Из записок медсестёр

В детстве Хироми сидела перед зеркалом по утрам и сонно моргала, пока старшая сестра расчесывала её длинные, паутинно-белые волосы. Девочка постоянно просила, чтобы Амане выправляла ей пряди перед ушами, чтобы их причёски были похожи.  Это милая детская привычка сохранилась и в подростковом возрасте Рехай сама убирала волосы на такой манер. Хироми цеплялась за этот жест, как за напоминание о счастливых, беззаботных деньках, проведённых в храме.  Вообще Рехай не похожа на свою миниатюрную старшую сестру. Она выше и сильнее, но при этом в ней есть природное изящество и грация. Её лёгкую, решительную поступь знал каждый в госпитале и даже в Белом блоке, где сам воздух казался мёртвым, появление девушки сопровождалось оживлением.  Госпиталь размещался в продолговатом двухэтажном здании, сколоченном весьма грубо, но крепко. На первом этаже с высокими потолками и окнами располагалось сорок коек, по двадцать у противоположных стен, в Белом блоке, отделённом от основной части плотной белой тканью, было ещё двадцать. Второй этаж занимал склад и личные комнаты работниц госпиталя. В отдельных зданиях располагались кухня, прачечная и операционная. Во дворе был небольшой огород и грядки с лечебными травами, за которые отвечала Мидори. Так же рядом с основным зданием госпиталя росло несколько глициний.  Стен вокруг госпиталя не было. Он окружён со всех сторон густым, непроходимым лесом, так что даже жители окрестных деревень не знали о его существовании. О'ни до госпиталя не добирались, хоть истребители демонов и убивали их неподалёку.  Сейчас, впервые за долгое время, пациентов было немного. Всего семнадцать человек на общих койках и трое в Белом блоке, но не умирающих, а ставших инвалидами. Хироми ещё предстояло с ними поговорить и помочь отправиться в родные деревни. Сложное занятие.  Было время дневного сна и выздоравливающие подростки послушно дремали, убаюканные щебетом птиц и мягким солнцем. Рехай неслышно ступала по госпиталю, обходя по привычке скрипучие половицы. Еë мысли летали где-то под потолком, грелись в косых столпах солнечных лучей, прорезающих помещение.  - "Надо узнать у Мидори, не нужно ли ей чего," - думала девушка, выходя на улицу.  На миг Хироми прикрыла глаза, ослепленная солнцем. Секунды две абсолютного спокойствия. Однако стоило Рехай опустить ладонь, как она увидела на голубом небе чёрную точку, стремительно опускающуюся вниз.  Рука сама собой вытянулась вперёд и ворон, громко хлопая крыльями, спустился, больно впившись когтями в предплечье.  - Помощь! Помощь! Двое раненых, один не может идти! - завопила птица.  - Вот и пообедали, - проворчала Тайкью, высунувшись из-за дверей.  Она передала начальнице носилки и Наоми и вновь скрылась в госпитале. Рехай и Хаяши с готовностью переглянулись.  - Веди, - коротко бросила глава госпиталя и ворон, расправив широкие крылья, взмыл в небо.  Девушки бежали по лесу, ловко перепрыгивая корни и уворачиваясь от тяжёлых, еловых веток. Хироми внимательно смотрела в небо, в котором парил ворон. Далёкое хлопанье чёрных крыльев навевало тревогу.  Когда за спиной раздался предостерегающий окрик Наоми, Рехай успела посмотреть под ноги и увидеть изогнувшуюся в броске змею.  - "Ядовитая," - отстранённо заметила про себя девушка, разглядев за какую-то долю секунды узор чешуек пресмыкающейся.  Время будто замерло и Хироми даже подумала, что не так уж и плоха складывающаяся ситуация, ведь можно будет оценить навыки Наоми по оказанию первой помощи при укусе змеи.  Основными пациентами госпиталя были истребители демонов, но Рехай и медсестры при необходимости оказывали помощь и за его пределами - жителям близлежащих деревень. Так что Хаяши должна была обладать практическими навыками и такого рода.  Однако неожиданно секунды вновь потекли своим чередом, закаркал где-то в вышине ворон и щëк Хироми коснулся ветер, растрепав волосы. Змея исчезла из поля зрения девушки, отброшенная ножнами клинка в кусты.  Рехай моргнула и ступила на землю, избежав укуса пресмыкающейся. Сбоку раздался лёгкий смешок и хорошо знакомый голос хрипловато произнёс:  - Вы, как всегда, беспечны.  Улыбка неосознанно тронула губы. Хироми вскинула голову и тепло посмотрела на усталое лицо Столпа ветра. Её строгий голос прозвучал неожиданно нежно: - Вы, как всегда, вовремя. Санеми хмыкнул и перевёл взгляд на обомлевшую Наоми, которая от перепуга чуть Богу душу не отдала.  - Вот это да, Шинадзугава-сан! - всплеснула руками Хаяши. - Вы действительно невероятны!  И это касалось не только необычайной скорости и меткости Столпа, а ещё и того, что всё это время на его спине безвольно висел паренëк, находившийся в отключке.  Санеми вымученно улыбнулся, когда Рехай подошла ближе и коснулась его плеча, призывая положить наконец раненного подростка на землю. Шинадзугава был несказанно рад наконец увидеть девушку и хотел сказать ей об этом, но по серьёзному, собранному взгляду понял, что сейчас она глава госпиталя, а не Хироми.  Послушно опустив юного истребителя демонов на носилки, Столп отступил в сторону, позволив Рехай и Наоми склониться над пострадавшим. - Я остановил кровь, - сказал Санеми, наблюдая за слаженными, быстрыми движениями медиков, - но, кажется, ему становиться хуже. - Хорошие перевязки, - машинально заметила Хироми, проверяя бинты.  - Запомнил твои советы, - пожал плечами Шинадзугава, отчего наспех перевязанные раны на груди вновь закровоточили.  Девушка краем глаза заметила это и неодобрительно вздохнула. Установив зрительный контакт с Наоми и удостоверившись, что она готова, Рехай кивнула и начала обратный отсчёт:  - Три, два, один. Они синхронно подняли носилки, чтобы причинить пострадавшему охотнику как можно меньше дискомфорта. Парень был ужасно бледен и покрытые дорожной пылью повязки всё сильнее пропитывались кровью. Следуя за девушками, Санеми незаметно для постороннего взгляда, потихонечку терял сознание. Шинадзугава не спал уже третьи сутки и с самой ночи, уничтожив о'ни и собрав разбросанные по всей поляне части тел истребителей демонов, тащил на себе умирающего парнишку в госпиталь. Он хотел отдохнуть.  Ни в своём поместье, ни в домах с гербом глицинии, ни где бы то ни было ещё Столп не мог спать нормально. Сны выматывали, обращаясь кошмарами, рвущими сознание Санеми окоченевшими, крохотными руками братьев и сестëр. Ужасы смотрели на Шинадзугаву глазами матери, терзали тело пьяными отцовскими криками. Это повторялось каждую ночь, зацикливаясь, не выпуская разум Столпа ни на секунду. Санеми не мог скрыться от кошмаров ни во сне, ни на яву.  Только в госпитале, пропахшем чистыми простынями, кровью и лекарственными травами Шинадзугава спал без сновидений. Никто не приходил к нему во сне, не цеплялся за руки, не плакал над изголовьем. А ещё здесь была Хироми.  - Ба, вы посмотрите на него!  Столп ветра вздрогнул, поняв, что настолько глубоко ушёл в свои мысли, что не только не заметил, что они уже подошли к госпиталю, но умудрился не обратить внимание на Тайкью, стоявшую прямо напротив него.  - Ну что, мужик, многовато в последнее время работенки? - грубовато, но понимающе усмехнулась девушка.  Санеми хмыкнул в ответ и не противился, когда медсестра подставила ему плечо. О ней он знал не так много, хоть и видел множество раз.  У Тайкью не было фамилии и, кажется, прошлого. Она старше Рехай на год и выше еë на полголовы. Тайкью исполняла обязанности старшей медсестры в госпитале, но кто прежде обучал её не говорила. У неё были резкие черты лица, миндалевидные тëмно-карие глаза, коса чёрных вьющихся волос. Девушка говорила громко, двигалась решительно и была остра на язык. Несмотря на поток ругательств и внешнее безразличие, она была очень ответственной и исполнительной. Шинадзугава заметил, что Тайкью не любила, когда её благодарят, потому-то наверняка и вела себя с пациентами излишне строго.  - Как работа? - спросил Столп, чтобы держать себя в сознании. - Да, как обычно, - усмехнулась Тайкью, провожая взглядом исчезнувших в операционной коллег, - кишочки-потрошочки. Санеми прокомментировал слова девушки каким-то невнятным звуком и умудренная годами опыта медсестра поняла, что охотник сейчас вырубиться. - Эй, а ну-ка не отключаться! Ответом было ещё более невнятное бурчание и Тайкью почувствовала, как начали хрустеть её ключицы. - Слышь, туша, здесь два шага осталось пройти, потерпи-ка, а? Девушка поспешила и почти втащила Шинадзугаву в госпиталь, опустив на ближайшую кровать. На этом моменте сознание Санеми, разморенное чувством безопасности, попрощалось с ним и окружающими. Кровь, останавливаемая прежде техникой дыхания, стремительно начала расцветать на подсохших повязках Столпа. Недовольно наблюдая за пачкающимися простынями, Тайкью вздохнула и принялась за работу.

