Mask of madness

Если жизнь подставляет задницу, то отчаиваться не стоит, ведь это не редкое явление. Смириться с таким исходом можно, если понимать, что ты можешь своими дальнейшими действиями сделать хуже. Намджун хотел первую неделю, когда сопоставлял факты, много пил. Сорвался. Кричал на Джина, чтобы тот не лез, но омега только хотел помочь, он давно ведь всё знает, но нет же. Альфа всё делает по-своему и не принимает то, что его братья преступники. Сходилось всё, и это настолько пугало Намджуна, что он даже реже начал общаться с ними. Уж Чонгук и Джунхи-то в курсе того, что для брата открылась правда. Не ожидали, но раз это произошло, значит, так тому и быть. Ким в очередной раз швыряет папки в своём кабинете, рычит, кричит. Кидает на пол фотографии с полочек, разбивая стекло. Он запутался, уже в который раз обезумел и даже ревел. Вот, кто самый страшный враг, — семья. Альфа молчит, запер себя в своём же доме и пытается понять: почему? Сам виноват, вот теперь плоды и пожинает. А с другой стороны, чего печалиться, если сам такой же? Тоже чудовище, но не принимает этого. Из кожи вон лезет, только бы плохого о нём не подумали. Заметает следы прошлого, но оно всё равно наружу лезет магмой обжигающей, и внутри всё горит. От Намджуна тоже ничего не останется? Не осталось. Все стали пеплом, осыпались на его ладони. Тэхёна. Он один в выигрыше? Да как такое может быть? Альфа валится мешком на стул, закидывая голову назад. Виски пульсируют уже который день. Слишком много времени прошло, чтобы ещё депрессировать, но, видимо, Ким всегда будет. Это чертовски ранит, но ведь лучше горькая правда, чем сладкая ложь? Джун не очень в этом уверен. Хочется забыться или лучше вернуться в прошлое, чтобы спасти Гука от ошибки. Но Намджун просто не знает, что если бы не он, был бы кто-то другой, кто бы брата к тьме привёл. Он в ней родился, с ней живёт, с ней и умрёт. Джун просто удивляется, как он много лет мог быть настолько слеп, что не видел очевидного? Просто в мыслях не было такого расклада, где его братья — главные анархисты Америки. А сколько же подсказок было вокруг? Всё, что у агента было на Джокера, совпало с Чоном, не считая его частых прогулов на работе, странного поведения и перелётов по миру. И Джунхи отличился всё тем же, но с ним изначально был и Энди. Всё встало на свои места как нельзя лучше. Чёрт, вокруг Джо вечно крутился Чон Хосок, неужели сложно было предположить, что Чонгук тоже в этом замешан? Они друг другу братьями стали, пока с Сэюном работали. Кровь и смерть людей объединяет, а Намджун думал, что что-то иное. Но ад закрыт, его больше нет, здание пока пустует, а Джокер испарился. На самом деле он вылёживает у бассейна в своем особняке. Ким не поленился проследить за ним и найти настоящий дом Джо. Намджун там последний раз был неделю назад, ничего особо рассмотреть не успел. Да и охраны там было столько, что из альфы бы сделали дуршлаг, он не стал лезть на рожон. Чонгук для него всегда будет опасностью номер один, хотя когда-то был любимым младшим братишкой. Самое тупое, наверное, то, что Намджун до последнего не понимал, как Тэхён мог быть с Гуком, если стал пленником Джокера. До смешного даже. Альфа себя за это ударил, напугав Джина, но тот привык. В кабинете даже доску установил, где прикрепил имеющиеся у него фотографии Джо и все дела, по которым он проходит, и несколько раз на дню перепроверял информацию. Только какой толк? Если правда прозрачна как вода? Намджун всё думает над тем, что ему делать с Чонгуком и Джунхи. Удивили парни, молодцы. А альфа всё в мыслях путающихся пытается разобраться, но этот комок ему, кажется, никогда не распутать. Ему бы о себе подумать и о семье, но единственное, чем занят Ким, — братья. Он никому о них не говорил. Боится, что всё вскроется для других, или что-то ещё, но всё же… Джун собирает все бумаги, фото Джокера, свои какие-то записи, кладёт в коробку и закрывает. Покидает кабинет, встречаясь с мужем на кухне, и садится за стол ужинать. Вид Намджуна оставлял желать лучшего, но Джин всё равно улыбнулся его хмурому виду. Поставил перед ним тарелку с едой и провёл рукой по колючей щеке, вкладывая в своё прикосновение всю любовь. Альфа не удержался, погладил живот омеги, почувствовал, как сын толкнулся, но на лице и мускул не двинулся. Он бесчувственный, с этим можно жить. — Нужно встретиться с ними, — нарушил тишину кухни Джун, принимаясь за ужин. Джин его мысленно поддерживал. Когда муж сказал ему правду, омега просто сделал удивлённый вид, будто ничего не знал, а Намджун и не заметил притворства в его глазах. — Давно пора, — Сокджин уже бесился от бездействия мужа, думал, он боится посмотреть в лицо братьев. Но всё было ещё сложней, и омега не мог этого понять. — Завтра, — решился Ким, кивая самому себе. — Будь осторожен, — попросил Джин, видя, что Намджун был не в лучшем состоянии. Но готов ли он к этой встрече? Может, просто убеждает себя, что готов, но это не так? — Смысла нет. — Я тебя стукну поварёшкой, если ещё раз так скажешь, — разозлился муж, размахивая руками в воздухе. — Умереть вздумал? Я не буду папой-одиночкой. Ясно? — Не придумывай, — отмахнулся альфа. Джин всё равно волнуется, хоть и не показывает этого. Но чувствует себя так, будто на войну мужа отправляет. С его же братьями, причём. Опасность всегда рядом, за каждым углом прячется, но омега верит в то, что всё обойдётся. Куда ещё хуже-то?

