The Making of Adrinette / Создавая Адринетт

// Не самое тихое затишье перед бурей (a.k.a. вечеринка по случаю дня рождения Адриана) Наступил важный вечер для Адриана. Всё на своих местах. Звучит отличная музыка, танцоры перемещаются взад и вперёд по большой галерее поместья. Диджейский пульт стоит недалеко в стороне, Нино заправляет музыкой, включая всё новые и новые танцевальные мелодии, заводя гостей. И их приподнятое настроение вскоре отразилось и на команде, которая помогала Адриану и Нино с проведением вечеринки и теперь наблюдала за происходящим со стороны. Освещение галереи значительно переделали и улучшили, подражая клубному освещению, теперь зал в меньшей степени напоминал дом иконы индустрии моды Габриэля Агреста. Нино предложил эту идею, и Габриэль, немного поколебавшись, согласился. В большом обеденном зале расположились длинные столы с различными закусками, куда уже переместились некоторые гости, желающие восстановить энергию, прежде чем вновь вернуться к танцам. Их повара планировали и готовились к этой вечеринке последние две недели. И никто из них не проронил слова о том, какую огромную работу им пришлось проделать. Но они лишь улыбнулись Адриану, по очереди обнимая парня. Они пообещали вложить всё возможное в подготовку еды для этого вечера и не разочаровали. И ни для кого не стало удивлением, что Натали помогла им всё устроить, было видно, насколько она хороша в планировании и организации, она словно сияла, убеждаясь, что всё идёт согласно плану. Натали действительно наслаждалась планированием дня рождения и вечеринки, и Адриан совершенно не был готов к такому боевому настрою от неё. Он даже думал о том, что она, вероятно, не захочет участвовать во всём этом и предпочтёт остаться в стороне. Эти мысли, естественно, пробудили определённые, едва забытые сомнения. И Адриан делал всё возможное, чтобы особо не попадаться ей на глаза: последние несколько недель он был достаточно сильно занят тем, что в тайне от всех работал над одним важным делом. И его удача отвернулась от него за пару дней до вечеринки, Натали сама навязал ему тот разговор. — Вот ты где, — она позвала Адриана, жестом указывая, чтобы он подошёл к ней. — У меня есть кое-что для тебя. — Правда? — он осторожно подошёл к ней, даже в его походке виднелась неуверенность. — Но зачем, Натали, это вовсе необязательно. — Не глупи, это же твой день рождения, — ответила она, вытаскивая небольшую красиво упакованную коробочку из ящика своего стола. В её взгляде он видел радость, доброту и тепло. Она с улыбкой внимательно смотрела ему в глаза. — Я была рядом всё это время, видела, как ты взрослеешь, и вижу теперь, каким прекрасным молодым человеком ты стал, Адриан. Над этим подарком я работала последние несколько месяцев. Надеюсь, тебе понравится. Адриан немного замешкался, поднося руку в коробке. Когда он наконец решился и открыл её подарок, то широко открыл глаза от удивления: внутри был небольшой фотоальбом. Он несколько раз перевёл взгляд с альбома на неё и обратно. Натали внимательно наблюдала за ним с ещё более тёплой улыбкой, чем до этого. Адриан не знал, как ему следует поступить, и снова опустил взгляд на альбом, который держал в руках и уже не сводил с него взгляд. — Я знаю, что я не твоя мама, Адриан. И никогда я не пыталась стать ей, но я подумала, что ты будешь рад вспомнить и хорошие моменты из своего детства. Твой отец помог мне собрать некоторые из фотографий, но большую часть из них делала я за все эти годы работы, — говорила она, активно взмахивая руками от эмоций. Договорив, Натали положила руки на стол, ожидая его ответа. Адриан открыл альбом и пролистал несколько страниц, удивлённо охая и рассматривая свои совсем ранние детские фотографии. На многих из них рядом с ним были и Эмили, и Габриэль, оба широко улыбались и буквально светились от счастья. Его охватило любопытство, и он пролистал ещё несколько страниц, уже разглядывая фотографии первых лет его домашнего обучения, дальше были его детские годы и подростковые годы, и наконец фотографии последних лет. На последних страницах он остановился, внимательно рассматривая совместные фотографии с друзьями. Образ Маринетт прочно застрял перед глазами, а сердце сжалось от боли, когда он вспомнил про грубые слова, которые так легко бросил ей в лицо, и ту боль, которую ей пришлось терпеть по его милости. Если бы он просто ударил её, скорее всего ей не было бы так больно, как после тех слов. Он едва мог поверить, что пошёл на это. Адриан никогда и не думал, что мог с такой жестокостью поступить с кем-то, кого так сильно любит. И альбом не покидал его прикроватный столик с тех пор, как Натали отдала его Адриану. Каждый вечер перед сном он пролистывал страницы, переживая воспоминания и получая новые эмоции, рассматривая фотографии. И каждый раз, когда его взгляд цеплялся за фотографии с Маринетт, воспоминания о его ужасном поведении и осознание всего того, что он скрывал от неё, охватывали его с головой. И сейчас, стоя на лестнице, оглядывая гостей его вечеринки, Адриан едва ли мог припомнить, поблагодарил ли Натали за подарок. — Адриан, разве ты не хочешь присоединиться к своим друзьям? — спросила Натали, подходя к нему. Она с улыбкой посмотрела на него, осторожно дотронувшись до его руки. Не до конца уверенный в своих действиях, он приложил все возможные усилия, чтобы не выдать свои секреты, и крепко обнял её. Адриан поцеловал её в щёку, удивив и себя, и её этим открытым проявлением чувств, но теперь он уже не мог заставить себя отпустить её из объятий. — Спасибо за альбом и за всё то, что ты делала для меня все эти годы, Натали. Я знаю, что иногда меня сложновато терпеть. И я определённо не самый благодарный из всех людей. Когда она подняла взгляд на него, Адриан увидел в уголках её глаз слёзы, что было совершенно нетипично для Натали. Смахнув слёзы, она взмахнула руками, жестом показывая, что он должен присоединиться к гостям, после чего Натали вернулась к Габриэлю. Недалеко от него стояли два небольших кресла, одно специально для его отца: так он мог не слишком утомлять ноги и при этом присутствовать на вечеринке. Натали, придерживая юбку, присела на кресло, которое до этого занимал Адриан. Наблюдая за Натали и Габриэлем вместе, Адриан начал задумываться, сможет ли он когда-нибудь обрести такое счастье. Твёрдо уверенный в своём решении загладить свою вину перед Маринетт, он начал взглядом рыскать в толпе гостей в поисках девушки с чёрными, как ночь, волосами. Улыбка всплыла на его лице, когда он наконец заприметил девушку с тёмными волосами, танцующую в самом центре большой группы гостей. Адриан спустился по лестнице и, ловко обходя танцующих, он оказался около той самой девушки. И когда Адриан осторожно дотронулся до её плеча, а она мгновенно обернулась к нему, улыбка мгновенно улетучилась с его лица. — Привет, Джу, как тебе тут? — Он бросил взгляд на волосы одноклассницы, задумываясь о том, как мог перепутать её причёску с причёской Маринетт. Девушка с фиолетовыми глазами хитро улыбнулась