Mask of madness

Тэхён дал обещание Намджуну, что поможет поймать Джокера, тогда какого хрена он продолжает стоять прибитым к полу? Омега далеко не глупый. Или глупый. Время на раздумья кончилось. Хосок приехал и уже ждал его внизу. Ноги отказывались спускаться вниз, потому что Ким понимал, — он всё просрал. И Чонгука в том числе. Что он теперь подумает? Наверное, стоит позвонить, написать, чтобы не ждал, и Тэхён делает это, как только молча садится в форд Хосока. Ким печатает смс, как вдруг оно первым приходит от Чонгука. Альфа извиняется и просит перенести встречу. Ошарашенный Тэхён пять минут, не моргая, смотрит на сообщение и ничего не может понять. Судьба, видимо, сегодня к нему благосклонна. Парень даже улыбается немного, что замечает Хосок, но не спрашивает. Альфа привозит его к музею «Метрополитен». Немного удивлённый Тэхён сам выходит на улицу, осматривая площадь, что была пуста. Обычно здесь ходят сотни людей, а сейчас такая тишина, что аж страшно становится. — Он ждёт внутри, — бросает Хосок через открытое окно и отъезжает. Омега всегда хотел посетить музей и сейчас должен быть счастлив, что такая возможность представилась, но настроение испортилось, и никакого желания идти внутрь совсем не было. Только он ждал. Назад дороги не было, и парень медленными шагами пошёл к зданию. Поднявшись по лестнице, Ким отчего-то обернулся, чувствуя, будто кто-то смотрел на него, но пошёл дальше. За спиной стояли несколько дорогих автомобилей, включая форд Чона. Ким вошёл внутрь, с восхищением рассматривая удивительные колонны, резной потолок с позолотой и статуи. Здесь никого нет. Веет непонятной прохладой и чем-то ещё, но не очень понятно чем. Тэхён чувствует его всеми фибрами души, ноги сами волочат куда-то вглубь музея, и парень находит дверь в картинную галерею. Омега уверен, он там. Темнота, что живёт в душе Джокера, заполняла собой всё пространство этого красивого места и вот-вот была готова поглотить Тэ. Он вошёл. Джо стоял к нему боком, рассматривая какую-то картину. Ким сделал один неуверенный шаг, потом ещё и ещё. А когда оказался рядом с альфой, тот повернул голову и посмотрел на него. Джокер по-обычному прятал лицо под маской, но здесь было так светло, что Тэхён отчётливо мог увидеть радужку его глаз. Чёрная, как бездна. — Что я здесь делаю? — Ким бросает взгляд на картину, где были изображены три человека. По виду, обеспокоенные и несчастные. — Я не могу сводить тебя в такое прекрасное место? Ты ведь почти нигде не был, — хмыкает Джо, продолжая смотреть на парня. — Откуда Вы знаете? Альфа молчит, изучая профиль Тэхёна, и едва заметно сжимает кулаки в карманах тёмно-синих брюк. Джокер бы его поместил в этот музей, как экспонат. Слишком красивый, запредельный, нереальный. Голубые волосы омеги были слегка кудрявыми, казались сладкой ватой на его голове. Такие воздушные, и Джо уверен, мягкие. На розовых губах блестела слюна из-за того, что Ким постоянно их облизывал и, признаться честно, альфу это напрягало. Он пытался выбросить из головы слишком взрослые картинки с участием этого парня. — Эта картина называется «Отречение апостола Петра», — говорит альфа, еле отворачивая голову, и возвращает взгляд к картине. — Он отрёкся от Иисуса Христа. — Почему? — Иисуса арестовали. В воздухе повисает молчание. Тэхён прислушивается к чужому дыханию, сам не понимает зачем. Его пробирает лёгкая дрожь, когда альфа вдруг касается его плеча, и ладонь начинает неприятно жечь кожу через рубашку. Почему он это делает? Омега замирает, не решаясь возразить в этот раз. — Ты понял смысл, который я хочу донести до тебя? — спросил