***

Вода выплёскивается через бортики бассейна и, кажется, даже нагревается от жара двух тел. Влажные прикосновения губ, смешивающиеся с общим безумием и касанием пальцев. Толчок в мягкое нутро омеги, укус в плечо, рука скользит по татуированной спине, стоны. Если рай и есть на земле, то он в горячих объятиях Чонгука. Похоть игрива, а любовь опасна. Всегда можно обжечься, но никто не против ран на теле, потому что их можно залатать. Тэхён чувствует, как через трещины в него попадает свет. Его в одно мгновение пожирает тьма. Не существовало никогда ангела Ким Тэхёна. Это была иллюзия.

7 месяцев назад. Метрополитен.

— Я могу идти? — всё так же смотрит себе под ноги Ким. — Иди, — и Тэ сразу же срывается к двери, быстрыми шагами уходя подальше от Джокера, но тот окликает его уже у выхода, и омега оборачивается, — хорошего вечера. Тэхён переходит на бег, покидая здание Метрополитена. Начинает восстанавливать дыхание, смотря на курящего у форда Хосока, и спускается по лестнице, направляясь к нему. — Отвези меня домой, — просит омега, вновь чувствуя, как кто-то смотрит на него. — Обязательно, — ухмыляется Хосок. К Тэ подходят сзади, накрывают рот тряпкой, и парень отключается. Сильные руки подхватывают тело омеги, прижимая к себе. Хосок только кивает другу, докуривает и уезжает. Чонгук сажает Кима на пассажирское сиденье корвета, падая рядом, и заводит спорткар, кладя голову Тэ на свои колени для удобства. Альфа везёт его к башням близнецам, Гук хотел, чтобы омега их увидел.

***

Тэхён смотрит долго, прямо в глаза. Ему кажется, что там сотни тёмных вселенных и неизведанных галактик. На деле же — спирали злости закручиваются в чёрных океанах. Руки продолжают сжимать талию, норовясь оставить синяки, но Ким не чувствует этого. Всё вокруг замирает, когда он смотрит на него. — Чонгук, — шепчет распухшими губами. — Я... — Ничего не говори, — выходит не очень спокойно, но омега замолкает, и альфа вновь впивается в его сладкие губы. Дёргает на себя, разворачивает, опускается поцелуями с уха до шеи и, наклонившись, бьёт головой о стойку с оружием. Пистолеты падают, Чонгук расстёгивает ширинку.

