Mask of madness

В спальне поселился мрак, разбавленный тусклым светом торшера у постели и последним лучом солнца, попадающим в комнату через щель между шторами. Омега тяжело вздохнул, стоя посередине комнаты, и вытащил иглу из вены, толкая аппарат с капельницей подальше от себя. В несколько шагов преодолев расстояние до двери, он вышел, прислушиваясь к тихому шёпоту за стеной. Тэхён сошёл с ума. Мин вновь вздохнул и направился на кухню за водой. Ему стало лучше. Не так сильно, конечно, но он в состоянии управлять сознанием и узнавать знакомых людей. А Ким вот узнавать уже не может. Юнги к нему почти не заходит. Просто не предпочитает его безумие разделять с собой, самому не по себе. В особенности от того, что Тэ видит Чонгука, которого нет. В Мине эта мысль разрастается, как язва, всё больше, если он позволяет себе вспоминать альфу. Но омега так же, как и Тэхён когда-то, не верит, что Гук мёртв. Это было бы слишком просто — убить его. В коридоре слышатся копошения, Хосок вернулся. Мин выпил воды, на секунду зависая. Он принял то, что Тэхён омега его альфы, что Джин собирался отправить его в дурку, но не смерть Чонгука, нет. Когда на кухне появляется альфа, Юнги оборачивается, смотря на Чона своим самым серьёзным взглядом, и поглаживает живот. Хосок уже знает, что это ничего хорошего не означает, но больше его напрягает то, что омега не в постели. — Хочу поговорить, — уверенно начинает Мин, делая шаг к Чону. — Тэхён бредит в комнате уже пятый день, не ест, не пьёт, только шепчется со своими голосами в голове. Чонгуку его вообще не жалко? — Юнги, хватит уже, — устало просит Хосок, потому что эти разговорчики про Гука надоели уже в первый же день, когда альфа привёз Кима к себе после пожара. — Перестань и ты... — О, нет, — подкипает парень, — Тэхёну ты можешь сколько угодно говорить, что Чонгук умер, но не мне, — Юнги возвращается в комнату, толкая альфу плечом. Он прав, бесполезно что-то скрывать, если правда всегда становится явной. Но и Хосок, кажется, не очень хорошо понимает, что творится с Тэ, раз продолжает нести эту глупую чушь. Юнги бесится от бездействия Чона, от лжи и притворства. Тэхён потухает и окончательно забудется, если чертов Чонгук не явится и не спасёт его. — Что я должен тебе сказать? — влетает в комнату альфа. — Что он живой? Хорошо, да, живой. Я недавно узнал. Мин искренне удивляется, округляя лисьи глазки, и шикает от резкого толчка в животе, когда малыш толкается. Альфа смягчается, видя гримасу омеги, и подбегает к нему, осторожно осматривая. — Мы же всегда притворялись, Хосок, — шрамированной рукой хватается за плечо альфы, — почему сейчас снова не можем? — Это опасно, — обнимает омегу, — Чонгук хотел исчезнуть, Юнги. — Скажи мне, Тэхён ему нужен? — поднимает голову парень, заглядывая в глаза альфе. — Для Гука на первом месте всегда будет бизнес, — честно отвечает Хосок. — У него сын, пожалуйста, поговори с этим придурком, иначе я сам его найду. — Он в городе Чунцин, — качает головой Чон, начиная говорить тише. — Я вылечу туда, если ты ничего не исправишь. — Он хочет к нему вернуться, — кивает на стенку альфа, — и правда собирался жениться, но всё сложно. Сначала нужно закончить со старыми проблемами. — Он закончит их вместе с Тэхёном, я уже всё придумал, — еле заметно улыбается омега, когда вновь прижимается к альфе.

