Mask of madness

Омега сильнее кутается в одеяло, шмыгает носом и трясётся. Всё-таки заболел. Хорошо, что рядом есть Чимин, который может сбегать в аптеку и купить лекарства. Тэхён ему благодарен. Пак даже пропускает пары, чтобы побыть рядом с больным другом и отвлечь его. С альфой легче переносить болезнь, и он действительно отвлекает Тэ. Даже Джокер в голову не лезет, что уже прекрасно. Ким в данный момент думает только о себе и немного о Намджуне, что был им доволен. Тэхён рассказал всё, что запомнил о той ночи с Джо. Но были моменты, которые стоило опустить. Омега прекрасно понимал, что на него подозрения падут первыми, если Джо привлекут к ответственности. Ким новенький во всех этих гангстерских делах и, конечно, альфа мог бы с лёгкостью убрать его, случись что. Чимин готовит куриный бульон, вертясь у плиты, пока Тэ рассматривает его спину и улыбается, думая над тем, как ему придётся отблагодарить друга за его заботу. На тумбочке рядом лежит красная повязка, которую Джокер надел на голову омеги несколько дней назад. Ким долго думал над этим подарком и о моменте, когда альфа снял маску при нём. Он что, был на сто процентов уверен, что омега не посмотрит на него? Почему? Тэхён же любопытный и глупый. Он мог вмиг взглянуть в лицо своему кошмару, и тогда всё. Очевидно, Джо знал, что Ким не осмелится, понимал, что тогда тот встретит свою смерть прямо в машине. Да, Тэ боялся и только из-за страха не осмелился, хотя ему очень хотелось. — Чай будешь? — альфа повернулся к другу. — Или кофе? — Нет, спасибо, — хриплым голосом ответил Тэ. Экран телефона засветился на тумбе. Ким ответил на смс Энди, что придёт сегодня на тренировку, как и в другие дни. Тэ не пропустил ни одной. Это было важно, а отлежаться он мог потом. Омега быстро выпил бульон, приготовленный Чимином, и начал одеваться. На вопрос друга: «Куда тебя опять понесло?» он не ответил. Ким надел нежно-розового цвета брюки, белую водолазку и серое пальто. Его голова немного кружилась, но парень не придал этому значения. Обувшись в чёрные кроссовки на высокой подошве и проверив наличие телефона в кармане, Тэхён покинул комнату. Энди ждал внизу. Ким очень удивился, увидев парня не в обычной полицейской машине. Эн был за рулём ситроен сурвольт и вышел сразу, как только увидел Тэ. — Откуда у тебя такая машина? — спросил омега, подойдя ближе, и провёл рукой по чёрному покрытию электромобиля. — Любимый подарил, — усмехнулся Эн. — Ты не говорил, что у тебя богатый альфа, — Тэхён подошёл к дверце и поднял её вверх, после садясь в авто. — Я тебе больше скажу, — улыбается парень, садясь за руль, — мы помолвлены. — Ничего себе, — удивляется Тэ, замечая кольцо с бриллиантом на безымянном пальце левой руки парня. — Я рад за тебя. Когда свадьба? — Я бы тоже хотел знать, — отвечает Эн, нажимая кнопку запуска. — Он очень занятой у меня, — омега включает передачу и давит на педаль газа. — Наверное, тебе с ним очень повезло, — Тэхён думает о Чонгуке. Они ведь когда-то поженятся? У них будет много деток и квартира где-нибудь в Бруклине или на Манхэттене. Чонгук станет образцовым отцом, военным, а Тэхён, возможно, займёт какой-нибудь пост в ФБР, и они вдвоём будут растить маленьких федералов. Мечта. — Не представляешь насколько, — Энди выезжает на дорогу. Через двадцать минут они приезжают в знакомый Тэхёну тир. Омеги скидывают верхнюю одежду и подходят к столу с оружием. Эн уже всё приготовил, и по привычке снова начинает с теории. Уже после омега просит выбрать Тэ любой пистолет или автомат и идёт к мишеням, чтобы проверить их. — Вот этот, — Ким поднимает в воздух автомат Калашникова и направляется к стойке. — Хороший выбор, давай, — Энди быстро оказывается рядом с парнем и, надев на него и себя наушники для стрельбы, отходит. Тэхён начинает стрелять, попадая в тело мишени, чем радует сзади стоящего омегу. Ким достиг хороших результатов. Тэ почти смог попасть и в голову, но не очень расстроился, когда не вышло. Вскоре они едут в спортивный зал, где Энди показывает парочку приёмов из каратэ, чтобы Тэхён мог постоять за себя, но Эн знал, что это ему не поможет. Главное, создать видимость, что Тэ всё-таки что-то может. Омеги успевают и побоксировать, а после Эн предлагает посидеть в кафе. Тэхён устал, но не хотел отказывать, поэтому согласился. В небольшом заведении на Стейтен-Айленд омеги заняли столик у окна. Тэхён заказал себе американо, а Энди латте. На несколько минут повисла тишина, пока парни ждали заказ, но заговорить им всё-таки было нужно. Джокер дал задание, значит, нужно его выполнить. — Нравится в Нью-Йорке? — спросил брюнет, отпивая глоток тёплого напитка. — Да, очень, — улыбнулся Тэ, грея холодные руки о чашку. — Значит, собираешься работать в федеральном бюро? — тот кивнул. — Похвально. Я тоже думал над