Во всем виноват Агрест

В комнате Маринетт ничего не изменилось за прошедшие десять лет, почти. Исчезли бесчисленные фотографии Адриана, теперь все место занимали лишь эскизы к будущим моделям. Некоторые висели на одной стене, как лучшие работы по мнению Дюпен-Чен, некоторые были на другой стене, на всякий случай, а какие-то лежали в стопке — либо худшие, либо не совсем удачные. Эта комната превратилась во что-то вроде места для вдохновения. Маринетт здесь всегда дышалось легче, да и Тикки любила тут бывать — как-никак, а здесь ее подопечная росла. Дюпен-Чен сидела за рабочим столом и думала. Время было за полночь, Тикки спала на подушечке, а она сидела и думала. Адриан исчез из ее жизни на долгие семь лет после выпускного. Они лишь изредка пересекались, кивали друг другу в знак приветствия и расходились, но такое случалось лишь раза три за все семь лет. Единственный, кто был рядом, это Кот Нуар. Напарник не оставлял ее ни на день ни в геройской обличии, ни в гражданском. Они очень сблизились. Маринетт даже думала над тем, чтобы пора бы ему открыться. Они доверяют друг другу, заботятся друг о друге, стараются помогать, если возникают проблемы, если одиноко и очень плохо. Маринетт по-своему любила Кота. Любила за то, что он просто Кот. Он раскрыл себя настоящего — того самого парня под маской. Маринетт не знала ровно ничего из его гражданской жизни, но знала, что он обожает Джагета Стоуна, любит зеленый чай, тоннами может лопать круассаны. Нуар был загадкой, но читался как открытая книга. — Доброй ночи, Принцесса, — улыбнулся парень, забираясь в комнату Маринетт — люк всегда был открыт специально для него. — А у меня новость! — Привет, Котенок… как раз тебя жду. — О, моя Принцесса ждала меня? — довольно ухмыльнулся Нуар, обнимая Дюпен-Чен — знак приветствия, так уж повелось. — Не обольщайся, Нуар, — щелкнула парня по носу Маринетт. — Куда устроился? — В одну очень популярную фирму, — загадочно глянул на девушку Кот. — С ее хозяйкой я лично знаком! Она приняла мою кандидатуру сегодня вечером, а завтра мы договорились пойти на деловой обед — обсудить некоторые аспекты. — Это здорово, Кот. Поздравляю. У меня тоже новость — Адриан приходил сегодня… — И? — осторожно спросил Нуар, чувствуя плохое настроение девушки. — Я не знаю… приняла его на работу. Завтра мы идем обедать. Как в старые-добрые времена, — речь Дюпен-Чен резко оборвалась, а голубые глаза с тихой печалью смотрели куда-то сквозь. — Ты не рада была его видеть? — Нет, наоборот. Я едва сдержалась, чтобы не наброситься на него в этом чертовом кабинете! Я надеялась, что остыла, но на самом деле ни черта подобного! Щеки под маской Кота покраснели. Ему тоже стоило огромных усилий не сгребсти эту девушку в охапку и не унести ее прочь из здания компании, наплевав на то, что рабочий день был в самом разгаре. А тут еще это выясняется. Она чувствовала то же самое. Его Леди, нет, Его Принцесса, Его Маринетт после стольких лет (во мне проснулся поттероман… ВСЕГДА) так же думала о нем, так же любила. Пусть она его не узнала, но не в этом суть. Маринетт все еще любит его. — Скажи, Принцесса, а если бы он был рядом с тобой все это время после выпускного, ты бы как к этому отнеслась? Маринетт затихла, все еще обнимая Кота и водя пальцами на его спине. Нуар тихо замурлыкал. Положив подбородок на макушку девушки, уткнувшейся в его шею. Спокойствием было пропитано, казалось, все пространство небольшой комнаты в розово-белых тонах. — Я… я уже ничего не знаю, — Дюпен-Чен выдохнула, а Нуар вздрогнул от этого. — Я так много хочу тебе рассказать… И Кот заговорил. Сначала о своем прекрасном детстве, о своей семье, потом о тяжелом горе, которое дало трещину — смерти матери. Потом о том, как он получил талисман. Как самая прекрасная девушка свалилась на него «как снег в мае» — Маринетт улыбнулась, погружаясь в воспоминания. Потом Кот сказал о том, что в тот же день он повстречал не менее прекрасную девушку, которая была очень похожа на Его Леди. Нуар все говорил и говорил, про все поцелуи, про