгивая из воды и посвистывая. Теперь, когда Баки был с ними, Стиву на душе стало легче. Тот, о ком он грезил больше года, был рядом, даже симпатизировал ему, прикасался, позволял касаться себя. Это было невероятно. А еще Брок, который влез под кожу, стал родным. — Брок, почему ты называешь Баки рыбкой? — спросил Стив, поднявшись на мостик. — Он же… тритон, и рыбу сам ест. — Потому, что я не умею всю эту романтическую хуергу нести, — усмехнулся Брок, лихо свистнул, делая разворот. — А приятное что-то тогда сказать хотелось. Вот и получилась — рыбка. Хочешь, и тебе что-нибудь придумаю. — Он подмигнул Стиву. — Нет, — рассмеялся Стив, чувствуя, как ветер обдувает, ерошит волосы, — обойдусь. Но обязательно придумаю что-нибудь нежное для тебя. В этот момент Баки выпрыгнул высоко из воды, швыряя на борт огромного марлина, которым можно было накормить всю команду, заклекотал и снова нырнул в воду. — Ну вот, теперь можно и провиант не пополнять какое-то время, — заметил Стив, глянув на компас, они шли четко на юг полным ветром, и теперь так будет всегда. “Икту”, словно лезвием, вспорола бушпритом дождевую завесу, на полном ходу врубаясь в стену дождя. Брок снова крутанул штурвал, выводя «Икту» на нужный курс, и паруса тут же подхватили попутный ветер. Вокруг ревел шторм, вздымая волны выше бортов. Но бригантина, неподвластная больше гневу стихии, летела вперёд. Брок свистел, пел в полный голос, приветствуя древних богов, больше не обещая им крови и зрелищ за одну только возможность снова найти дорогу сквозь бури к Безымянному рифу, туда, где в прохладных руках среброглазого тритона оставалось его сердце. Стиву казалось, что они снова проходят чей-то ад, но только не для моряков, которые споро делали свою работу, не обращая внимания на ветер и дождь, на хлещущие “Икту” волны. Здесь, в этом жутком вечном урагане “Икту” казалась маленькой щепочкой, что несут весенние ручьи, но Стив знал — это не так. Он как никто другой, чувствовал, что бригантина идет в нужном направлении, они не сбились с курса, а компас показывает верное направление. Да и Баки все выпрыгивал из воды, красовался, как мог, демонстрируя свое сильное тело и длинный хвост, который Стива просто завораживал. Он что-то клекотал дельфином, ревел китом, радуясь погоде. Подводные обитатели редко поднимались к поверхности, чтобы почувствовать шторм и сильное волнение, они жили в уюте своих подводных домов и домиков, и, похоже, только Баки решил узнать, что же там наверху. И мир на поверхности был прекрасен. Солнце, волшебная гладь океана, жители суши, такие странные, с двумя ногами, ходят по своей земле и плавают нелепо. А некоторые вообще не умеют. Баки нравились эти странные существа, он смотрел на них и чувствовал, что у них больше общего, чем кажется, но проверять не решался. Он всегда был в тени, старался не попадаться на глаза, но вот Брок его увидел. Что в нем было такого, что он погнался за ускользающей под водной гладью тенью, Баки не знал, но от “Икту" оказалось не так-то просто уплыть. Только вот, желай Баки действительно спрятаться, он бы ушел на глубину, но нет, он плыл под поверхностью, давая Броку шанс. Давая себе шанс еще раз его увидеть. Со Стивом было иначе. Он поднял его с глубины, все остальные погибли, а Стив был так красив, что Баки вытащил его, устроился в линии прибоя, чтобы не сох хвост, и ждал, когда он очнется. А когда Стив открыл глаза, Баки испугался и уплыл, не надеясь увидеть его больше. И Броку ничего не сказал. А теперь оба обитателя суши, которые ему понравились, рядом. Баки любил их, очень любил, и был готов защищать от всего на свете. Миля сменялась милей. Брок уходил в каюту, уводя с собой и Стива, чтобы тот не геройствовал, а тоже нормально отдохнул, но через какое-то время не выдерживал и возвращался обратно, отправляя на отдых рулевого. Северное течение было коварным, и пусть его команда уже не одну сотню раз проходила на бригантине этим маршрутом, но каждый раз что-то было новым. Только