этим, но остался в полиции. А ты не хотел бы… ну, заняться чем-нибудь другим? — Нет, я всегда хотел связать свою жизнь с законом, — на что Энди усмехнулся про себя. — Хочу ловить преступников и помогать людям. — Мир, в котором господствует конкуренция между людьми, всегда будет порождать новых чудовищ, оплакивать их жертв и порождать снова. — Чудовищ порождают люди, я согласен, — сирпает американо парень. — Но тем же чудовищам предстоит выбор: остаться монстром или пойти другим путём. — Куда бы пошёл ты? — наклоняется к омеге Ким, всматриваясь в его большие глаза. — Представь, что общество сделало тебя таким. Что ты выберешь? — Я… — открывает рот, чтобы ответить, но в голове происходит коллапс, и Тэ теряется. — Просто… — опускает взгляд на кофе и с комом в горле отвечает: — если человеку долго вбивать в голову, что он дурак, то он им и станет. — Расскажи мне, — ладонь омеги коснулась тэхёновой, накрывая её сверху и мягко поглаживая. — Секрет за секрет, — Энди буквально чувствовал, что Тэхёну нужно было выговориться. Родители Эн были психиатрами, и парень что-то, да понимал в психологии людей. Ну и интерес к тому, что расскажет Тэ, был очень большой. Тэхён поднял глаза на парня, удерживая тишину, будто готовился к рассказу. Кима заметно трясло. Сам он списывал это на поднявшуюся, возможно, температуру. Чужая ладонь успокаивала, Тэ хотел заговорить, но язык всё никак не отлипал от нёба. Было в Энди что-то такое пугающее. Ким даже представил его одним из отморозков Джокера, а потом посмеялся, потому что этот омега вообще не мог быть таким и не входил в состав сумасшедших. Эн просто необычный, немного странный, но хороший. — Мой отец американец, — тихо начинает рассказывать парень, — а папа кореец. Они сейчас живут в Сеуле, — улыбка трогает губы омеги при воспоминании о родителях. — Так вышло, что я родился таким. С рождения у меня были светлые волосы и огромные глаза. Гены отца,— пояснил омега. — Я был очень худым, когда пошёл в школу. Школьники издевались из-за внешности. Называли уродом, клоуном, и прочим дерьмом поливали, — чужая ладонь сверху дёрнулась и сжала крепче тэхёнову. — Я просто был не таким, как все, вот они и страдали всякой ерундой. Они заставили меня поверить в то, что я другой. — Они сделали тебя чудовищем, — шепчет Эн. — Нет, я так не думаю. То есть… У меня было много мыслей. Когда я стал старше, я хотел отомстить, сделать что-то плохое, но так и не решился. Я пошёл другим путём. Уехал оттуда. — И ты поступил правильно, но назвать хороший путь таковым — ещё не значит принять то, что он правильный. Пойми, что сделав тебя монстром с мыслями о мести, они себе сами могилу вырыли, — краем губ улыбается омега, отпуская чужую руку. — Почему? Я ведь не собираюсь ничего делать. Я принял то, что я урод, и живу дальше. — Молодец, — допивает кофе Ким. — Просто таких, как мы, легко сломать. Будь начеку, — подмигивает парень. — Таких? — Давай об этом потом? В следующий раз я расскажу тебе большой и страшный секрет. Договорились? — омега поднимается из-за столика и ждёт, пока Тэхён допьёт кофе, чтобы расплатиться, а после увозит в общежитие.

Flashback

Прохладный ветер бьёт в лицо, волосы разлетаются в разные стороны, но омега упрямо направляется к парням, что уже шли ко входу в общагу. Энди окликает их, и они оборачиваются на его голос. — Что ты здесь делаешь? — удивляется Тэхён. — Нам нужно поговорить, — обращается омега к Чимину, игнорируя Тэ. — Срочно. — Вы знакомы? — всё не унимается Ким. — Это по поводу Шуги, — серьёзно говорит Энди. — Неинтересно, — раздражается альфа и оборачивается к двери. — Его подстрелили. Знаешь, кто ухаживает за ним? — не успокаивается омега. — Догадываюсь. — Так, ты идёшь? Нужна твоя помощь. Пак соглашается и уходит с Энди. Омега ведёт его по узкой улочке, которую освещали фонари, и начинает пинать камешки, что попадались под ноги. Чимин немного раздражён. Он устал и хочет спать, а слушать Эн вообще не собирался. Юнги — последний, о ком сегодня хотел слышать Пак. — Его еле спасли, — начинает Ким. — Огнестрельное в живот. Намджун не хотел тебе говорить. На самом деле, агент даже выпил за это и расстроился, что Юнги не умер. — Что ты хочешь от меня? Чтобы я поехал к нему и спросил, как он? Мне плевать. — Ну да, конечно, — хмыкает омега, поднимая взгляд на Чимина. Пак был зол и одновременно несчастен. Естественно, ему не всё равно на Юнги. Тут только слепой не заметит, как альфа по-прежнему в него влюблён. — Просто я думал, что тебе всё-таки стоит знать. Вдруг вы пересечётесь где-нибудь. — Надеюсь, что нет. Я пошёл, если это всё. — Да, иди, — говорит Эн и улыбается, как только альфа отворачивается. Через минуту рядом с омегой останавливается чёрный лукан, и парень садится в автомобиль, по-прежнему смотря на удаляющегося Чимина.