все битвы, которые он помнил, про то, как однажды увидел Леди, вылетающую из его комнаты. И тут девушка уставилась на Кота. — И знаешь, я обнаружил на своей кровати коробку с беретом, подписанную. Там было твое имя, Моя Леди. Я тогда пошел к тебе. Плагг так меня уговаривал, что ты не ЛедиБаг. Это надо было видеть. А я… у меня словно пазл наконец-то сложился. Ты была рядом, была так близко, что у меня крыша поехала. С того дня я решил, что ни на миг тебя не оставлю. А потом пришлось. Я понял, что тебя отец подговорил меня оставить. «Вредные отношения для бренда». Он, по-моему, так это назвал. Мне сжечь всех хотелось Котаклизмом. Плагг отговорил. Как Адриан я боялся показаться тебе на глаза. Даже в коллеже старался держаться подальше. Я помню, что вашу пекарню чуть не сожгли… И знаешь, я часто вспоминаю тот случай с кладовкой. Прошу не бить, Миледи! — поднял Нуар руки вверх, будто сдаваясь, Маринетт же стояла красная. — А потом я окончательно разругался с отцом и ушел от него… И, миледи, спасибо, что не отказала в помощи. — Адриан… ты такой дурак, — Дюпен-Чен взъерошила светлую челку. — Мы столько времени потратили впустую. Столько времени… — Да, слишком много потеряли, и в этом целиком моя вина. Знаешь, есть предложение! Причем весьма такое занятное предложение. Как насчет того, чтобы больше не терять время зря, Моя Принцесса? — рука в черной перчатке перехватила ее за запястье, и губы коснулись едва выступающих вен. — Идея весьма…м-м-м, не плохая, — кивнула Дюпен-Чен, с хитрецой глядя на Кота. — Но как-то недостаточно. — А вы жадина, Миледи, — ухмыльнулся Нуар, слегка прикусывая почти белую кожу, а потом накрывая губами. Маринетт рвано выдохнула. — Тогда, как насчет того, чтобы сменить фамилию? — Интересно! Допустим, что я соглашусь. Вот только, все равно мало! — Что ж… как насчет того, чтобы засыпать и просыпаться вместе? — Тогда завтракать, обедать и ужинать только вдвоем, — отбила Маринетт. — Идет… Что ж, тогда придется тратиться на кольцо, — усмехнулся Кот, слыша, что трансформация на исходе. — Вот же вредина! Такой момент портит! — Плагг довольно милый квами. Не надо на него злиться… — Слушай свою Принцессу — она всегда права! Здорово! — мурлыкнул материализовавшийся Котенок. — Привет, Плагг… — Миледи, возвращаясь к нашему разговору — Эмма, Люис и Хьюго? — Куда мы без них? — выдохнула Дюпен-Чен. Маринетт не жалела о потерянном времени. За прошедшие десять лет они смогли стать теми, кто есть на самом деле. Смогли изменить свою жизнь и готовы были менять ее дальше в лучшую сторону. С того разговора у Маринетт прошел месяц. Дюпен-Чен еще не могла отойти от счастья и шока, распаковывая коробки в их с Адрианом доме. Это было похоже на сказочный сон, словно ей вернули то, что забрали десять лет назад. Она не верила в то, что происходит. Боялась расслабиться и наслаждаться каждым часом, проведенным рядом с Котом. Она все еще страшилась того, что это счастье могут у нее отобрать. Компания Агреста разваливалась. Габриель заметно сдавал позиции, злясь и ненавидя себя за то, что когда-то совершил большую ошибку. От него бежали все: от моделей, до простых рядовых сотрудников. Натали еще держалась, но в последнее время женщина все чаще и чаще подумывала о том, а нужно ли ей это вообще. — Маринетт, осторожней! — девушка пришла в себя, придерживаемая одной рукой Агрестом. — Витаешь в облаках, миледи! — Ох, прости, я задумалась. Так не верится во все это… — И все же — осторожней! — Хорошо-хорошо! — улыбнулась брюнетка, потрепав своего парня по голове. Адриан хитро прищурился и потянулся к губам девушки, как вдруг раздался звонок в дверь. Агрест недовольно сжал губы. — Ну как всегда! — Не дуйся, может, что-то важное! — пожала плечами Дюпен-Чен, открывая дверь. За ней обнаружилась Санкер. Привычно строгая и холодная Натали. — Добрый день, Маринетт, Адриан. Я к вам с деловым предложением. — Здравствуйте, Натали, если вы насчет слияния фирм, я категоричес… — Нет… Тут такое дело, — женщина прокашлялась. — Вам секретарь не нужен?..