Джо, подойдя ближе. Руку не убирал, всё держал чужое плечо и смотрел, смотрел, смотрел. Кажется, и левая сторона лица начала воспламеняться. — Да, — не своим голосом ответил Ким. — Я тебя не убил. И не убью. Смерть будет прекрасным подарком для тебя, если ты предашь меня, — альфа встал напротив, заставляя смотреть на себя, а не на картину. — Но я могу сделать так, что ты о ней будешь молить. — Я понял. Вам нужен я? — Ты и так мой, — послышался смешок. — У нас столько дел впереди. — Что я должен делать? — Быть рядом, — Джо убрал ладонь с плеча омеги. — То есть, — начинает мямлить Тэхён, опуская взгляд на светлый пол. Невыносимо так долго смотреть на него. Он душу выжирает, точно. — Я теперь работаю на Вас? — Знаешь, те, кто меня окружают, — Джо очень бы хотелось, чтобы парень поднял глаза на него, но тот будто чувствует это, и даже пятится назад, — не всегда были отморозками. Мне нравится убивать всё хорошее. А ты прям ангел, — издаёт смешок альфа. — Я могу идти? — всё так же смотрит себе под ноги Ким. — Иди, — и Тэ сразу же срывается к двери, быстрыми шагами уходя подальше от Джокера, но тот окликает его уже у выхода, и омега оборачивается, — хорошего вечера. Тэ переходит на бег. Страшно совсем капельку, но всё дело в удивительной энергетике Джо, который только одним своим присутствием может посеять мрак в таком красивом месте. Альфа со странностями, к которым можно привыкнуть. У Тэхёна всё равно нет выбора. Омега звонит Намджуну, как только Хосок привозит его обратно. Топчется в коридоре и быстро описывает ситуацию. Агент доволен, а Тэ унимает дрожь и открывает дверь в свою комнату. В него летит телефон Чимина, который тот швырнул в дверь, и Ким еле успел пригнуться, чтобы смартфон не заехал ему в лицо. Пак выглядел взбудораженным, злым и каким-то расстроенным, что ли. Тэхён не успел ничего понять. Парень закрыл за собой дверь, поднял не разбившийся телефон, и подошёл к другу. — Ты чего? — альфа никогда не позволял себе такого. Вечно был либо слишком спокойным, либо весёлым. Это и пугало Тэ больше всего. — Порядок, — отмахнулся Пак, падая на свою кровать солдатиком. — Что-то случилось? — омега сел у его ног, рассматривая красное от злости лицо. — Давай напьёмся? — вдруг предложил Чимин, чем очень удивил друга. Ким на секунду опешил. Это же что должно было случиться, чтобы непьющий Пак вдруг решил выпить? — А ты расскажешь, что происходит? — Тэ отложил телефон альфы на его тумбочку у кровати. — Я не люблю секреты, ты же знаешь. — Прости, если заставляю тебя волноваться, — Чимин присел и крепко обнял омегу. Ким совсем немного почувствовал себя придурком, раз не говорит Паку о Джо. Чимин тоже секреты не любит, и ему стоило бы знать, что творится в жизни друга, но Тэхён продолжает молчать и решает, что так всё-таки будет правильнее. — Поехали в ад? — спросил Чимин, выпуская Кима из своих объятий. — Почему туда? — Лучшее место, чтобы напиться и не быть опозоренным, — хмыкает альфа. — Я никогда не ходил туда как посетитель. — Сам говорил, что там опасно, а теперь зовёшь? — идти туда не хочется от слова совсем. И по непонятным пока причинам Чимин зовёт именно туда, к нему. — Уверен, что мы не найдём себе приключений? — Да ладно тебе! — подпрыгивает на кровати Пак. — Теперь ты боишься? — Ничего я не боюсь! — Тэхён поднимается с кровати и направляется к шкафу, чтобы переодеться. — Кстати, как прошло свидание? — Чимин начинает гипнотизировать спину друга в ожидании ответа, но его не следует. — Тэ? — Нормально, — соврать получается убедительно, и Пак верит. Тэхён копается в шкафу минут тридцать, пытаясь найти что-то подходящее, но