на исходе третьих суток шторма снова ослабли, а потом и вовсе остались за спиной, выплюнув легкую бригантину недалеко от островов Киали, чуть южнее того места, от которого они отплыли. — Шлюпку на воду, — велел в край вымотавшийся Брок. Ему казалось, что стоит только закрыть глаза, привалиться спиной к борту — и он уснёт мертвецким сном. Ещё хорошо было бы доползти до постели и уже вырубиться там, приткнув сбоку от себя Стива. Но Брок хотел к Баки. — Шлюпку на воду! — повторил его приказ Роллинз. Острова Киали с чёрным вулканическим песком были красивыми, но совершенно необжитыми. Если бы не почти непредсказуемые течения, Брок обосновался бы здесь, поближе к Баки, но смог только облагородить немного одну из пещер недалеко от уютной, но неожиданно глубокой бухточки. — Пойдём, Стив, побудем немного втроём. Когда “Икту” заякорилась, а Брок приказал спустить шлюпку, Баки уже сидел на трезубце у борта, помахивая хвостом, и улыбался, негромко насвистывая, и Стив уже решил, что это была какая-то морская песня, но уверенности не было. — Брок, что с собой взять? — спросил он, быстро собираясь. Баки не должен был ждать их на открытом воздухе. — И куда мы именно. — К коку загляни, он корзину с провиантом и вином приготовил, — ответил Брок вытаскивая из сундука тяжёлый свёрток с большим, как раз на двоих, гамаком. — и дуй к лодке. Брок пробежался по «Икту», раздал приказы и через четверть часа, сбросив в шлюпку два увесистых свертка, спустился вниз по штормтрапу. — Бак, рыбка моя, поплыли, место покажу красивое. Тебе понравится, — позвал он, садясь на вёсла. Стив забрал у кока здоровенную корзину, словно они собирались там остаться на неделю, но жаловаться не стал. Устроился в шлюпке, взявшись за вторую пару весел. Вдвоем грести было сподручнее, хотя Стив предполагал, что они с Броком сгребутся не сразу. Баки уже нарезал круги почета вокруг лодки, а потом и вовсе подтянулся и облокотился на борт, стараясь не перевернуть. Заголосил весело, что-то пытаясь рассказать на своем языке, но сдулся, вспомнив, что его не понимают. — Я тут бывал, но проплывал мимо, — пропел Баки. — А еще я могу тянуть… лодку. Вам не надо будет махать руками и двигать лодку этими пародиями на плавники. Это плохие плавники. — Это не плавники, это весла, — объяснил Стив, пополняя словарный запас Баки. — И мы сами можем ими грести, нам нужно разминаться, потому что на корабле у нас почти нет физического труда. — Но вы же управляете … парусами, — недоуменно посмотрел на Стива Баки. — Там нужна сила, ведь ветер сильный. — Парусами управляют матросы, а мы просто даем им приказы, — Стив улыбнулся. — Мы с Броком просто хотим погрести на лодке. Нам это нравится. — А, ну если нравится… — Баки скептически посмотрел на весла, на лодку, да и на Брока со Стивом тоже. — Гребите. — Гребём, — усмехнулся Брок. Вход в бухту он нашёл сразу. Она нисколько не изменилась с его последнего визита на остров: тот же чёрный песчаный пляж, чёрная громада скалы с темным провалом пещеры и толстые стволы пальм, создававших приятную тень на одной стороне пляжа. Вытащив вместе со Стивом в четыре руки лодку на песок, Брок скинул тюки подальше от линии прилива и огляделся. — Вы пока тут отдохните, а я пещеру проверю, — сказал он, выхватив из-за пояса широкий нож. За те несколько месяцев, что он тут не появлялся, всякой живности могло набежать. И то, что следов на песке видно не было, ни о чем не говорило. Но в пещере и правда никого не обнаружилось. И если судить по нанесённому ветром на пол песку, в ней если и бывал кто, то надолго не задерживался. Единственное, кто-то поленницу разворошил и уволок кокосовые волокна. — Тут красиво, правда? — спросил Стив у Баки, который лежал в линии прибоя, похлопывая плавником хвоста по волнам, неспешно набегающим на берег. Он упер локти в песок, положив голову на сцепленные пальцы. — Очень, — улыбнулся Баки своей милой, но очень кровожадной улыбкой, и Стив подумал, что даже если у Баки будут ноги, его все равно