Ink Way. Нерассказанные истории

      У нас появился Искатель. Вообще-то, кажется, что ничего удивительного в этом нет, да? В студии же полно Искателей. Но на самом деле, это более чем удивительно. Во-первых, Искатели не особо контактируют с Потерянными и держатся отдельно. У нас только Джек исключение. Во-вторых, это был какой-то странный Искатель. Когда он появился здесь несколько часов назад, он показался мне очень знакомым. Его жесты, например, я уже видела. Но поскольку я Искателей не люблю, мягко говоря, и стараюсь на них даже не смотреть, я решила, что мне кажется, и забыла про него. А странный Искатель вёл себя у нас как дома. Более того, он даже отчаянно пытался сказать что-то Потерянным. Но все же знают, что Искатели не умеют говорить. Поэтому на него внимания особо не обращали. В конце концов, Искатель, кажется, обиделся. Всё, что он слышал: «Отстань», «Я занят, подожди», «Иди к своим». Он забрался на трон и свернулся там, демонстративно отвернувшись, будто кот, не получивший похвалы. Вот это уже вызвало всеобщее удивление и недовольство. Кем он себя возомнил?! — Извините, — крикнул Уолли, заливаясь смехом. — А не соблаговолите ли вы, дорогой наш лорд, слезть с чужого трона? А то хоть по вам и видно, что вы отличный лидер, но, боюсь, мы вас не поймём. Идите к другим Искателям.       Но монстр захрипел и отвернулся, схватившись руками за голову. Мне показалось, что он подрагивает, но тут же я отмахнулась от этой мысли. Тут к нему забрался Джек, и странное существо начало ему в отчаянии что-то сипеть. Это даже звучало неприятно. Я поморщилась, но всё-таки продолжила наблюдать за происходящим. Интересные вещи у нас тут сегодня происходят, знаете ли. Джек терпеливо выслушал жалобы своего сородича и вздохнул. Затем подкрался к Искателю вплотную и посмотрел ему в лицо. Но тот тут же закрыл морду ладонями и застонал. Что за странный тип?       Наблюдая за тем, как Искатель и Джек вступили в непонятный диалог, мы с Потерянными даже не заметили, что вернулся Бенди. А демонёнок, как оказалось, уже стоял некоторое время в прибежище и наблюдал за происходящим. Потом подошёл ко мне. — Что тут происходит? — спросил он.       Услышав голос чертёнка, Искатель отвлёкся от разговора с Джеком и повернулся к нам. Бенди заметил это. — Привет! — поздоровался чертёнок. — Ты потерялся что ли? Тебя отвести на вашу территорию?       Но Искатель отрицательно покачал головой. Монстр слез с трона и пополз к Бенди, прижимаясь к земле и оставляя противный чернильный след за собой. Я поморщилась. Мне просто смотреть противно. Искатель остановился перед Бенди и согнулся в поклоне. Дьяволёнок моргнул. — Чего ты? Я думал, все уже об этом забыли. Оставь это для Сэмми, ладно?       Услышав это имя, Искатель будто обезумел. Он принялся крутиться на одном месте и стонать, осматривая себя, затем схватил Бенди за руки и протяжно завыл что-то. Испуганный чертёнок едва сдержался, чтобы не отпрянуть, но, видимо из вежливости, сдержался. — Тихо, успокойся, — шепнул он. — Кто ты такой? Тебе нужна помощь?       Искатель закивал. Он огляделся по сторонам, заметил невдалеке картонную вырезку Бенди и целенаправленно пополз в её направлении. Мы все, затаив дыхание, наблюдали за ним. Такое развлечение-то не каждый день. Монстр достиг своей цели, затем отломал голову у картонки — при этом некоторые неодобрительно зашикали — и показал Бенди. Маленький демон только удивлённо хлопал глазами и ничего не говорил. Существо приложило оторванную голову к своему лицу и повернулось к нам. — Маска, — догадался кто-то. — Как у Сэмми. — Ты ищешь Сэмми? — спросил Потерянный, стоящий за моей спиной. — Его пока нет.       Тогда Искатель — мне показалось, что он вообще находится в состоянии паники — со злым хрипом отбросил картонку и протянул к нам руки, словно моля о помощи.       