всё не то и не так. Мысль, что он снова увидит его, заставляет психовать. Пак этой войны в голове друга не видит. Уже одетый и готовый лежит на кровати, в телефоне копается. А Ким всё смотрит на свою одежду. Отвлекает смс. Когда омега видит, от кого оно, чуть в обморок не падает, но открывает сообщение. Чонгук хочет встретиться вечером. Как Тэхён может отказать Чимину? Он уже почти собрался и готов выйти, а Гук совсем не вовремя со своими свиданиями. Омега нехотя пишет, что идёт с другом в ад. Чонгук обещает подъехать туда. Ким начинает собираться усерднее, и всё валится из рук, потому что он будет там. А что, если Джокер увидит рядом с Тэ Гука? Омега молит всех богов, чтобы этого не произошло, и натягивает на себя коралловую футболку с большим вырезом. Нужно произвести впечатление, как-никак. Ким запрыгивает в синие джинсы и с минуту ищет подходящую обувь. Ничего не понимающий Чимин, смотрит на эти попытки друга с ухмылкой. А когда Тэхён, наконец, находит свои золотистые ботинки, парни могут выходить. Такси уже стояло внизу минут десять, и пожилой альфа был не очень доволен задержкой пассажиров, после высказав свои недовольства. Омеге было крайне наплевать. У него в голове было перекати-поле до самого здания WTH. Они вновь заходят через служебную дверь. Чимин говорит, так будет быстрее, Тэхён верит. У входа снова стоит всё тот же охранник и смотрит на омегу. Если в прошлый раз Киму было не до этого, то на второй раз парень уже говорит об этом странном человеке Паку. Альфа смеётся до самого входа в главный зал. — Ты меня раздражаешь, — омега тычет локтем в живот друга, когда они входят внутрь. — Он правда пялился. Я такой интересный? — Это Джин, и у него комплекс неполноценности, — утирает невидимые слёзы Чимин, пока ведёт Кима до бара. — Знаешь, он хоть и выглядит неплохо, но парень с секретиком. — Он красивый альфа, какие секретики? — Тэхён садится на барный стул. — В том то и фишка, — Пак подзывает бармена, — он — омега. — Ой, — прикусывает язык Ким. — Вот тебе и ой, — хмыкает Чимин и заказывает бутылку коньяка. — А мне ещё говорят, что это я какой-то не такой. Парни забирают бутылку, берут стаканы и идут к свободному столику для покера. Чимин осушает два стакана и решает поиграть с Тэ, уверенный в том, что сможет выиграть. Однако проигрывает сразу же, а довольный омега всё потягивает первый стакан янтарной жидкости. Сегодня не стоит напиваться, нужно быть начеку. Ким пару раз смотрел в зону Джо, но его там не заметил. Значит, альфы нет. Это заставляет расслабиться и вообще не думать об этом безумце. — Не расстраивайся, — потягиваясь, ухмыляется Тэхён. Вдруг запястий касаются чьи-то тёплые ладони, а после из правого рукава достают карту и кладут на стол. — Опять жульничаешь? — выгибает бровь Гук. — Чонгук, — Тэ резко поднимается, но сразу же жалеет об этом. Чего встал-то? Они обнять друг друга должны, как друзья при встрече делают, или что? Омега впадает в ступор, из которого помогает выйти Чимин, начиная возмущаться из-за проигрыша. Не своего. — Прекрасно выглядишь, — Чон садится на стул, что стоял рядом с тэхёновым, и продолжает буравить парня взглядом. Омега перестал видеть Пака сразу же, как только на горизонте появился он. Сидит рядом, глазами своими бездонными смотрит, а Тэ на атомы рассыпается. — Спа... спасибо, — он снова забывает, как разговаривать. Нужно отвлечься от его глаз, голову повернуть в другую сторону или на Чимина глянуть. Хотя кому он тут сейчас нужен? Омега глазами начинает бегать по открытым татуировкам альфы и закусывает нижнюю губу, будто Чон этого не заметит. Только всё он видит и сидит