Разбитое зеркало

Другой мир За эти десять лет серый и холодный склад превратился в мрачный, элитный бар тринадцатого района. Все здесь чувствовали себя в относительной безопасности, если имели хорошие отношения с боссом. Вэй Ин отличался своей сдержанностью и рассудительностью, имел строгие принципы и никогда от них не отступал. Многие шли к нему за поддержкой, сами, а не потому что их родню похитили или пытались заманить в темный бизнес силой. Усянь спокойно мог стать каким-нибудь мэром или вроде того, вот только сам он не желал быть феей-крестной. От неудавшейся славы «доброго человека» ему помог избавиться монстр внутри себя. Не так-то просто жить под одной крышей с человеком, что может в любой момент психануть, а потом перебить своих же людей. Никто не расскажет, что же на самом деле происходит в такие моменты, ибо еще никто не выходил живым после стычек с боссом. Кроме нее. Хэ Су единственный человек, что за все годы ни разу не пострадала от рук свирепого босса. Почему? На это тоже никто не ответит. Возможно, Вэй Ин сможет, но разве найдется такой смельчак, чтобы спросить? Не так уж это и интересно. Не найдя подругу, Вэй Ин отправился в подсобные помещения, именно там его подчиненная обитала в моменты наибольшей опасности, когда монстр выходил на охоту сильно голодным. Все эти комнаты только на вид были скучными складами, и лишь немногие знали, что за ними прячется. В одной из таких комнат была потайная дверь, ведущая в подвал, где Вэй Ин с Хэ Су регулярно тренировались искусству боя и стрельбы. Они устраивали спарринги в рукопашную, с ножами, с мечами и даже палками — все, что может пригодится или просто попасться под руку в пылу битвы. К чему они готовились? Они — мафия, им положено быть готовыми к драке в любой момент. Жаль только обычные тренировки не смогут спасти от случайной пули, или неожиданной засады, но и тут они умудрились блеснуть умом. Те пару лет, что они провели в особняке за городом были довольно плодотворны на знания. Шикарный дом имел под стать себе библиотеку, а содержание книг ввело Вэй Ина в небывалый восторг, когда он смог добраться до первого томика в этой жизни. Вэй Ин был гением в прошлой жизни и он терпеть не мог проводить время за книгами, возможно, будь он внимательнее на уроках, или — о, ужас! — слушал Цижэня на занятиях в Гусу и может всего, что произошло дальше не было бы? Откуда взялась вся эта самонадеянность? «Слабоумие и отвага», так про него постоянно говорила Хэ Су. Подойдя к одному из ящиков, Вэй Ин просунул руку куда-то за него и щелкнул маленькую кнопку, которую смог бы найти лишь опытный шпион и очень внимательный человек. Раздалось тихое поскрипывание и дверь в полу отворилась, за ней виднелась витая лестница в темную глубину. Никакого света не было, и это настораживало. Неужели Хэ Су там нет? Вэй Ин решил проверить сам, и не полагаться лишь на зрение и слух. Он спустился по лестнице, что слишком шумно хрустела старыми досками под туфлями. В комнате было тихо и собственное дыхание мешало прислушаться, он задержал воздух в легких, осматриваясь по сторонам. Еле заметная тень метнулась в его сторону, удар под колени повалил на пол, а свободные руки были немедленно скручены в болезненном захвате за спиной, в следующую секунду он был прижат лицом к полу. — Кто ты? — проговорил угрожающий женский голос. — Хэ Су, это я, не глупи, — сказал Вэй Ин пытаясь выкрутиться из захвата, чтобы взглянуть в лицо своей названной сестры. Он переживал, что раз девушка спряталась здесь, то с ней могло что-то случиться. — Как я могу тебе верить? ОН бы тоже так сказал! — голос ее был жестким, но чувствовалась в нем легкая дрожь, что заставляло Вэй Ина вырываться еще сильнее. — Посмотри на меня, Хэ Су! Что он сделал? Ты ранена? — Нет…немного. Но это не страшно, я успела уйти, пока он…развлекался наверху, — она расслабилась и отпустила Вэй Ина, тот спешно сел к ней лицом, и начал осматривать девушку в поисках серьезных повреждений, но разве можно что-то разглядеть в такой темноте. — Давай поднимемся в мой кабинет, кстати, почему там все в порядке?

