Слеза Океана

Костёр жарко полыхал, плевался в темнеющее небо яркими искрами. Рядом, очень близко к огню на расстеленном полотенце был выложен хлеб и кусочки зажаренного свежего мяса, рыбы, ярко-розовые креветки. — Роджерс, скажи мне вот что, — развешивая штаны на стволе чуть накренённой пальмы, спросил Брок. — А вот что будет дальше? Найдём мы амулет для Баки, не сегодня, не через месяц, но найдём, а что будет дальше? Для тебя что будет и как? Стив подошёл к Броку, обнял со спины сложив руки на груди, устроил голову на плече. — Мне кажется, что своей драгоценной адмиральской должности, как и корабля, я уже лишился, — тихо заговорил он. — Но я нашел нечто большее, и если ты и Баки захотите провести жизнь и со мной тоже, то я буду не против. И, хоть я против пиратства, мы вполне можем получить каперский патент, чтобы не остаться совсем без денег и как-то развлекать команду. — Каперство? Во славу Его Величества? — хмыкнул Брок, погладил Стива по рукам. — Я подумаю над этим. Хотя ради тебя можно и капером стать. Чистая совесть и руки по локоть в крови, но уже на легальных основаниях. — он развернулся в объятиях Стива, сжал пальцами его подбородок, заставляя смотреть четко в глаза. — Роджерс, у меня есть дом. Дом, что я построил для Баки уже очень давно. Дом, для семьи, моей семьи, понимаешь. Он не на Тортуге. Он далеко от торговых путей и больших островов. Он спрятан лучше, чем пиратские острова. — Долго ли ты просидишь на берегу, капитан Брок Рамлоу? — усмехнулся Стив. — Или мне нет места в твоей семье? — Ты дослушай сначала, — щёлкнул его по носу Брок, притянул ближе за задницу, вжал в себя. — Я бы и не заикнулся о доме, не будь там тебе места. Насчёт “просижу”, — Брок оскалился. — Я туда возвращаться буду, стремиться душой и телом. Дома не сидят, домой возвращаются. А вообще я хочу вас обоих на корабле, в какой угодно роли, но рядом, всегда. Понял, пока что адмирал Роджерс? Так я это вижу. — Но, помнится мне, “Икту” ты уже отдал своему первому помощнику, Роллинзу, — напоминал Стив, прижимаясь пахом к бедру Брока. — Так что нам нужен новый корабль. И цель, потому что бороздить морские просторы просто так — не дело. Поэтому я и предлагаю каперский патент. Брок усмехнулся, сжал ладонями задницу Стива и поцеловал, сминая губы, захватывая их в плен, без ласковой нежности, как с Баки, а голодно прикусывая идеальную нижнюю, посасывая её. Роджерса хотелось до мути перед глазами, раздеть, разложить на песке перед полыхающим костром и вылюбить так, чтобы он орал, заглушая ночных птиц, чтобы на ноги встать не мог. Уже почти отдавшись Броку, Стив услышал переливчатую трель Баки, и сейчас очень четко различал в ней обиду. И было на что обижаться. Ушли от него к костру, к которому Баки было никак не подобраться, стоят вдвоем и обнимаются. — Давай мы продолжим позже? — предложил Стив, хотя сам уже горел внутри, жаждал Брока, этих объятий, жаркого тела рядом и безудержного секса. Но Баки… Их Баки не мог себе позволить подобного удовольствия, и Стив не хотел его обижать. Вновь поцеловав Стива, Брок оторвался от него и улыбнулся к гневно и немного обиженно клекотавшему Баки. — Рыбка ревнует или соскучился? — Жрать хочу, — и Баки продемонстрировал наколотую на трезубец рыбину. — И соскучился. Или вы не можете есть, сидя в воде? Баки не стал говорить, что ему было обидно, что его забыли, стоило ему уйти под воду. Скоро у него будут ноги, и он сможет выйти из воды, подойти к своим мужчинам сам, когда ему этого захочется. — Конечно, можем есть в воде, — Стив погладил Брока по руке и потянул за собой, к Баки. — Не обижайся, мы сейчас