нельзя показывать людям, с такими-то зубищами. — Я хочу показать вам мой мир. Он очень красивый. Ты хочешь посмотреть, какие тут пещеры под водой? Они глубокие и темные, там очень темно, но очень красиво. И рыбы. Тут красивые рыбы, они переливаются, плавая большими стаями. — Я очень хочу посмотреть на подводный мир, — ответил Стив. — Но я не умею дышать под водой. — Я буду дышать за тебя, — обрадовался Баки. — Я уже дышал за тебя, когда ты тонул. Только надо сказать Броку, что мы поплаваем. Или сначала надо ему помочь, чего бы он ни хотел сделать. Ты поможешь Броку, а потом мы поплаваем. А потом я поплаваю с Броком. Ты не будешь скучать? — Нет, не буду, — Стив улыбнулся, скинул рубашку и штаны, оставшись в исподнем, и устроился рядом с Баки в линии прибоя. Баки тут же перевернулся и положил голову на колени к Стиву, обхватывая его ногу руками, что-то тихо просвистел, уходя в неслышимый, но осязаемый звук, и затих. — Ты кого-то позвал? — спросил Стив. — Нет, просто мне хорошо, — ответил Баки. — Ты теплый. Это так… хорошо. Брок покосился на эту парочку и улыбнулся собственным мыслям, незнакомому ощущению полного спокойствия на душе. Он быстро разложил на песке гамак, перетряхнул его и споро, натянув стропы, подвесил между массивных стволов пальм, кинул на него пару подушек, плед из другого тюка и вернулся к воде. — Милуетесь? — улыбнулся он, поворошил ногой чёрный песок любуясь этой парочкой. Темноволосый Баки казался драгоценной перламутровой жемчужиной на чёрном песке, солнечные лучи вспыхивали на обсыпавших кожу мелких бисеринках воды, играли радужными гранями на блестящих чешуйках. А Стив дополнял и подчеркивал необычность сказочность тритона. — Мы со Стивом решили поплавать, — не поднимая головы, певуче сказал Баки. — Я буду дышать за него, чтобы показать ему подводный мир. А потом я поплаваю с тобой. Ты же не против, Брок? Баки привстал на локте и, поймав Брока за лодыжку, резко дернул, роняя его на песок, и сразу же подтянул поближе к Стиву, обхватил обоих за ноги и снова устроился, положив голову, а набегающие волны омывали его переливающийся всеми оттенками синего и зеленоватого хвост, которым он лениво шлепал по воде. — Высплюсь, — протянул Брок и зажмурился на ярком солнце, подставляя лицо тёплым ласковым лучам, погладил Баки по голове, коснулся бедра Стива. Ревности в сердце не было. Не к Стиву. Если раньше его бесила сама мысль о том, что Баки может в ком-то ещё увидеть что-то интересное, то сейчас он совершенно спокойно мог отпустить этих двоих плавать, хотя всего несколько дней назад это было самым личным, что происходило между ними с Баки. — Тогда спи, — пропел Баки, — а я покажу Стиву остров снизу. Там красиво, я уже посмотрел. Поплыли, Стив?. — Поплыли, — согласился Стив, но прежде чем уйти с Баки под воду, наклонился и поцеловал Брока, лаская языком губы. — У нас будет очень долгий поцелуй, — улыбнулся Баки. — Пока ты не захочешь наверх. Стив сделал несколько шагов, окунаясь в воду по грудь, а потом почувствовал, как берег уходит из-под ног, но Баки тут же подхватил его, Обнял, прижимая к себе сильно, уверенно. Ни грамма той нерешительности, что он проявлял на поверхности. — Не закрывай глаза и покажи рукой вверх, если захочешь всплыть, — как только Стив кивнул, что понял, Баки приник к его губам и нырнул, крепко держа Стива. Сначала Стиву показалось, что он в полной темноте, он даже успел испугаться, но потом под водой он увидел свет. Странный, едва-едва брезжущий свет, но и с ним было видно. Баки крутил его, плыл, мощно гребя хвостом, и Стив поразился, как красиво на глубине. Он во все глаза смотрел на подводные пещеры, зияющие чернотой входов, на стаи совершенно нереальных рыбок и рыб, которые Баки разгонял, врубаясь в них вместе со Стивом. Стив был уверен, что подобное не могло быть создано без магии какого-нибудь морского бога, видя, как словно ножка гриба, стояла огромная, невероятно огромная колонна, подпирающая остров, и Баки кружил вокруг этой