The end of flashback

Юнги почти приходит в норму. Он может нормально функционировать и без Хосока, хотя он и так мог, но надоедливый альфа всё никак не хотел от него отставать. Сегодня Мин впервые просыпается в одиночестве, чем остаётся очень доволен, и направляется в ванную. Тёплая вода до конца снимает сон, омега долго стоит под душем, греясь и рассматривая уродливый шрам на животе. Кажется, придётся делать татуировку, чтобы прикрыть его. Юнги надевает камуфляжную толстовку, чёрные карго и высокие берцы на шнуровке. Ключи от машины лежат в коридоре у зеркала. Мин перекладывает их в карман. Сушит тёмные волосы и подвязывает их платком, сделав бандану. Выглядел лучше, чем пару дней назад. Парень покидает квартиру, спускаясь на парковку, где стояла его малышка. Юнги с улыбкой на лице садится в жёлтое ауди и выезжает с парковки прямиком в ад.

***

В WTH тихо. В особенности на последнем этаже, что даже удивило Тэхёна, когда он приехал сюда. Все работают в обычном режиме, занимаясь каждый своим делом. Джо сидел в своей лаунж-зоне, перебирая в руках колоду карт. Хосок стоял у ограждения, смотря на редких посетителей, со стаканом виски в правой руке. Ещё семь человек находились недалеко от Джокера, охраняя его. Тэхён был одним из них. Его ни свет ни заря просто вызвали сюда, вручили автомат и поставили рядом с альфой. Чонгук с ним не говорил, он занимался своими делами, наблюдал за персоналом и разговаривал с Хосоком. — У нас гости, — улыбнулся Хосок, поворачиваясь к Джо. Юнги направлялся прямо к нему и успел заметить Хосока, только сразу же опустил взгляд на лестницу и поднялся. Джокер встал со стула, рассматривая омегу, который, казалось, уже пришёл в норму. Мин стал медлить, будто ждал чего-то от альфы. Тэхён с безразличием посмотрел на омегу, перевёл взгляд на Хосока, который вдруг стал слюни на него пускать, и усмехнулся. — Ты чего такой серьёзный? — сквозь маску усмехнулся Джокер, а уже через секунду Юнги висел на нём, словно обезьянка. Рот Тэ только и делал, что открывался и закрывался. Ему вспомнился Чонгук и его странное поведение по отношению к Юнги. Ким вдруг понял, что скучает по своему альфе и хочет быть сейчас с ним, а не здесь, охранять задницу Джокера. — Как ты? — после долгих объятий Чон поставил омегу на пол. — Мне будет нужна помощь. И ещё, — опустил взгляд на свою обувь Юнги, — прости...те. Простите за тот случай. Я готов ещё раз извиниться. — Сегодня обязательно извинишься, — хмыкнул Гук, — а пока садись. — Тэхён? — Мин, наконец-то, заметил омегу по правую сторону от Джо. — Я что-то пропустил? — Близко к нему не подходи, — говорит альфа Юнги, — ты плохо на него повлияешь. — Ну да, — улыбается брюнет, поворачивая голову к Хосоку. — А ты куда делся сегодня? Я что, зря всю ночь продумывал план, как убить тебя наутро? — Не смеши меня, — закатывает глаза Чон, — ты всю ночь прохрапел, а с рассветом тебя начали мучить кошмары. Скажи спасибо, что я не свалил раньше. — Лучше бы свалил, — омега бросает на него раздражённый взгляд и возвращается к Джо. — Что с героином? — Весь успели забрать, — снова начинает перебирать карты альфа. — Тебе нужно? — Нет, — резче, чем хотелось бы, отвечает Мин и мысленно даёт себе пощёчину, но Джокер совсем не обижается. Альфа продолжает давить на эту слабость омеги. — Ты уверен? — Чонгук переводит взгляд на Хосока, который понимает его с полувзгляда, и достаёт из кармана прозрачный пакетик с белым порошком. Юнги смотрит на наркотик в руках Чона, сглатывает вязкую слюну и прикрывает глаза, начиная глубже дышать. Мин зависим так сильно, что даже не помнит, когда начал принимать. Он отказался от героина пару месяцев назад. Сам. Ломку чувствует до сих пор, даже не видя сами наркотики, но думая о