Слеза Океана

До Сухого переулка добрались без особых проблем. Брока здесь знали, иногда приходилось останавливаться, здороваться. Спрашивать о планах на день завтрашний. Поздравлять и соболезновать. Стив шел молча, даже старался головой не вертеть, чтобы не потерять Брока из виду, потому что жители Тортуги были яркими, очень яркими, и за этой яркостью Брок иногда терялся, облаченный в черный камзол и не самую большую шляпу, тут были и больше, и в разы ярче. И от общей атмосферы вездесущего побратимства, что была здесь, становилось как-то неловко. Кто-то приветствовал самого Стива, как новичка, у него что-то хотели узнать, но он отнекивался и шел дальше, только что не хватая Брока за рукав, руку или пояс, как маленький мальчик, который в толпе боится потерять отца. Толкнув тяжёлую дверь, Брок вошёл в таверну, стараясь привыкнуть к царившему вокруг полумраку. Сухой переулок не был совсем уж трущобами, но разительно отличался от чистеньких улиц центра города. Здесь располагались самые сомнительные заведения. Но и информация, полученная в одном из таких баров, стоила своих денег. Проводника из местных Брок приметил сразу. Худой, словно высушенный на солнце темнокожий мужик сидел в самом дальнем углу, недобро поглядывая вокруг. Самым забавным было то, что Брок знал его и не сказать, что это было хорошо. — Слышал, ты умер, — со странным акцентом произнес проводник. — Но раз ты здесь, говори, зачем пришел. Стив видел, что этот мужик знаком с Броком, по интонациям чувствовал, что не рад ему, но не прогонял, а значит, можно было ждать, что он поведет их неведомо куда. И утопит в болоте, или скинет со скалы, или вздернет на ближайшей ветке. Но Стив надеялся, что Брок это тоже понимает. — Не дождёшься, Роуд, только после тебя, — в тон ему ответил Брок и сел напротив. — Раз ты здесь, значит нуждаешься в деньгах, а мне нужен проводник на другую сторону острова к вашему колдуну. — Значит, ты готов платить, — заключил Роуди, — и ты хочешь видеть нашего колдуна. А он тебя ждет? Вы договорились о встрече заранее? Губы Роуди растянулись в тонкой, не коснувшейся глаз улыбке. Он сделал глоток из оловянной кружки, сверкнув в полутьме какими-то звериными глазами. Стива он откровенно пугал. — Ага, дымовыми сигналами обменялись вот прямо с палубы корабля, или я чайку послал сирануть весточку, что я иду, — оскалился Брок и звонко хлопнул ладонью по грязной столешнице. — Не еби мне мозг, Роуди. Ты отведёшь меня к колдуну? — Хм, значит, Фьюри не ждет тебя… — Роуди задумался. — Отведу. И даже не возьму с тебя денег. Но не с него. Сотня золотом меня вполне устроит. Выходим завтра на рассвете. Идти три дня. Буду ждать вас на восточном выходе из города. А теперь проваливайте. Стив был бы очень рад свалить и больше никогда не видеть этого страшного человека, хотя сам он трусом не был. Но абориген его пугал, и не на шутку, хотя они даже словом не перекинулись. — Брок, — Стив постарался быстрее покинуть кабак, — давай где-нибудь подальше от него будем находиться, а? — Я и не предлагал где-то здесь бродить, — улыбнулся Брок, приобнял Стива за талию, совершенно не обращая внимания на чужие взгляды. — До заката масса времени. Давай на рынок сходим, просто по городу побродим? Может, Баки что купим красивое. Встреча с Роуди что-то неприятное в груди затронула. Словно в грязь наступил. Да ещё денег этот пройдоха с него, видите ли, брать не будет. Решил бросить в джунглях? Или прирезать по-тихому? Брок видел, что и Стива знакомство с проводником не обрадовало, но сделать ничего не мог, сами они и пары сотен метров без приключений не дойдут. — Пойдем, — согласился Стив, ему было неловко от того, что Брок обнимал его, но никто на них даже головы не повернул, чтобы посмотреть, и