Ультра-Браж

      Габриэль устало потёр глаза. Усталость сильнейшей тяжестью разлилась по крови, ноги болели, а руки ныли. Хотелось поспать или выпить чего покрепче. Кофе уже еле мешал сну, ещё чуть-чуть, и он бы погрузился в царство Морфея, но произошедшее явно не было хорошим.       Ситуация с Маринетт была не очень хорошей. Акуматизировать одновременно двадцать человек и угрожать героям — это ведь не хорошо? Зачем ради благородных целей опускаться до таких варварских методов?       Единственное решение данной проблемы было опасно: пора играть.

***

      Настроение Маринетт не было хорошим, наоборот, оно было ужасно. Так унизительно проиграть — это её тяжёлое бремя.       Руки напряглись, образовывая кулаки, а челюсть сжалась. Первый удар рукой об стены оказался болезненным, но ярость, заполнившая девушку, быстро убрала боль, затмив рассудок.       Второй удар не отозвался такой же болью, он был сильней. Кровь хлынула с разодранных пальцев, оставляя алые отпечатки на стенах. Белый ниндзя, её напарник, испуганно прижался к стене, совершенно не желая попасть под горячую руку. — Нурру, трансформация! — Слова сами слетели с губ дочери пекарей. Голос абсолютно отличался от её привычного тона: низший бас против обычного и очень приятного тоненького голосочка, грозное звучание против успокаивающего голоса.       Фиолетовая волна прошлась по телу девушки. Вместо трости в руках блестел тёмно-фиолетовый вытянутый клинок, точно не выглядевший, как кухонный нож.       Вместе с трансформацией появилось и непонятное чувство похожее на… гнев? Да, именно на него.       Глаза злодейки светились чернильно-фиолетовым светом, как и клинок. Взглянув на своего помощника, Ультра-Браж выпрыгнула в окно. Приземление оказалось мягким: костюм Камня Чудес и сильнейшие негативные эмоции сильно помогли ногам.       Горожан здесь не было, глубокая ночь всё-таки, поэтому Маринетт медленной походкой направилась прямо к Эйфелевой башне, горделиво подняв голову.       Деревья, цветы, кущи — всё вяло, превращая ранее прекрасную местность в сухую и безжизненную пустыню. Это совершенно не заботило бывшую супергероиню, её мысли занимали лишь одни болезненные воспоминания.       Мотнув головой, суперзлодейка осмотрелась. Ни единой души, хотя… Вот же человек.       Заметив, что рядом гуляет злодейка, человек попытался убежать, но он вдруг остановился и обернулся. Из его глаз хлынул яркий фиолетовый свет, точно такой же хлынул и из глаз Ультра-Браж. — Ищи людей, и, найдя кого-нибудь, превращай его в помощника, — приказала Маринетт, неспешно идя прямо к главной достопримечательности Парижа. Эйфелева башня была необычайно красива. От неё исходил оранжевый свет, а рядом было достаточно много туристов, увлечённо рассматривающих эту красоту.       Какое-то непонятное чувство появилось у девушки, будто бы она почувствовала чужую эмоцию от человека, находившегося совсем близко. Это был страх.       Развернувшись на пятках, Маринетт пронзительно посмотрела на боязливую горожанку. Взвизгнув, она сразу же бросилась бежать, но тут же остановилась, и из её глазниц хлынул свет.       Визг не остался неуслышанным, потому рядом сразу же появились двое полицейских, желающих помочь. Направив пистолеты на злодейку, они приказали ей медленно поставить оружие на землю и пнуть его в их сторону.       Предел терпения бывшей героини подошёл к концу, поэтому защитники закона повторили судьбу девушки и парня, став её верными помощниками. Подумав пару секунд, она назвала всю четвёрку Тёмными Князьями. — Князья, найдите для себя жертв и обратите их в преданных воинов. — Приказ зазвучал в голове каждого, а даже мысль о его невыполнении вызывала сильнейшую боль. — Всего вам нужно вознаградить тринадцать людей. — Эй, мордорылая¹! — сзади Маринетт раздался громкий и полный ненависти голос, определённо принадлежащий Коту Нуару. — Сейчас ты получишь по крыльям! — герой явно намекал на то, что Ультра-Браж бабочка. Тон, которым это было произнесено, явно не сулил ничего хорошего.