Не знаю, что он имел в виду, но, кажется, в этот момент мы с Бенди одновременно увидели одну деталь. У Искателя было по четыре пальца на каждой руке.       Я попыталась отбросить единственную догадку, которая билась в моей голове. Четыре пальца, маска… А вот Бенди раздумывать не стал. — С…Сэмми… — выдохнул он. — Сэмми…?       Искатель опустил голову и едва заметно кивнул.       Сэмми.       Среди Потерянных пронёсся синхронный вздох ужаса. А я оцепенела. Эта тварь хочет сказать, что она — наш Сэмми? Я прижала ладони ко рту, борясь с желанием закричать «Да вы что?!». Я не верю! Это не может быть Сэмми! — Он лжёт! — я хотела, чтобы это прозвучало уверенно и твёрдо, но практически сорвалась на визг. — Выгони его, Бенди. Он неприятный. Это не Сэмми.       Джек посмотрел на меня и неодобрительно покачал головой. Так он знает? Значит, ему этот Искатель уже налгал.       А Бенди сделал несколько нерешительных шагов в сторону монстра. Тот пополз ему навстречу. — Что случилось, Сэмми? — спросил чертёнок, который почему-то сразу поверил первому встречному. — Кто это сделал?       Искатель не отзывался. Затем указал на себя дрожащей рукой.       Он сам?! Даже если на секунду принять то, что эта штука — Сэмми, то, получается, он сам себя в Искателя обратил? — То есть… — у Бенди даже голос сел от волнения. — Ты это сделал?       Снова кивок. — Ты хотел этого? — ответ отрицательный.       Демонёнок тяжело вздохнул и обнял своего пророка. Я оценивающе посмотрела на Искателя. Какой-то сгусток чернил, едва похожий на человека, и, наверняка, как все Искатели, слабый и способный распасться в любой момент. И это вместо красивого сильного мужчины. Он теперь даже разговаривать не может. Даже хуже Кино…       Я пыталась убедить себя, что это не Сэмми, что Сэмми просто ушёл по своим пророческим делам и скоро вернётся. Но с другой стороны, я даже не знала, куда на самом деле и зачем ушёл Сэмми. Он ничего не сказал мне, как всегда! В то же время я видела, в каком отчаянии находится Искатель, и его поведение очень тронуло меня. Я подошла и опустилась перед ним на колени. Он отпрянул. Сэмми знает, насколько я терпеть не могу Искателей. Но я пересилила себя и осторожно обняла его. На ощупь он ничем не отличался от Потерянных. Поэтому я смогла подавить неприязнь. Затем он обхватил меня руками в ответ. Его движения были медленными и неуверенными. Словно он проверял, не отброшу ли я его в следующий миг. — Сэмми… — шепнула я. — Что же с тобой случилось?       Он отстранился и отвернулся. Не хочет — пусть не говорит. Вот упрямец. Ему помочь хотят, а он… — Не волнуйся, мы придумаем что-нибудь, — заверил Бенди. — Всё будет хорошо. Сегодня же узнаем у Тома, когда он окончательно починит Чернильную Машину. — Побудешь пока нашим ручным Искателем, — поддержала я. — Алиса, он тебе не животное!       Ах, да, понимаете, Том, Уолли и ещё несколько Потерянных взялись за реконструкцию этого адского изобретения. Ну, так, на случаи, подобные этому. Или если кто-то будет сильно ранен. А то зависеть от нескольких банок чернил, которые стояли в углу прибежища, было не самым лучшим вариантом. И, насколько я знаю, всё уже было почти закончено. Оставались какие-то мелочи. Значит, совсем скоро можно будет всё исправить. Наверное.       И всё-таки я до сих пор не могла в полной мере это осознать. Сэмми Искатель. Как же так… Какая чудовищная случайность произошла, чтобы он лишился своего ангельского вида? Погодите-ка… — Сэмми, — позвала я настороженно. — Где твоё настоящее тело?       После этого вопроса наступила гробовая тишина. Все ожидали ответа. Но Сэмми прохрипел что-то вполне спокойным тоном, так что я расценила это как «В надёжном месте». Надеюсь, это правда так. Он ведь не лжёт?       А мне пока, видимо, придётся смириться с тем, что мой любимый человек — Искатель.