улыбается. Чимин совсем немного чувствует себя лишним, но уходить не собирается, потому что вдруг начинает бояться, что Тэхён наделает глупостей. Чонгук хороший парень, наверное. Он не должен обидеть невинного Тэ, который, Пак уверен, сейчас тёк, как шлюхи из этого места при виде Джо. — Извини за сегодня. Дела были, — говорит Гук, подзывая рукой официанта. — У меня тоже были дела. Я хотел тебя предупредить, — Ким продолжает изучать чужие татуировки, не осмеливаясь встретиться с притягательными глазами. — Что за дела? — Одна не очень приятная встреча, — признаётся Тэхён и тянется к виски. — Даже так? — посмеивается Гук. — Не расскажешь? — А ты чем занимался? — Тэхён не хотел говорить про Джокера, а Джо хотел послушать про себя, но, видимо, не сегодня. — По работе дела решал, — Чон принимает из рук официанта виски и ставит на стол, сразу наполняя стакан наполовину. — Нравится работать? — решает встрять Чимин, ибо скучно, а подцеплять никого не хочется. Уж тем более спускаться в притон, где одни омеги-шлюшки обитают. — Не нравилось, — усмехается альфа, — не работал бы. Сейчас самое интересное проходим. — Что ты имеешь в виду? — прикладывается к алкоголю Чимин. — Задания всякие. Быть стажёром круто, — отпивает виски Чон, а Тэ давится коньяком. — Ты пошёл в ФБР? — округляет большие глаза омега. — Да. Намджун — мой наставник. — Оу, тебе повезло, что тебя учит твой брат. Теперь Чимину плохо, но альфа этого не показывает и продолжает молча пить. Тэхён вдруг представляет Чонгука в рабочем и внутри чувствует лёгкое возбуждение. С какого чёрта его стали возбуждать альфы в форме? Тэ бы на это посмотрел. И начал зависать на чужих губах. Алкоголь поработил его мозг, и Ким не жалеет, нет. Сейчас он расслаблен и спокоен. Был секунду назад, пока к их столу не подошёл Мин Юнги. Тэхён сжался в размерах, предчувствуя что-то не очень хорошее, и даже, казалось, вскрикнул. Чимин отчего-то стал мрачнее тучи и надулся, как шарик. Один Чонгук сидел так, будто это знакомый подошёл, и всё вообще в порядке. Обстановка стала нагнетающей. — Всем привет, — Юн лучезарно улыбнулся, опираясь на поверхность стола ладонями, и наклонися к Паку, забирая у него стакан. Омега налил себе выпить и продолжил стоять. — Какими судьбами? — Чимин и Тэхён с шоком посмотрели в сторону Чонгука, что заговорил с Мином. — Соскучился, — продолжает улыбаться парень и залпом выпивает коньяк. — По этому местечку. — Вы знакомы? — очнулся Тэхён, пока Пак продолжал приходить в сознание. Чимин был готов бутылку в омегу запустить, чтобы тот свалил отсюда нахрен и над душой не стоял. Из-за него альфа здесь, из-за него он пьёт, а Юнги, мать вашу, ещё имеет совесть подойти и кокетничать. Пак подрывается и покидает стол. Тэ смотрит ему вслед и решает узнать причину ухода после. Мин занимает место Чимина. Тэхён очень хотел бы знать, откуда Чонгук знаком с Юнги, но прикусывает свой язык. Хотя альфа должен обо всём знать, раз Намджун его брат. А может, он и не посвящает младшего в такие дела. Неважно. Главное, Джокера поблизости нет. Он рядом с тобой. — Тэхён, да? — облизывает губы Мин, смотря на омегу. — Помню тебя. Как дела? Ким молчит, потому что открой он свой рот — из него сразу польётся всё дерьмо, он уверен. Теперь алкоголь в крови не расслабляет, а заставляет агрессировать на омегу напротив. Хочется уйти. Свалить уже отсюда, потому что душно вдруг стало и невыносимо. Лучше бы Чонгук из него дух выбивал, а не этот Юнги. Он пришёл поиздеваться, или что? Почему это Гук не спрашивает, откуда Мин его знает? Тэхён благополучно стирает этот вопрос в голове, как только альфа снова