***

Есть люди, для которых в жизни самым главным является встреча с истинным и поиск второй половинки, но есть те, кому важны деньги, и ничего плохого нет в этом. Но вот Юнги всегда будет осуждать Чонгука за то, что он ставит превыше всего себя, а не того, кому сломал жизнь и держал рядом с собой, как собачку на цепи. Да, он собирался вернуться, но вот вопрос в том, хотел ли? Не были ли чувства игрой? — Малыш, — знакомый голос ласкал слух, исходил из бездонной пропасти, у которой стоял Тэхён. Омега чувствовал влажность на щеках, но глаза не открывал, желая подольше послушать его, — я знаю, что ты не спишь, — его присутствие прекрасно ощущалось рядом, но не было таким призрачным, как должно быть. — Притворщик, я буду тебя щекотать, если ты не откроешь глаза, — смешок. Ким раскрыл глаза, размахивая руками и ногами, крутил головой, пытаясь понять реальность происходящего. Вот он, сидит рядом, они едут в лукане, вокруг ночь. Это тоже сон? Тэ поворачивает голову, смотрит на озадаченного альфу, в глазах которого так и читается вопрос о вменяемости омеги. — Ты умер, — шепчет Тэхён. — Я видел, но это был не ты. Точно не ты, — машет головой. Кажется, сознание в который раз издевалось над омегой, подбрасывая образ Гука и измываясь над ним. Ким провёл без него столько дней и ночей, а теперь просто глаза открыл, а Чонгук рядом. — Я живой, ты чего? — рассмеялся альфа. — Сон приснился? — Какой сон?! Ты умер. Энди отдал флешку твоему отцу, тот нанял людей, тебя убили! Я видел тело, но я не верил, — Тэхён задыхается запахом Гука, чувствует его горячую ладонь на бедре и не может поверить. Так не бывает. — Ты умер, — переходит на плач, уже и так по влажным щекам пуская воду. — Тэ, — заглядывает ему в глаза Чонгук, отвлекаясь от дороги, — это был просто сон. — Что ты скрываешь от меня?! Какой сон, — Тэ касается шеи, метка есть. — Ты не настоящий! — Ну, хватит уже, иначе я завезу тебя к знакомому врачу, — напрягся альфа. Раньше играли, будем и снова. — Как такое возможно? — Малыш, — тормозит на обочине Гук, — ты можешь думать, что я не настоящий, но в любой из вселенных, которые есть, я управляю тобой. Это был шок, вот-вот готовый перейти в истерику. Тэхён помнил, как был у Хосока, но как оказался в машине рядом с Чонгуком — нет. Что, если дело в болезни? Демоны захватили его и показали самый страшный сон, который только мог представить Тэ? Ведь нет ничего ужасней потери любимого человека. Только вот метка была, но... метка Гука. — Как я оказался здесь? — осматривает спорткар омега, будто ни разу в нём не был, и поднимает глаза на Гука, пытаясь хотя бы в его эмоциях распознать ложь или правду. — Мы едем из ресторана, Тэхён, — Чон опустил взгляд на руки Кима, где на безымянном пальце было надето кольцо. — Но... — Тэ, наконец, заметил то, что разглядывал Гук. — Невозможно... — позволил слезам снова опуститься по щекам, когда альфа обнял его, успокаивающе поглаживая по спине. — Я даже не... Чонгук... — Послушай меня, — зашептал на ухо Кима, — расслабься и ни о чём не думай... Я тебя сломал, Ким Тэхён, ты мне такой не нужен. — Что? — отпрянул от альфы так, будто кипятком ошпарился, и забился в угол кресла побитым щенком. — Это был долгий путь становления тем, кем ты должен быть, Тэ, — пояснил Чон, заводя автомобиль. — Я живой не для тебя, а для своего тигрёнка. Ты же просто глупый и верящий в мир во всём мире омега. Знаешь, я мог бы навсегда исчезнуть, но вернулся. Почему? Не знаю, — выехал на дорогу альфа. — Значит, такая воля у вселенной? — хохотнул Гук. — Да и мне, наверное, будет легче рядом с тобой, я ведь даже не успел соскучиться. Умер не я, умер ты, Тэхён, — серьёзно сказал Чонгук, набирая бешеную скорость, пока омега пытался осознать происходящее. Альфа резко затормозит, а Тэ, ударившись головой о лобовое стекло, теряет сознание.