***

      Первое, о чём я подумала, когда проснулась — «Какой идиотский сон мне приснился». Я посмотрела на часы, обнаружила, что Генри ещё вряд ли ушёл на работу и поспешила выйти из дома, чтобы успеть перекинуться с ним парой фраз. Мне нравились такие разговоры с Генри по утрам. Как правило, в это время мало кто встаёт, поэтому нет шума, и можно просто посидеть в тишине и поболтать о какой-нибудь ерунде, как дочь с отцом. Но меня ждало двойное разочарование. Во-первых, оказалось, что Сэмми-Искатель мне не приснился, а во-вторых, рядом с ним уже сидела компания из Кино, Джека и Уолли, и у меня возникло подозрение, что наш с Генри разговор в тишине испорчен.       О чём они там говорят? Вчера Сэмми весь день был таким зашуганным и подавленным, что ему не помешала бы поддержка. Хоть бы они не говорили там с ним о проблемах мирового масштаба! — Вообще-то, Искателем быть не так уж и плохо, наверное, — выдал Уолли, стоило мне подобраться поближе. Он что, нарочно?! — Не знаю, я не вижу ничего плохого в Искателях. Хорошо бы тебе только переводчика найти. Ну не сможешь ты петь, и что? Много потеряешь?       Он специально по больному бьёт? Все знают, что Сэмми живёт музыкой. И мне он ничего не споёт… и вообще, никому… Я больше не услышу его красивый бархатный голос. И песни, ласкающие слух. И даже его тихие молитвы. Он больше вообще ничего не скажет, если останется Искателем. И уж точно не споёт. Музыкант не споёт. — Сэмми… но ведь… Бенди обе…щал… он поможет… тебе… Ты… веришь… Бенди…? — вот, другое дело. Кино уж явно умнее некоторых. А Уолли, он хоть чуть-чуть думает, прежде чем ляпнуть?       А Сэмми, которому кто-то, видимо сжалившись, сделал маску, снял её и бросил и принялся расцарапывать своё лицо, издавая протяжные стоны в ярости и боли. Ему явно не нравилось то, что с ним стало. Ещё бы. — Эй, ты чего? — испугался Уолли. — Успокойся, Сэмми, всё наладится! Люди-то ко всему привыкают.       Тогда я не выдержала и подошла к этой разношёрстной компании. Уолли надо заставить замолчать. — Привет!       Кино радостно засветился, когда я села рядом с ними на бочку. Он всё равно гораздо уютнее чувствует себя в нашей небольшой компании, чем среди малознакомых и странных Потерянных с Искателями.       А Сэмми поспешно поднял маску, надел её и только потом посмотрел на меня. Я дружелюбно улыбнулась ему. Тогда он подполз ко мне и нерешительно коснулся моей руки. Несмотря на то, что я всё понимала, мне всё равно стало при этом очень тоскливо. А вдруг ничего не получится?! Тогда он больше никогда не коснётся меня своей настоящей рукой. И вообще я его настоящего не увижу. Это несправедливо. Ему что, по жизни предназначено страдать?! — Алиса! — воодушевлённо воскликнул Уолли, — Алиса, скажи ему, что если он останется Искателем, ничего страшного не случится.       В следующий миг Киномеханик с силой оттолкнул его. Потерянный упал на спину и взвизгнул. — Осторожнее! Спину мне сломаешь!       Кино немного виновато пискнул, но я видела, что он всё равно раздосадован поведением Потерянного. Я тоже.       Воспользовавшись моментом, Сэмми отполз от нас, и я поняла, что его напрягает это общество. Но не я! Пророк никогда не был против, если я изъявляла желание побыть с ним. Он продолжил ползти куда-то за пределы прибежища, и я испугалась, что он может упасть, пробираясь по доскам, и расшибиться внизу. Поэтому я поспешила за ним и подняла на руки. Ах, такое чувство, будто я держу большую кляксу. — Давай я помогу тебе, — сказала я, а он попытался вырваться. — Не дёргайся. Так только хуже будет. Да не шевелись ты! Учти, летать я не умею.       Он послушно замер. Я выдохнула и, покрепче прижав его к себе, шагнула на доски. Главное, не смотреть вниз. Спокойно, Алиса, спокойно… Я расправила крылья, чтобы был хоть какой-то баланс.       Не смотреть вниз, не смотреть.       Наконец, я снова оказалась на земле и отпустила Сэмми. Он благодарно закивал, а я улыбнулась. — Вот видишь, я же рядом. Если тебе нужна помощь, мы с тобой. Я, Бенди, Генри, Борис и все остальные. Ты же наш лорд-пророк.       Сэмми смотрел на меня. Он не шевелился и походил на статую. Я не понимала, что он хочет этим сказать, но тоже не двигалась. Мы будто гипнотизировали друг друга. — Доброе утро, — я даже не заметила, что Генри подошёл к нам. — Алиса, Сэмми.       Как и большинство, Генри делал вид, что Сэмми ничуть не изменился, и общался с ним подобающе. Хотя в его глазах я отчётливо видела сочувствие. Как и все Создатель переживал за пророка. Знаете, иногда мне кажется, что Генри — самый добрый человек на свете.       Услышав его голос, Сэмми резко развернулся и схватил аниматора за руки. Удивлённый Генри опустился на корточки перед Искателем и спросил: — Да, Сэмми?       Сэмми вёл себя максимально странно. Он пополз куда-то и потащил Генри за собой, завыв так печально, что я даже перепугалась. — Сэмми, прости, я на работу могу опоздать, — вежливо пытался выкрутиться из ситуации Генри, но Искатель так отчаянно молил пойти с ним, что выбора просто не было. Да и Генри никогда не умел отказывать. — Хорошо, — сдался аниматор. — Пойдём, если это так важно.       Сэмми кивнул и поспешил по коридору, а мы с Генри, недоумённо переглянувшись, последовали за ним.