Стив подуспокоился. Тортуга отличалась от обычных городов не только тем, что тут ничего не делилось на сословные районы, тут богатые смешивались с бедными, а город словно дышал, у него билось сердце, и сердце это было черным, пиратским, но не несло в себе зло как таковое. Тортуга дышала морем, она была свободна, и Стив был уверен, что попытайся кто ее засунуть под пяту закона и законности, она бы или жестко отбивалась, или рассыпалась бы на корабли и кораблики, которые бы разошлись и затерялись в океане. Тортуга жила своими людьми, пиратами и прочими личностями, что были вне закона. Стоило вернуться в центр города, поближе к гавани, как они снова окунулись в атмосферу разудалого веселья, лёгкости, какой и была вся Тортуга. Брок потянул Стива в сторону рынка, прекрасно зная, что там можно было найти абсолютно что угодно. Пираты бороздили моря, уходя по всем сторонам света и, возвращаясь, везли на Тортугу редкости, что-то продавая, что-то просто выставляя напоказ. А иные вещи пряча подальше от других. В одной из лавочек Брок и нашёл в своё время свой компас, “привязал” его к своей “Икту” и теперь горя не знал. Они шли по рядам диковинок и просто дорогих вещей, Стив глазел то на одно, то на другое, и теперь чувствовал, что не знал и сотой доли жизни, отдав себя на борьбу с пиратством. Нет, это не значило, что пираты — это хорошо, но все равно, это было волшебно. Стиву казалось, что сейчас из-за угла выскочит полуголая женщина, у которой три груди вместо двух (он когда-то слышал о таком из разговора между пиратами), или кто-то будет продавать райскую птицу, но нет. Все было не так, конечно, но все равно тут продавали редчайших птиц, о многих из которых Стив никогда не слышал. Оружие, отличающееся прекрасным качеством работы известных мастеров. Вряд ли эти мастера знали, где окажутся их клинки и пистолеты, но это тоже было не важно. На рынке Тортуги продавали все — от рубища и щербатых глиняных тарелок до поистине королевских вещиц, купить которые могли только короли. Или пираты. Тут можно было расплатиться услугой, звонкой монетой или обещанием. Но если ты нарушишь слово, то тебя может убить любой, кто об этом знает. Стив не понимал всего этого, он и на рынок на обычный то не часто ходил, как офицеру, ему было много всего положено за службу, в том числе и прислуга. Он был пленен своим кораблем, корабль — все для моряка. И жена, и любовница, и спутница, и командир, и защита, и кормежка… Все. Это вся жизнь, подчиненная прихотям корабля. Завидев издалека ювелирную лавку, Брок потащил Стива в её сторону. Когда-то давно, проходя мимо, он видел на застеклённой витрине то, что сейчас как раз пригодилось бы. — Постой здесь, — попросил он Стива, не став тащить его внутрь. — Только, ради морских богов, не встрянь ни во что. Попросить-то попросил, но то, что Стив послушается и не станет вмешиваться, если заметит что-то неправильное, по его мнению, надежды было мало, однако Брок решился рискнуть. Всё же покупать подарок в присутствии того, кому он предназначался — не самая лучшая идея. Оказавшись в небольшой лавке, Брок тут же нашёл взглядом стойку с разнообразными амулетами, привезёнными со всех концов земли, и заметил тот, что привлёк его внимание в прошлое посещение — круглый щит из непонятного металла размером с золотой дублон на крепкой цепочке так и просился в руки, да и веяло от него чем-то таким правильным, вселяющим чувство надёжности. — Сколько, — спросил Брок у мастера-ювелира. — Три сотни золотом, — не поднимая взгляда от какой-то золотой побрякушки, ответил тот. У Брока впервые не возникло желания торговаться и он, вынув медную бляху с выбитым на ней флагом, бросил её на прилавок. — Спросишь Роллинза. Амулет тихонько завибрировал в