***

— Ты готова? — Вэй Ин сидел в позе лотоса, на нем были лишь короткие шорты. — Ты каждый раз это спрашиваешь, конечно, я готова! — Тогда начнем. Ты режешь спину, я ноги, все как обычно, — Вэй Ин сделал глубокий вдох, он привык к тому, что скоро произойдет, но от этого ритуал не становился менее неприятным. — Слушай, а нет другого способа? На тебе уже живого места нет, посмотри на свои ноги. — Ты что, забыла с кем говоришь? Я Старейшина Илина! Лучший изготовитель артефактов и ритуалов своего времени! Ты думаешь, если бы был другой способ — мы бы пользовались этим? — Вэй Ин добавил в голос побольше ехидства и надменности, так он пытался разозлить Хэ Су, тем самым успокаивая ее заботливую натуру. Да ему и самому не помешало бы немного успокоиться. Те слова старика… — Хорошо! Хорошо! Я поняла, только перестань делать этот важный вид, иначе я могу и прирезать тебя. Случайно, — вот, теперь он узнавал свою Хэ Су, они так сильно похожи с Вэнь Цин. Для ритуала запечатывания темной сущности нужно было рисовать заклинание на полу вокруг Вэй Ина его собственной кровью. Кровь должна была быть из разных мест, это они выяснили лишь опытным путем проб и ошибок. Неглубокие порезы обычно быстро заживали, но из-за частоты некоторые раны превратились в шрамы, особенно много их было на ногах. Там всегда резал Вэй Ин и в отличие от Хэ Су совсем не щадил себя. Аккуратные ровные полоски рубцов покрывали внутреннюю сторону бедер, и вот уже новые следы проступали под напором острого лезвия. Оба резали одновременно, струйки крови не успевали стекать на пол, так как их быстро стирали пальцами и размазывали по полу, изображая все новые и новые причудливые иероглифы и знаки. Вскоре круг был закончен. — Пора, — сказал Вэй Ин, погружаясь в медитацию.