и, наклонившись к нему, прошептала: — Мне-то весело, — её голос едва был различим на фоне громкой музыки. — А тебе вот, судя по всему, не слишком, да? Предвосхищая твой вопрос, нет, я не видела её. Он скромно улыбнулся подруге и как-то неосторожно дёрнул рукой, задев плечо танцующей рядом девушки. Когда Аликс недоумённо посмотрела на него, Адриан также неловко улыбнулся ей и уже через секунду она вновь вернулась к своему безумному танцу в компании Макса и Кима. Обойдя гостей ещё раз, он отошёл от танцпола и поднялся на несколько шагов по лестнице, вставая рядом с Альей и Нино. Парень копался в диджейском пульте, а она осторожно, стараясь не снести ничего из его оборудования, пританцовывала рядом. Улыбка на её лице держалась до тех пор, пока она не встретилась взглядом с Адрианом. И тогда, на долю секунды, Алья нахмурилась, но, когда Нино посмотрел на них, девушка уже вновь улыбалась. — Привет, солнышко, развлекаешься? — в её словах слышалась неприкрытая обида и злость. Адриан нарушил её фундаментальное правило — он ранил чувства Маринетт. Он просто кивнул, не в силах сформировать такое предложение, какое не усугубило бы их, и без того тяжёлые, отношения. — Слушай, чувак, мне придётся поставить ещё один медляк. Я пытался сохранить их на последок, но ребята уже устали, — сказал Нино, обращаясь к Адриану и практически заливая его волной непомерного понимания и сочувствия, напоминая ему о том, как, несмотря ни на что, Нино все равно оставался ему лучшим другом и большой поддержкой. Адриан взглядом окинул танцующих, прекрасно понимая, что он имел в виду, когда говорил, что они устали: кто-то уже спотыкался, другие останавливались, чтобы перевести дыхание. И Нино на самом деле весь вечер с помощью музыки поддерживал очень живую атмосферу, поставив лишь пару «медляков». Адриану не хотел, чтобы его тоска и одиночество мешали другим развлекаться. Он повернулся к Нино и уверенно похлопал его по плечу и практически искренне улыбнулся другу. — Не страшно, бро. Пускай передохнут. Я как раз хотел выйти на свежий воздух. Вернусь через пару минут. Не дожидаясь ответа ни от Нино, ни от Альи, он быстрым шагом отошёл от пульта и начал проделывать свой путь через толпу. Быстро отвечая тем, кто обращался к нему, он шёл дальше, не будучи даже уверенным, что правильно расслышал вопросы, он уже практически добрался до выхода. Адриан почувствовал значительное облегчение, когда он дотронулся до ручки двери. Уверенно повернув ручку, он широко открыл дверь и вышел на улицу. Соблазн оставить дверь открытой был велик, он всё же не решился на это и закрыл дверь за собой, укутываясь в свою куртку. Адриан с наслаждением вдохнул запах влажной земли. Недавний дождь был только в радость, учитывая то, какая засуха стояла последние несколько недель, хотя из-за дождя, конечно, всю вечеринку пришлось перенести под крышу. Слишком долго дождь лишь «собирался» пойти, но всё, что им доставалось — сухой и тяжёлый воздух. И когда ливень наконец осчастливил всех своим появлением, многие были только рады, открывая окна в своих квартирах, впуская свежий воздух, чувствуя скорое приближение холодов. Адриан всё также слышал музыку изнутри, он неосознанно прислушивался, как медленная мелодия струилась через открытые окна в кабинете отца и обеденном зале. В голове он представил, как эта песня сводит парочки ещё ближе друг к другу, её медленный темп более чем позволял и даже вдохновлял на близость, разговор, обсуждение происходящего вокруг и их будущего, позволял насладиться объятиями близкого человека. Глубоко вздохнув, он представил в этом танце себя, в объятиях одной определённой голубоглазой Ледибаг, в мире, где он не испортил все свои отношения с ней. Адриан задумался о том, решится ли она прийти вовсе, даже несмотря на приглашение, которое он оставил ей ранее. И хотя ему очень хотелось верить, что она готова прийти, отбросив обиду в сторону, ему едва ли было, за что винить её, если бы она решила остаться дома. И Адриан не был до конца уверен, что хотел бы, чтобы её прощение было таким простым, учитывая, как отвратительно он поступил с ней, как отвратительно очевидно игнорировал её всё это время. Левой рукой он медленно дотронулся до правой, поглаживая палец, на котором виднелась чёткая светлая отметина от кольца, которое он носил последние пять лет. Он практически чувствовал приятный холодок металла под пальцами. Ещё одна его ошибка. В такие моменты он скучал по Плаггу сильнее, чем мог представить. В такие моменты тишины и спокойствия мозг буквально переполнялся разными мыслями и сожалениями. И раньше он мог всегда рассчитывать, что Плагг отвлечёт его от них своим нытьём о Камамбере или очередной лекцией на тему «почему сыр гораздо лучше девушек». Воспоминания о их жарких спорах с Плаггом на эту тему помогли ему отвлечься и сейчас. С улыбкой Адриан припоминал, как они долгие часы спорили об этом, каждый стоял на своём, приводя всё новые аргументы в пользу сыра и девушек. Такие дни были настоящей отдушиной для Адриана, светлым пятном всех этих лет одиночества. Сложно было справляться с тем, что отец практически всегда запрещал ему проводить время с друзьями. И Плагг помогал ему справляться с этим, развеивая его одиночество. Адриан искренне надеялся, что Плагг вскоре попадёт в руки к другому избранному, который будет ценить квами по достоинству, будет относиться к нему лучше, чем относился к нему Адриан. Он жалел о своём решении избавиться от кольца, от квами в ту судьбоносную ночь. Если бы он мог, если бы у него была возможность пожелать что-то в свой день рождения, он без раздумий пожелал бы вновь увидеть Плагга. Он так сильно хотел извиниться перед ним, попросить прощения за свои поступки. Каждый из них приложил невероятные усилия, чтобы защитить его от той неизбежной душевной боли, с которой ему рано или поздно пришлось бы столкнуться. Адриан глубоко вздохнул. Столько ошибок, сожалений, да ещё и за такой короткий промежуток времени. Адриан нахмурился, от улыбки не осталось и следа. Сможет ли он когда-нибудь загладить свою вину перед ними всеми? У него были свои причины поступать именно так, как он поступил. Но будет ли этих причин достаточно, чтобы убедить их в том, что он заслуживает второй шанс? Адриан сильнее нахмурил брови, утопая в мыслях. Воздух, видимо, стал ещё холоднее, пока он стоял на улице, но ему не было до этого дела. Что ему небольшая прохлада? Не было для Адриана лучше ощущения, чем пробежка во время их патрулей по ночному городу, который он безумно любил, в сопровождении девушки, которую он любил ещё сильнее. И хотя Адриан прекрасно понимал, что те дни ему не вернуть, это не могло помешать ему мечтать вернуть те ощущения хотя бы на одну ночь. — А я-то думала, что известным моделям категорически противопоказано хмурится, — приятный голос заставил его сердце биться быстрее. Адриан мгновенно повернул голову в сторону и разглядел небольшую розовую вспышку, а затем он увидел её. — Маринетт! — он сделал шаг к ней, протягивая руки вперёд. — Ты пришла!