придем к тебе. Брок не только бы ел в воде, но и спал бы, и жил бы в ней, но человеческий организм был мало приспособлен для постоянного пребывания в сырости. Оглядевшись, Брок приметил большой камень, уходящий под воду на две трети, и поманил в его сторону своих любовников — Располагайтесь, а я сейчас нам со Стивом еды принесу. Только сейчас, наблюдая за Баки, Брок понимал всю ширину пропасти между тритоном и человеком. Он честно не знал, что делать, если все же не получится раздобыть то, что они ищут. Держать Баки в бассейне? Самим пытаться не сгнить от постоянной сырости? Всё-таки уговорить тритона дать им со Стивом хвосты и попробовать найти место, где подводным жителям до них не дотянуться? А раньше все казалось таким понятным. Брок забрал мясо и хлеб от костра и двинулся устроившимся на камне любовникам. Баки смеялся, слушая историю, как Стив однажды потерялся в море, сам напевно рассказывал, как мама-русалка отпустила их самостоятельно поплавать, и он тоже потерялся, но отец вовремя натянул сеть, чтобы он и его братья и сестры не выплыли из бухты, в которой подрастали. Они оба смеялись, а Баки даже гладил Стива по рукам. Брок ел молча, наблюдая за любовниками, любуясь ими, с удивлением подмечая молодость обоих. Тот же Баки совершенно не изменился со времени их первой встречи, что была очень и очень давно, а Брок ни разу и не спросил, сколько лет ему на самом деле. Оценив блуждающий взгляд Брока, Баки переместился к нему, держась руками за камень, погладил по спине, заглядывая в глаза. —Что за думы у тебя? — пропел он. — Ты грустишь. Поделись грустью, поможет. — Не грущу, рыбка, думаю, — убедительно, даже немного удалось убедить самого себя, ответил Брок. — Перебираю в голове места, где ещё не был, те, в которые попасть не мог, слишком глубоко для человека. Думал, к кому обратиться на Тортуге. — Тортуга — это где? — спросил Баки, выдирая кусок рыбьей спины вместе с плавником. Смотрелось это очень кровожадно и жутковато, До этого Стив никогда не видел, как ест Баки. — Я могу отвести тебя в любое место, где есть морская вода. Если захочешь, я буду дышать за тебя. Все будет хорошо. Баки призывно прильнул к Броку, обвил ноги хвостом, как мог, прижался к нему, даже про рыбу забыл. И замер, ожидая, что будет Брок делать дальше. Крепче прижав Баки к себе, Брок уткнулся носом ему в макушку, погладил по спине. — Ты солью пахнешь и морским ветром, — улыбнулся он. О собственных страхах и сомнениях говорить не хотелось, не сейчас, когда они были впервые по-настоящему вместе без чужих глаз, когда Баки льнул к нему с такой готовностью, а нога Стива грела бедро. — А ты… не знаю, чем, —Баки задумался, подбирая название этому запаху, но все равно не смог, просто проклекотал что-то коротенькое. — Вот так вы пахнете. Баки хлестнул по воде хвостом и перебрался к Стиву, оказываясь между ними. Обнял обоих, а потом вернулся к рыбе. — Объяснил, — хохотнул Брок, вгрызаясь в мясо. Несмотря на холодный камень под задницей, прохладное плечо Баки, Броку было удивительно тепло. Он смотрел на то, как тритон острыми ногтями полосует рыбью тушку на тоненькие полосочки, пытаясь накормить ими Стива. — Баки, — рассмеялся Стив, — мне приятно, что ты за мной ухаживаешь, но я не ем сырую рыбу. — Ты просто ее никогда не пробовал, — резонно заметил Баки и выбрал, как по нему, самый сочный кусочек из спинки. — Вот, пробуй. Стив посмотрел на Брока, но тому тоже было интересно, и Стив решился. Взял в рот кусочек рыбы, быстро прожевал его и проглотил. — А не так плохо, как я думал, — задумчиво произнес он. — Но больше не хочу, Баки, честно. — Вот, ты