Разбитое зеркало

Темнота, что окутывала, казалось, само существо, никак не хотела отступать, и глаза тоже открывались с трудом, позволяя тусклому свету проникать под уставшие веки. Тело было тяжелым словно придавило неподъемной плитой, сдавливало, не позволяя вдохнуть полной грудью. Вдох. Выдох. Задушенная боль пульсировала в такт с золотым ядром, растекаясь горьким ядом по меридианам и венам. Кончики пальцев покалывало, но они поддавались на приказы и легко двигались. В очередной попытке открыть глаза Лань Чжань вдохнул глубже, чем вызвал нестерпимое жжение где-то в сердце, но веки разомкнуть он смог, ему было не впервой терпеть боль. Серый потолок, или это было небо — разобрать невозможно, пропускал блеклый отсвет неизвестного источника света. Напрягаясь каждой мышцей тела Ванцзи с трудом, но смог перевернуться на бок. Его все еще расфокусированный взгляд уловил силуэт неподалеку. Неизвестный лежал в тени, грудь его быстро вздымалась, словно в лихорадке. Лань Чжань попытался встать, но сразу же упал на колени, больно стукнувшись о каменный пол комнаты. Теперь он смог разглядеть помещение. Голые серые стены без окон и лишь две двери по разным сторонам, больше ничего, даже мебели или циновок. Они с незнакомцем просто лежали на холодном полу. Белоснежные одежды так и были красными от крови, какими их запомнил Лань Чжань, прежде чем упасть в небытие. Не страшась испачкаться, он подполз к мужчине. Тот рвано дышал и стискивал руки в кулаки, видимо мучимый болью или кошмарами. Лишь вблизи Ванцзи смог рассмотреть своего товарища по несчастью: им оказался Вэй Ин. Он был в черной одежде, но даже она не смогла скрыть от глаз Лань Чжаня следы крови, вся ткань была пропитана ей, не хуже его собственных одеяний. — Вэй Ин, — судорожно выдохнул Лань Чжань, его начало трясти от страха, или возможно дело было в том, что он и сам был ранен. В очередной раз оглядев тело Усяня, он покрепче стиснул кулаки, в поисках сил и храбрости, и начал снимать с него одежду. Снять пиджак было легко, а вот рубашка никак не поддавалась, поэтому Лань Чжань просто разорвал ее, после чего тихо охнул. Увы не от возбуждения, картина, что предстала перед ним была хуже, чем в той пещере после битвы в Безночном Городе. Прямо посередине груди у Вэй Ина была дыра, отверстие в которое легко мог войти палец, как он все ещё дышал Лань Чжань не знал. Но подозревал, что дело в нем. Ритуал связал их тела и души, и раз Ванцзи сейчас может дышать и передвигаться — значит и Вэй Ин сможет. Но ранение пришло с его стороны, поэтому его состояние явно хуже, чем у Лань Чжаня. Он оторвал кусок ткани от пиджака, чтобы стереть кровь в поисках других ран. Влажная ткань не сильно помогала, скорее размазывала уже имеющиеся пятна. Но даже этого хватило, чтобы вызвать новый вздох Лань Чжаня. Все тело Вэй Ина было в шрамах. Глубокие и не очень они украшали, казалось, каждый кусочек кожи. Вмятины что давно зажили были на груди, животе и плече. Он не знал, что за оружие оставляет подобные отметины, но это точно было больно. А шрамов так много… Лань Чжань сглотнул вязкий ком, что сдавил горло, хотелось плакать. Даже рыдать. Что же там пережил Вэй Ин, что ему пришлось так страдать. Чем тогда тот мир лучше этого? Почему он не хочет вернуться сюда, к нему, к Лань Чжаню, что ждёт его. Ноги все ещё плохо функционировали, поэтому он решил проверить их и у Вэй Ина. Чтобы было проще он просто порвал штанины, предоставляя возможность хорошенько оглядеть тело. Ноги были целы, но так же в шрамах. Эти шрамы отличались от тех, что на торсе. На бедрах были ровные не длинные порезы, десятки порезов, словно