Иной взгляд

— Мама, а что происходит? — беспокойно переминаясь с ноги на ногу, спросила дочь. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я Минерва Макгонагалл, вы видели меня с утра. Я преподаю трансфигурацию в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Вчера вам было отправлено с совой письмо, но та прилетела обратно слишком рано, отчего я решила навестить вас лично. Вы прочли письмо? — в разговор вступила таинственная незнакомка, смотрящая на девочку сверху вниз. — Я… Ну… Понимаете, тут, в общем… — залепетала Гермиона. Ей было жутко неловко. Ну как так можно было? Сначала ситуация в парке, потом теперь еще и вешалка, и письмо. — Дело в том, что мы решили, что все это глупый розыгрыш недоброжелателей нашей дочери и выбросили письмо. Вы бы тоже, наверное, не поверили, будь вы на нашем месте, — попыталась спасти ситуацию мама. Это мало помогло. Макгонагалл гневно сощурилась. — Я живу в волшебном мире с самого рождения, так что, увы, не могу представить себя в мире магглов. — Извините, — миссис Грейнджер явно осознала, что спорить бесполезно. — Так вот, по поводу письма, — внезапно сменила тему Макгонагалл. Она снова достала палочку, взмахнула ей, и прямо перед Гермионой появилось еще одно письмо. Девочка с изумлением наблюдала за этим, приоткрыв ротик. До самого последнего момента верить в существование магии не хотелось, но после появления такого явного доказательства спорить с собственными глазами было бесполезно. От осознания реальности происходящего ее бросило в жар, потом в холод, ноги подкосились, а голова начала кружиться. — Так я на самом деле волшебница? — прошептала она, — И все эти странности… Это я колдовала? — Ну конечно, дорогая. Все волшебные действия, совершенные вами до этого были просто выбросом энергии от сильных эмоций. Вспомните, проанализируйте — и вы тут же поймете, что они происходили не просто так. А сейчас вернемся к нашему вопросу. Чего же вы ждете? Гермиона вопросительно посмотрела на женщину. — Снова прочтите письмо и ответьте, стоит ли вас ждать первого сентября в школе, — пояснила та. — Позвольте, а как же обычная школа с обычными предметами? Нельзя ли дождаться окончания хотя бы средней школы? — спросила мама, — Гермиона очень любит учиться, и, я уверена, не хотела бы бросать начатое в середине обучения. — Вам придется выбрать между Хогвартсом и маггловской школой. Прием в Хогвартс до или после достижения одиннадцати лет, увы, невозможен, — Макгонагалл категорично качнула головой со строгим пучком. Гермиона еще раз прочла письмо и задумалась. С одной стороны, не хотелось бросать привычную обстановку выбираться из зоны комфорта. Она знала, что будет скучать по родителям, по некоторым учителям, по уютным вечерним посиделкам и приятной библиотекарше, миссис Вонк, никогда не отказывающей девочке в просьбе обсудить ту или иную книгу. Гермиона помнила, как однажды она даже пригласила ее на чашку чая и они очень славно поговорили. Бросать все это очень не хотелось, было страшно рисковать привычной жизнью. Но с другой стороны… Не она ли недавно с тоской думала о том, чтобы развеять рутинные серые будни и сменить обстановку? Маленькая бунтарка внутри девочки буквально вопила о том, что стоит попробовать, рискнуть выпить чай без молока и сменить школу. Конечно, боязнь неизведанности и риска не справиться тоже придавали горчинки всей ситуации, но они были лишь малой частью.

***

Время шло. Макгонагалл, поджав тонкие губы, выжидающе смотрела на Гермиону, а родители о чем-то шептались, изредка поглядывая на письмо, лежащее на столе. Наконец, девочка решилась: — Мам, пап, я хочу попробовать. — Дорогая, ты ведь так не любишь перемены, подумай как следует. Конечно, решение за тобой, и мы поддержим тебя, каким бы оно ни было, но взвесь все "за" и "против". Точно ли это оправданный риск? — Мамочка, поверь мне, я давно хотела, чтобы в моей жизни что-то произошло. Теперь мне предоставляется уникальный шанс, и я не могу просто так закрыть на это глаза. Мне нужны перемены. И вообще, кто знает, вдруг у меня там появятся друзья? — Гермиона привела максимум аргументов и только надеялась на мамину благосклонность. Хоть она и оставила иллюзию самостоятельного выбора, было очевидно, что последнее слово останется за ней. — Ну, я даже не знаю… — мама явно сомневалась, — Скажите, — опять обратилась она к волшебнице, — а, в случае чего, можно будет уйти посередине года? — За всю нашу практику — а наша школа функционирует уже больше двух тысячелетий — такие случаи не происходили ни разу. Стоит отдельно согласовать это с директором, но, я думаю, вам это не понадобится.