них. А по-другому и нельзя было. Если бы в один прекрасный день Юнги не начал принимать, он бы точно сошёл с ума. Только ему хотелось здраво мыслить, понимать всё, что происходит, а не быть вечно под кайфом и творить всё, что вздумается. Сейчас Джокер требует. Он молчит, но Мин знает, что тот хочет, чтобы он снова попробовал. И омега сдаётся. В голове всегда: «Это последний раз, точно». Только это далеко не последний. Хосок высыпает белый порошок на зелёную поверхность стола рядом с Юнги, протягивает долларовую купюру и кредитку. В Мине происходят тысячи войн до самого момента принятия. Он уже согласен, уже готов погрузить себя в кайф, отпустить все переживания и отдаться ощущениям, но часть его упрямо борется с этим, не даёт совершить очередную глупость. Тэхён наблюдает за Юнги с шоком в больших глазах. Он никогда не видел наркотики, не думал, что увидит, как кто-то нюхает при нём. И эта картина заставила его в очередной раз понять, что мир не такой уж идеальный. А в особенности Джо, который глаз с омеги не сводил, смотрел, как исчезали белые дорожки со стола. Тэ уверен, альфе это нравилось. Он заставил его, Юнги не хотел. Джокер — чудовище, он испортил жизнь Юнги, Ким повторяет себе это, словно мантру, и тоже смотрит на омегу. Юнги откидывается на стуле, мгновенно расслабляясь, и слегка улыбается, будто благодарит без слов. По телу разливается приятное тепло и эйфория. Он так счастлив, что готов обнять весь мир. Дыхание замедляется, и с каждым выдохом ему кажется, что из него выходит всё дерьмо, скопившееся в голове за столько лет пребывания у Джо. Всё вокруг меркнет. Он чувствует, как парит над помещением, прямо под потолком. Взлёты прекрасны, но падения чудовищны. — Нельзя бросать то, что тебе нравится, Шуга, — ухмыляется Джокер. Это имя неприятно бьёт по вискам Тэхёна. Энди ведь говорил с Чимином о Шуге. Что же было между ними? Тэхён поправляет автомат на плече и наклоняется к альфе. — Может, ему лучше поехать домой? — спрашивает Ким, обжигая чужое ухо горячим дыханием. — Он только приехал, малыш. Юнги нужно расслабиться, — не сводя взгляда с Мина, отвечает Гук. — Так ведь? — обращается к брюнету, но тот не отвечает. Юнги на время выпал из этой вселенной. До обеда Чонгук сидит в WTH, развлекает себя игрой в покер со своей же охраной и Тэхёном, который только и делает, что дёргается на любой шум. Хосок продолжает наблюдать за людьми внизу и пить, пока Юнги валяется где-то на диванчике в паре метров от него и продолжает ловить кайф. Джо звонят ближе к обеду. Он путается в своих двух телефонах, и Тэхёну один из них кажется знакомым, но он забывает обо всём, когда альфа собирается уезжать. Ким дышит спокойней, но понимает, что здесь остаться не сможет. Джокер забирает свою игрушку с собой. Хосоку говорит, чтобы привёз Юнги к нему, и спускается вниз вместе с Тэ. Ким вновь встречается взглядами с Джином, который с восхищением смотрит на него, но молчит. Чонгук сажает Тэ в лукан и быстро уезжает. Тэхён думает познакомиться со странным охранником, но оставляет это на следующий случай. — Ну что, — заговаривает Джокер по дороге, — как первый день? — Нормально, — голос немного дрожит. — Только...обязательно было заставлять Юнги принимать героин? — Никто не заставлял. Он сраный торчок уже много лет, но думает, что сможет от этого избавиться, — смеётся альфа. — А Вы...принимаете? — А ты как думаешь? — поворачивает голову Чонгук, прекращая следить за дорогой. — Я похож на наркомана? — Ваше поведение говорит об этом. — Будешь плохим мальчиком, я тебя подсажу на кое-что похуже героина, — серьёзным тоном заявляет альфа. — Не надо! — вскрикивает парень, надеясь, что никогда не станет таким, как Юнги. — То-то же, — возвращает взгляд дороге Гук.