***

Поднимаясь по лестнице, она одарила его тёплой улыбкой. В туфлях на тонком каблуке, что она выбрала специально для этой вечеринки, ей так или иначе приходилось осторожничать, чтобы не ненароком не свалиться и не порвать платье, над которым она работала последний месяц, или, того хуже, она могла пораниться раньше, чем хоть словом успеет перекинуться с Адрианом. Её сердце практически выпрыгнуло из груди, когда он сделал шаг к ней, протягивая руки вперёд. И как же сильно ей хотелось броситься к нему в объятия, прижать его к себе, попутно осыпая обещаниями, что теперь у них всё будет хорошо. С большим трудом она проигнорировала отчаянное желание поддаться своим желаниям. Она не могла себе позволить этого, не до тех пор, пока они не поговорят. Она не могла позволить разгореться всем тем чувствами, когда есть шанс того, что она вновь останется в руинах своей любви после того, как он вновь оттолкнёт её от себя. — Прости, что опоздала. Мне пришлось выйти на патруль прежде, чем прийти сюда, и он занял больше времени, чем ожидалось, — Маринетт приподняла руку, поправляя причёску. Она надеялась, что пробежка по крышам не испортила все те многие часы работы и все те усилия, что приложила Сабина, чтобы её причёска выглядела идеально. Она бы сильно расстроилась, узнав, что её труды пошли насмарку. Попутно с проверкой причёски Маринетт бросила взгляд вниз, чтобы примерно оценить, сколько ещё ступеней ей предстоит пройти. Мысленно благодаря судьбу за то, что её обычная неуклюжесть решила не встревать в её дела сейчас, она отметила, что пока всё идёт действительно неплохо. Маринетт подняла голову и посмотрела в его прекрасные изумрудные глаза, дыхание мгновенно перехватило. Он не в костюме. Как его глаза могут так ярко светится в темноте? Она едва не потеряла равновесие, но смогла устоять и вновь взглянула ему в глаза, мысленно радуясь, что смогла не шлёпнуться на землю. Какая-то неясная эмоция промелькнула у него на лице. К её сожалению, она исчезла также быстро, как и появилась, и у неё не было шанса понять, что конкретно это было. — Я просто рад, что ты решила прийти, Мари, — в его голосе слышалась тщательно скрываемая печаль, но даже этого практически хватило, чтобы уничтожить все слова поддержки, которыми Маринетт подбадривала в течение дня. И как же просто было бы забыть всё и позволить ему вернуться в свою жизнь. И эта мысль беспокоила её достаточно сильно, чтобы Маринетт смогла уцепиться за неё и вернуть себе достаточно уверенности и решительности. Она подошла к нему ещё ближе. — И ты был бы ужасно разочарован, если бы я не пришла? — тихо, но уверенно начала она, сложив руки на груди. Она продолжала смотреть ему в глаза, не желая больше отступать. — Скажем прямо, ты не то, чтобы был особо рад моему присутствию последнее время. И две недели назад ты очень чётко дал мне понять, что ты можешь найти себе кого-то получше. И сделал это, надо добавить, перед всеми. Маринетт заметила, как поморщился Адриан, когда она вывалила на него это. Она не планировала начинать этот разговор с порога, но, с другой стороны, она вообще не думала, что когда-либо ей выпадет возможность начать этот разговор. Она любила его, но любовь никак не помешала им обоим ранить другого своими действиями. И чтобы сохранить эту надежду на восстановление отношений, им нужно было быть честными друг с другом. Маринетт выпрямилась и ещё несколько секунд смотрела ему в глаза, отчаянно надеясь, что он прервёт тишину, повисшую между ними. И когда она поняла, что он не собирается отвечать, Маринетт было открыла рот, чтобы продолжить, но тут же закрыла его вновь, когда Адриан ответил ей: — Мари, я очень хотел бы забрать те слова назад. Я до сих пор не могу поверить, что я сказал их, да ещё и тебе. Чёрт, Мари, я бы лучше сразился с сотней акум одновременно, чем позволил себе ещё раз навредить тебе. — Адриан сделал шаг в её сторону, вновь протягивая руки к ней, но, не получив ответной реакции, он опустил руки и жалобно уставился ей в глаза. — Всю оставшуюся жизнь я буду ненавидеть себя за то, что сказал. И мне не за что винить тебя, если ты решишь, что ненавидишь один мой вид, одно лишь упоминание обо мне. Маринетт выдохнула, до этого момента не осознавая, что задержала дыхание тогда, когда он начал говорить. Его слова одновременно вспыхнули в ней жарким пламенем и облили ведром ледяной воды. Она не ответила сразу, вместо этого сфокусировалась на дыхании. Она закрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая несколько раз, в попытке успокоить своё бешено-бьющееся сердце. — Я не ненавижу тебя, Адриан. Не думаю, что я способна на это, — она замолчала, сделав ещё один глубокий вдох, сердце всё ещё билось быстрее, чем следовало. — Но я также и не готова забыть про это. И ни Адриан, ни Маринетт не были уверены, что ещё могут сказать, повисшая тишина одновременно была приятна, но оставляла конкретную, чувствительную недосказанность. Маринетт медленно оглянулась вокруг, потирая озябшие руки. Мысленно она проклинала свою забывчивость за то, что она оставила дома свой пиджак. Она слишком торопилась выйти на патруль и скорее прийти к нему, что вспомнила о пиджаке только когда сняла трансформацию и почувствовала, что на улице больше, чем просто «прохладно». Звук расстёгиваемой молнии заставил её вновь посмотреть на Адриана, как раз перед тем, как он снял свою куртку и заботливо укутал её в неё. Её сердце забилось быстрее, когда она почувствовала, как тепло, его тепло, охватывает её, она крепче прижала его, очевидно, дорогущую куртку к себе. — Глупый Жучок, не следует выходить из дома без курточки в это время года, — сказал он, поправляя воротник куртки, как бы случайно дотронувшись до её волос. Она поёжилась, но не от холода или страха; когда их взгляды встретились, она поняла, как близко они стояли друг к другу. — Мари, у меня есть кое-что для тебя, в качестве извинения, — на своей щеке она почувствовала его дыхание, казалось, словно он ненавидит расстояние между ними почти также сильно, как и она. — Зайдёшь внутрь? Там мы сможем поговорить, если ты хочешь. Уверен, отец не будет против, если мы ненадолго займём его офис. Там и согреемся. Маринетт не была уверена, что её голос не подведёт её в этот раз: она почувствовала, как вновь её сердце начало биться быстрее. Она просто кивнула, проклиная своё желание не отходить от него ни на шаг. А она то считала, что научилась контролировать себя гораздо лучше рядом с ним, считала, что времена её глупой влюблённости прошли. Неужели его способность очаровывать её будет преследовать Маринетт до конца жизни? Будет всегда способен убедить её в чём угодно? Даже если это просто приглашение зайти внутрь, чтобы согреться и поговорить. «Видимо так и будет», — думала она, заходя в поместье. Едва она успела зайти внутрь, её тут же оглушили радостные возгласы одноклассников, казалось, каждый лично хотел лишить её слуха своими восторженными приветствиями. Вокруг неё все буквально светились от счастья, такую радость она видела в последний раз тогда, когда они начали осознавать, что Хищная Моль перестал насылать акум на парижан. Маринетт неосознанно задумалась над тем, что бы они все чувствовали, если бы узнали, что находятся в доме самой Хищной Моли и празднуют день рождения его сына? Узнавать ответ на свои мысли ей, конечно, же не хотелось. Маринетт медленно шла в сторону офиса, который за последние два месяца узнала лучше, чем за пять лет до этого. — Ты пришла! — одновременно воскликнули Роуз и Джулека. — А мы-то думали, что ты абсолютно точно не заявишься, Маринетт, — с издевательской ухмылкой произнесла Аликс, стоявшая между