***

Приходит в себя Тэхён только в незнакомой квартире от детского смеха. Он точно был настоящим, а не игрой воображения? В светлой спальне омега был один, прикрытый одеялом и раздетый почти полностью. Ким медленно поднялся, осматривая пространство вокруг, и нашёл зеркало. Подойдя к нему, мельком осмотрел свои спутанные волосы, мятую на нём футболку Чонгука и огромную шишку на лбу. Откуда она была, Тэ не знал, но собирался выяснить у альфы. Покинув комнату, Ким тут же вышел в гостиную, где на полу разложился Гук и десятилетний мальчик. Альфы собирали какой-то конструктор и продолжали заполнять комнату смехом. Тэхёна не замечали в упор, пока он не окликнул их. — Тигрёнок, — Чон поднялся с пола, в пару шагов минуя расстояние между ними, успевая наступить на мелкие детали и выматериться, — как спалось? — Откуда на моём лбу это? — нахмурился омега, тыча на свою голову. — Всё кончилось, детка, не злись, — альфа поцеловал шишку Кима и обнял. — Что тебе снилось? — Эм... — попытался напрячь мозг, но выходило как-то не очень. — Ты? И я, да. Ты умер? — Сюрприз! — воскликнул Гук и с улыбкой вернулся на пол. — Луи! — вспомнил про ребёнка на полу омега и направился к нему, заключая в свои объятия. — Давно ты приехал? — Пару дней назад, — ответил маленький альфа, возвращаясь к конструктору. — Почему он здесь? Я запутался, — омега бросил взгляд на Чонгука, но, получив в ответ короткое «сейчас», направился обратно в спальню. Альфа пришёл к Тэ через пару минут, падая на расправленную постель рядом, и обнял омегу, укутывая своим запахом. Ким расслабился, чувствуя лёгкую боль в голове и слыша недовольства Луи вдалеке. — Что это за квартира? — куда-то в грудь Гука спросил омега. — Секретная, — усмехнулся Чон. — Мне нужно было где-то прятаться. — Что ты устроил? — Вопрос в том, что устроил ты, — на что альфа получил щипок в бок, — поджечь дом, это же надо додуматься. Ты в курсе, сколько миллионов он стоил? — Чёрт, — выдохнул Тэ, понимая, как сильно накосячил, — но это не я. Всё он. Ты говорил с ним, да? Я что-то смутно помню... Чем всё закончилось? — Я тебя вырубил, — начал перебирать тёмные волосы омеги, — и хочу попросить, чтобы ты больше не позволил ему появляться. — Постараюсь, но твой брат... — Луи? Это я для отца его привёз. Кстати, обратно он едет с нами. — Что? — Тэ поднял голову. — Мы переезжаем? — Думаю, Хосоку будет нужна помощь в Китае, — кивнул Гук. — Да и здесь больше делать нечего. Как только Джека выпишут из больницы, сразу вылетаем. — Точно, наш сын! — подпрыгнул на кровати Тэхён, начиная разыскивать свои вещи, но так нигде и не обнаружил их. — Спокойно, с ним всё в порядке, — заверил альфа, но Ким всё равно хотел увидеть сына, — разберёмся с моим отцом и поедем к нему. — Успокоил! — Я серьёзно, — поднялся Чонгук, скидывая с себя толстовку, и надел её на омегу, чтобы прикрыть его и без того слишком открытое тело, — пойдём, поможем Луи собрать эту хрень, — улыбнулся альфа, переплетая пальцы с тэхёновыми. Он выбрался, вынырнул из самого дна и смог спокойно дышать. Наконец, момент, когда второе «я» поменялось с ним местами и упало в бездну. Слабость, горечи, ложные воспоминания и боль — всё это было в том Тэхёне, который до последнего боролся со злом, даже не допуская мысли о том, что в нём самом оно есть. Проснулось и захватило разум, но так и не решилось показать себя. С таким Тэхёном даже Чонгуку проще. Можно вести себя так, как хочешь, не сдерживаться, любить до последнего, наказывать и жить. Сейчас, лёжа на полу с этим омегой, он понимает, что это то, что ему нужно. Одно безумие на двоих, одна любовь на двоих, одно будущее. Гук впервые искренне благодарен Юнги за его план. Альфа не хотел возвращаться к Киму, который смотрел бы на него с ужасом, страхом и непониманием. Этого хватило в прошлом. Теперь только хорошее, а Чонгук сделает всё для того, чтобы больше никто не позволил случиться чему-то плохому. Гук — монстр, но не настолько, чтобы лишить жизни маленького брата. Ему было проще отнять Луи у родителей, спрятать, настроить против, хотя он даже особо и не старался. Чон не был постоянно рядом с братом, но тот в нём и души не чаял, как и в Тэхёне. Омега помнит, как вместе с альфой они летали в Чунцин, в гости к ребёнку. Луи там только в окружении охраны и гувернанток, конечно, ему скучно, и он скучает по Чонгуку. Альфа принял решение уехать, так всем будет гораздо лучше. Несмотря на то, что Джисон думал, что его сын мёртв, Гук объявился. На самом деле, отец не был сильно удивлён, уверенный в том, что сын знал о будущем покушении. А предложение о встрече Джисон принял, но только дабы узнать, что ещё задумал Чон и как он смог избежать смерти.