***

Джунхи не придумал, как может свести Джина и Намджуна. Да, он увидел омегу и убедился в том, что он не самый обычный. Только Чонгук почему-то знал, что Джуну нравится «экзотика», как он сказал, а родной брат — нет. Хотя всё ожидаемо. Намджун из тех парней, что кажутся сильными и независимыми, но на самом деле они обычные люди. Джунхи стал замечать за братом, что тот волей-неволей, но копирует Джокера. Его жестокость. Джун изменился за то время, что гонялся за своей тенью, и Джунхи соврёт, если скажет, что не рад этому. Почему Намджун не может быть с ним заодно, почему не понимает, что спасать и сажать некого? Брат вбил в свою голову, что Джокер опасен, но, на самом деле, Ким погубил намного больше людей, пока вёл эту войну. За панорамными окнами виднеется малиновый закат. В большой комнате на белом диване сидел Джунхи, рисуя на белом листе только ему понятные картинки. В комнату прошёл омега, задерживаясь на пороге, будто давая альфе рассмотреть себя. На плечах Энди висела только белая рубашка Джунхи, полностью расстёгнутая. Он прошёл в гостиную, и присел рядом с парнем, складывая на него ноги. — Что ты делаешь? — спросил Эн, не пытаясь даже заглянуть в рисунок. — Через четыре дня Джокер встречается с одним бизнесменом. Точнее сказать, — убирает листок на стеклянный столик рядом, — с идиотом, который думает, что я не замечу, как он ворует у нас. ФБР за ним тоже охотятся, всё поймать не могут. Прячется, гнида. Вот я и решил подарок федералам сделать, — улыбается альфа, касаясь ладонью ступни омеги. — Рисуешь план? — План здания. Мы зайдём незаметно. И выйдем так же. — Я по глазам вижу, что ты что-то мне не договариваешь, — суживает большие глаза Энди. — Что произойдёт? — Могут и наших повязать, но, главное, чтобы мистера Гранта приняли, а то руки марать не хочется, — Джунхи ведёт ладонью по обнажённым ногам омеги, останавливаясь на середине бедра. — Думаю, ты у меня надолго. — Я за этим и приехал, — шепчет Ким, чмокая альфу в губы. — Забыл, что я тобой никогда не насыщаюсь? — Помнил бы, не ложись ты под Чонгука, — говорит Джунхи и кусает нижнюю губу Эн, — сучка, — добавляет и сажает парня на свои бёдра, лицом к себе, сжимая попку и шлёпая до красных пятен. — Прости, я ведь не хочу раздора в семье, — ухмыляется Ким. — Всё твоё — его. — А если бы я трахал Тэхёна, ты бы расстроился. — Не смей даже думать об этом, — шипит омега и вгрызается в чужие губы.

***

Чонгук возвращается в свой особняк поздним вечером. Оставляет машину во дворе, кидая ключи охране, и проходит в дом, сразу поднимаясь в спальню и по пути снимая маску. На постели сидел Юнги, поджав колени к груди. В темноте он выглядел призраком, готовым в любой момент раствориться. Чон отложил маску на тумбочку и присел на краю кровати, дёргая за края банданы на голове омеги, отчего она спала со лба на шею Мина. — Что происходит? — серьёзным тоном спросил Гук, включая торшер. Неяркий свет осветил большое пространство, и Чон смог увидеть зарёванное лицо Юнги. — Я в порядке, — дрожащим голосом ответил парень, поднимая глаза к Джо. — Не представляешь, как я устал от тебя, — злится альфа. — Эти пиздострадания твои меня до ручки доведут, клянусь. Что на этот раз? Или всё то же? — Всё то же… — Ты столько всего пережил, а сопли жуёшь из-за какого-то тюфяка, — Чонгук касается его щиколоток, выпрямляя ноги, и садится сверху, прибивая парня к кровати. — Мне убить его, чтобы ты успокоился? — Нет, ты обещал, — глаза снова наполняются слезами. — Пожалуйста… — Мы давно знакомы, Юнги, — наклоняется к лицу омеги. — Ты лучше всех знаешь, что мир не такой уж солнечный и приветливый. Это опасное и жестокое место. Ты дал слабину там, где не стоило. Всё дерьмо, что нас окружает, проникло в тебя с такой силой, что назад вытолкнуть будет сложно, — Чонгук фиксирует бледные запястья Юнги над его головой, крепко сжимая. — Никто на свете не бьёт так сильно, как жизнь. И насрать всем, как ты ударишь. Важно, какой ты держишь удар. Двинешься вперёд, закроешь глаза на всё, что важно, и сможешь выжить. Только от испуга не сверни назад. Ты забыл, чего хочешь? Забыл, чему я учил тебя? — слёзы катятся с лисьих глаз по вискам. — Если помнишь, чего ты стоишь — живи и радуйся. Только вот хрень всегда будет происходить, будь готов к поражениям, а не плачь. Так делают трусы, а ты не трус. Быть этого не может. Я никогда в это не поверю. Юнги тянется к альфе и касается его губ своими, втягивая в тягучий поцелуй. Чонгук снимает платок с его шеи, задирает толстовку, касаясь тёплой кожи, и ведёт пальцами по ней, считая рёбра. Возбуждение начинает упираться в живот Мина, который стонет в поцелуй и снимает с Гука чёрный пиджак, что вскоре летит на пол. Длинными пальцами Юнги расстёгивает рубашку альфы, но не справляется и просто разрывает её, чем смешит