Максом и Кимом. Не собираясь сдаваться перед подколами Аликс, Маринетт взглянула ей в глаза и с такой же хитрой ухмылкой медленно сняла с себя куртку Адриана, чувствуя, как тепло галереи приветливо согревает её замёрзшую кожу. Она с большим трудом отдала куртку ему, когда её лучший друг протянул руку, чтобы помочь ей. Маринетт решительно посмотрела на Адриана и Алью. Маринетт не собиралась терпеть больше конфликтов внутри их небольшой группы и уже открыла рот, но её вновь опередили, в этот раз Алья. «Второй раз за сегодня», — подумала она, усмехнувшись, когда услышала голос подруги даже через громкую музыку. — А вот и ты, подруга! Пойдём, ты наверняка чертовски проголодалась, — сказала Алья, схватив её за запястье и уверенно ведя её в сторону обеденного зала. — О, Маринетт, я в восторге от твоего платья. Оно просто волшебное, — слова Милен заставили Алью остановится, и Маринетт мгновенно почувствовала на себе несколько заинтересованных и любопытных взглядов. Не ожидая такого внимания, она удивлённо смутилась, вместе с тем чувствуя гордость и восторг от этого. Она посмотрела в сторону Адриана, который шёл рядом. Маринетт удивлённо подняла брови, когда он, не отпуская её руки, сделал шаг назад и поднял их руки вверх. Адриан жестом предложил ей обернуться вокруг себя, чтобы каждый мог разглядеть её платье. Маринетт осторожно высвободила запястье из руки Альи и сделала ровно так, как просил Адриан, давая всем насладиться шоу. И, казалось, каждый присутствующих громко ахнул, эхо их коллективного восхищения отражалось от мраморного пола и стен. На ней было тёмно-синее, цвета её глаз, платье до колен. Опускающееся до ключицы декольте даже казалось целомудренным по сравнению с вырезом на спине. Она потратила большую часть этих двух недель на придумывание дизайна своего платья и только когда она убедилась, что её все устраивает, она решилась купить довольно недешёвую ткань и начать работу. Начиная от уровня плеч и до самого подола, её платье было усыпано яркими бриллиантовыми стразами, формируя созвездие. С каждым её шагом все стразы переливались и блестели. Маринетт убила очень много времени просто, чтобы убедиться, что каждая страза находится на своём месте, но, судя по выражению лиц её одноклассников и друзей, оно того определённо стоило. — Прекрасна, как никогда, Марибаг, — тихо, так, чтобы люди вокруг не услышали его, произнёс Адриан, наклонившись ближе. Мурашки пробежали по её плечам, когда она почувствовала его дыхание на своей щеке. — Льстив, как всегда, Котик, — она резко подняла взгляд, слишком поздно сообразив, что ляпнула. В его глазах она увидела печаль и что-то ещё, что ей разглядеть не удалось, так быстро он скрыл эти эмоции от неё. И ей так легко дались эти слова, что она и не успела дважды подумать, прежде чем выпалить их. Она попыталась извиниться, но чувствовала, словно потеряла дар речи, а пересохшее, казалось, в одно мгновение, горло едва ли помогало ей в этом. — Всё в порядке. Хочешь поговорить сейчас или сначала проведёшь время с остальными? Уверен, что Натали и отец захотят поприветствовать тебя, — сказал он, указывая на верхние ступени лестницы, где расположился Габриэль. Не обнаружив отца на его месте, Адриан удивлённо нахмурился. — Странно, они вот только что были там. — Проблемы? — спросила она, изогнув бровь. — Что? Не думаю, — он ещё раз окинул взглядом комнату и нахмурился. — Может небольшие. Я всё объясню, когда останемся наедине. Есть что-то, что я должен рассказать тебе. Кое-что, что мне приходилось скрывать, но, думаю, ты должна знать. — Мне начать переживать? — она повернулась так, чтобы лучше видеть его лицо, не давая ему идти дальше вверх по лестнице. Ирония его слов не уклонилась от неё. Несмотря на то, что он, вероятно, понимал, какую реакцию его слова вызвали в ней, Адриан старался не встречаться с ней взглядом, внимательно осматривая зал в поисках Натали. Увидев какое-то движение возле лестницы рядом с приёмной, Маринетт взяла его за запястье. — Иди за мной. Маринетт повела его в сторону лестницы и уже через несколько мгновений с удивлением обнаружила там Натали, агрессивно смахивающую слёзы, текущие по её щекам. Потёкшая тушь оставляла заметные следы под её глазами. Так её глаза словно сияли и можно было сказать, что так она выглядела просто прекрасно, если бы не выражение ужасающей боли на её лице. — Вы в порядке? — Маринетт быстрым шагом подошла ближе к ней, отпуская руку Адриана. — Нет, не в порядке, — практически истерический смех сорвался с губ Натали. — Иногда он может быть таким невыносимым. Он правда верит, что может скрывать свои секреты от меня. От меня! Ты можешь в это поверить? Хуже того, он и других подбил, чтобы помочь ему скрывать это всё от меня. Натали, к большому удивлению и беспокойству, внимательно посмотрела на Адриана. Она не дала ни Адриану, ни Маринетт вставить ни слова, продолжив свою тираду. — Даже не думай, Адриан Агрест, что происходящее в этом доме можно скрыть от меня. Я знаю, что твой отец, вероятно, самый скрытный из всех людей, но я также знаю, что ты-то не такой. Что вы двое задумали? Что вы устраиваете за моей спиной? За спиной Маринетт? Меня уже тошнит от всех этих тайн. Я просто хочу быть уверена, что вы не подвергаете себя какой-нибудь глупой опасности. У женщины есть же право знать, так? У меня есть право знать, что я могу остаться совсем одна ещё до того, как придёт срок, до того… Как этот ребёнок появится на свет. Натали продолжила причитать, не осознавая какую шокирующую новость она сбросила им на головы. Положив руку на живот, она ходила взад и вперёд, агрессивно бормоча что-то себе под нос. Оставшуюся часть её монолога они уже не слышали. Маринетт не пошевелилась, чувствуя, как словно туман окутывает её и Адриана. Она и представить не могла, что почувствовал Адриан, услышав эту новость, но Маринетт прекрасно понимала, что он, наверняка, чувствовал примерно сотню противоречащих друг с другом эмоций. Едва ли она могла винить его за это, зная, что отреагировала бы примерно также, если под день её совершеннолетия ей бы сообщили, что у неё скоро будет братик или сестрёнка. — Натали, — голос Габриэля прервал размышления Маринетт и её неспособность двигаться. Девушка обернулась и увидел старшего Агреста, стоящего позади них. — Ты беременна?

***

Адриан едва ли до этого хоть раз видел Натали в подобном встревоженном состоянии. Она резко остановилась, поворачиваясь к нему. Заплаканными глазами она посмотрела прямо в глаза его отца и медленно кивнула. Через мгновение она резко упала в кресло и тихо заплакала, закрыв лицо руками, её плечи вздрагивали с каждым её всхлипом. Адриан и не мог припомнить, когда последний раз видел такой наплыв эмоций от храброй и стойкой женщины. И в этот же момент он почувствовал острую боль на сердце, когда осознал, какую ошибку допускали он и Габриэль, храня всё в секрете. В своём стремлении защитить, они лишь сильнее ранили их. Адриан перевёл взгляд на глубокие голубые глаза подруги, стоящей рядом. Он не знал, что сказать, но, видимо, она и не ждала, чтобы он что-то говорил. Маринетт молча взяла его за руку и повела его в сторону кабинета Габриэля. Он послушно следовал за ней, когда она подвела его к одному из кресел в офисе и настойчиво усадила его, сама садясь рядом с ним. — Ты знал? — спросила она, неловко теребя подол её платья. Ей, очевидно, нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоиться, Адриан же, наоборот, чувствовал, как все тело словно оцепенело. — Нет, я даже не подозревал. А казалось бы, должен был, да? Я знаю, что они стали гораздо ближе друг другу за все эти годы, но… Наверное