колонны, унося Стива все глубже и глубже в пучину вод. Тут бы стоило испугаться, но Стив верил Баки, и вера эта возвращалась сторицей. Они долго проплавали под водой, когда Баки решил, что хватит. Созданиям суши было вредно находиться так глубоко и так долго, а Баки совершенно не хотел, чтобы Стив заболел от плавания с ним. Одна русалка рассказывала ему, что плавала с жителем суши, которого украла из лодки, и погрузила его очень-очень глубоко. И он умер. Баки не хотел, чтобы Стив умер, поэтому начал медленно всплывать, продолжая показывать ему разные разности подводного мира. Никогда не видевший ничего подобного, Стив во все глаза смотрел, как образовался такой замечательный остров, сколько должны боги были вложить в него, чтобы создать такую красоту из извергающейся лавы. Когда Баки поднял его на поверхность, он нежно отпустил его губы и поплыл к берегу, где их ждал Брок. Услышав тихий плеск и радостное щебетание Баки, Брок приоткрыл один глаз и тут же закрыл его, убедившись, что оба любовника целы и невредимы. Пока их не было, Брок, удобно устроившись в гамаке, успел задремать под тихий шелест волн. Торопиться было теперь особо некуда, желание поскорее вернуться к Баки больше не подгоняло, не пихало в спину, сжимая сердце холодной лапой одиночества. Вон даже они себе целого адмирала нашли, пригрели на груди. Брок зевнул и натянул тонкий узорчатый плед повыше. Баки помог Стиву выбраться в линию прибоя и засвистел, зовя Брока. Его совершенно не устраивало, что тот валяется в гамаке, и даже начал выбираться из воды, скользя по острым для его кожи и чешуи песчинкам, но Стив остановил это безобразие, пресекая его на корню. — Сейчас он придет, Баки, успокойся, — попросил он. — Брок, Баки тебя требует. — Иди сюда, Брок, — пропел Баки. — Я соскучился. Зевнув, Брок выбрался из гамака, поддёрнул чуть сползшие нижние штаны и побрел к воде. — Что за суматоха? — спросил он, когда до Баки со Стивом осталось всего несколько шагов. — Случилось что? — Мы вернулись, — улыбнулся Баки. — Ты хочешь поплавать со мной? Баки выглядел совершенно счастливым, он подплыл на очередной накатившей волне к Броку, чуть протащив хвост по песку, и привстал на руках, оперевшийсь одной, а второй коснулся живота Брока, погладив. Стив поднялся и взял Баки на руки, прекращая его мучения, позволяя обнять Брока. — Спал, никого не трогал, — притворно вздохнул тот и прижал к себя обоих любовников, чувствуя себя абсолютно счастливым. — Конечно, хочу, рыбка, соскучился по тебе, по вам, — поправил сам себя Брок, коснулся лёгким поцелуем виска Стива и забрал Баки. Тритон был значительно тяжелее среднестатистического мужика его размеров, но Брок уверенно подхватил его на руки, прижал к себе, лишь на мгновение обернувшись к Стиву. — Поешь что-нибудь. Заплывы с рыбкой сжирают очень много сил. Стив пошел к корзине, он и сам чувствовал, что устал смертельно, хотя, считай, сам-то особо не греб нигде, но даже от такого заплыва силы ушли в неизвестность. А один он бы столько вообще не проплыл. — Ты хочешь тоже поплавать? — спросил Баки. — Ты отдохнул? Давай ты выберешь рыбу, и я ее вам поймаю? Брок… — Баки повторил его имя на своем языке, нежно проведя ладонью по небритой щеке, а потом потянулся и поцеловал. Нежно, вдумчиво, так, как давно хотел, но все не было то времени, то места. Баки хотел быть с Броком и Стивом вместе. И чтобы так было, он был согласен на ноги, даже навсегда. Он никогда не говорил это Броку, но боялся получить ноги, хотя и хотел. Он просто не представлял себе жизнь на суше, постоянное солнце, жарко. А еще не на всей суше рядом было море, а без моря, Баки понимал, он не выживет. Хотя бы видеть его в окно. — Баки, — эхом отозвался Брок, опускаясь в воду, разом забывая про весь остальной мир, про гоняющихся за ним слуг Его Величества, про «Икту» и команду, даже на какой-то миг про Стива. Важен был только Баки. — Мой Баки. И поцеловал в ответ, хотя вроде бы и надо было что-то сказать. Но делать у Брока всегда