руке, и Брок понял — не ошибся. Стив стоял возле лавки и честно ждал, когда к нему подошла побитая жизнью и годами прелестница и предложила уединиться всего-то за золотой. Стив был взрослым здоровым мужчиной, но отчего-то жутко смутился, не зная, как отшить нахалку. А та уже щупала его за задницу. Когда он увидел выходящего из лавки Брока, то устремил на него полный мольбы взгляд, чтобы он отогнал эту престарелую нимфу, больную, наверное, половиной известных болезней. И половиной неизвестных. Заржав, Брок дёрнул за шкирку престарелую гетеру, приподнимая её над землей. — Мальчика мне не лапай, милая, не расплатишься, — оскалился он. — Ой, больно надо, — та гордо вскинула голову, словно к ней очереди стоят. — Получше ваших есть. И смылась, как только Брок ее отпустил. — Спасибо, — выдохнул Стив, потому что от дамы еще и прилично воняло, как и от многих на Тортуге, вот что тут было совсем не романтичным — ароматы. Но в море, где пресная вода на вес золота, тоже не пахли розами. — Я что-то растерялся. — Ещё бы, дама, — подколол его Брок, даже представить опасаясь, сколько всего интересного можно было бы подхватить от этой дамы, и потащил Стива поближе к культуре. На Тортуге водилось и такое, даже целый парк с фонтанами был. Пираты были народом своеобразным. Они тянули в свой дом всё мало-мальски красивое, пусть и не всегда рассчитывая, куда потом это всё деть. Так что город был полон статуй разной степени ценности, огромных позолоченных ваз, каких-то оккультных штук, клумб с самыми разными, подчас ядовитыми, растениями. Гуляя по оплоту пиратской цивилизации, Стив поражался, как в таком маленьком городе умещалось абсолютно все. Вот вообще все. Они ходили с Броком, смотрели, и Стив поражался, как такой дикий, неуёмный в своей жадности народ, как пираты, смогли что-то создать, тем более что-то такое, масштабное. — Брок, а сколько уже существует Тортуга? — вдруг спросил Стив. — Столько же как и пираты, — с улыбкой ответил он и махнул рукой очередному знакомому. — Пиратская вольница, детка, но со своими достаточно жёсткими законами. Он кивком головы указал на столпившихся около виселицы горожан. Тортуга, несмотря на свою славу, не была оплотом беззакония. Да, здесь более вольно трактовались любые личные запреты, но воровать у своих или убивать за просто так не позволялось. — Нда… Значит столько, сколько существует мореплавание, — вздохнул Стив. Он любил порядок. А на флоте порядки были самые жёсткие, хотя изначально так могло бы и не показаться, но только слаженная работа всех членов экипажа могла обеспечить кораблю ход. И узнать, что пираты тоже имели свой закон, какой бы он ни был, было на удивление приятно. Словно это извиняло всех пиратов разом. — Баки, наверное, скучает, — Стив сам скучал по тритону, привык, что тот то сопровождал корабль, то отдыхал в сети, наслаждаясь брызгами от волн, что разбивались о форштевень. — Нам главное сейчас амулет найти, да такой, чтобы Баки не пришлось насовсем от хвоста отказываться, — вздохнул Брок, увлекая Стива к таверне, живописно украшенной цветами. Брок видел, что Стиву тяжело было, но в то же время он сразу вспоминал сам себя, то, как приходилось расставаться с тритоном на долгие месяцы, отправляясь в очередное плавание. Что там неделя? — А если ничего не получится? — спросил Стив. — Ну… Если такого амулета просто нет, его может кто-нибудь создать, такой, какой нам нужен. Ведь другие же амулеты и волшебные вещи кто-то создал. Твой компас, к примеру. — Вот тут сложнее, детка, — качнул головой Брок, устраиваясь на террасе, махнул рукой разносчику, чтобы тот обратил на них внимание. — Большинство амулетов сделаны очень давно. Кто делал — не ясно. Такие сведения берегут как зеницу ока, и вряд ли мы сумеем