***

      Это был склад на шестом этаже, который теперь представлял из себя ужасное зрелище. Все стены были изрисованы пентаграммами, некоторые даже ложились друг на друга слоями. На полу валялись залитые чернилами бумажки, порванные листы, свечи. В некоторых местах пол был закапан воском. А в некоторых… я не выдержала и взвизгнула, увидев грязновато-красное пятно. Это ведь не то, о чём я думаю? Нет? Сэмми взвыл и согнулся, уткнувшись маской в пол, и это только усилило мои подозрения. — Алиса, не смотри на пол, — предупредил Генри. Спасибо, я уже поняла.       Значит, это правда кровь? Здесь кого-то убили? Словно прочитав мои мысли, пророк перестал хрипеть. Его хрип сменился прерывистыми всхлипами, которые становились всё громче и громче. Что бы тут ни произошло, Сэмми явно не хотел об этом вспоминать. Неужели это он сделал? Он убил здесь кого-то. Сэ-э-эмми, ну почему с тобой всё так сложно. Стараясь не смотреть по сторонам, я подошла к столу, на котором лежал диктофон и, немного помедлив, нажала на «Воспроизведение». Может, хоть что-то прояснится.

Я убил… Я… убил девушку… Я не хотел этого. Я не знаю, ч-что произошло… Пожалуйста! Я не могу… Я этого не вынесу. Я не знаю, что двигало мной. Я не помню… Я помню, я подумал о том, что Демонам нужны жертвы. И решил, что она станет моей жертвой. Но я… я не думал, что правда смогу убить её. Я убийца… Пожалуйста… Это место убивает меня. Я хочу домой, прошу, умоляю, Бенди, могу ли я пойти домой?! Пустите меня домой!

      Запись оборвалась. Меня била дрожь. Это был голос Сэмми, но не тот, что я привыкла слышать. Это был не глубокий мелодичный голос, который мог зачаровать. Это был крик, полный безумия и отчаяния, в котором я также отчётливо слышала и слёзы. Он понимал, что стал убийцей и боялся этого.       Я посмотрела на Генри. Генри был очень бледным. Искатель метался в панике между нами, то протяжно воя, то истерично всхлипывая. Я не знала, что чувствовать. Одно дело, когда об этом ходят смутные слухи, а другое — Сэмми сам это подтверждает. Но это был не конец. Началась вторая запись.

Мне страшно. Я так боюсь! Мне всегда снится, что у меня руки в крови. Я убийца. У меня нет выбора. Демонам нужны жертвы. Если бы у меня был выбор, я бы ни за что этого не совершил. Мне так больно смотреть в глаза этим людям… Они тоже хотели жить. О великий Лорд, они же просили меня отпустить их домой. Они же как Потерянные… Мне так жаль… Я убийца! Я не хотел. Пожалуйста, Бенди, пожалуйста! Я делаю это для тебя. Бенди, прошу, Бенди, я сделал так много. Почему ты не отзываешься? Тебе нужна другая жертва? Я дам тебе то, что ты хочешь. Хочешь, я разыщу твоего Создателя? Я найду его, и это будет последняя, пятая, овечка. Я обещаю, я заставлю тебя освободить нас.