***

Облачные глубины — Что вы сказали? — Цзян Чэн не мог поверить услышанному, сама мысль о том, что его брат жив заставляла содрогаться от ужаса и нетерпения. Как такое может быть? Он своими глазами видел, как Вэй Ина разрывали собственные солдаты. Эта картина никогда не перестанет представать перед его взором, когда он вспоминает лицо своего шисюна. То, как всегда улыбающееся лицо смазывается алым, то, как смех сменяется криком, то, как звуки флейты становятся тишиной. Это то, что он не мог себе простить. Хотел ли он видеть Вэй Ина живым? Да! Хотел ли он предстать перед братом лицом к лицу? Нет! Никогда! Он не сможет смотреть ему в глаза. Это он виноват в его смерти?! Он не уберег то единственное, что осталось от их семьи? Что нужно было сделать? Все эти вопросы всегда крутились в его голове эти годы одиночества. Сейчас у него есть лишь Цзинь Лин — единственная ниточка, что напоминала о шицзе. А что оставил после себя Вэй Ин? Лишь черную флейту, что хранилась в футляре среди вещей родных на алтаре в храме предков. Первое время он так злился на Вэй Ина, что лишь смеялся над его смертью. Так глупо умереть! Из-за него погибла сестра! Из-за него погиб Цзысюань! Из-за него Цзинь Лин остался сиротой! Из-за него Цзян Чэн остался один… Он один… Когда эта мысль стала приносить такую нестерпимую боль? Когда он собственноручно вырезал ту табличку? Или когда стоял и плакал на коленях перед ней? Почему все вещи Вэй Ина из ненавистных стали реликвиями? Даже комната в которой тот жил с детства осталась нетронута. — Глава Цзян? — Лань Сичень пытался окликнуть заклинателя в фиолетовом, но тот словно не слышал ничего вокруг. Он тронул плечо Цзян Чэна и слегка сжал, — Глава Цзян? — Что? — Цзян Чэн перевел расфокусированный взгляд мутных глаз на Лань Сиченя, — Вы что-то сказали? — Я спросил, что вы сделаете, если узнаете, что Вэй Усянь жив? Лань Чжань сидел на кровати со сложным лицом, он не хотел посвящать Цзян Чэна во все это и очень злился на брата, но сейчас ему тоже было интересно, что ответит Глава Цзян. Ведь он собирается вернуть Вэй Ина в этот мир, и последнее, что он хотел бы — это, чтобы Усянь был в опасности. — Что я сделаю?.. Он действительно жив? — Цзян Чэна трясло. Призрачная надежда распускалась в сердце, словно цветы сливы по весне, он и сам не заметил, как грудь заполнило теплом, а из глаз покатились слезы, — Он жив? Он правда жив? — со всхлипом он осел на пол, прикрывая лицо руками. — Тебя спросили, что ты сделаешь? — раздался холодный голос с кровати. Все приличия были забыты. Какая разница, что Цзян Чэн глава клана, прямо сейчас он младше его. Если Цзян Чэн будет против, то они враги! — Я? Я ничего не сделаю! — Цзян Чэн яростно стирал слезы с лица, — Как такое может быть? Я же сам все видел… — Вот именно! Ты! Он твой брат! Как ты мог смотреть, когда он умирал на твоих глазах? — Лань Чжань говорил негромко, но каждое слово словно грохотало в голове Цзян Чэна. — Брат! Перестань, — Сичень положил свою большую ладонь на плечо брата, не этого он хотел от их беседы, — Глава Цзян? — он присел на корточки рядом с заклинателем в фиолетовом, — Простите Ванцзи, он не это хотел сказать. — Брат, — но не успел Лань Чжань договорить как был остановлен жестом рукой, оставалось лишь молча наблюдать и сжимать в ярости кулаки. Цзян Чэн все еще сидел на полу, его фиолетовые полы одежд были небрежно смяты, а руки продолжали неустанно тереть лицо, но слезы все капали крупными каплями. Наблюдая за этой картиной, Лань Чжань смягчился. Нет, он не простил Цзян Ваньиня, но и ненавидеть его причин, казалось, не осталось. Разве можно подумать, что этот сломленный мужчина не рад тому, что Вэй Ин жив? — Хорошо, я расскажу тебе все, — сказал Лань Чжань, — присядем, это долгий рассказ. Больше часа они сидели и слушали, как Лань Чжань говорит, даже Сичень не припомнит, когда слышал от брата так много. Рассказ и впрямь вышел долгим, более того, он был эмоциональным. Несколько раз Цзян Чэн подрывался с места, он кричал то на Лань Чжаня, то на Сичэня, ему все это решительно не нравилось, но вскоре он успокоился, осознав, что скрывается за речами великого Ханьгуан Цзюня. Да, Лань Чжань не говорил ничего прямо, но надо быть последним идиотом, чтобы не заметить очевидного, ну, или быть Вэй Ином. Рассказ закончился тем, что произошло в комнате запертых душ. — Почему лишь пять месяцев? Это слишком мало, мы не успеем! — кричал Цзян Чэн. — Он дал нам пять месяцев, вы не обязаны в этом участвовать, — спокойно ответил Лань Чжань. — Ты серьезно? Думаешь я останусь в стороне, когда моему брату грозит смерть? — Цзян Чэн был на взводе. — Ты уже делал это раньше, чем этот раз отличается? — Ты! — Тише, успокойтесь. Нам ни к чему ссоры. Сейчас мы в одной лодке, — Сичень поднял руки в примирительном жесте, он разлил по пиалам новую порцию чая, хотя сейчас было в пору пить вино, — Ванцзи, я правильно тебя понял? Через пять месяцев, если ты не вернешь сюда Вэй Ина, вы оба умрете? — Мгм. Правильно.