выходило лучше, чем доказывать что-то словами. Над головой сомкнулась водная гладь, Баки кружил его, опускаясь все ниже и ниже, но Броку было не до красот, глаза, серебристо-серые омуты тритона завораживали сильнее любых подводных сокровищ. Опускаясь все ниже и ниже, Баки по широкой дуге опплывал ножку острова, хотя она была огромна. Он чувствовал, что Броку не интересны красоты моря, они просто хотели провести время вместе. Без разговоров, тонко чувствуя друг друга. Они были вместе так давно, что Баки уже не считал года, он считал дни, когда снова проревет раковина, донося до него зов Брока. Но в этот раз зов Брока был волшебным подарком, потому что Баки думал, что Брок умер, что больше никогда не придет к нему, и это было горем, тяжелым горем. Баки даже чуть не высох насмерть на солнце, приплывя на их место встречи, но что-то подсказало ему, что не стоит губить себя, и Баки дождался нового зова, и хотя не слышал, не чувствовал жизни, все равно поплыл, стараясь верить, что это Брок. Если бы это было не так, он бы точно засох насмерть. Но это был Брок. Не живой и не мертвый, но его любимый. Баки не говорил ему, и никогда не скажет, как умирал, и умирал те недели, что не чувствовал биения жизни в маленьком амулетике, который он прятал в своих доспехах на плече. Брок не знал, сколько прошло времени до их подъема на поверхность, сколько они проплавали у самого берега, лениво целуясь, поглаживая друг друга. — Бак, — тихо позвал Брок, вновь поцеловал. — Если не хочешь, не обязательно искать амулет, не обязательно выходить на сушу. Дом, куда я хочу привести тебя, вас обоих со Стивом, на острове, там есть пещеры, гроты. Бак, не хочу чтобы ты заставлял себя. Сказал и замолчал. Брок страстно хотел увести Баки с собой или самому уйти под воду, но заставлять, навязывать тритону жизнь на суше было неправильно. И понял это он, только умерев, стоя на помосте с петлей на шее, вдруг представил, как Баки ждёт его на острове, далеко от привычной ему стихии. Так горько сделалось. Ведь и вернуться Брок хотел не из-за чертового амулета, а проститься, попросить, чтобы Баки его забыл и был дальше счастлив хотя бы с тем же адмиралом Стивом Роджерсом, глядящим на него как на самое настоящее сокровище. — Хочу, — пропел Баки. — Хочу быть с тобой и Стивом, как бывают друг с другом обитатели суши. Хочу посмотреть, как вы живете. Хочу узнать все это. А хвост или ноги… Вы же умеете плавать, мы сможем плавать вместе, только не будем нырять глубоко. А вдруг повезет, и я смогу выбирать ноги или хвост? Если будет такой амулет, я обыщу все моря, но найду то, что попросит за такой амулет ведьма. — Вместе найдём, — поддержал его Брок и глянул в сторону берега, где на пляже полыхал большой костёр, расцвечивая начавшие сгущаться сумерки всеми оттенками багрянца. — Давай к берегу, там Стив нас уже заждался. — Вместе, — согласился Баки. Он не хотел расставаться с Броком и Стивом, они были очень дороги ему, причем одинаково, хотя с Броком он провел много времени, а со Стивом всего пару недель. Он заклекотал, призывая Стива, чтобы тот встречал их. Вот только огня Баки боялся. Это была совершенно неведомая для него стихия. Однажды Брок сумел развести маленький костерок в гроте, и Баки обжегся, и теперь он не спешил радоваться пламени, хотя и знал, что обитателям суши нужно тепло, которое уходит вместе с солнцем за горизонт. Стив уже ждал их, стоя по колено в воде, и Баки, схватив Брока, устремился к берегу, проехался животом по песку, но не заметил этого. — Долго вы, — посетовал Стив. — Но я уже кое-что поесть приготовил. А ты будешь с нами есть? — Да, только поймаю рыбу. Я… не пробовал вашу еду. — А хочешь попробовать? Баки задумался, окинул взглядом Стива и Брока, но покачал головой. — Нет. Рыба, — и, не говоря больше ни слова уплыл. — Рыбка не понимает, зачем мы дары моря огнём и дымом портим, — усмехнулся Брок, вышел на берег и разделся, слишком неприятно липли мокрые штаны к телу. — А я вижу, ты уже вполне освоился.