      Всё кончилось, и диктофон с щелчком выключился. Только сейчас я заметила, что по моему лицу текут слёзы. Я разрыдалась, опустившись на корточки и спрятав голову в коленях. Боже, как так… Я знала, я всегда знала. Но никогда не думала об этом. — Их было четверо, — прошептала я и нервно засмеялась. — Четыре овечки.       Сэмми подполз ко мне и испуганно замер, пригнувшись. — Я понимаю, почему ты это сделал, — сказала я, не в силах смотреть на него. Мне сразу представлялись бедные люди, которые молили о пощаде и пытались объяснить, что их ждут дома. Я не хотела даже представлять что-то подобное. — Прости, мне просто нужно время… Я должна принять это. Я… я не знаю, как мне относиться ко всему этому теперь.       Генри растерянно стоял рядом, а затем подошёл к Искателю. — Приятель, — мягко произнёс он, но я услышала, что аниматор едва сдерживает дрожь. — Ну всё, успокойся. Теперь мы знаем. Мы знали, Сэмми. Всегда знали. Так ведь, Алиса?       Да. Знали. Но это всё равно было иначе. — Бенди ни слова, — только и сказала я. — Вот этого он точно не выдержит.       Я вытерла слёзы и поднялась. А Сэмми подполз к стене и начал выводить на ней какие-то слова. И он не додумался раньше так с нами общаться?! «Мне так жаль».       Генри вздохнул. — Я знаю.       Я задумчиво смотрела в никуда. Что теперь? Я не смогу делать вид, что ничего не изменилось. Он убил как минимум четырёх человек и ещё нескольких Потерянных. Но что бы я делала на его месте? Ох, я не знаю… В любом случае, наверное, ему сейчас как никогда нужна поддержка. Сэмми только что признался нам в том, за что винил себя в последние годы. — Это всё? — спросила я, и Сэмми кивнул. — Хорошо, тогда давай возвращаться. Я бы не хотела, чтобы нас потеряли.       На самом деле мне просто хотелось сейчас убежать из этого жуткого места и — как бы по-детски это ни звучало — спрятаться дома. Отвлечься на рисование комиксов (а я очень люблю этим заниматься) или ещё что-нибудь. Главное забыть эту ужасную картину: тёмная комната, разрисованная пентаграммами, и лужица крови на полу. Генри заметил мой откровенный страх, взял за руку и вывел из кабинета.       Сэмми последовал за нами.

***

      Прошло три дня, в течение которых я не могла спать. Стоило мне задремать, как мне снились ужасные кошмары, в которых Сэмми убивал меня. Я боролась с этим, честно. Я убеждала себя, что Сэмми ни за что меня не обидит, и что он любит меня, но какое-то чувство жертвы оставалось. А бедный Искатель вообще места себе не находил. А стоило на горизонте появиться мне или Генри, как вообще старался скрыться. Я даже поговорить с ним не могла, хотя мне было, что сказать.       И вот на четвёртый день, то есть сейчас, я стояла около капсулы в Чернильной Машине, куда нас отвёл Сэмми. В капсуле мы — я, Генри и Бенди — обнаружили бездыханное тело пророка, «законсервированное» в чернилах. Это выглядело так жутко, что у меня мороз по коже пробежал. Хотя, в принципе, сначала возникало впечатление, что он спит.       Том с утра заверил, что Машина полностью в рабочем состоянии, поэтому мы тут же поспешили обрадовать Сэмми. Но Сэмми не очень обрадовался. Он будто вообще не хотел возвращаться в своё тело. Сэмми, который шёл на всё ради этого. Я не понимала.       Он что, не хочет улыбнуться мне? Или не хочет посмотреть на меня своими настоящими глазами? Он постоянно медлил и, кажется, осматривался в поисках места, где можно спрятаться. В такие моменты я хватала его на руки и тащила, потому что мне вообще не нравилась перспектива того, что Сэмми останется Искателем. А сейчас же он не торопился забираться в капсулу к своему телу. — Да ладно тебе! — не выдержал Бенди. — Подумай о том, что в любой момент можешь выйти из студии.       Нет, с ним не так надо. — Сэмми, — шикнула я. — Только не говори, что все те жертвы были напрасны. Ты ведь не хочешь сказать, что это всё было ради того, чтобы ты стал Искателем?       Бенди не мог в полной мере понять, что я имею в виду, поэтому даже внимания на мои слова не обратил. Он просто опустился рядом с Искателем и улыбнулся. — Сэмми, ну пожалуйста. Ты ведь не Искатель. Ты мой пророк или кто? А мой пророк не может быть Искателем.       Видимо, у нас — в основном у меня, конечно — были достойные аргументы, потому что Сэмми сдался. Он обречённо вздохнул и забрался в капсулу. Ну, а нам оставалось ждать и надеяться, что всё пойдёт как надо.

