Боль и гнев

      Арбалетные болты крепко застряли в теле феи. Локи тихо ругался и призывал ещё один Рагнарёк на головы стрелков, ломал древки и вытаскивал острия из крыльев, плеч и груди Малефисенты. Один болт с ястребиным оперением попал почти в самое сердце. На полдюйма выше, и даже магия асгардцев и Болот была бы бессильна.       Локи вытащил самый опасный болт и утёр пот со лба. Когда-то давно он жаждал увидеть, какого цвета у Малефисенты кровь. Теперь он был готов залить белокаменный дворец Королевы Ингрит кровью её подданных, лишь бы ни одна капля не выступила на бледной коже феи.       Локи не помнил, как спасся от Таноса. Знал только, что его вытащила Малефисента. Её крепкие крылья рассекали воздух, когда она несла его на Болота. От феи пахло горькими травами и мёдом. Локи почти без сознания лежал в её на удивление сильных руках и мог только дышать.       Локи усмехнулся: он всё же успел задействовать Тессеракт и переместиться на Болота. Он иногда вспоминал Мстителей и радовался, что его не испепелило щелчком Таноса. Это была бы самая нелепая и глупая смерть, какая только возможна. Он и так подставился с кинжалом. Хотел спасти дурака Тора. Ну хоть что-то смог. Пока Танос болтал и запугивал, Локи держал Тессеракт и изо всех сил пытался выстроить хлипкий портал до Болот.       Энергии хватило только на него одного, но Локи хотел выжить. Свернутую Таносом шею до сих пор сводило в холодную погоду, но это казалось пустяком. Главное, что он жив. Малефисента спасла его, теперь он вернёт долг.       Фея застонала. Локи дёрнулся и склонился над ней. Прошептал заклинание, сплёл золотые и зелёные нити и растёр в пальцах душистые листья целебного растения.       Люди в очередной раз доказали, что доверять им нельзя. Глупая смертная девка отплатила Малефисенте чёрной неблагодарностью за всё то добро, что фея для неё сделала. Малефисента рассказывала, что отец Авроры когда-то предал её. Что ж, яблоко от яблони недалеко падает.       Малефисента права насчёт любви: она приносит лишь страдания.       ― Хорошо, что у нас это ― не любовь, ― усмехнулся Локи и поразился хриплости собственного голоса. ― И если бы ты умерла, я не стал бы плакать над тобой. Помни об этом, когда в следующий раз полезешь под стрелы.       Листья успели превратиться в кашицу в его длинных пальцах. Локи касался тонкой, будто фарфоровой кожи Малефисенты, распределял травяное снадобье по ранам.       Фея дёрнулась от боли.       ― А чего ты хотела? ― Локи протянул руку и убрал с лица Малефисенты мокрую от пота и крови прядь чёрных волос. ― Порой лечение ― хуже болезни.       ― Мог бы и не возиться со мной. ― Надтреснутый голос Малефисенты как-то странно кольнул сердце.       Локи сжал кулаки и на миг прикрыл глаза. Он уже убил отряд смертных, посланных за раненой феей. Их крики до сих пор отдавались музыкой в ушах. Локи убил бы ещё, только чтобы из глаз Малефисенты исчезло отчаяние, а из голоса ― боль.       ― Больше тебя не трону, ― пообещал он.       Малефисента попыталась подняться и ощупать раны, но Локи быстрым и мягким движением заставил её опуститься на ложе из листьев и мха. Его пальцы сомкнулись на её точёных, словно вырезанных из кости плечах. Локи не убирал руки, пока не убедился, что фея легла спокойно.       ― Ещё один болт остался в ноге. Потерпишь?       Малефисента кивнула и плотно сжала алые губы. Когда Локи сломал древко, она поморщилась, а когда потянул болт, вцепилась в край чёрно-зелёного плаща, которым Локи накрыл её.       Ему пришлось безжалостно срывать тёмное платье с костяным воротом. Ткань затрещала под напором по-асгардски сильных пальцев, обнажив тело феи. Тогда Локи старался не думать о нагой Малефисенте, распростёртой перед ним. У него были дела поважней.       ― Аврора оставила меня, ― глухо произнесла Малефисента, когда Локи закончил врачевать её раны. ― Она выбрала своего принца.       ― А ты ждала благодарности от глупой девки? ― Локи вопросительно изогнул бровь и провёл кончиками пальцев по руке феи. Кожа Малефисенты была горячей от тёкшей в крови магии. ― Какая же ты наивная, Малефисента!       ― Не наивнее тебя, ― отрезала фея. Локи усмехнулся и пододвинулся ближе. Его отношения с Малефисентой всегда были чем-то непонятным. Ненависть на грани страсти. Локи не хотел думать о любви. ― Броситься с кинжалом на безумного Титана ― мудрый поступок.       ― Все мы совершаем странные поступки, ― бросил Локи. ― Что ты теперь намерена делать? ― Он выжидающе посмотрел на Малефисенту, успевшую сесть на травяном ложе.       ― Не знаю, Локи. ― Губы Малефисенты скривились, в глазах заблестели слёзы. ― Я не знаю! ― На её ладонях взвились ядовито-зелёные сполохи магического огня. Пламя вспыхнуло искрами в душном болотном воздухе и перекинулось на ложе и плащ.       Локи ловко перехватил руки Малефисенты и прижал её к себе. Носить прожжённый плащ ему не хотелось. Видеть слёзы ярости феи тем более.       Малефисента в его руках неожиданно обмякла и прильнула к плечу Локи. Она комкала в тонких пальцах его камзол, её волосы распространяли одурявший травяной аромат.       «Она любит Аврору, несмотря ни на что. Она размякла, стала уязвимой, ― подумал Локи, прижав к себе рыдавшую от горя фею. ― И я ― тоже. ― Он нежно коснулся губами её спутанных волос. ― Малефисента не права: любовь ― это не только боль. Это ещё и гнев».       В следующее мгновение Локи уже целовал фею. На её губах запеклась кровь, и он жадно слизывал солёные капли. Впивался поцелуем, проводил ладонями по обнажённой спине, пересчитывая пальцами выпирающие косточки.       Руки горели от магии в крови феи, и его собственной. Зелёные сполохи танцевали над ними, скручивались, словно повторяли переплетения тел.       Локи уложил Малефисенту обратно на ложе, с удовлетворением отметив, что раны почти затянулись. Вскипевшая страсть, смешанная с чарами и растительным соком лечила телесные раны.       А Локи постарается исцелить её душу. Какая ирония: у него самого от сердца и души остались одни лохмотья. Лишь память хранила всё, что было.       Локи продолжал целовать Малефисенту, закрывшую глаза и льнувшую к нему. Она выгибалась под Локи, прижималась полной белой грудью к его широкой груди. Её затвердевшие соски утыкались в кожу и раззадоривали.       Он опустил голову и обхватил губами крупный тёмный сосок, чуть прикусив нежную кожу. Малефисента застонала и выгнулась ему навстречу. Локи усмехнулся и, сжав пальцами другой сосок, проследил контур стройного тела феи. Рёбра под его ладонями ходили ходуном от тяжёлого дыхания Малефисенты.       Локи по-хозяйски огладил её округлое бедро, обласкал тонкую бархатную кожу внутренней стороны, а затем коснулся горячей плоти между ног феи. Раздвинул набухшие от возбуждения складки и двумя пальцами вошёл во влажное лоно. Малефисента не была невинна, но оставалась узкой и поёрзала под ним, приноравливаясь к новым забытым ощущениям.       Не отрывая взгляда от затуманенных желанием янтарных глаз феи, Локи продолжил ласкать её пальцами, добавив к двум ещё один, а большим массировал круговыми движениями клитор.       Малефисента раздвигала ноги всё шире, подавалась вперёд, её колени дрожали. Локи мог бы уже давно закончить с ней, доставив удовольствие в первую очередь себе, но сейчас он хотел, чтобы фея забыла о своей боли.       Он щелчком пальцев и зелёными сполохами магии заставил исчезнуть свой расстёгнутый камзол и штаны, чуть не лопавшихся от давления члена, стоявшего, словно железный.       Малефисента задержала взгляд на обнажённом Локи, облизнула пальцы и потянулась к нему. Фея обхватила горячей ладонью его член, поласкала влажными пальцами головку, провела сомкнутой ладонью по стволу. Локи едва слышно зарычал и опрокинул Малефисенту обратно на спину, подмяв по себя.       Локи устроился поудобней между её длинных ног и, приставив головку члена к сочившемуся влагой лону, толкнулся вперёд. Дал Малефисенте привыкнуть, а потом резко вошёл полностью.       Фея охнула и вцепилась в плечи Локи.       Он двигался в ней, уткнувшись лицом в густые, пахнувшие мёдом и травами волосы, а Малефисента гладила спину Локи, вцеплялась ногтями, сжимала в ладонях его ягодицы. Она целовала его шею и плечи, прикусывала кожу.       Фея ласкала языком мочку уха, отчего по всему телу Локи словно проходил магический разряд. Кожа покрывалась мурашками, а возбуждение взрывалось в крови.       Локи двигался всё быстрей, вжимал Малефисенту в лиственное ложе. Глубокие толчки становились всё более яростными, а фея стонала всё громче, запрокинув голову и запустив пальцы в мокрые от пота волосы Локи.       Завершающий миг налетел внезапно. Локи едва успел выйти из скользкого мокрого лона феи. Воздух заполнился солоноватым ароматом страсти. Одно движение рукой, и Локи кончил, излившись Малефисенте на живот.       Тяжело задышав, он повалился рядом с феей и уткнулся в её острое плечо, блестевшее в неверном свете болотных огней бисеринками пота.       ― Легче? ― хрипло спросил он, прижимая к себе фею.       ― Я страшно отомщу, ― прошептала Малефисента, поцеловав Локи в губы и откинув с его лба прилипшую чёрную прядь. ― Мы страшно отомстим!