Вэй Ин резал себя сам. Лань Чжань не стал задерживать себя на этой мысли и просто стал прощупывать мышцы и кости в поисках повреждений, что не видны глазу. У Вэй Ина был лишь небольшой вывих лодыжки, если не считать этой дыры в груди, что все ещё не давала Лань Чжаню покоя. Рана не затягивалась. Он аккуратно надавил на акупунктурные точки на груди, что останавливали кровотечения, всего лишь меры предосторожности, ведь он собирался сделать то чего не делал никогда. Когда-то, когда Вэй Ин только встал на темную и кривую дорожку, Лань Чжань всерьез заинтересовался медициной. Он знал, что рано или поздно этот путь нанесет Усяню вред, и поэтому он хотел быть готов помочь, если будет рядом. И вот спустя много лет и одну смерть Вэй Ина эти знания пригодились. Им обоим очень повезло, ведь будь рана немного правее, и их бы здесь не было, никакой ритуал и тысячи влитых духовных сил бы не спасли. У Вэй Ина было пробито легкое. Кровь текла из раны и изо рта, немного пенистая и вязкая. Лань Чжань приложил руку на рану и стал маленькими порциями вливать духовные силы. Спешить было нельзя, иначе вместо восстановления рана могла стать еще больше. Вэй Ин закашлялся, забрызгивая кровью все, что еще оставалось чистым, но в сознание так и не приходил. Весь лоб покрылся испариной, он шевелил губами, дергал головой из стороны в сторону, и царапал камень под ногтями. Казалось, он пытается ухватиться за что-то, что удержит его от неминуемого падения вниз, в бесконечную пропасть отчаяния и страданий. Лань Чжань немного усилил поток, хотя усиливать было особо нечего. Его тело лечило его самого и почти все силы ушли на это. Хотя это не так уж и плохо, ведь этим он лечил и Вэй Ина. — Л-лань Чжань… Вэй Ин метался по полу, стонал и говорил что-то невнятное, было понятно лишь, что ему больно. И Лань Чжань уже не уверен, что это боль от ранения. Он звал его, сама мысль об этом грела душу. Вэй Ин зовет именно его… — Вэй Ин? —… — Вэй Ин, ты слышишь меня? — Лань Чжань? Я что, опять умер и переродился рядом с тобой? Ха ха-кха-кха, — его скрутило в приступе кашля, безостановочно кашляя кровью, он схватился за грудь, а попал лишь по руке Лань Чжаня. Ванцзи аккуратно положил свою вторую руку поверх руки Усяня, слегка сжал, пытаясь хоть так успокоить его и придать так недостающих сил. В его глазах была забота и беспокойство, жаль, что Вэй Ин так и не смог разомкнуть век, чтобы увидеть все это. Лань Чжань неожиданно для себя почувствовал как его меридианы наполняются, как теплеет в груди и разливается живительной влагой духовная сила. Он понял, что это Сичень передает ему свои силы, это словно вливать целебный эликсир. У каждого он свой на вкус и цвет. Ощущения от сил брата были похожи на то поле горечавки возле цзинши их матери. Это было приятное тепло с ноткой ностальгии и горечи. Наверное, он сильно беспокоился, когда нашел Ванцзи практически мертвого. Интересно, он позвал дядю, чтобы вылечить его раны и душу? Все эти вопросы могут и подождать. Лань Чжань вновь стал вливать в Вэй Ина духовные силы, немного напористее чем раньше, но все также аккуратно. Как бы сильно он не хотел ускорить этот процесс, но именно медленный темп самый эффективный. За пятнадцать минут Вэй Ин не произнес ни слова, как и Лань Чжань. Первый был либо не настроен на разговор, либо слишком измучен. Второй слишком растерян и напуган. Лань Чжань так хотел сказать все, что долго скрывал. Возможно, Вэй Ин просто не помнит событий в пещере после Безночного Города. Ситуация похожая, стоит ли вновь признаваться? Может Вэй Ин и в этот раз ничего не запомнит. Ванцзи уже потерял счёт