***

      Как бы я ни хотела казаться сдержанной и равнодушной по отношению к происходящему, когда Сэмми — уже человек — вышел к нам, я не выдержала и кинулась к нему с объятиям. За мной поспешил Бенди. Пророк приобнял нас в ответ, но даже не улыбнулся. Поэтому моя улыбка тоже тут же погасла, и я отстранилась. — Я не этого хотел, — прошептал музыкант. — Простите меня. Я лишь думал, что, будучи Потерянным, смогу смириться со всем этим.       Так это всё-таки была не случайность… Что ж, я уже это подозревала. Но всё равно неприятно. Так, без всякого предупреждения. Хотя о чём я, это же Сэмми — человек, который может отрубить себе пальцы только потому, что захотелось. — Ты хотел стать Потерянным? — удивлённо спросил Бенди, прижимаясь к своему пророку. — Зачем же? Что-то пошло не так, да? — Видимо, Машина ещё не была исправлена окончательно, — понял Генри.       А Сэмми повернулся к Бенди и тихо, но отчётливо прошептал, выделяя каждое слово. — Потому что я такой же Потерянный. Какое право я имею отличаться от них? Они ведь так хотят стать людьми, а я своим видом напоминаю им о том, что этого не случится. Кроме того…       Он замолчал, будто набирался смелости, и я уже знала, что он скажет. Нет, только ему не говори! — Я творил поистине ужасные вещи, Бенди. Ты знаешь, что иногда сюда приходили люди, и я убивал их? Это были мои жертвы. Ты думаешь, им этого хотелось? Нет! — он не отводил глаз от искажённого ужасом личика чертёнка, а я очень надеялась, что он одумается и прекратит. — Я думал, что этим заслужу свободу. Но так ли это? Нет! Я не заслуживаю! Я убийца. Четыре человека и двенадцать Потерянных. Вот цена.       Бенди уставился в пол, а Сэмми закрыл лицо руками и отвернулся. — Прости меня, Генри, — сбивчиво зашептал он дрожащим голосом. — Прости… прости меня. За то жертвоприношение. Я понимаю, что ты чувствовал. Прости… Я думал, что так правильно.       Сэмми уже не мог получить прощение других «овечек». Но мог получить ответ Генри. И, честно, я не удивилась, когда аниматор медленно подошёл к пророку и положил ладони ему на плечи. — Сэмми, Сэмми Лоуренс, — спокойно сказал он. — Ты уже давно получил моё прощение. Я не могу говорить за всех остальных людей, но я готов это отпустить.       Я же говорила, что Генри — самый добрый человек на свете. Сэмми убрал руки от лица и с болью посмотрел на Создателя, слёзы не прекращали течь по его бледному лицу. Конечно, он ведь столько времени скрывал это. Всё-таки Сэмми человек, а не бездушная тварь вроде Искателей. — Ты помог Потерянным, — пробормотал Бенди. — И нам помог с Джоуи покончить. Ты ведь хороший…       Мне показалось, что чертёнок пытается убедить в этом не столько Сэмми, сколько самого себя. Заметьте, ни он, ни Генри, ни я не пытались оправдать то, что пророк совершил. Потому что это нельзя оправдать. Но мы честно пытались подчеркнуть то, что Сэмми нам важен, и мы всё ещё готовы его принять. В конце концов, мы же одна семья.       Я вряд ли прощу Сэмми всё это, но я попытаюсь помочь ему справиться с этими чувствами. Он ведь и так расплачивается за совершённое.       А теперь нам всем пора прекратить страдать и плакать, потому что пора возвращаться. Мы же не хотим, чтобы у остальных возникли ненужные вопросы.