я просто не хотел думать об этом, — Адриан тряхнул головой, не позволяя воображению пойти путём, который мог привести к серьёзным последствиям для его ментального здоровья. Вместо этого он заставил себя думать о девушке, сидящей рядом. Она искренне улыбнулась ему, с трудом сдерживая смех. Уже через мгновение она сдалась и несколько смешков сорвались с её губ. — А кто из нас хочет думать о наших родителях так? Он рассмеялся вместе с ней. Адриан наклонился к ней, взяв её за руку, переплетая их пальцы вместе. — Согласен. Думать об этом слегка странновато… Как минимум странновато. Они оба рассмеялись, уже не слишком стесняясь собственного смеха, они продолжали держать друг друга за руки. Адриан первый оправился от смеха и внимательно посмотрел на её розовые щёки, яркие голубые глаза, поблёскивающие тёмные волосы. И он был уверен, что ему никогда не надоест смотреть на неё, ведь он и так уже потерял больше часов в школе за последний месяц просто наблюдая за ней, чем он готов был признать. Его смех оборвался, когда перед глазами вновь всплыла причина, по которой ему пришлось сначала оттолкнуть её от себя, а затем весь месяц продолжать избегать её. — Это ведь нечестно, а? Он умирает, Натали придётся растить её ребёнка без отца, совсем одной. Где здесь справедливость? — он опустил взгляд, не в силах больше смотреть ей в глаза после раскрытия таких откровенных и депрессивных мыслей. И так он не увидел в её глазах искру удивления и ту искреннюю любовь, которую она с трудом могла скрывать. Она крепче сжала его ладонь и, наклонившись вперёд, свободной рукой она дотронулась до его подбородка, заставляя его вновь взглянуть ей в глаза. — Она не будет одна. У неё есть ты. А ты будешь старшим братиком, Адриан. Ты будешь рядом, будешь видеть, как этот малыш растёт, взрослеет, следует своей судьбе, — та доброта, с какой она сказала эти слова, застала Адриана врасплох. Он не ожидал от неё такого отношения, не после того, как целый месяц провёл, избегая её, и даже пытался наказать её за то, что она причинила ему боль, скрыв секрет Габриэля. — Я соскучился по тебе, — сказал он, крепче сжимая её руку. — Мари, мне так много нужно тебе рассказать. В этот раз уже она опустила взгляд вниз, разглядывая свои колени. — Так значит Натали говорит правду? Вы с твоим отцом работаете над чем-то? — Да, — Адриан нервно сглотнул. — Это что-то опасное, Адриан? Кто-то может пострадать от этого? Адриан вновь попытался проглотить ком, образовавшийся в горле, и едва не закашлялся. — Мы делаем всё возможное, чтобы предотвратить это. Я клянусь, мы прикладываем все усилия. Она внимательно посмотрела на него своими голубыми глазами, внимательно изучая его. И не торопилась прерывать тишину, которая одновременно сбивала его с толку и придавала непередаваемое чувство комфорта. Прошла целая минута, но она всё также не проронила ни слова, Адриан чувствовал, как все его нервы медленно скручивались в небольшой клубок. Он с трудом сдерживался, чтобы не начать ерзать на кресле под силой её сверлящего взгляда. — Мари, Я… — Эй, чувак, гости уже расходятся по домам. Выйдешь, чтобы сказать что-то напоследок? — Нино без стука заглянул в офис. Он несколько раз перевёл взгляд с Адриана на Маринетт и обратно, оценивая обстановку. — Или я могу сделать это, если ты занят. — Спасибо, Нино, — Адриан мельком взглянул на Маринетт и увидел, как она медленно кивнула ему. — Я сейчас подойду. Нино кивнул в ответ, закрывая за собой дверь. Вновь оставшись наедине, Адриан повернулся к ней и вновь увидел, как она внимательно смотрит ему в глаза. — Останешься? Я правда очень хочу рассказать тебе столько, сколько возможно, Мари. Прошу, останься. — Я никуда не денусь, — ответила она и в подтверждение своих слов она поставила свою сумочку на стол, позволяя Тикки выпорхнуть из неё. Квами мгновенно присела на плечо Маринетт. Тикки держала в руках небольшое печенье, с тёплой улыбкой она внимательно смотрела на Адриана. — Мы подождём тебя тут. Пообещав не задерживаться, Адриан вышел из офиса как раз вовремя, чтобы попрощаться с друзьями. По-дружески ударив Кима по спине, он на прощание обнял Роуз и Джулеку, поцеловал Хлою в щёку и с трудом не поморщился, когда Алья начала угрожать ему всем миром, если он вновь посмеет обидеть Маринетт. Он не решился ничего ей ответить, беспокоясь, что любые его слова лишь сильнее разозлят её. Он прекрасно понимал, что и искры будет достаточно, чтобы вновь разжечь весь воинственный огонь Альи. Нино выходил последним и спросил Адриана, не следует ли ему остаться с ним на ночь. Лучше друга Адриан себе и представить не мог. — Я справлюсь, — Адриан покачал головой. — Мне просто нужно поговорить с Мари. Я напишу тебе потом и расскажу, как всё прошло. — Ладно, чувачок. Ещё увидимся, — Нино кивнул ему, бросив ещё один взгляд в сторону офиса Габриэля. Попрощавшись с Адрианом, он вышел на улицу. Проводив всех гостей и закрыв дверь, Адриан развернулся и быстро побежал вверх по лестнице, намереваясь забрать подарок, который готовил для Маринетт с их летней ссоры. Ему осталось только надеяться, что сюрприз понравится ей, Адриан прекрасно понимал, что Маринетт на две головы лучше его в плане создания подарков своими руками. Не дойдя до двери своей спальни несколько шагов, Адриан заметил, как из своей спальни в конце коридора вышел Габриэль. Отец, с трудом опираясь на свою трость, медленно шёл в его направлении, в его походке и опущенных плечах виднелась огромная усталость. — Отец, ты в порядке? Как Натали? — Я порядке, сын. У Натали всё будет хорошо, — Габриэль устало дотронулся до подбородка, ложь о его состоянии была слишком очевидна. — Я никогда и представить себе не мог, что у меня будут ещё дети, помимо тебя. Мы с твоей матерью пытались, но у нас так и не вышло. — Ты рассказал Натали о нашем плане? — спросил Адриан, вновь нервно потирая пустующее место на пальце. «Мне правда стоит заменить его чем-то», — думал он. — Да и нет, — Габриэль глубоко вздохнул, внимательно посмотрев на сына. — Адриан, мне кажется, нам стоит ещё раз хорошо над этим подумать. Я знаю, что ты хочешь помочь, но может будет лучше, если мы просто оставим эту затею. Ради безопасности всех вокруг. — Раньше ты никогда не осторожничал. Почему начал сейчас? Из-за ребёнка? Но это только ещё одна причина, почему мы должны довести начатое до конца. Если получится, то у нас есть шанс изменить всё. И мы просто обязаны пойти на этот риск. Адриан, переполняемый уверенностью, своими горящими зелёными глазами взглянул в усталые голубые глаза отца. — Но что насчёт Маринетт, сын? Ты уже сказал ей? Что она думает? — Я ещё не успел ничего ей сказать. Она уже знает, что что-то происходит, но не знает, что конкретно. Не уверен, что могу рассказать ей всё, но я постараюсь, чтобы она поняла, насколько необходимо сделать это, — Адриан сделал шаг в сторону своей комнаты, но остановился, едва дотронувшись до ручки двери. Он нахмурился и вновь повернул голову к отцу. — Почти все мои подростковые годы ты нападал на меня. Всё это время ты бился до последнего, бился так, словно тебе нечего было терять. Почему бы не оставить всё так? Думаю, что ради этого можно забыть обо всём и обо всех. Мне кажется, что ты можешь пойти на это ради меня и своего будущего ребёнка. — Адриан, — Габриэль дотронулся до плеча сына, но он дёрнулся в сторону, охваченный гневом. Отец тяжело вздохнул и опустил руку. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сын. Адриан не ответил. По крайней мере, не сразу. Он вернулся в свою комнату и закрыл за собой дверь, спиной опираясь на неё. Запрокинув голову, Адриан затылком почувствовал приятный холодок, идущий от дерева. Он закрыл глаза, перед глазами стояли слова отца. Его гнев утих, и он прошептал: — И я надеюсь. Адриан простоял без движения ещё несколько секунд, собираясь с мыслями. Наконец он оторвался от двери и быстрым шагом подошёл к шкафу. Он начал перебирать содержимое ящиков в поисках подарка, который заранее спрятал в один из них. Ему вовсе не хотелось, чтобы кто-то из работников в доме случайно нашёл его и выбросил, поэтому он спрятал его для надёжности. Семь ящиков спустя Адриан победно вскинул руки, наконец найдя спрятанное сокровище среди кучи аккуратно сложенных носков. На секунду он уже даже начал волноваться, что кто-то из персонала всё же нашёл его подарок и избавился от него. И это было бы ужасно, учитывая, сколько часов работы он убил на него. Хотя, наверное, по виду его «творения» было сложно предположить, что кто-то вообще вложил в него хоть сколько-то усилий. Тихий стук в дверь заставил Адриана обернуться и с любопытством взглянуть на выход из комнаты. Несмотря на то, как сильно он хотел вернуться к Маринетт, он был готов подождать, если ситуация того требовала, поэтому он отозвался, приглашая стучащего внутрь. Маринетт поймёт, почему Адриан задержался, даже если ему не слишком хотелось, чтобы она просто прощала его за это. Иногда Адриан хотел, чтобы Маринетт могла быть чуть более эгоистичной, но, с другой стороны, такое поведение совсем не в её духе. Она всегда сопереживала его загруженному расписанию, даже учитывая, что её собственное расписание едва ли можно было назвать слишком свободным, учитывая, сколько работы она умудрялась выполнять помимо школы. В дверном проёме появилась сама Маринетт, словно это он сам мысленно призвал её к себе. — Я… Тут в общем, — начала она, робко улыбнувшись. — Тебя долго не было, я немного перенервничала и решила сама тебя найти. Мне скоро надо будет возвращаться домой. Мама и папа ждут меня. — Конечно, — Адриан бросил взгляд на своё творение, чувствуя, как страх охватывает его. Он быстро затолкал подарок обратно и, быстро задвинув ящик, подошёл к Маринетт. — Тогда пора вернуться к разговору? И… Не против остаться тут? Мы можем присесть на диван или можем вернуться на первый этаж, если хочешь. — Вау, а ты и правда нервничаешь, — начала она, подходя к дивану. С издевательской ухмылкой она медленно опустилась на подушки. — Это совсем не похоже на тебя. Даже если забыть про Нуара, ты всегда был таким уверенным в себе. По крайней мере, так казалось. — Напускная храбрость и азарт помогли, надо понимать. Помнишь наше знакомство? Я правда думал, что ты никогда не простишь меня за тот инцидент с жвачкой, — Адриан подошёл к ней, особенно сильно стараясь случайно не дотронуться до неё, даже несмотря на огромное желание и щемящую боль на сердце. — Жизнь была куда проще тогда. Всё, что мне было нужно — немного свободы и много дружбы. — Ну, теперь у тебя есть и то, и другое, но не думаю, что могу согласится с тобой насчёт того, что жизнь была проще. Совмещать личную жизнь и супергеройство никогда не было просто. Я повсюду опаздывала и постоянно пропускала уроки, пытаясь совмещать борьбу с суперзлодеем со своей огромной влюблённостью в одного моего близкого друга-блондина. Первый год был тем ещё карнавалом эмоций для этой самой обычной девочки. — Она откинулась на спинку дивана, с улыбкой предаваясь воспоминаниям. — Ты никогда не была обычной, Мари. И это даже не беря во внимание Ледибаг. Ты одна из самых необычных девушек, что я когда-либо имел честь знать, — ответил Адриан. Он опустил голову, внимательно разглядывая свои руки, взгляд вновь зацепился за светлую кожу на пальце, где раньше было его кольцо. — И как бы я хотел понять это раньше. — Что ж, последние пара месяцев были и правда не самыми простыми в нашей жизни, да? Необдуманные поступки, секреты. Так много секретов, тайн. Слишком много, на самом деле. — Она внимательно смотрела на Адриана, её улыбка медленно угасала. — Ты же понимаешь, что я жалею, что скрывала правду о твоём отце? Я бы рассказала всё раньше, но он не оставил мне выбора. — Да, понимаю, — ответил он, также откидываясь на спинку дивана и запрокидывая голову. — И, чтобы понять это, у меня ушло слишком много времени. Я не должен был вываливать всю свою обиду на тебя. И мне искренне жаль за это. Она не ответила, ближе придвигаясь к нему. Стразы на её платье красиво поблёскивали в тусклом свете ночных ламп, которые он включил в поисках её подарка. Этот свет был гораздо менее ярким, чем свет тех ламп, что он использовал в дневное время. — Мы можем вновь стать друзьями? Начать всё с чистого листа, забыть обо всём и просто стать друзьями? — Он осторожно пододвинул руку ближе к ней, как бы приглашая её взять его за руку, если она того захочет. Адриан очень старался сохранять спокойствие и невозмутимость, хотя его сердце билось с таким бешеным темпом, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди в ожидании её ответа. Мысленно он молился, чтобы она не отвергла его, он не был уверен, что переживёт остаток учебного года в изоляции от неё. Она внимательно посмотрела ему в глаза и, придерживая подол платья, немного подвинулась так, чтобы сидеть на диване в той же позе, что и он. Маринетт поджала ноги под себя, спрятав их от прохладного воздуха его комнаты. — И ты расскажешь мне о том, что вы с Габриэлем задумали? — Расскажу всё, что могу. Кое-что я пока не могу открыть тебе, — Она положила свою руку на его, переплетая их пальцы вместе. — Что ты хочешь знать? — Я хочу знать как можно больше.

***

Она внимательно слушала все крупицы того плана, что рассказывал ей Адриан, чувствуя, как в ней растёт и развивается настоящий ужас. С каждой новой деталью их плана Маринетт крепче сжимала его руку, страх рос с каждым его словом. Не в силах сдерживать себя, она немного подалась вперёд, свободной рукой дотронувшись до его подбородка. Чувство страха за него так охватило девушку, что она не заметила, как от её ногтей на его бледной коже остались небольшие отметины. — Адриан, это же безумие. Что, если ваш план провалится? Что может случиться с тобой? — Мари, я прекрасно осознаю все риски и беру на себя полную ответственность за все последствия, но у нас нет другого выбора. Нет времени ждать, пока другой, более безопасный вариант объявит себя, — немного поморщившись и вяло улыбнувшись, Адриан слегка ослабил её хватку на своём подбородке. — Я всё хорошо обдумал, прежде чем решился отдать Плагга и закрыться от тебя. — В этом я не уверена, — пробормотала Маринетт себе под нос, отворачиваясь в сторону. Вновь поставив ноги на его мягкий ковёр, она поднялась с дивана, вставая во весь рост. Медленно она начала ходить взад и вперёд по всей длине его дивана, вскоре поняв, что этого недостаточно, она удлинила маршрут и уже ходила туда-сюда по всей его комнате, её мозг буквально кипел от возможных вариантов развития событий. — Почему это должен быть обязательно ты, Адриан? Ведь всё может пойти абсолютно не так, как вы рассчитываете! Ты можешь серьёзно навредить себе. Своими руками! Она бросила резкий взгляд на свои запястья, так, как он делал несколько раз до этого, и шёпотом добавила: — Или моими руками. — Я готов пойти на этот риск. Мы с отцом и ещё одним доверенным лицом уже давно работаем над этим. Мы уверены, что это сработает. Мы можем всё исправить, но я просто больше не мог скрывать от тебя правду. Я хотел рассказать тебе всё ещё давно, но меня захлестнула ревность, когда ты начала получать те цветы, — Адриан не смел взглянуть ей в глаза, с трудом подбирая слова. — И нет оправдания или объяснения тому, что я сказал тебе в тот день. Я сделал это