Джо, который дёргает его штаны вниз. Чонгук спускается к шее, нежно покусывая её и сминая в горячих ладонях голые ягодицы. Омега трясущимися руками обвивает татуированную шею Джокера, постанывая от возбуждения и нетерпения. Мин дёргается, пытаясь спустить штаны ниже, но в этом ему помогает Гук, кидая их в одну кучу с пиджаком и уже рубашкой, что придётся выкинуть. Альфа устраивается между стройных ног Юнги, успевая выцеловывать его шею, и проталкивать в него пальцы. Сейчас с омегой нужно быть нежным, только Чонгук так не умеет, но он всё же пытается, чтобы на Мина снова не напала апатия. Чон заглядывает в маленькие глазки омеги, в которых играли блики света от торшера и отражался сам Гук. Его слёзы высыхали, ничего после себя не оставляя, и Чон выцеловывал ещё чуть влажные щёки, оставляя на них поцелуи-бабочки, чем смешил омегу. Юнги тянулся руками к его ширинке, решая заменить пальцы альфы на член, но Гук не позволял дёрнуться. Джо аккуратно снял с него толстовку, провёл левой рукой по шраму на животе, правой продолжая насаживать парня на свои пальцы, и выбивать из него ещё большие стоны. — Спасибо… — прошептал Мин, после выгибаясь и закатывая глаза от наслаждения. — За что? — ускорил свои манипуляции внутри парня Гук, наклоняясь к его ушку и кусая за мочку. — Ты тот, кто не даёт мне упасть в пропасть... — Помни, что я тот, кто тебя к ней подвёл. — Плевать… — Мин закусывает нижнюю губу, кончая на свой живот. — Если бы не ты, я бы давно сошёл с ума… — Я — причина твоего безумия, — усмехается Чон, вытаскивая пальцы из омеги, и расстёгивает свой ремень. — Не говори спасибо дьяволу за то, что он показал тебе ад. Ты сам в него вошёл, Шуга, — альфа достаёт сочащийся смазкой член и сразу вводит в Мина, выбивая из него крик наслаждения. Юнги может и стоял уже на краю пропасти, но рядом с ним был он. Крепко держал за руку, хоть и одной ногой уже был в бездне. Чонгук упивался его безысходностью, а потом сам даровал спокойствие, сжимая его в своих крепких руках. Шрамы уродливые на теле кукольном оставлял, зализывая их. Он не хотел портить такую красоту своей чернотой. Только давно уже её запятнал. Юнги вышел из под контроля, отказывается подчиняться, хочет свободы. Чонгук её даёт, но при этом показывает, что с ним лучше, что так самому Дьяволу угодно. Темнота ведь всегда манит, зовёт, шепчет, что в ней хорошо. Мин верит уже какой раз и теряет себя. Чонгук уже не так нежен с ним. Грубо насаживает на член, синяки оставляет на светлой коже, кусает ключицы, кровь пуская. Теперь можно по-другому, чтобы без этих ванильных соплей. Омега осознал, что совершил очередную глупость, думая, что своё безумие сможет остановить, но ошибся. Чонгук его останавливает, всегда будет, даже если и хочет, чтобы Мин окончательно чокнулся. У альфы к нему любовь-ненависть, понятная только самому Юнги. Джо хочет, чтобы Мин полностью ему принадлежал и душой и телом, и в то же время хочет отбросить его подальше от себя, чтобы под ногами не бегал. Юнги ему верит. Верит в то, что всё делает правильно. Знает, что когда-то пытка его рядом с этим альфой закончится, и он будет свободен. Но хочет ли он этого на самом деле? Что останется от омеги, уйди он от Чонгука, оставь он его? Не оставит, Гук не позволит. Чонгук посадил Юнги на себя, продолжая терзать и трахать его хрупкое тело. Мин кричал, а не стонал, царапая чужую грудь и слушая хрипы альфы, которые только сильнее заводили его. Джокер погрузил его в мир боли, уже который раз давая понять, что оба они — грешники, и бояться нечего — тёмный властитель на их стороне. Они оба определённо попадут в настоящий ад и станут там знаменитостями. Всё, чем можно было согрешить — они уже сделали. Сам Сатана слезает с трона, готовый уступить своё место Чонгуку, а Юнги рядом будет, на его коленях сидеть. Их связь вечна во всех вселенных. Где-то невидимая, где-то яркая, очевидная, но она будет. Юнги не может существовать без Чонгука, а Гук не может быть без него. Связь до бесконечности, до конца. Конца не будет, они всегда будут вместе. Альфа заполняет собой Юнги и сразу выходит, а омега ложится на его татуированную грудь, еле дыша и ещё продолжая произносить какие-то нечленораздельные звуки. Это лучше любого наркотика. Никакой героин не заменит Чонгука. — Я хочу набить тату, — хрипит Мин из-за сорванного голоса. — Шрам ужасный. — Что ты хочешь набить? — куда-то в его макушку спрашивает Чонгук. — Не знаю… Может, феникса? Думаю, будет красиво, — прикрывает глаза омега, восстанавливая дыхание. — Хорошо, — Чон обнимает его и опрокидывает на постель. — Когда у меня будет время, я сам всё сделаю. — Ладно, — расплывается в улыбке Мин. — Только ты пообещаешь мне, что я больше не увижу твоих слёз. — Обещаю, — говорит парень и, обвив шею альфы руками, утягивает его в поцелуй.