***

Они едут в полной тишине несколько минут. Тэхён впитывает в себя тепло альфы, чувствует кубики его пресса своими ладонями, думает, что морально изменяет Чонгуку. Вот что с ним делать? Бросить просто потому, что какой-то псих так хочет? Тэ, видимо, просто забыл, кому принадлежит и почему. Чонгук снимает маску и кладёт на свободное сидение. Тэхён это видит, но не решается поднять голову и посмотреть на его лицо. Так помнит Тэ, а на деле же — он смотрит на его лицо. Альфа заставляет уснуть его, приложив к лицу платок с хлороформом.

***

— Нельзя бросать то, что тебе нравится, Шуга, — ухмыляется Джокер. Это имя неприятно бьёт по вискам Тэхёна. Он поправляет автомат на плече и наклоняется к альфе. — Может, ему лучше поехать домой? — спрашивает Ким, обжигая чужое ухо горячим дыханием. — Он только приехал, малыш. Юнги нужно расслабиться, — не сводя взгляда с Мина, отвечает Гук. — Так ведь? — обращается к брюнету, но тот не отвечает. Юнги на время выпал из этой вселенной. До обеда Чонгук сидит в WTH, развлекает себя игрой в покер со своей же охраной и Тэхёном, который только и делает, что дёргается на любой шум. Хосок продолжает наблюдать за людьми внизу и пить, пока Юнги валяется где-то на диванчике, в паре метров от него, и продолжает ловить кайф. Тэхён не помнит, как пробовал героин. А потом ещё, и ещё, и ещё. Чонгук постоянно отбирает его память, показывая в ней только то, что он сам хочет. Альфа играл чувствами, воспоминаниями, чужой жизнью. Ким был отчасти сумасшедшим, но Гук сделал всё для того, чтобы Тэхён окончательно потерял себя. Как бы омега ни пытался быть хорошим, у него этого не выходило. Тэ думал, что покончил с Джокером. Чонгук знает, и это не мешает ему вести новые дела, о которых Киму лучше не говорить, чтобы не потерять кое-что новое. Тэ псих. Самый настоящий, опасней не найти. Но он мог бы посоревноваться с Гуком. Чон научил его жизни, правильным мыслям и действиям. Не Тэхён уничтожил Джокера. Джокер сделал это сам. Как бы мы ни хотели строить планы, процент их исполнения минимальный, но Чонгук из тех, кто рассчитывает всё до мелочей. И если основные детали не сходятся, то у Гука есть план «Б» и ещё много других на каждую букву алфавита. Он знает, кто он, и что его может ожидать. Чонгук — психопат-манипулятор, а не сопливый школьник, у которого коленки трясутся, когда всё идёт не так, как нужно. Гук знает, как вести себя с любым человеком, что ему сказать, как выстроить свои действия. Он ищет выгоду во всём и, чёрт, он ещё ни разу не ошибся. В прошлом, когда напросился к Намджуну? Кто сказал, что это не было манипуляцией? Не начало его тернистого пути? Да какой псих покажет свои настоящие эмоции и переживания?