касается его бедра. Всё, финиш. Его прикосновения заставляют забыться и потеряться к чертям. Никакие Юнги уже абсолютно не интересны. Альфа поглаживает чужое бедро, будто успокаивающе, и, пока Ким опускает свои глазки на его ладонь, отправляет Мину испепеляющий взгляд. Омега сразу понимает, что ему сегодня не жить, но продолжает сидеть и пить как ни в чём не бывало. Тэхён не видел молний, что были между этими двумя. Наверное, к лучшему. — Может, пойдём отсюда? — предлагает Чонгук каким-то не своим голосом, но Ким на этом не акцентирует внимания и соглашается. — Только я пойду Чимину позвоню, — Тэхён быстро удаляется, оставляя этих двоих наедине. — Ты чё творишь, сука? — подрывается с места Чонгук. — Решил мне всё испортить? — Не злись, — дует губы омега. — Я мимо проходил и вас увидел. — Быстро поехал домой оружие готовить. Или ты забыл, что будет завтра? — Помню, помню, — поднялся Мин. — Всё равно Хосок будет за главного, так что ещё он мозг мне вынесет. — Я ему прикажу тебя выебать, чтобы неповадно было, — обходит стол Чонгук и тянет на себя парня за талию. — Ещё раз увижу рядом с Чимином, я тебе голову откушу. Понял? — Это-то я понял, — хмыкает Юнги. — А вот по поводу Хосока Вы погорячились. Или теперь в вашей постели будет только он? — Заткнись, — рычит ему в губы Чон и грубо толкает. Тэхён, наблюдавший эту сцену пару секунд, был схвачен Гуком за руку и выведен из здания. Картина маслом, но Ким решает ничего не спрашивать, видя, что альфа был на взводе. Что такого ему мог сказать Юнги, чтобы Чон так разозлился? Альфа разблокировывает корвет и быстро сажает Тэхёна на пассажирское сидение. Внутри у него всё бурлит и кипит. Что с этим Мином? Он никогда себе не позволял лишний раз рот в сторону Джокера открывать, а теперь что? Ревность? Чонгук громко хлопает дверцей и жмёт на педаль газа, надеясь сбросить ярость во время быстрой езды. — Чонгук? — скорость быстро начала расти. Голова Тэхёна кружилась, его слегка мутило, а ещё рядом Гук, и на спидометре за двести. Ким чувствовал, как душа уже начала покидать тело, и он размяк в кресле. Машины на дороге пролетали молнией, но на самом деле, молнией были они. Летели стрелой по тёмной дороге, обгоняя все встречные автомобили. — Чонгук, пожалуйста… — единственное, что пришло в голову омеги — коснуться его. Чем бы это помогло? Непонятно, но Тэхён всё-таки тянет дрожащую руку к его руке и касается костяшек своими. Чонгук быстро разворачивает ладонь и скрепляет их пальцы в замок, чем шокирует Кима, и сбавляет скорость. Не сразу, но Тэ видит, как тяжело ему это даётся. Не вести машину, готовую в любой момент вылететь с дороги, а унять злость. — Прости… — шептал Гук, продолжая крепко держать его руку в своей ладони. Когда скорость снизилась до шестидесяти, Тэхён облегчённо выдохнул. — Ты в порядке? — Нет. Ким опустил голову, смотря на свои колени, и улыбнулся. Чонгук держал его руку. Тэхён чувствует себя влюблённой школьницей, не иначе. Он такой глупый, пьяный и готовый сейчас на всё. Только он не готов и везёт его домой. Юнги коснулся чёрного тумана в чужих глазах, и Чонгук не мог это просто забыть. Он не хотел разбираться потом, ему нужно сейчас. Его больной мозг требует Мина. Омега забыл, что с психами нужно быть аккуратней. С Джокером тем более. Чонгук высаживает Тэ у общежития и сразу уезжает. Омега ничего не понимает, и единственное, чего хочет — спать. Ким поднимается в свою комнату, в которой переодевался Чимин. Тэхён ему тогда так и не дозвонился и решил, что он здесь. Не ошибся. Ещё и у него проблемы. Оставим это на потом. Омега в одежде валится на кровать и засыпает.