***

Джисон собирался в срочном порядке встретиться с сыном, но на нейтральной территории. Отец Гука выбрал загородный дом, который недавно приобрёл. И это было совсем не нейтрально, но Чон согласился. Он понимал, что встреть он там смерть, отец бы легко мог избавиться от его трупа, но увидеть Тэхёна старик не ожидал. Так взглядом и убивал, потому что омега был лишним, как и охрана Гука, но они в особняк не вошли, как и Луи, который остался в машине. Джисон присел на диван в гостиной, продолжая смотреть на стоявшего в дверях Тэ. Гук сел в кресло напротив, закидывая ногу на ногу, и улыбнулся омеге. — Я кое-что получил, но думаю, ты уже в курсе, — начал мужчина, нервно перебирая кольца на пальцах. — Сразу скажу, что я настроен серьёзно, Чонгук, и от тебя никак такого не ожидал. Я лукавить не буду, да и сам ты знаешь, что это я. Джисон не выглядел особо разозлённым, видно, уже успокоился. Хотя Тэ видел у него оружие краем глаза, но промолчал. Гук и сам знает, что оно есть при отце. Омега увидел, как альфа ему кивнул, и направился за Луи. Что там задумал этот сумасшедший, осталось загадкой. Но, кажется, просто познакомить сына с отцом. А о Луи Чонгук подумал? Тэхён хотел закончить это и уехать поскорей. — Да, я уже всё знаю, — начал скалиться парень, поглядывая на коридор. — На твоём месте, я сделал бы так же. — Как ты выжил? — слегка повысил голос мужчина. — Как Энди узнал об этом? Чонгук поднимается на ноги, поправляет белый воротник рубашки и выдаёт: — Может, потому что я Джокер? А он просто работал на меня? Джисону нужно немного времени, чтобы понять, что сын не шутит и это правда. Но шок, который мужчина испытал, сказался на его здоровье, и он ослабил галстук. Дышать стало чертовски тяжело. — Все эти годы, отец, — Гук делает шаг к мужчине, — ты думал только о себе и Джи. Обо мне — никогда. Я уже привык к такому отношению к себе. И да, я знаю, о чём ты сейчас хочешь спросить. Почему и зачем? Потому что могу и буду, — ещё пара шагов. — Я тебя ненавижу. И Джи ненавижу. Было бы лучше, если бы я всё-таки не родился, да? — наклоняется к отцу. — Только не смей доставать пушку, иначе трупа будет два, — альфа поворачивает голову к вновь вошедшему Тэхёну, который держал за руку Луи. — Посмотри, кто тут у нас, — всё-так же скалится, впитывая все эмоции отца в себя, насыщается его ужасом. — Луи, подойди к братику, — просит альфа, вытягивая руку. — Отец? — спрашивает мальчик, направляясь в сторону Гука, который подхватывает его на руки и отходит от отца. — Да, это наш отец, — говорит так, чтобы и до Джисона слова дошли. — Хочешь что-нибудь ему сказать? — улыбается брату альфа. — Ну, я... — задумывается ребёнок, — ненавижу его, — на что Джисон раскрывает рот. Его сын живой, находится всего в метре, только руку протяни. Но этот маленький человечек на руках у Гука и говорит о том, как ненавидит отца. Понял ли Джисон что-то? Нет, не успел. Он возненавидел старшего сына ещё больше. Чон всё подстроил. Тогда, в прошлом, когда Джисон обнаружил пропажу сына в собственном доме и не думал, что через пару дней его трупик найдут за городом. Все тесты показали, что это был Луи. Но Гук держал его, сын был живым. Точно он, и сердце отцовское не обмануть. Альфа чувствовал свою кровь, приобрёл вновь это счастье и большую ненависть к старшему. — Он тебя не любит, — тем временем продолжал ребёнок, говоря уже брату. — Я хочу домой, — увёл взгляд от отца, смотря в глаза Чона, — он мне не нравится, Чонгук. Поехали отсюда. — Да, малыш, мы сейчас поедем, — альфа отпустил брата, который сразу побежал к Тэхёну. — Что думаешь, отец? Всё ещё хочешь меня убить? — Какая же ты всё-таки тварь... — шипит мужчина. — Внушил моему сыну... — Ничего не внушал, не стоит придумывать. Это правда, отец. И он останется со мной. Ещё увидимся, — разворачивается Чон, смотря в глаза омеги. Они сейчас были для него как зеркало. — Когда-нибудь Луи придёт к тебе сам и расскажет свою правду. Опусти пистолет, — говорит не оборачиваясь, — или сразу в висок себе выстрели. Кстати, будет лучше, если для всех я останусь мёртвым, как и Луи, — обнимает Тэхёна и берёт за руку брата, покидая дом. — Это всё? Он так и оставит это? — запаниковал Тэ. — Конечно, я знаю его лучше всех, — успокаивает омегу Гук, направляясь к лукану. Луи просит не сажать его в машину к охране, просясь на руки к Тэхёну, и брат его слушает, передавая омеге. Ким садится на пассажирское сидение с Луи, который удобней устраивается на омеге, прикрывая глаза. Уже поздно. Чонгук опускается рядом, заводя двигатель, и срывается в темноту. — Чей труп был в больнице? — тихо спрашивает Тэхён, не мешая сну ребёнка. — Двойник, — поглядывает в зеркало заднего вида за охраной, — они есть у всех. Думаешь, у Сэюна не было? — Ты сейчас пошутил? — напрягся омега, потому что только одна мысль о том, что брат может быть жив, отдавалась в нём едва заметным страхом. — Нет, — усмехнулся Чон. — А этот твой двойник... он знаком со мной? — Может быть, — пожимает плечами альфа.