зная, что те слова ранят тебя. Я хотел, чтобы они ранили тебя. Кажется, я хотел, чтобы ты ненавидела меня. Его последние слова привлекли её внимание, и она вернулась к дивану. Маринетт не решилась сесть, оставаясь на ногах. Она внимательно смотрела за тем, как он, сгорбившись, смотрел в пустоту перед собой. — Мой психотерапевт скорее всего сказал бы, что моё «саморазрушительное поведение» виновато во всём, — Адриан взглянул на неё с улыбкой, но в его глазах она видела непомерную печаль, которая с каждой секундой всё больше беспокоила её. — Одних грубых слов недостаточно, чтобы я начала ненавидеть тебя. Возьми нас с Хлоей, например. Она вела себя куда хуже, но всё же мы смогли преодолеть это и стать друзьями. — Маринетт подошла ближе, садясь на место, которое занимала ранее. Она осторожно дотронулась до его щёк. — Котик, в этот раз я могу простить тебя за те слова, но только в этот раз. Я всегда готова помочь тебе справится с проблемами, но не собираюсь становиться для тебя девочкой для битья. Понял? — Да, моя Леди, — печаль не исчезла из его зелёных глаз, но новый яркий огонь начал разгораться в них. Маринетт продолжала смотреть ему прямо в глаза, наслаждаясь теплом его горящих глаз. Адриан поднял руку и осторожно дотронулся до её локтя. Он наклонился к ней и прикоснулся своим лбом к её. — Ты — лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. Ты — мой самый главный и лучший подарок. Спасибо, Маринетт, что пришла сегодня ко мне. — Серьёзно, когда-нибудь твоя лесть станет твоей погибелью, — с улыбкой сказала она, сводя свои слова в шутку. Она не торопилась отодвигаться от него, наслаждаясь их близостью. — Но, кроме себя, я захватила ещё кое-что для тебя в подарок. Ничего особенного, и это я не сделала его сама, но, думаю, тебе понравится. Она обернулась, взяв в руки свою сумочку. Тикки протянула Маринетт две небольших коробочки, от тёплой улыбки на лице квами и Адриан, и Маринетт чувствовали удивительную легкость на душе. Адриан почувствовал, как всё внутри замерло, когда он взглянул на одну из коробок в её руках. Трясущейся рукой он медленно протянул руку, дотрагиваясь до небольшой шкатулки. — Ты оставила его? Я думал, что к этому моменту ты уже должна была найти нового напарника. — Мне не нужен новый напарник, Котик. — Она покрутила шкатулку в руках, рассматривая её со всех сторон, словно впервые видела её. Она провела пальцем по древнему символу, нарисованному на крышке так же, как она часто делала со своими серьгами. — Кроме того, даже если Плаггу суждено оказаться в других руках, вам с ним есть о чём поговорить. И пока ты не будешь готов, мы с Тикки готовы оберегать его. Маринетт подняла взгляд на него, обратив внимание, как Адриан не сводит глаз с её квами. В его взгляде она видела такое сожаление, какое видела лишь несколько раз за все годы их знакомства. С трудом сдержав слёзы, она всем сердцем пожелала получить хотя бы шанс помочь ему справиться со всей болью, бушующей в нём. Столько страданий свалилось на его плечи, столько незаслуженной боли. «По большей части незаслуженной, конечно», — мысленно отметила она. На самом деле, большим чудом было то, что Адриан стал таким добрым и честным человеком. Его отец долгие годы прикладывал все усилия, чтобы избавить Адриана от этих качеств. Габриэль, к её раздражению и нарастающему гневу, считал эти качества — слабостями. Тикки резко рванулась вперёд, утыкаясь Адриану в щёку. Слёзы текли из её больших глаз, но она не отступала от него, помогая ему справиться со всей болью и отчаянием. Её боль была нисколько не меньше, так как и она горевала за судьбу Плагга, запертого в кольце до тех пор, пока его избранный не определится со своим следующим шагом. — Он всегда говорил, что ты его любимый котёнок из всех, Адриан. Он простит тебя, но, ты и сам понимаешь, всё время он будет язвить. Он любит тебя. Любит сильнее, чем любого Кота до тебя. Сильнее, чем даже свой драгоценный сыр. На этих словах Адриан усмехнулся. — Ну, Камамбера у меня полно, будем надеяться, что мне это поможет справится с его ехидством. И если он примет меня, то у него всегда будет столько сыра, сколько ему понадобится. — Примет. Обязательно примет, — ответила Тикки, ещё раз погладив его по щеке. Тикки забрала шкатулку с Камнем, вернувшись в сумочку Маринетт, намереваясь охранять кольцо, отдыхая в обнимку с его коробкой. Маринетт также держала в руках другую шкатулку похожего размера. — Ага, Марибаг, ну тут явно не может быть кольца для меня, так? — с лёгкой издёвкой в голосе, Адриан с тёплой улыбкой взглянул в глаза Маринетт. — Ну серьёзно, я знаю, что я красавчик, но даже великолепной Ледибаг придётся постараться, чтобы завоевать моё сердце. Её тщетные попытки сохранять невозмутимость пали, когда он хитро посмотрел ей в глаза, с притворным удивлением вздёрнув брови, и Маринетт звонко рассмеялась. Она чувствовала небывалый прилив тепла и радости. Она соскучилась по таким моментам, скучала по тому, как он мог смешить её, скучала по его дружбе, такой, какой она была до того, как всё начало катиться в пропасть. И ей пришлось приложить больше усилий, чтобы вновь обрести самообладание, чем она была готова признать. — Не так быстро, Агрест, — она закатила глаза, легонько треснув блондина по плечу. — Если кто-то из нас двоих и будет просить руки другого, когда или если наступит такой момент, то это однозначно будешь ты. — Конечно, моя Леди, — он вновь хитро улыбнулся, поигрывая бровями. Собравшись с мыслями, Адриан кивнул в сторону коробочки в её руки. — Так какой подарок для этого дворового кота принесла милейшая Ледибаг? Маринетт внимательно смотрела на него, задумчиво потирая подбородок. Она не собиралась уступать ему в уровне издёвок. — А знаешь, — начала она, расплываясь в дьявольской улыбке. — Я, пожалуй, не отдам его тебе. Может я лучше спрячу его где-нибудь в городе, а тебе придётся найти его. — Ну что ты, Мари, не будь такой жестокой. Вовсе необязательно так мяу-жасно издеваться надо мной в мой день рождения, — Адриан протянул руки, обнимая её из-за спины и крепко прижимая её к себе. — Пожалуйста, покажи мне мой подарок. У-мяу-ляю тебя. Маринетт рассмеялась и тихонько постучала ему по рукам, пока он, с довольной улыбкой, но без споров, не отпустил её. — Ладно, но никаких больше каламбуров. Они начинают меня раздра-жук. Оба усмехнулись, когда Адриан в воздухе начертил крест на своей груди и изобразил, как закрывает свой рот на ключ. Его глаза светились от радости, практически заставляя Маринетт поддаться его очарованию. И поддаться было не так уж и сложно. Маринетт протянула ему коробку, внимательно наблюдая, как он, со свойственной только ему грацией, забрал её из рук девушки. — Я как-то сказала маме, что ты потерял кольцо, которое тебе было очень дорого. И она подумала, что тебе бы понравилась такая временная замена твоей потери, — сказала Маринетт, помогая Адриану снять упаковку. Внутри красовалось простое серебряное кольцо. — Раньше оно принадлежало моему дедушке. Оно слишком маленькое для папиных пальцев, и мама хотела, чтобы это кольцо досталось кому-то, кто будет его ценить. И когда она показала его мне, я сразу подумала о тебе, Адриан. Несколько секунд он молча разглядывал кольцо. Казалось, что он просто оцепенел, продолжая смотреть на него, совершенно не шевелясь и не пытаясь поднять руку, чтобы достать и примерить кольцо. — И как? — прервала тишину Маринетт, когда посчитала, что он замолчал слишком надолго. — Если тебе не нравится, так и скажи, я не обижусь. Просто я подумала, что тебе понравится. — Я обожаю его, Маринетт, но, всё же, оно принадлежит твоей семье. Это ваша семейная