* * *

Необычайно оранжевый закат наполнял все помещение госпиталя тёплым светом, от которого клонило в сон. Рехай устало шла между кроватями, выискивая глазами Столпа ветра. За весь день она так и не смогла его проведать. Наконец девушка заметила Шинадзугаву, спавшего самым безмятежным, почти детским сном. Хироми остановилась рядом с кроватью и, наклонившись, аккуратно коснулась его лба. Мужчина даже не пошевелился, хотя в любом другом месте тут же вскочил бы в боевой готовности.  Рехай задумчиво убрала волосы со лба истребителя демонов. Они знакомы уже около трёх лет и с каждым годом шрамов на теле Санеми становилось всё больше. Девушка знала, что Шинадзугава сильный. Даже очень. Однако Хироми ни чем не могла заглушить страх, что однажды к ней придёт письмо от Амане с печальной вестью. В нём Кагаи рассыпется в соболезнованиях и напишет нечто о великой цели, борьбе со злом и вечной памяти.  Они сделают это, потому что знают. Многие, пожалуй знают. Однако на войне нет места любви.  Рехай не может забрать у Убуяшики сильного война. Её чувства не должны стоить жизней подростков. Поэтому Хироми должна молчать и лишь надеяться, что через неделю, месяц или полгода, Санеми вновь придёт в госпиталь с усталой улыбкой. Что он проживёт хотя бы ещё несколько лет. - Пришла проверить его? - энергично спросила Тайкью, подкравшаяся сзади. - Не волнуйся, с ним все в порядке будет.  Старшая медсестра внимательно вглядывается в лицо Рехай, но там уже не осталось и следа прежних переживаний. Этим можно было бы обмануть кого угодно, но не её. Тайкью проработала с Хироми достаточно лет, чтобы если не читать девушку, то хоть угадывать.  - Ты же знаешь, - наигранно вздохнула и покачала головой старшая медсестра, - этот парень из симулянтов, так что за него даже переживать не следует, он всё притворяется.  Тайкью приподняла одеяло, проверяя повязки, а Хироми, хмыкнув, спросила: - А почему он голый? - Отдала его бомжатские обноски Мидори, она обещала сделать с ними что-нибудь, - небрежно махнула рукой медсестра. - Господи, - тихо смеясь, сказала глава госпиталя - у тебя аллергия на вежливость. - Какой ужас, доктор, можно ли жить с этим диагнозом? - изобразив беспокойство поинтересовалась Тайкью. - Ну, у тебя неплохо получается. Увидев наконец на губах девушки улыбку, медсестра успокоилась и, накрыв Столпа одеялом, деловито сказала: - Ну, раз анафилактический шок мне не грозит, то пошли ужинать. Этот челик всё равно дрыхнет.  - Ладно, не будем его будить, - согласилась Рехай.  - Поздно, - неожиданно сказал Шинадзугава и, поморщившись, приоткрыл глаза. - Если не хотели будить, то не надо было гундеть над кроватью.  - Ой, какие мы нежные, - язвительно ответила Тайкью, скрестив руки на груди.  - Ты вся в крови, - тихо сказал Санеми, переведя взгляд на Хироми.  Девушка улыбнулась. Она видела по тёмным глазам Столпа, что тот находится в полудрëме и вряд ли вообще вспомнит завтра об этом разговоре.  - Она не моя, - мягко ответила Рехай, склоняясь над Шинадзугавой и поправляя его голову на подушке.  Хироми лгала. Это была её кровь. Как и вся кровь, что проливалась в госпитале. Как и все смерти, что она не смогла предотвратить.  Днём, после прихода Столпа, привезли троих. Один умер ещё в пути, другой через десять минут после приезда, на операционном столе. Третья осталась жива, но Рехай не может сказать, что ей повезло, ведь ног девчушка лишилась.  - Он будет жить? - неожиданно спросил Санеми о подростке, которого принёс; его замутненный взгляд блуждал по лицу Хироми.  - Только по чистой случайности, - фыркнула Тайкью.  - Вовсе нет, - Рехай покачала головой и склонилась ещё ниже, тепло глядя на истребителя демонов, - благодаря тебе. Ты спас его. Об остальном не думай, спи.  Шинадзугава послушался и закрыл глаза, запомнил только тёплую, узкую ладонь девушки, гладившую его по голове.