добыть столько денег, чтобы узнать хотя бы дорогу к такому мастеру. — Брок вынул компас и положил его на столешницу, накрыл ладонью. — Произведение искусства. А большинство современных амулетов — ширпотреб, не способный даже на четверть того, что может древняя вещь. — Может ты прав, а может… Мне иногда кажется, что некоторые вещи специально... — Стив накрыл своей рукой руку Брока, — некоторые вещи специально завышают в цене. Так же, как и колдуны с ведьмами берут большую плату. Хотя… Как оценить силы? Я не знаю. А что тебя связывает с тем провожатым? — Старые счёты, не более. Пираты частенько сталкиваются лбами на воде и не самые удачливые оседают потом на берегу, — хмыкнул Брок. Заказал обед на них обоих и вишнёвый пирог отдельно Стиву. Стив ел как истинный аристократ, хотя о происхождении бравого адмирала ходили разные слухи, но родители его были давно мертвы, так что сказать точно, нагуляла ли его маменька, или он был истинный Роджерс, было некому, а в гадание на крови офицерье в своих штаб-квартирах не верило, хотя Брок точно знал, на что способно такое гадание. — Спасибо, — кивнул Стив Броку, принимаясь за еду, оказавшуюся неожиданно вкусной. — Я знаю, что есть еще несколько пиратских оплотов, но там они тесно переплелись с местной властью, которая сдаст их, как только запахнет жареным. А Тортугу сдавать некому. Но, я уверен, однажды кто-нибудь продаст фарватер. И что тогда? — А ничего, — оскалился Брок. — Там власти хранят, а тут Тортугу хранит сама Тортуга и её магия. Не просто же аборигены так держатся за эту землю. На Тортугу могут найти дорогу только те, кто продал или подарил ей часть себя за проход к острову. Фарватера никто не знает, детка, его чувствуют сердцем. Не веришь? С закрытыми глазами могу “Икту” обратно вывести. А каждого капитана не научишь видеть и чувствовать. — Значит, чтобы узнать секрет Тортуги, надо просто отдать ей часть себя? — Стиву показалось это простым до нелепости. — Или существует специальный обряд инициации, и не каждый может его пройти? — А чего это ты так загорелся? — оскалился Брок, подперев голову кулаком. — Своим на Тортуге может стать только пират, а ты меня вон на каперство подбиваешь? — А чем это каперы не пираты? — удивился Стив. — Пираты, только на службе короны. Да тут, небось, у половины патенты, а то два или три, чтобы уж точно не ошибиться. Стив не верил в благородство пиратов. И то, что вот такой вот Брок со своей командой и “Икту” существовал, только подтверждало правило. Не может пират быть честным малым, блюдущим хоть какой-то закон, кроме своего собственного, да и слышал Стив, что это был не кодекс чести, а так, набор необязательных правил. Хотя, что он на самом деле знал о пиратах? Ничего. Особенно невозможно было что-то узнать, глядя на Брока, который был… А ведь Брок был из приличной семьи, закончил моряцкую школу, но уйдя в море, не вернулся. Стив слышал эту историю мельком, не особо ею интересуясь. Это потом, когда Брок повесил Пирса, о нем заговорили, и то долго не знали, кто сделал это на самом деле. А когда узнали, все и закрутилось. — На самом деле, я хочу выходить в море не опасаясь встречи с пиратами, врагами короны и прочей политической мутотени, — Стив аккуратно сложил приборы, которые тут, как ни странно, подавали, но большая часть ими брезговала. — Я хочу бороздить моря для себя. Открыть новую землю, посмотреть мир, может быть даже обойти его вокруг, это же так здорово. А не воевать, ловить пиратов и все остальное. Брок, я романтик, и в море пошел, потому что видел в этом только романтику. Ты же был таким же, ведь так? — Как мало вас осталось, романтиков. — Брок откинулся на спинку своего стула, пожевал губу, подбирая слова, чтобы точнее описать то, почему он не