***

Гермиона шла вместе с родителями и не могла поверить своему счастью. Мама сомневалась очень долго, но в итоге умоляющий взгляд дочери и заверения взрослой волшебницы одержали победу над материнским беспокойством. В конверте с письмом, как оказалось, лежал еще билет на поезд и список необходимых вещей. Именно за всеми необходимыми вещами они сейчас и направлялись, следуя указаниям Макгонагалл. — И, вот здесь нужно войти в «Дырявый котел» — бар, находящийся между книжным и музыкальным магазином, — растерянно сказала миссис Грейнджер, оглядывая место, — Но здесь нет никакого «Дырявого котла», я даже места никакого не вижу. Гермиона же сразу заметила вывеску и странного человека в мантии, заходящего в дверь под вывеской. Она радостно устремилась туда, затем только поняв, что мама с папой не последовали за ней, а так и стоят посреди улицы. — Пойдемте, чего же вы стоите? — она подбежала обратно, взяла родителей за руки и повела. Заметив, что папа удивленно моргнул, спросила: — Все в порядке? — Видишь ли, дорогая, — осторожно начала мама, — Кажется, это заведение видят только волшебники. Когда ты взяла нас, дома будто раздвинулись, и там появилось другое помещение. — Ну, вот еще одно доказательство того, что мы с вами коллективно не сошли с ума, — удивленно, но радостно ответила Гермиона. — Ты права, милая, — пробормотал мистер Грейнджер, и они, наконец, вошли в бар. Заведение внутри оказалось очень скромным, с позволения сказать, убогим. Грязные деревянные столы с наверняка липкими следами от кружек, потертая барная стойка, тускло-желтое освещение и низкий закопченный потолок. Посетители также были весьма колоритны. Самым нормальным из них казался старичок с огромным скрюченным носом, похожим на нос бабы Яги в детских книжках. За столиком у окна сидел какой-то мужчина в странном капюшоне, а в его супе что-то шевелилось. Гермиона в ужасе зажмурилась и перевела взгляд. За барной стойкой сидело какое-то существо, похожее на медведя, но очень тонко смеющееся, а его собеседником была седая тощая волшебница, издающая звуки, похожие на клекот. Хозяин всего заведения, как сделала вывод Гермиона, стоял за стойкой. Это оказался ничем не примечательный мужичок среднего роста и без пугающих особенностей. — Простите, сэр, — обратился к старичку мистер Грейнджер, — Мы хотели бы попасть в… — Косой переулок? Обратитесь к Тому, — неожиданно догадливый старичок почесал нос и кивнул на хозяина. — Здравствуйте, идемте со мной, я провожу вас, — названный Томом вынырнул из-за стойки и почему-то приветливо кивнул оторопевшей Гермионе. Обиженный пренебрежением к своей персоне мистер Грейнджер негодующе фыркнул и, гордо выпрямившись, последовал за всеми. На заднем дворе бара, сразу за мусорными баками, было что-то вроде кирпичного забора. Оглядевшись по сторонам, Том достал из кармана палочку, не похожую на ту, что у Макгонагалл, простучал какую-то затейливую комбинацию, напоминающую азбуку Морзе, и кирпичи начали раздвигаться, образуя проход. Старшие Грейнджеры стояли в немом шоке, а Гермиона уже постепенно начинала привыкать к странностям. Она понимала, что теперь они будут преследовать ее постоянно, и что это не странности, а волшебство, но все равно в мыслях называла так любое волшебное действие. Проход стал еще шире, и девочке уже было не до философских размышлений. Она шагнула вперед и словно попала в другую страну. Волшебный Лондон абсолютно не был похож на настоящий, привычный ей. Даже атмосфера здесь была другая, пропитанная таинственностью. Вокруг царила привычная городская суета, сновали прохожие, торговцы зазывали к себе, но все это было… другим. Вывески двигались, мерцали и меняли цвет, а одна и вовсе голосила вместо людей: "Цирюльня «Ведьмина укладка» подарит вам маску для лица из слюны дракона при покупке двух пен для ванны с запахом сахарных перьев". Гермиона вертела головой по