***

На полу разложены пистолеты разного калибра, которые Мин проверял и думал над тем, какой взять на завтра. У некоторых магазин оставался пустым, и Юнги отвлёкся на шаги в коридоре, собирая всё оружие в кучку, чтобы, если что, быстро спрятать. Омега надеялся, что это Хосок, потому что только он имел привычку вламываться. Но вошёл он. Темноту с собой принёс, по всей квартире ошмётками раскидал и грозился Мина запачкать. Глаза в темноте горели синим пламенем, в котором Юнги сгорел сразу же, как только столкнулся с ним взглядами. Чонгук наступает быстро и входит в комнату парня, где он и сидел. Омеге приходится пятиться назад, и в какой-то момент он чуть ли не падает, но Гук его успевает ухватить и прижать к себе. — Думал, всё так просто? — спокойно спросил альфа, но Мин знал, что чем он спокойней, тем опасней. Хотя его действия никак нельзя предугадать. — Нет, — прошептал Юнги, съёживаясь в чужих руках. — Прости… — Ты понимаешь, что всё уничтожишь, если будешь вести себя, как влюблённый идиот? — уже не так спокойно спросил Чонгук и бросил парня на кровать. — Мне жаль, правда… — Конечно, — Гук замечает кучку оружия. — Хоть что-то ты делаешь нормально, — и хмыкает на пули, что лежали в коробочках рядом. — Ты, наверное, забыл, почему ещё жив, — Джо рандомно берёт один пистолет в руку и направляет на парня. — Не надо, пожалуйста. — Ты не знаешь, заряжен он или нет, — довольно хмыкает альфа, смотря на испуганного Юнги. — Сейчас я выстрелю и мы узнаем. — Стой, Чонг.. По квартире разносится безумный смех. Юнги остался жив, но ему кажется, что он умер. Сердце в груди так и грозилось выпрыгнуть, а ноги тряслись. Джокер смеялся. Напомнил Юнги, кто он такой, и заставил заткнуться. Омега, лёжа на постели, прикрыл глаза и начал ровно дышать, стирая из головы образ Чона, что наводил на него дуло пистолета. — Ну, — откидывает оружие альфа. — И что ты мне скажешь? — Я больше не появлюсь рядом с Чимином и не буду тебе дерзить, — не меняя положения, ответил Мин. — Или ты меня убьёшь. — Видишь, как мы прекрасно друг друга понимаем, — Чонгук обходит кровать и садится с краю. — В другой раз я даже говорить с тобой не стану, — парень притягивает Юнги за щиколотку и усаживает на свои бёдра. Мин обнимает татуированную шею, чувствует нежные поглаживания по спине, но тревога внутри всё растёт и растёт. Чонгук такой — никогда не угадаешь, что будет дальше. А будет настоящее наказание.