***

Когда Чонгук с омегой и братом заходят в квартиру Хосока, альфа удивляется. Про Луи он знал, но видеть такого Тэхёна было странно. Прошёл день, а он почти сиял, видимо, был просто чем-то недоволен. Даже сразу ушёл в комнату для гостей, где снова уложил спать Луи. Юнги скопировал выражение лица Кима, потому что он был прав. И, будем честны, если бы не Мин, неизвестно, сколько бы ещё Чонгук прятался в своей конуре. Бизнес бизнесом, но мы же в ответе за тех, кого приручили. Но и непонятно, признается ли Гук когда-то Хосоку в том, что ему жизненно необходим Тэхён. Спасибо Юнги не скажет уж точно. Альфы вышли на балкон, сразу прикуривая, и сели на кресла, откидываясь на спинку. День был окончен, но значило ли это, что и их безумия кончились? Хосок, понятное дело, уверен, что нет. Но он пока не торопится заниматься грязными делами. По правде говоря, Гук и от него скрыл свою ложную смерть. Но Чонгук просил сделать своему омеге метку. Он собирался возвращаться по-настоящему или нет? — Чонгук, — позвал его Хосок, но тот не отреагировал, продолжая затягиваться сигаретой, — Гук! — Что? — выдохнул альфа, рассматривая сизый дым. — Куда ты теперь? Не останешься же? — Еду с тобой в Китай, — прикрывает глаза альфа. — Уверен? — Конечно. — Знаешь, я никогда не думал, что ты сможешь запутать и меня, — усмехнулся Чон, — чего ты добивался на самом деле? — Уверен, что хочешь это знать? — поднялся Гук, кидая сигарету с балкона. — Думаю, есть вещи, которые тебя не должны касаться. — Как грубо, — повторил манипуляции друга Чон. — Пойдём выпьем. Вернувшись в квартиру, Хосок направился в бар, когда Гук ушёл в комнату к омегам. Луи спал, Юнги ни слова не говорил альфе, почему-то смотря на него со злостью, но, кажется, он был просто обижен его выходкой. Но Тэхён устало улыбался и принимал объятия Чона. — Останетесь? — Юнги поднялся с постели, прикрывая одеялом ребёнка. — Да, — кивнул Чонгук, подарил лёгкий поцелуй Киму и вернулся к Хосоку. — Что-то не так, — задумался Юнги, смотря на дверь, в которую вышел альфа. — Ты о чём? — Тэхён скинул с себя толстовку, откладывая на светлое кресло в углу комнаты. — Да так, — отмахнулся Мин, направляясь на выход. — Наверное, просто показалось, — пожал плечами омега и вышел из комнаты. — Подожди меня, — Ким направился за Юнги, тихо прикрывая дверь в комнату.

***

Видеть Намджуна раздавленным казалось обыденным делом, особенно, когда он узнал правду о братьях. Но всегда ли он будет таким? Убитым, снова с бутылкой алкоголя в руках, разозлённым на весь мир? Джин не осуждает его, он выходит из спальни, потому что муж точно хочет побыть один. Джунхи в другой стране, Чонгук в могиле. А Джин рядом, но его будто и не замечают. Снова.

***

Три года спустя.