сторонам, силясь пропитаться волшебной атмосферой и с головой погрузиться в мир, в котором ей теперь предстояло жить. Вон за стеклом женщину сами стригут парящие ножницы, а парикмахер стоит в сторонке и машет палочкой, наблюдая за тем, как в мисочке сама перемешивается какая-то бурая субстанция. Вон из ярко-красного магазина шириной на весь дом вышла женщина, держа в руках клетку с огромной совой. А вон рядом с уличными лотками с сувенирами вертятся два рыжих парня лет тринадцати-четырнадцати. Они хватают то одну, то другую вещь, а потом резко подпрыгивают от окрика полноватой, тоже рыжей тетеньки, сердито глядящей на них. У обоих на лицах воцаряется невинной выражение, они улыбаются и бочком отходят от лотка. Гермиона невольно нахмурилась. Нет, она не верила в стереотипы о рыжих, о том, что они приносят несчастья, но эти два парня почему-то не внушали доверия, навевали неприятные ассоциации. Да еще и кричать на всю улицу весьма нецивилизованно. — Ну что, пойдем, обменяем деньги? — широко улыбаясь, предложила мама. Профессор Макгонагалл рассказала, что в магическом мире другая валюта. Золотые — галлеоны, серебряные, кажется, сикли, а бронзовые — кнаты. В одном галлеоне семнадцать сиклей, а в одном сикле двадцать девять кнатов. Курс фунта по отношению к галлеону равнялся примерно двадцати восьми, так что пять галлеонов было очень солидной суммой денег. Банк для волшебников «Гринготтс» располагался в самом конце Косого переулка. Пока они шли туда, Гермиона с любопытством слушала обыденные разговоры волшебников. Будни магов очень сильно отличались от ее привычной жизни, хотя бы тем, что в ее распоряжении не было волшебной палочки, и рутинные дела, вроде мытья посуды, не делались сами собой. Фасад банка впечатлял своей роскошью и размером. Огромное здание, будто высеченное из исполинского белого камня, словно было подсвечено изнутри. Сверху витиеватыми золотыми буквами переливалось название, а у парадных дверей стояло странное существо, которое Гермиона не смогла бы придумать, даже если бы специально фантазировала. У него были очень длинные ступни и столь же длинные, наверняка хваткие пальцы. Оно было примерно на полголовы ниже самой Гермионы, но держалось статно и гордо. Одето существо было в красный с золотой вышивкой мундир, наподобие гвардейского. Когда они подходили ко входу в банк, оно внезапно поклонилось и придержало дверь. Вторая дверь отличалась, но была не менее вычурной и богатой. Она была выполнена в викторианском стиле, серебряные вензеля отходили от боков и красиво переплетались в центре, а над дверью висела табличка с гравировкой, которая гласила: «Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.» За дверью обнаружился огромный зал, полный таких же странных существ, как при входе. Одни взвешивали драгоценности, вторые занимались бухгалтерией, третьи пересчитывали деньги — словом, каждый был занят своим делом.  — Здравствуйте, мы хотели бы обменять деньги, — обратилась миссис Грейнджер к существу, сидящему за обычным офисным столом с табличкой «Обмен валюты». Никаких дополнительных украшений или роскоши, как на фасаде здания, на рабочем месте создания не было.  — Здравствуйте, какую сумму вы хотели бы обменять? — На чистом английском без малейшего акцента ответило существо. Гермиона слегка удивилась. Конечно, она не ожидала, что оно будет чирикать или шипеть, но и не предполагала, что его речь будет человеческой и понятной.  — Ну, наверное, около пятисот фунтов, — немного поколебавшись, ответила женщина и неуверенно взглянула на мужа. Убедившись, что тот кивнул, облегченно выдохнула и положила на стол небольшую стопку банкнот. Существо довольно улыбнулось и положило на другой конец стола увесистые мешочки с монетами.  — Идем за покупками? — улыбнувшись, спросил мистер Грейнджер.  — Да, конечно, пойдем скорее! — нетерпеливо ответила ему дочь и первая вышла из банка.