реликвия. Я не могу принять его. Я совершенно не заслужил его. Особенно учитывая, что произошло за последние несколько недель. — С большим трудом и болью на душе, он закрыл крышку и, не сводя глаз с кольца, протянул шкатулку обратно Маринетт. — Адриан Агрест, или ты примешь это кольцо, или я пожалуюсь на тебя маме. И, поверь мне, она не будет счастлива, когда узнает, что ты отказался от нашего подарка, — Маринетт открыла шкатулку и, взяв кольцо в руку, протянула его Адриану, жестом показывая, чтобы он протянул свою руку вперёд. К её удивлению и радости, он молча сделал, как она просила его, и позволил ей надеть кольцо на его палец. — Вот! Теперь подарок от папы. Он прервал её, поцеловав в щёку. — Ну уж нет, сначала мой подарок тебе. Адриан не дал ей и шанса остановить себя, рванувшись к шкафу и быстро начал копаться в одном из дальних ящиков. Через несколько мгновений он уже вернулся к ней, держа в руках вязаный шарф. — Я… В общем, я начал делать его пару месяцев назад. Мне хотелось сделать что-то для тебя, чтобы показать, как много ты значишь для меня. Выглядит, конечно, не очень, и ты бы сделала его в тысячу раз лучше, но я просто хотел попробовать свои силы, понимаешь? — Нервничая, он поглаживал и расправлял шарф, лежащий на коленях. — Конечно, он даже не близко по качеству, как тот шарф, что ты подарила мне тогда, но я надеюсь, что он понравится тебе не меньше, чем твой понравился мне. Она взяла в руки небрежно сшитый шарф, в работу над которым Адриан вложил так много усилий. Он сшил его для неё. Маринетт внимательно рассматривала красный в чёрный горошек шарф, и на её лице появилась широкая улыбка, а глаза мгновенно наполнились слезами счастья. Он сделал ей Ледибаг-шарфик. Попытался сделать. Ей совершенно не было дела до того, что он не был идеален или до того, сколько огрехов в нём было. Она уже была в него влюблена, зная, что ради неё он приложил такие усилия, потратил время, чтобы научиться чему-то новому. И эти старания воплотились в что-то новое, что он сделал для и ради неё. Она продолжала ощупывать шарф, оценивая, пытаясь определить, какие шерстяные нити Адриан выбрал. Очень быстро она поняла, что он не сэкономил, купив нити, с которыми ему, как новичку, было бы проще вязать, а выбрал лучший доступный вариант и приложил все усилия, чтобы не испортить работы. И Маринетт бы могла легко, потратив совсем немного времени, исправить огрехи, что он допустил в процессе, но она не хотела этого делать. Нет, на самом деле, она уже не могла дождаться возможности, чтобы в морозный день надеть его шарф и вместе с этим окунуться в гордость за Адриана, который вложил время, усилия и, самое главное, внимание, сделав то, что было далеко за рамками его зоны комфорта. — Так, и всё же у меня есть для тебя ещё один подарок, — сказала она, поцеловав его в щёку. — Папа уже обещал научить тебя всему, что знает о пекарском деле, а мама собирается научить тебя готовить. Я, в свою очередь, обещаю, что научу тебя всему о шитье. И уже скоро ты станешь настоящим профессионалом. И всё же, я без ума от этого шарфа. Спасибо, Адриан. Она села рядом с ним, крепко прижавшись к нему, намереваясь провести эти последние несколько минут перед выходом, как можно ближе к нему. Когда Тикки помогала ей с подарками, Маринетт бросила взгляд на телефон, и сейчас она знала, что у неё есть ещё немного времени, прежде чем ей придётся отправиться домой. И это время она собиралась провести в обнимку с ним, наслаждаясь тишиной, приятно окутавшей их. И она знала, что им ещё многое нужно обсудить, но даже так начало было положено, мостик их отношений восстановлен и теперь был прочнее, чем раньше. Впереди их ждёт долгий путь и много работы, но она была уверена, что они справятся. Всё, что от них требуется — немного поработать над своими навыками общения. И научиться вновь доверять друг другу. За последние несколько месяцев они каким-то образом утратили этот навык, и сейчас Маринетт была решительно настроена, чтобы вернуть его. Всё ради их дружбы. Будильник на её телефоне прозвучал раньше, чем любой из них того бы хотел, и они в унисон простонали на это проклятье человечества. Маринетт на секунду посмотрела ему в глаза и, напоследок поцеловав его в щёку, применила трансформацию. Яркий розовый свет окутал её, пока она уже была на пути к окну. — Соревнование по танцам уже завтра. Ты всё ещё хочешь быть моим партнёром, Марибаг? — Адриан проследовал за ней к окну и остановил её, взяв за руку. — Мы можем не участвовать, но я всё же решил, что стоит спросить тебя. Она одарила его самой милой и тёплой улыбкой. — Думаю, будет весело. Напиши мне утром. Можем встретиться во время обеда или около того перед началом соревнования. Он кивнул, сияя от радости. Такой искренней и широкой улыбки на него лице она не видела уже давно. — Буду считать минуты, моя Леди. Звонко хихикнув, она запрыгнула на подоконник и бросила йо-йо, цепляя его за одну из крыш за пределами поместья. В последний момент она повернулась и, шёпотом пожелав ему приятных сновидений, она кивнула ему и прыгнула вперёд, навстречу прохладному ночному воздуху. Она не осмелилась обернуться, боясь, что может не удержаться и остаться с ним ещё дольше. Нет, она заставила себя двигаться быстрее, намереваясь добраться до дома раньше, чем приятный прохладный воздух станет гораздо менее приятным для неё. Тонкая, обтягивающая ткань её костюма не слишком хорошо помогала сохранять тепло. И она почти добралась. Всего в одном квартале от дома она услышала короткий приглушенный крик. За ним последовал грубый голос, выкрикивающий угрозы. Маринетт мгновенно вскипела, резко меняя направление движения. Уже через секунду она приземлилась позади небольшой группки отвратительно-выглядящих мужчин, окруживших какую-то одинокую девушку. — Прошу прощения, джентльмены, но, мне кажется, леди вам отказала, — начала она, взмахивая йо-йо и поймав одного из нападавших, роняя его на землю. Вернув оружие в руки, она вновь бросила его, отбрасывая в сторону одного из мужчин, прижимающих бедную девушку к стене. В этот момент несколько из группы нападавших повернулись в её сторону, угрожающе направляясь к ней. — Посмотрите-ка сюда, ребят. Милый жучок. Может и она захочет с нами поиграть? — сказал расхрабрившийся на фоне опьянения мужчина, обращаясь к остальным. Она сделала шаг назад, потом ещё один. И продолжала отступать, пока спиной не упёрлась в стену. Ледибаг заметила, как и оставшиеся из них отпустили молодую девушку и также пошли в её сторону. Они окружили её быстрее, чем она могла предположить. Ледибаг просчиталась, не ожидая такой собранности от кучки алкашей. Надеясь, что она сможет выкрутиться с помощью разговора, она было открыла рот, но не смогла издать и звука, так как несколько из них мгновенно схватили её, закрыв ей рот рукой. Отвратительный запах перегара мгновенно вызвал чувство тошноты. Она с трудом пыталась бороться с ними, моля судьбу о том, чтобы не стать жертвой их преступных намерений. Страх начал брать над ней контроль, она понимала, что едва ли сможет освободиться прежде, чем будет слишком поздно. — Где же этот твой паршивый Кот, когда он тебе нужен, а, Ледибаг? — издевательски прорычал один из них. От его отвратительного дыхания содержимое желудка было готово выйти наружу. Её сердце в страхе забилось быстрее, когда она увидела триумфальный блеск в глазах нападавших. И оно же едва не остановилось, когда где-то над головой она услышала знакомый голос. Надежда вернулась к ней, приводя в чувства. — Паршивый Кот здесь. Его прекрасные зелёные глаза, обрамлённые фиолетовым свечением, ярко блеснули в тёмном переулке.