— Быстрее, Чонгук! — кричит омега в мотоциклетный шлем, крепче обнимая альфу, когда они мчатся по городу. Проехать почти невозможно, но Гук выжимает все силы из байка, разрезая воздух и подрезая машины. Это самый населённый город в Китае, но это не мешает Чону выделиться из всей массы и как угорелый лететь только вперёд с Тэхёном. Ким жмётся к нему, смеётся, просит гнать ещё быстрее. И непонятно: всё дело было в особенном чувстве свободы, или омега просто хотел поскорее увидеть сына. Чонгук слышал его, ехал на дикой скорости, цепляя хвосты полицейских, но не останавливался, начиная играть с копами в догонялки. Оторваться было лёгким делом, но потом сложно вернуться на дорогу. И так ещё несколько минут петляний вокруг да около, и альфа смог вернуться на правильный маршрут прямо к своему дому. Оставив чёрного зверя в нескольких метрах от двухэтажного особняка, Чонгук помог слезть омеге и снял с него шлем. На встречу бежал Амур, попадая в объятия Тэхёна, на что Гук только делал не самое приятное выражение лица и звал в дом. Сын выбежал навстречу первым, спотыкаясь на лестнице, но был вовремя подхвачен отцом. — Джек! — за малышом нёсся Луи. — Он услышал мотоцикл, — начал оправдываться мальчик. — Мы смотрели мультики. — Да, да, — Чон отпустил тигра, вставая с корточек, — он смотрел, а ты зависал в даркнете. — Всё-то ты знаешь, — надулся альфа. — Ладно, я проголодался, — Тэхён забрал сына из рук мужа. — Ты скучал по папочке, Джек-и? — начал сюсюкаться с ребёнком Чон, снова выявляя на лице Гука гримасы. — Он альфа, Тэхён, — пошёл за семьёй Чонгук, — уже не маленький, кстати. В столовой уже был накрыт стол к обеду. Омега сел на стул, продолжая держать на руках сына, когда Чонгук требовал у прислуги выпить. Луи незаметно для всех закрыл крышку ноутбука и тоже направился к столу. — Хосок должен приехать вечером, — сказал альфа, получая свой заветный графинчик с виски. — Снова проблемы с этими мексиканцами. Не могут жить спокойно. — В чём проблема? — закатил глаза Чон. — Твой брат захватил власть пару лет назад. Не он же нам козни ставит? — Вот именно, что его картель не даёт мне нормально работать. Хочу, чтобы Хосок разобрался, — альфа наполняет стакан алкоголем и, выпив залпом, приступает к еде. — Ему бы со своими психами разобраться, а тут ещё ты, — хмыкнул Тэ, целуя пухлую щёчку сына. — Хочешь, я помогу? — О, нет, я помню, что было в прошлый раз! — Как хочешь. Наркокартель Джунхи является самым влиятельным в левой части света, но и он же не позволяет Чонгуку распространять свои наркотики на территории Мексики. Продажа людей — да, но не порошок. Гук не особо хотел снова углубляться в белый снег, но Хосок заставил. Альфа сам собрал вокруг себя немало чиновников, которые помогают