***

— Да кому же я так нужен? — продолжая вбиваться в омегу, проворчал Чонгук, услышав, как где-то в куче одежды трезвонит телефон. — Не отвечай... — стонет, сильнее прижимаясь ногами к любимому телу, — я почти, стой, — не отпускает альфу, до боли сжимая волосы его на затылке, — Чонгук, — белая жидкость разливается в тёплой воде, но омега не слезает с Гука, повисая на нём, когда он пытается доплыть с середины бассейна к бортику. — Намджун, — говорит альфа, доставая телефон из брюк, лежащих на кафеле. — Нужно перезвонить. — Ладно, — и с места не двигается, утыкаясь в татуировки на груди. Слышит, как Чон разговаривает с братом, но половину упускает, расслабляясь. Только когда Гук заявляет о встрече с Джуном, хмыкает. Тэхён не боится Намджуна, что-то внутри него треплется и подсказывает, что альфа не дурак и сделает правильный выбор. Конечно, Тэ ко всему готов, но за Гука будет бороться до последнего, если нужно. — Поехали к сыну, — убирает телефон Чонгук, рывком снимая с себя омегу, и сажает на кафель. — Кажется, я придумал ему имя, — улыбается альфа, ведя ладонями по бёдрам Тэхёна. — Какое? — Джек. — Потрошитель? — усмехнулся Ким, поднимаясь на ноги. — О, нет, тигрёнок, — выходит из воды Гук, поднимая одежду. — Хорошо, это ведь твой сын, только я вот до сих пор не понимаю, — задумывается Тэхён, направляясь в дом. — Почему он родился? — А я вот не понимаю, почему головы не опущены?! — кричит на охрану альфа, и мужчины вмиг перестают лицезреть красивую картинку во дворе. — Не нагружай себя, идём. Под ногами начинает путаться Амур, который не даёт нормально подняться в спальню и одеться. Чонгук кричит на животное, прогоняет прочь, но омега упрямо не даёт этого сделать, пропуская его в комнату. Тигр запрыгивает на кровать, немного шокируя альфу своей выходкой, но Тэхён не позволяет снова открыть на него рот и отправляет Гука в гардеробную, садясь рядом с животным. — У тебя что-то болит, или нет настроения? — Ким замечает вселенскую печаль в глазах зверя и начинает гладить его по большой голове. — Может, с тобой плохо обращаются? — Тэхён, он просто обленился! — кричит Чонгук. — Это ты обленился, даже времени ему не уделяешь! Альфа возвращается в комнату уже одетым и причёсанным, отправляя и Тэхёна заняться тем же. Уже спокойно просит Амура слезть с кровати, но тот начинает ныть, а Гук хмурится, всё-таки прикладывая к нему руку. Берёт морду в ладони и заглядывает в глаза. — Что ты чувствуешь? — шепчет Чон, а у животного глаза уже на мокром месте. Альфа не знал, что его сильный и могучий зверь умеет плакать. — Не вздумай даже, — всё так же тихо говорит и отпускает тигра, заглядывая в гардеробную, где омега натягивал брюки. — Только не думай меня торопить, — ворчит Тэхён. — А стоило бы. Ким застёгивает брюки, наспех надевает футболку и пиджак, и тянется к Чонгуку за поцелуем, ладонями чувствуя твёрдость на груди. Подвисает на секунду и открывает глаза, так и не получив то, что хотел. — Что это? — продолжает водить ладонями по телу Чона. — Бронежилет? Зачем? — У меня в кабинете была флешка с компроматом на всех, — поясняет Гук, — она исчезла. — Думаешь, кто-то ещё знает? — Нет, я уже в курсе, кто её украл, — касается щеки Тэхёна пальцами, — жду момента, когда отомщу. — Чонгук, я за тебя боюсь, — виснет на шее альфы. — Не стоит, я всегда буду в порядке, — сильнее прижимает к себе. — Просто хочу, чтобы змеи, наконец, отравились своим же ядом. — Я тебя не отпущу... никогда, никуда... — шепчет в шею, — не делай глупостей, хватит. — Это не от меня зависит. Чонгук выходит первым, в то время как Тэхён в последний раз подходит к Амуру, гладит его, делит своё волнение и уходит. Животные тоже могут чувствовать.

***

Чан помогал Энди складывать вещи в чемодан, когда застал странный звонок. Брат слушал инструкции от Джисона, чему Чан удивился и не понимал, что задумали эти двое. Эн молча разбирал шкаф, только произнося непонятные звуки, и через пять минут отключился. Ким весь сиял, и непонятно от чего: то ли из-за переезда в Мехико, то ли из-за звонка. — Что происходит? — спросил Чан, продолжая убирать вещи в чемодан. Энди схватился за телефон и начал печатать смс брату. «Последний шаг за мной» Чан смотрел с подозрением, боялся даже что-то предположить. «Чонгук поплатится» — Это уже не шутки, — красноволосый кинул телефон на кровать. — Звонил его отец, я знаю. О каком месте встречи он ещё говорил? Что ты ему собираешься отдать? Энди демонстрирует жёлтую флешку, которую достаёт из кармана. — Намджуна тебе мало? Он всё знает! — взрывается омега, подбегая к брату, и дёргает за плечи. — Вам и так молиться надо, а ты устраиваешь тут! Энди вырывается и посылает Чана к чёрту одними губами.