времени, но рана на груди почти затянулась, а приступы кашля больше не давали о себе знать, дыхание, что рвалось каждую секунду восстановилось, как и сбитый ритм сердца. Вэй Ин перестал хмуриться и сжимать кулаки, видимо ему стало гораздо лучше, но он все также молчал. Ждал? Лань Чжань не знал, но он ждать не собирался, вся его жизнь это сплошное ожидание чего-то. Когда рана затянулась окончательно, он решил, что пора поговорить. Да, Лань Чжань и разговор, шутка ли? — Вэй Ин? — голос подвёл и сорвался почти на шепот, словно он боялся разбудить его. Вэй Ин похмурился, но все же повернул голову в его сторону. Веки раскрывать не стал. — Что, Лань Чжань? — сказал он усталым голосом. — Вэй Ин, посмотри на меня… — впервые Вэй Ин слышал мольбу в этом всегда холодном голосе. Ему почему-то стало грустно, захотелось обнять Лань Чжаня, прижать к себе и гладить по длинным шелковистым прядкам, пока тот снова не станет чёрствым сухарем. — Я так устал… — Посмотри… пожалуйста, — Лань Чжань сжал его руку. Вэй Ин больше не мог это слышать, ему стало нестерпимо больно в груди и он не знал почему. Почему вообще он все это чувствует. Откуда такой наплыв нежности и грусти. Они с Лань Чжанем даже не друзья. Он сам так говорил. Тогда почему? Почему он вообще здесь, а не в морге? Не в своем мире? — Лань Чжань, ответь мне на один вопрос, — Вэй Ин открыл глаза, но смотрел исключительно в стену. Он не хотел увидеть в глазах Лань Чжаня тоже, что он слышал в голосе. — Что ты хочешь знать? — он изо всех сил пытался скрыть укол обиды в голосе от того, что Вэй Ин не хочет смотреть на него. — Почему я здесь? Вернее, почему мы здесь? И где это вообще? — Я не знаю где мы. — А почему мы здесь ты знаешь? — Ты просил ответить только на один вопрос. — Ахаха, Лань Чжань, я точно умер или умираю, а ты моя галлюцинация. Иначе я не знаю, как так вышло, что ты вздумал шутить надо мной, — Вэй Ин и правда смеялся, немного кривился, но смеялся. — Прости, — еле слышно сказал Лань Чжань. — Простить за что? Что ты сделал, Лань Чжань? — Вэй Ин был встревожен, опечален и ещё кучу всяких эмоций, что не поддавались контролю и объяснению. — Это моя вина, — Лань Чжань говорил так тихо, как это вообще возможно, он опустил голову, как нашкодивший ребенок, что вообще на него не похоже. Лань Чжань и проказы? Не в этой жизни! Вэй Ин не понимал, что же натворил Лань Чжань и как такое вообще возможно, но тут явно что-то не так. Если рассуждать логически, да, Вэй Ин умеет рассуждать, то выходит, что он попал сюда после ранения. Здесь же был и Лань Чжань и он был весь в крови. Какой кошмар! Вэй Ин только заметил, что на белоснежных обычно одеждах не осталось и кусочка без пятен крови. Что с ним случилось? Или… — Почему ты в крови? Ее слишком много для того, кто просто испачкался, пока ухаживал за раненным. — Это моя кровь, — все также глухо ответил Лань Чжань. То есть их ранили одновременно? И они оба попали сюда, где бы это «сюда» не было. Вообще их уже не впервые так сталкивает. Сначала Лань Чжань смотрел на него в баре, потом тот клубок, теперь это. Что происходит? — Что ты сделал? — Я… Я связал наши души, — выпалил на одном дыхании небывало громко Лань Чжань. — Ты сделал что??? — Прости… Прямо сейчас Вэй Ину очень хотелось врезать сначала Лань Чжаню, потом себе. Ещё и старику Цижэню не помешало бы, как он мог допустить ТАКОЕ? Теперь понятно почему у Вэй Ина такая каша из чувств. И почему он все ещё не помер. Его разрывало между желанием поорать во всю глотку и поблагодарить за спасение жизни. Все это было слишком для него. — Зачем? — с трудом выговорил Вэй Ин. — Потому что я люблю тебя…