***

Рассвет. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, но псы Джокера уже на своих местах. Двадцать человек ждут рейд. Лучший момент, чтобы убрать побольше федералов. К тому же, Джо решил не платить за эту поставку героина. Юнги чувствует, как у него начинает болеть спина и отекать ноги. Худшая ночь в его жизни. Чонгук долго издевался. Мучил, кровь пускал, змеёй на ухо шептал, что это ещё не конец. И Мин впервые пожалел. Заброшенный район встретил их неплохо. Команда успела осмотреть местность и понять, что никого кроме них и бомжей здесь нет. Парни выбрали одно из старых зданий, что вот-вот готово было разрушиться, и напичкали его взрывчаткой. Хосок ушёл проверить обстановку во всём здании, пока Юнги продолжал загибаться от боли. На телефоне полпятого утра, значит уже вот-вот появятся поставщики и ФБР. Омега проверяет оружие и смотрит в окно. Никого, но в воздухе отчётливо пахнет порохом. — Ты как? — вернувшийся Хосок замечает болезненную гримасу на лице Юнги. — Отвали, — бросает омега, отвлекаясь от просмотра улицы. — Неплохо он тебя так, — хмыкает Чон, замечая синяки на запястьях. — Я сказал отвали. Что тут непонятного? Пока они начинают перепалку, на улице останавливается старенький пикап, из которого выходят семь человек. Чона окликает один из альф, что был с ним, и Хосок, плюнув на Мина, спускается вниз. Юнги остаётся у окна на втором этаже. Чон покидает дом и долго рассматривает контейнеры с героином. Тянет время, напрягая этим мужчин в тёмной одежде с масками на лицах. Скоро пять, а Намджуна всё нет. В пробке застрял, что ли? Хосок уже десять минут рассматривает наркотики, даже пробует их. Терпение мужчин кончается в тот момент, когда рядом с их пикапом тормозит военный автомобиль, и из него, словно саранча, вылетают спецназовцы. — Вот они, мои родные, — усмехается Чон и открывает огонь. Юнги наблюдает за ситуацией сверху и отстреливает тех, кто под руку попадётся. Его замечают и стреляют в ответ. Омега еле успевает пригнуться и спрятаться, но в дом входят. Мин бежит ко второму выходу, с трудом перебирая ногами, и спускается в подвал, откуда выходит на улицу. — Чонгук, — шепчет Юнги, смотря в его бешеные глаза. — Пошёл прочь, — шипит сквозь зубы альфа, опуская автомат. Хосок эту картину смог увидеть из засады. Он с облегчением вздохнул, когда увидел идущего в его сторону Мина, но вдруг из-за дома вылез мужчина и, что-то сказав Гуку, тот направил оружие в спину Юнги. Хосок бросил пистолет на траву и со всех ног побежал к омеге. Чонгук успел крикнуть Юнги, и тот обернулся на его голос, но вот Хосок не успел, и пуля прилетела в живот Мина. — Сука! — Чонгук выстрелил в лицо спецназовца, что попал в Юнги. Чужая кровь забрызгала лицо, руки едва дрожали, а синее пламя в чёрных глазах начало расти. Гук продолжал тратить пули, набивая ими уже мёртвое тело. Хосок, поймавший Юнги, подхватил раненного парня на руки и, кивнув обезумевшему Чонгуку, понёс к своей машине. — Эй! — Гук не сразу понял, что зовут его. — Ты чего? — Намджун начал трясти брата за плечо. — В порядке я! — крикнул Чон, толкая брата, и направился к машине. Хосок, как сумасшедший гнал по пустому району, стараясь не смотреть на омегу рядом, и вспомнил про взрывчатку. Альфа достал пульт из кармана и, будучи уверенным, что федералы всё ещё рыскают там, нажал на кнопку. Юнги стал белее снега, губы его окрасились в алый из-за крови, что начала течь изо рта, а глаза уже закрывались. Чон хотел разреветься от этой картины, как мальчишка. Сам готов был через эту пытку пройти. Пускай ему в голову выстрелят, только Юнги пусть живым останется. Хосок снял свою куртку и приложил к ране, но кровь не останавливалась, белая футболка Мина давно окрасилась в красный, как и сидение форда. — Я умираю, — захлёбывался кровью парень, когда они уже заехали в центр города. — Не сегодня, блять! — кричал альфа, отказываясь в это верить. — Сейчас тебя подлатают, и будешь как новенький. — Ты придурок… — Не отрицаю, но ты не сдохнешь. Нет, не на моих глазах. Ясно тебе? — повернул к нему голову Чон, сразу же жалея об этом. — Ясно, — кровавой улыбкой ответил Юнги, и Хосок взял его ладонь в свою, начав целовать, будто Мин самое дорогое, что у него есть. — Псих… — последнее, что говорит омега, и закрывает глаза.