***

Тэхён выходит из универа без Чимина. Друг, как обычно, придумал какую-то отмазку и свалил. Ким в расстроенных чувствах спускался по ступенькам, кутаясь в белый шарф и смотря себе под ноги, как вдруг врезался в кого-то. Подняв голову, омега встретился взглядом с Гуком и сразу обнял его. Тэ по нему так сильно скучает, видит его редко, а когда он появляется, то поселяет в душе Кима новую порцию счастья. — Опять по сторонам не смотришь, — смеётся Чонгук, прижимая парня к себе. — Прости, — улыбается ему в грудь Тэ. — Ты за мной приехал? — Конечно, — отпускает его Гук и переплетает их пальцы, ведя омегу к шевроле. — Куда поедем? — Я даже не знаю. — Давай ко мне? — Что мы будем делать? — напрягается Тэхён. В голову всякий бред лезет, но это же Чонгук, и думать о чём-то гнусном — глупо. — Не знаю, я просто хочу провести время с тобой, — альфа открывает дверцу автомобиля, сажая Тэ, и закрывает её, быстро оказываясь рядом. — Хорошо, — Тэ кладёт рюкзак на свои колени и кидает быстрые взгляды на Чона. Киму совсем немного показалось, что в Гуке что-то изменилось. Слишком нежен он стал, или что-то ещё. Тэ в любом случае был рад провести с ним время, даже если Джокер узнает, даже если сделает ему что-то, Тэ хотел быть с Чонгуком, и он с ним будет. Альфа привозит его в свой нескромный домик, где не так давно отмечал свой день рождения. Чон помогает омеге выйти из машины, будто он какой-то джентльмен, и ведёт в дом. Снимает с плеч Тэ пальто, распутывает шарф. Ким вдруг краснеет, смущённый такой заботой со стороны Чонгука и, разувшись, проходит в светлую гостиную. Альфа предлагает кофе, от которого Ким и не думает отказываться. Омега садится на чёрный кожаный диван, наблюдая за Гуком, что пыхтел на совмещённой с гостиной кухне. — Ты часто видишься со своим братом? — спрашивает Тэ, кладя руки на спинку дивана, а на них и голову, продолжая смотреть на Чона. — С Намджуном? Да, а что? — не оборачиваясь, Чонгук продолжает варить кофе. — Я не хотел тебе говорить, но думаю, что ты должен знать кое-что, — Тэхён, правда не хотел ничего говорить своему альфе про него, но ситуация была готова вот-вот выйти из под контроля. Тэ всё-таки переживал за Чонгука. — Я работаю на Джокера, — Чон по-прежнему не оборачивался. — Ну, под прикрытием, знаешь. Сливаю Намджуну любую информацию. Твой брат сказал, что когда мы его посадим, я стану его стажёром. — Намджун мне этого не говорил, — начал разливать кофе по чашкам, так и не смотря на Тэ. — Ну, и зачем ты мне это сказал? Я теперь буду нервничать. — Прости, но Джокер запретил мне с тобой видеться. — Но ты его не слушаешься, — усмехается альфа и подходит к парню, ставя чашки с дымящимися напитками на низкий столик. Тэхён принимает нормальную позу на диване, а Чонгук садится рядом, обнимая омегу. — Не боишься его? — Гук касается подбородком голубой макушки Кима. — Очень боюсь, — признаётся, смотря на ладони Чона, что разместились на его коленях. — Но... что мне делать? Я не хочу бросать тебя, только потому, что он сказал. Мне страшно, я уже сам начинаю сходить с ума, разрываюсь, но не могу ничего поделать. — Разрываешься? — не своим голосом спрашивает Гук. — Ты там часом не изменяешь мне? — Ты чего? Нет, конечно! — кричит Ким. — Я думал, что ты будешь зол на Джокера, а ты отреагировал спокойно. Мне бы так. — Я просто знаю, что ничего он не сделает. Если Намджун решил, что ты именно тот, кто сможет быть шпионом, значит, так и должно быть. Я ещё поговорю с братом. — Кто бы мог подумать, что я, обычный Ким Тэхён, буду связан с мафией? — вздыхает омега. — Где моя скучная жизнь? — Ты не обычный, Ким Тэхён, — посмеивается Чонгук, мягко касаясь его губ, а после укладывает на диван, подминая под себя. — Ты — это смесь рассвета и сияния звёзд, капли росы и радуги. Кто-кто, а ты точно не самый обычный. Ты с другой планеты. — Ты меня сейчас совсем немного обидел, — буркнул Ким, чувствуя чужое возбуждение на своём бедре, и готов был снова покраснеть. — Не люблю, когда меня вот так выделяют. — Так это же делаю я, а не кто-то ещё, — прямо в губы. — Ты особенный только для меня, а остальные пускай смотрят и завидуют. Хорошо? — Нечему завидовать-то. — Видел бы ты себя со стороны, сладкий, — Чонгук опускается руками к ягодицам