выбрал бескровный путь. — Никого в море не будет интересовать бумажка с печатями короля. Ну утопят тебя, кто кому что докажет? В самом лучшем случае сделают удивлённое лицо. Капер? Правда что ли? Не знал, не знал, кому я могу компенсацию отправить? Жена? Детишки? Нет? Ну слава богу, пусть море ему будет домом! Пираты идут в каперы так, на всякий случай. Какой Стив всё же был ещё молодой и наивный. Броку даже нравилось в нём всё это: напор, максимализм, вера в добро и то, что из моряка выветривается с годами. Он верил королю, доверял командирам, но сомневался, что всё то же самое, в своей мере, может делать и пират. — Среди пиратов полно отморозков, но и на службе у короля не все в белых плащах. — Я знаю, — Стив отодвинул тарелку. — Давай вернемся на корабль, завтра выходить рано, а диковинки Тортуги я и потом могу посмотреть. — Как пожелаешь, — с улыбкой сказал Брок, из звякнувшего кошеля достал с десяток медных монеток и, оставив их на столешнице, поднялся. Но стоило им взойти на корабль, как рядом нарисовался смурной Роллинз, окинул Стива не самым приветливым взглядом и, прищурившись, зыркнул на Брока. — Боюсь даже спросить, на что ты ухнул три сотни золотом. — Правильно, — оскалился Брок. — Не спрашивай, ответ тебе не понравится. Стив не стал вдаваться в подробности, из-за чего Роллинз так бесится, хотя три сотни золотом было очень крупной суммой. Но не его это, Стива, дело. Тем более, Брок отказался назвать своему самому близкому на корабле человеку, на что он ее потратил. Значит, и Стиву не скажет. Или, наоборот, именно при нем говорить-то и не хотел. Обижало ли это Стива? Он сам себя не понимал. Он влюбился в Брока, не мог отпустить от себя Баки, и Стиву было неприятно, что его почти любовник скрывает от него что-то. Стив прошел в каюту Брока, теперь и его немного, и развалился на постели. Сегодня был странный день. И он стремительно заканчивался, опуская солнце за горизонт. Брок к себе ввалился где-то часа через пол, грохнул на стол бутылку вина и приблизился к постели. — Устал или слишком много впечатлений? — спросил он, уцепив Стива за сапог и быстро стянул его с ноги, потом то же самое провернув со вторым. — Второе, — Стив потянулся, пошевелил пальцами на ногах. — Спасибо. Ты поваляешься со мной? Или у тебя куча каких-то своих, исключительно пиратских дел? Кстати, сколько нам топать до этого колдуна? Стив потянулся, сладко застонав, и пододвинулся, чтобы Брок мог устроиться рядом. — Поваляюсь. И важнее вас с Баки дел у меня быть не может. — Брок скинул и свои сапоги и устроился на боку рядом со Стивом, внимательно рассматривая его. — Роуди сказал про три дня, но джунгли иногда играют со своими проводниками, укорачивая и удлиняя тропы. — Три дня туда, три обратно… — размышлял вслух Стив. — И сегодня, уже неделя. Знаешь, я так привык к Баки, хотя грезил о нем целый год, сейчас он все еще мне кажется недоступным, но я так по нему скучаю. Стив зевнул, повернулся так, чтобы положить на Брока ногу, сунув руку под подушку, и прикрыл глаза. — А может и устал. Давай спать, Брок, — предложил Стив. — Вино всегда может подождать. — Отдыхай. Брок ласково погладил по щеке Стива, натянул на него край покрывала, хотя, по-хорошему, следовало, конечно, раздеться, но так не хотелось тревожить. Не думал он, что сможет вот так вот безоглядно влюбиться, несмотря на то, что у него есть Баки, и чувство к нему горит в сердце ничуть не слабее. Что раскроет этому почти что ещё совсем мальчишке многие тайны, за которые принято было убивать. Что позволит ему приблизиться к Баки, заинтересовать его. В кармане мерно пульсировал купленный давеча амулет. Хотелось подарить его, но Брок тоже устроился среди подушек, обнял Стива и закрыл глаза. Завтра. Всё завтра.