***

Тэхён начинает тренировку с Энди в десять утра. Полицейский сам приезжает за парнем и отвозит в тир, что находился рядом с их участком. Немного рассказывает теорию и вручает кольт. Сначала сам целится в нарисованную цель, а после ждёт, пока это сделает Тэ. Омега немного мнётся, но Энди уверяет, что всё будет в порядке, и тогда Ким стреляет. Тэхёну кажется странным то, что это ему понравилось. Попадает он мимо цели, но старается в неё. Через минут пять в тир врывается Чонгук. Его форма в крови, как и лицо, на плече висит автомат, и у Тэ вдруг земля из-под ног уходит, когда он видит его. — Что случилось? — Энди подбегает к альфе, обеспокоенно рассматривая его лицо. Чон молча выводит его из помещения. Ким ничего не понимает и пару минут смотрит на закрытую дверь, а после решает продолжить стрелять. Выходит из рук вон плохо, и парень уже готов сдаться, как сзади его обнимают сильные руки, и Тэхён это тепло узнаёт. Чонгук прямо за спиной, и он перекладывает одну руку на пальцы омеги, помогая прицелиться. Ким стреляет, точно попадая в голову мишени. — Значит, стрелять учишься? — шепот на ухо. Тэ не знает, как ему отмазаться, что вообще сказать, поэтому он молчит, будто воды в рот набрал. — Я бы тебя сам мог научить. — Где Энди? — руки Гука снова на талии, дыхание в самое ухо, и Ким вдруг дёргается и решает отложить оружие, дабы никому не навредить. — У него дела появились. — Что ты здесь делаешь? — Тэхён оборачивается, сталкиваясь с кровавым лицом альфы и чёрными, как ночь, глазами. Его трясёт, и Чонгук это чувствует, ближе к себе прижимает. — Ты меня пугаешь. — Только сейчас? — усмехается Чон. — Ты был на задании? Тебя не ранили? — опомнился омега, начиная мельком рассматривать парня. — Со мной всё хорошо, — говорит Чонгук, вспоминая Юнги. — Но там такое было… Половину наших положили. Тэхён обвивает руками татуированную шею, крепко обнимая альфу, и начинает обжигать своим дыханием кожу. Чонгук чувствует, как его тело начинает покрываться неприятными мурашками, и утыкается в голубые волосы омеги лицом. Ким сам пришёл в руки дьявола, и Чон был бы доволен, если не учесть факт смерти Юнги. — Чонгук, — прямо в шею, — будь осторожней. Гук отпускает его, замечая в кофейных глазах вселенскую грусть, и, разворачиваясь, довольно хмыкает. Он останавливается уже у двери, почти открывает её, но чувствует этот взгляд прямо между лопаток. Только понять одного не может: чем же пахнет Тэхён? В волосах ни намёка на запах. Есть ещё способ узнать и, возможно, сейчас не время, ещё рано, но Чон уверен, что Тэ не очень обидится, если он просто подойдёт и поцелует его. Альфа обратно разворачивается, быстрыми шагами сокращая расстояние между ними, и вгрызается в пухлые губы. За ягодицы подхватывает и сажает на стойку с оружием, которое сразу валится на пол, но этого никто не замечает. Чонгук руками по чужому телу шарить начинает, касаться там, где нельзя, но омега разрешает, полностью подчиняя свою волю ему. На поцелуй болезненный охотно отвечает. Конечно, у Кима перед глазами такая пелена розовая, что её, кажется, ничем не убрать. А теперь он целует. Языки их переплетает и губу нижнюю прикусывает. Чужая кровь, что осталась на губах альфы, смешивается с тэхёновой, сладкой. Тэхён невероятно вкусный, но на замену сахару быстро приходит что-то иное, и Чон бесится от того, что не может понять, что это. Он целует настойчивее, яростнее, будто готов уже разложить омегу прямо здесь. Он не понимает запах Тэхёна и отрывается от искусанных губ. Оба загнанно дышат, вновь пропуская в себя кислород и разрывая слюну, что соединила их губы. Тэхён смотрит прямо в глаза. Ему кажется, что там сотни тёмных вселенных и неизведанных галактик. На деле же — спирали злости закручиваются в чёрных океанах. Руки продолжают сжимать талию, норовясь оставить синяки, но Ким не чувствует этого. Всё вокруг замирает, когда он смотрит на него. — Чонгук, — распухшими губами шепчет. — Я… — Ничего не говори, — просит, и омега замолкает, чтобы альфа вновь впился в его сладкие губы.