же можешь есть сырую рыбу как я, почему вы ее портите огнем? Это же невкусно, — переливчато изумлялся Баки. — Брок, хочешь рыбы? Рассмеявшись, Брок подцепил полоску рыбного филе и закинул в рот. — С водорослями оно вкуснее, — выдал он своё экспертное мнение и ухмыльнулся открывшему было рот Стиву. Брок ни один десяток раз пробовал еду Баки. Что-то ел из его рук, на что-то отваживался сам, чтобы полнее понять возлюбленного, разделить с ним ещё хоть что-то. Когда совсем стемнело, ужин пришлось сворачивать. Брок кряхтя и матерясь сквозь зубы слез с камня, прекрасно зная, что завтра очень запросто может получить какую-нибудь неприятность типа разболевшейся спины и, поцеловав Баки, побрел к берегу, к догоравшему костру. — Я буду спать рядом, — Баки зачерпнул ладонью воды и умылся. — Тут неглубоко, вы оба сможете доплыть, есть пещерка. Там никто не живёт. А утром я поймаю вам рыбу. Сколько мы будем тут? — Давай завтра решим, — предложил Стив. — Брок, да и я тоже, устали. И тебе надо спать, ты весь день плыл. — Плыл, — согласился Баки. — До завтра, Стив. Поцелуй за меня Брока. Баки поднялся на хвосте, прильнул губами к губам Стива в жадном поцелуе и, махнув хвостом, обдавая его тучей брызг, ушел сразу на глубину. Костёр тлел, щедро делясь теплом. Брок сел напротив него, вытянул вперёд руки, согревая озябшие ладони. Уже завтра он хотел предложить сняться с якоря и рвануть к Тортуге, слишком устал оттягивать момент, накручивать самого себя. Ещё надо было спросить с того, кто посоветовал ему поискать ведьму на Ист-Марко и пообещал там полное отсутствие солдат Его Величества. Зато вон Брок встретил целого адмирала. Баки уплыл, и тусоваться в воде больше не было смысла. Стив медленно подошел к костру, где сидел Брок, стянул мокрую одежду, хорошо отжал и повесил в надежде, что к утру высохнет. На этом острове было хорошо, но каждый из них знал, что оседлой жизни им не вынести. А еще Стив хотел быть капитаном, вести свой корабль сам, а для того нужно было сделать много всего. Может быть, он сможет оставить при себе “Аудацию”, если Брок согласится на каперский патент, и ходить вместе с ним, бок о бок, так сказать. Стив никогда не хотел быть адмиралом, он просто хотел идти туда, куда прикажет сердце, а адмиральский чин давал очень много приятных полномочий. Устроившись напротив Брока, Стив погрел руки о пламя, лепесток которого лизнул воздух рядом с ними. — Что думаешь? — спросил Стив у Брока, вынув из корзины бутылку вина. — Пить или не пить, вот в чем вопрос, — хмыкнул Брок и кивнул, — открывай. В море выйдем — особо не напиться будет. Ты дорогу до Тортуги не знаешь… Роджерс, вот как так? Сколько я от тебя бегаю? От коллег твоих? А свела нас нелегкая из-за рыбки, и неожиданно так свела. — Баки не рыба, — почему-то обиделся за тритона Стив. — По крайней мере, не целиком. А насчет как… Я не знаю, Брок. Ты веришь в судьбу? Может быть, это она и есть? Свести то, что не может быть вместе, и посмотреть, что будет? Я думал о том, как жить дальше. Ты же понимаешь, что я капитан достаточно давно, чтобы не захотеть отказаться от этой должности? И то, что сейчас ты у руля, еще ни о чем не говорит. Мне нужен свой корабль, Брок. Чтобы идти с тобой борт о борт. А тебе как видится наше будущее? Ни Брок, ни Стив не знали, что у тритонов очень хороший слух, да и видят они отлично, и не могли заметить, что за ними наблюдает, высунувшись по ноздри из воды, Баки. Ему тоже было о чем подумать, ведь получить ноги на время — отличная идея, а вот расстаться с хвостом навсегда... Баки много думал об этом, но даже сейчас, спустя столько лет, не