омеги и чуть сжимает их. Альфа понимает, что с ним рядом находиться настолько близко нельзя. Тэхён слишком сексуальный в данный момент. Врёт. Он всегда такой, а сейчас в особенности. Гук готов его разложить прямо сейчас, но отдёргивает себя. — Почему ты не пахнешь? Я не чувствую твой запах. — А я твой, — игнорирует вопрос Ким, потому что его, чёрт возьми, тоже интересует, почему Чонгук такой. — Мне не нужен запах, чтобы быть желанным, — хмыкает Гук. — Мне тоже, — улыбается Тэхён и получает шлепок по попке. — Да ладно тебе, скажи мне, какой ты? — А ты как думаешь? — приподнимается на локтях Ким, смотря в чёрные глаза-омуты напротив. — Сладкий. Но что это — я не знаю. — В детстве я много болел и принимал кучу таблеток. Врач сказал, что я могу вообще потерять свои феромоны, но мой альфа сможет меня почувствовать. Так что всё нормально, если ты не ощущаешь ничего. — А я бы хотел, — ухмыляется Гук. — Кофе остынет, — Тэ отталкивает парня от себя и садится, взяв чашку с напитком в руки. Тэхён не хотел, чтобы Чонгук занимал свои мысли им. В частности, проблему запаха, потому что самого омегу это мало волнует, а вот что с альфой — намного важнее. Гук так и не рассказал ничего, сделал вид, что тема закрыта, и всё. Но Ким уверен, что запах духов просто перебивает его родной. Чонгук смотрел с интересом. Боролся с тем, чтобы всё-таки не отнести омегу в спальню и не выбить из него ещё какую-то информацию. Ну, главное, что он услышал то, что хотел, правда, не планировал. Тэхён признался, что с Джокером он просто играет, значит, Чонгук может переводить игру на новый уровень, но пока не торопится. Хочет, чтобы омега накосячил, тогда можно будет в бой вступать. Выдавать себя сейчас сравнимо с самоубийством. А так, Чонгук медленно, но верно подводит его к той же пропасти, у которой по-прежнему стоит Юнги. Альфа включает какой-то фильм, укутывает Тэхёна в плед и обнимает. За сюжетом они оба не следят уже после десяти минут от начала, а начинают целоваться всё на том же диване. Обстановка более чем романтичная. Но что-то внутри их обоих неприятно скреблось о рёбра, будто крича об опасности. Это что-то появилось на пороге дома через полчаса. Джунхи по-хозяйски вошёл внутрь, немного поражаясь картиной на диване, и громко кашлянул, привлекая к себе внимание. — Я ищу тебя по всему городу, — раздражается альфа. — Что ты здесь делаешь? — Чонгук встаёт с омеги и поднимается на ноги. — Проблемы? Джунхи почему-то напугал Тэ. Этот красивый и высокий парень был чем-то похож на Чонгука, и Ким вспомнил, что этот альфа — брат Намджуна. Тэхён видел фотографии в сети. Только не очень они были похожи. Этот альфа излучал темноту, Тэ чувствовал это на ментальном уровне. Как только он появился, сразу как будто во всём доме свет погас. — Не просто проблемы, — уже злился Джунхи. — Пиздецкие проблемы. Пошли выйдем, — взглянув на омегу, сказал парень и вышел из дома. — Сейчас вернусь, — бросил Тэхёну Гук и пошёл за братом. Джунхи закурил у бассейна, нервно расхаживая из стороны в сторону и сжимая в левой руке ключи от машины. Чонгук подошёл к нему с опаской, видя, как тот раздражён, и тоже закурил, успокаивая и свои нервы. — В чём дело? — Мне звонил Хосок, до тебя же не дозвониться, — произнёс стальным голосом. — Пока ты тут с омегой развлекаешься, в городе появилась ещё одна проблема. — Ну, и какая? — альфа сам начал раздражаться. — Чикаго. Район Гумбольт парк. Это тебе ни о чём не говорит? — Джунхи кидает сигарету себе под ноги и подходит к брату, щуря глаза. — В той бойне никто не мог выжить, — вдруг шипит Гук. — Понял? Никто. — Скажи это ему в лицо. — Это ошибка. Где Хосок мог его видеть? Что за хрень? Может, он обдолбался? — затягивается Чон, садясь на корточки. — Не может этого быть. — Он вернулся. Вот теперь игра действительно начинается. Чонгук докуривает, бросает сигарету в бассейн и поднимается на ноги. Запускает пятерню в волосы, переводя дыхание. Старается совладать с яростью, что окутывает его, потому что Тэхён не должен видеть его таким. Альфа смотрит на брата, в глазах которого мелькает огонёк азарта, и Чонгук забирает его себе. Засовывает руки в карманы чёрных джинс и поднимает голову к тёмному небу. — Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день.