***

Стеклянный домик — так называл Чонгук место, где спал его малыш, весом всего пятьсот грамм. Кроха находился под присмотром врачей двадцать четыре часа в сутки. Уже две недели, а альфа так хочет подержать его, прижать к себе. Тэхён стоит рядом, смотрит на сына и улыбается, сдерживая слёзы. Он готов рыдать вечно, смотря на него, но переводит взгляд на Чонгука, который каждый раз настолько заворожён ребёнком, что, кажется, перестаёт дышать. — Прости, — вдруг говорит альфа, не сводя глаз с малыша, но слова явно адресует омеге. — За что ты извиняешься? — Тэ касается его плеча. — Чонгук, в чём дело? — Всё было идеально, — накрывает ладонь Кима своей, — но я никогда не мог управлять зверем внутри себя. — Я всё ещё не понимаю, — пальцами поворачивает голову Гука к себе, заглядывая в глаза. В них так темно. — Ты что-то сделал? — Ничего, забудь. Он не может признаться. Через десять минут в палате, которую Чонгук специально выделил для сына, отдельно от других детей, появляется Хосок. Альфа следил за ребёнком ещё лучше, чем врачи, поселился не только рядом с Юнги, но и Джеком. Гук только сегодня сказал Тэхёну имя, но на самом деле, он давно уже официально зарегистрировал его. — Как Юнги? — Чонгук его давно не видел, но и не пытался. — Он не очень, — признаётся Хосок, наблюдая за малышом. — А вы? — Супер, — отвечает Чон, поедая лицо друга взглядом, и Хосок замечает, медленно отрывая свой взгляд от малыша. — Покурим? — в глазах Гука так и читается, что ему что-то нужно. — Пойдём, — Чонгук оставляет поцелуй на лбу омеги и выходит с другом. Тэхён что-то заподозрил, как только его альфа начал странно смотреть на Хосока, но решает выяснить всё потом. Проблем ему хватает. Ким в последний раз с улыбкой смотрит на малыша Джека и покидает палату, направляясь к Юнги. Если он не очень, значит, Тэхён обязан с ним поговорить. Пока омега направляется к Мину, посматривает в окна в надежде увидеть альф, но они, как назло, не попадаются, а Тэ входит к Юнги. Мин лежит на постели, читая книжку, он всё еще был перемотан бинтами и выглядел скверно. Не сказать, что Тэхён был, как огурец, но явно лучше. Ким обходит кровать, присаживается на стул и с ходу спрашивает у омеги: — Как дела? Юнги захлопывает книгу и смотрит на Кима с недоверием. В глазах странная пелена, не присущая тёмным глазам Мина. Покусанные губы подрагивают, брови заломлены, он молчит, будто оглох. Тэхёну это совсем не нравится. Юнги не подходили его прежние психотропные, что с новыми? Ему хуже? — Ты меня слышишь? — Ким насторожился. Наклонившись к омеге, коснулся его шрамированной щеки. — Юнги? — Кто ты? Тэхён был настолько обескуражен, что чуть не свалился со стула. Юнги его не узнавал. — Ты чего? — Тэ отпрянул от парня, начиная его почему-то бояться. — Я тебя не знаю, — покачал головой Мин. — Хорошо, я лучше пойду, — сказал омега, быстро вставая и удаляясь из палаты. Тэхён с трудом, но нашёл лечащего врача Юнги и потребовал увидеть его медицинскую карту, на что ему ответили отказом, но Ким не поленился, набирая номер Хосока, и потребовал его немедленно вернуться вместе с Чонгуком, но альф на территории больницы уже не было. Омега психанул, тоже покидая здание. Повезло ещё, что они с Гуком поехали на разных машинах. Чон собирался в офис, а Тэ по магазинам. Но