знал, как поступить. Он всю жизнь прожил в море, он долго не знал о том, что вообще есть поверхность, а уж что на ней живут... Впервые в жизни увидев живых людей, он был поражен ими, тогда даже очень захотел ноги, но потом подумал и передумал. Хвост был дороже. И вот сейчас, когда возможность обрести ноги была не иллюзорной, Баки было страшно. Очень страшно, что он будет жалеть о потере хвоста и возможности дышать под водой. И он не знал, можно ли об этом с кем-нибудь поговорить. — Роджерс, я сейчас не могу думать о будущем. Я думаю о Баки, о чертовом амулете, о том, как умудрился по уши втрескаться в того, кто меня, блядь, повесил! — повысил голос Брок, качнул головой успокаиваясь. — Роллинз не будет капитаном. Не хочет. Ему первым помощником сподручнее, так что «Икту» при мне. Твоя «Аудация» в Порт-Артуре. Но сейчас Баки, он для меня всё. Как же я тебя ненавидел за вот это, — Брок дёрнул за цепочку амулета, оживившего его, так и висящего на шее. — За то, что убил, отобрал возможность хотя бы умереть рядом с рыбкой. Ненавидел за то, что он тебе был нужен. Роджерс, — Брок перебрался ближе к Стиву, толкнул его в грудь, навис сверху. — Хрен с ним с каперством. И поцеловал. Стив шумно выдохнул, сразу же прижимая Брока к себе, перевернул, нависая, впиваясь в губы, лаская их, шаря руками по телу Брока. Он тяжело, глубоко дышал, вжимаясь в Брока всем собой, чтобы чувствовать, чтобы запомнить, как быть вдвоем. — Мы сейчас будем все в песке, — тяжело дыша, сказал Стив. — А не поебать? — резонно спросил Брок. — Вода вон она, рядом. Отмоемся. Он хотел Стива до красных пятен перед глазами, зло, отчаянно, без нежности и любования, как с Баки. Сделать хоть что-то, заглушить отчаянный голод в груди. — Поебать, — выдохнул Стив, чувствуя, как между ним и Броком трещит, искрит от напряжения, которое хотелось скинуть только одним способом — трахнуться. Не важно, кто кого, важно, что они вместе, вдвоем нырнут в это сумасшествие. Баки смотрел на них и слушал. Ему было очень интересно, что происходит между Броком и Стивом, когда его нет рядом, но чего Баки не ожидал, так это узнать, кто повесил его Брока. И тем более не ожидал, что повесивший его будет Стив, в которого Баки успел влюбиться. Баки не знал, что ему делать с этим знанием. Не знал, не представлял, как Стив, который точно любил и его, и Брока, в этом Баки был уверен, мог повесить того, кого любит. Или это было нужно? Вдруг это было нужно, но для чего? Баки не знал, хочет ли знать об этом. Ему нужно было подумать, но пока он был заворожен происходящим на берегу, глядя, как Стив нависает над Броком, как они целуются, и понимал, что не сможет дать это ни Броку, ни Стиву, не сможет дать настоящей любви, телесной, если останется с хвостом. Почему-то сейчас хвост, любимый, лелеемый хвост казался уродством, мерзостью, от которой захотелось избавиться. Баки закусил руку, впиваясь в нее, чтобы не плакать, но не выдержал, заорал раненым китом в темное звездное небо. Брок тут же подхватился с места, сбросил с себя Стива и, не особенно разбираясь, куда бежать, перепрыгнул через костёр, едва в него не свалившись, и ломанулся к воде. После тусклого света, что давали угли, темнота вокруг казалась непроглядной, но Брок влетел в воду, погреб туда, куда повело его сердце. — Баки, — позвал он, из последних сил напрягая зрение, завертелся в воду. — Баки, где ты? Сердце сжималось от ужаса, от незнания о том, что такого могло произойти с их тритоном, что он так кричал, так отчаянно. Стив побежал за Броком, отставая на шаг, он врубился в воду, слепо идя вперед, не мог он сейчас остаться на берегу и ждать, что будет дальше. Его тоже поразил этот душераздирающий крик, и Стив не мог найти ему причину. — Баки! — позвал он. Долгое время было тихо, лишь шуршали волны, набегающие на черный песок, но потом тихий всплеск разбил тишину, Стив увидел отблеск большого, невозможного для рыбы, плавника, а потом из воды показалась голова. Вода вокруг Баки засветилась мягким едва заметным светом, и он всплыл ровно по подбородок и хлопнул глазами. Вода, стекающая по лицу, переливающаяся в неверном свете, созданном Баки, казалась слезами. Стив не знал, что сказать. Он стоял рядом, боясь протянуть руку, чтобы погладить Баки по голове, ведь неизвестно, что заставило их тритона так горько о чем-то плакать. А вот Брок разбираться не стал, он тут же оказался рядом, обнял их тритона, прижал к себе крепко, щедро делясь теплом, своими эмоциями, любовью, жизнью, затянул Баки поближе к берегу, где подхватил его на руки и устроился в волнах. — Мы чем-то обидели тебя? — спросил он, с тревогой заглядывая в глаза тритона, коснулся губами уголка левого глаза. — Тебе плохо? Больно? — Я люблю свой хвост, но не могу быть с вами, — вздохнул Баки. — Не могу любить, как любите вы. Но я не хочу ноги на совсем. Я — тритон, и всегда буду тритоном, а ноги… Я хочу ноги, но не на совсем. Что делать? Баки издал странный тихий звук, еще ни разу Броком не слышимый, и сполз под воду, только глаза торчали. Стив устроился рядом, больше обнимая Брока, погладил Баки по волосам. Он много всего мог сказать, но отчего-то давал пальму первенства Броку, тот лучше знал Баки. — Дурища, — вздохнул Брок и вновь потянул Баки на себя, сам заваливаясь в воду, устроил тритона на своей груди, зажимая его между собой и Стивом. — Вот что за бабская привычка страдать в одиночестве? — он поцеловал Баки, провёл ладонью по его спине, погладил хвост. — Мы оба любим тебя хвостатым, без хвоста — любым, понимаешь? Не нужно жертвовать своей сущностью, мы не собираемся бросать тебя ни при каких условиях, как бы наши поиски не развернуло. Он гладил, гладил и гладил Баки, рассказывая, какой тот красивый, любимый, желанный. Как ему нравится целовать его губы, тонкую сильную шею, ласкать переливчатый хвост. — Мы всегда будем рядом с тобой, что бы ни случилось, — тихо сказал Стив, обнимая Баки, гладил его по хвосту, который мерно хлопал по воде, обдавая всех брызгами. — Зачем ты убил Брока? — в лоб спросил Баки. Он не любил подковерных игр и всегда предпочитал спрашивать в лоб. — Как можно убить того, кого любишь? — Тогда я не любил Брока, — тяжело вздохнул Стив, понимая, что придется говорить, и говорить правду. — Он — пират, а я — тот, кто ловит пиратов. По закону Брока нужно было повесить. Прости, Баки, так было нужно. — Но ты привез ко мне Брока, — Баки еще раз хлопнул плавником по воде. — Почти живого. Баки издал еще один новый для Брока, а для Стива так и подавно, звук, больше похожий на тот, как свистят киты. Не такой высокий дельфиний клекот, но и не китовый рев. Баки посмотрел на Стива, видя его непонимание, поэтому попытался найти человеческие слова. — Я… извиняю тебя, — наконец нашелся Баки. — И я люблю тебя. И тебя, Брок. Будет шторм. Вернитесь на свою большую лодку. Я провожу. — Надеюсь, мы все выяснили, рыбка? — улыбнулся Брок, ткнулся губами в висок Баки. — И ты больше не будешь страдать в одиночестве? Обняв обоих своих мужиков, Брок на пару мгновений расслабился, дал себе возможность не думать о том, что же будет завтра, об амулете, плате за этот амулет. Все это навалится завтра с новой силой, а сейчас им надо вернуться на корабль и уйти в открытое море до начала шторма.