шоппинг отменяется, и Ким едет к Джунхи. Ожидаемо, альфа игнорирует его звонки, но Тэхён не сдаётся и трезвонит до последнего, пока Джунхи не заявляет, что он занят. А занят тем, что мило флиртовал с омегой-риелтором, насчёт продажи квартиры Энди. Тэ хватило пары фраз, услышанных на том конце, чтобы он понял, где сейчас альфа, и поехал к нему. Нет, он поможет Тэ сейчас, пока с Юнги ещё чего не приключилось. Ким ускоряет ламбо, посылая нахрен всех, кто сигналит, и появляется у высотки уже минуты через три, вылетая из спорткара, бежит внутрь. Его не удивляет то, что уже женатый Джунхи строит глазки непонятному омеге. Удивляет то, что квартира уже пуста. Быстро они, однако, решили свалить отсюда. Тэхён входит в просторный зал, кидая молнии в омегу, и дёргает за руку альфу. — Эй, меньше агрессии, у меня пушка при себе, — говорит Джунхи, не стесняясь посторонних. — У меня тоже, но Юнги нужно спасать. — Почему я должен тебе помогать? Где Чонгук? — складывает руки на груди Ким и незаинтересованно смотрит на Тэхёна, который уже начал плеваться ядом. — Я тоже хотел бы знать. Поехали в больницу, срочно. — Нет, — как отрезал. — Всё? От стаи отбился, раз женился? — вскидывает голову Тэ. — Не дури лучше. Тебе проблемы не нужны. — Твои угрозы на меня не действуют, — всё на своём стоял. — Хорошо, что насчёт подарка? На свадьбу. Мы с Чонгуком так и не подарили. Он у меня в машине. Поможешь мне, отдам. — С ума сошёл? — смеётся. — Заметно? — Ладно, мы закончили, — бросает взгляд на омегу рядом и выпроваживает его. Конечно, он согласился не из-за какого-то там подарка. Тэхён слишком нудный, чтобы выслушивать его. Да и потом Чонгук плешь всю проест, если Джунхи не решит маленькую проблемку Тэ. Так что согласился, садясь на пассажирское сидение авентадора. Омега привозит Джунхи в больницу, быстро обрисовывая ситуацию, и отправляет альфу к врачу Юнги. В кабинет Тэхён не вошёл, слушая за дверью, как начал разоряться Ким, немедленно требуя увидеть карту Мина. Десять минут споров, парочка угроз вырезать всю семью доктора, и в оконцовке альфа выходит с медицинской картой Юнги. Тэхён, забрав её у альфы, начал быстро перелистывать и с каждой страницей всё шире открывать глаза и машинально рот. Понаписали такого, что даже Джунхи стоял в шоке и вчитывался в каждый диагноз. Начиная печенью, заканчивая болезнями сердца. Врач, выбежавший из кабинета после альфы, уставился на Тэхёна. Пытался объяснить список болезней принятием Мином наркотиков. Всё твердил, что организм слабый, депрессии не проходят, и вообще, для Юнги уже подготовили место в психиатрической клинике. — Я тебя узнал, — сказал Джунхи, косясь на побелевшего от страха мужчину. — Ты учился в одном классе с моим братом. Доктор побежал так быстро, что только пятки сверкали, а Тэхён, наконец, всё понял, но не стал поднимать панику раньше времени. Очевидно, что Юнги только приписали несуществующие в его теле болезни, но и сам Мин не был полностью здоров. Тэ знал, что делать. Он ошибся, когда начал лезть в его жизнь. Мысленно дал себе пощёчину и поднял голову, встречаясь взглядами с альфой. — Завтра Чонгук увидится с Намджуном. Приедешь? — У нас вечером самолёт. — Как хочешь, — хмыкнул Тэхён, прижимая к себе карту. — Сдам билеты, — сказал Ким, направляясь на выход.