продвигаться бизнесу. Но порой и люди Хосока бесят Гука то своими страхами быть пойманными, то ещё какой-нибудь дичью. Один Тэхён только хочет помочь и не заморачивается, лично его часть в бизнесе процветает. Торговля людьми идёт хорошо, и Чон только рад, что смог найти с Хосоком общий язык. Прошли годы, но они смогли. Всё-таки Тэ очень любит Юнги и его сына Гарри, так что готов был вытерпеть и альфу. У Мина всё хорошо, если так можно говорить. Омега открыл школу для детей, в будущем видящих себя в сфере военных. Юнги обговаривал идею с мэром, и тот поддержал омегу, несмотря на его сомнительную репутацию в штатах и странноватый вид. Мин говорил всем одинаково, что жизнь помотала. Шрамы видны по всему телу, но это не мешает парню жить, ведь Юнги — уважаемая личность в стране. А ещё у него до ужаса горячий муж. Сам омега не считает Хосока таким распиздатым, но иногда, когда альфа приходит домой ночью, запачканный кровью, Юнги течёт, как школьник. К тому же, прошлое Чона такое же подозрительное, как и у Мина. Но тут всё ясно, криминал и многие газеты не боятся этого слова. Хосок мафиози, но так же филантроп, общественный деятель и просто замечательный отец. Его часто видят с маленьким альфой в центральном парке. Ребёнок совсем не похож на родителей. Даже слухи ходили о том, что он может быть приёмным. У Гарри глаза-полумесяцы, удивительно пухлые губы и пара отклонений в развитии, но он всё равно сладкий мальчик, как его называет Хосок. Несмотря на то, что он не его ребёнок, тот души в нём не чает. Чон решает ехать к Гуку сейчас, а не вечером, потому что планирует провести его с Юнги и сыном. Поэтому альфа появляется в доме друга к обеду, когда семья всё ещё сидит за столом. Хосок сразу входит, не предупреждая о своём визите, и занимает место за столом, решая ненадолго остаться. Быстро здоровается с Луи и Джеком, замечает удивлённый взгляд Тэхёна и странный Чонгука. — Обо мне говорили? — усмехнулся альфа. — Я чувствую. — Что ты здесь делаешь? — спросил Чонгук. — Я всё решил. Ну... как решил, — цокает альфа. — Идём напролом. Полечу в гости к Джунхи уже завтра. — Серьёзно? — удивился Тэхён, отпуская сына. — Давно пора было, если бы он знал, что это ты пытаешься втюхать наркоту, он бы разрешил продажу на своих землях. — Разрешил? — хмыкает Гук. — О, тигрёнок, Джунхи может и король там, но не здесь. Если Энди узнает, что ты здесь, нам всем весело станет. — Заметь, Гук-и, — резко встаёт омега, — всё из-за тебя. — Ну да, просто я, в отличие от тебя, выжидаю время, чтобы наступить ему на глотку, а не думаю о мести двадцать четыре часа в сутки! — Пф... мне хватает того, что он спит с Чаном. Я хочу видеть, как этот маленький засранец страдает, а не закрывает глаза на похождения мужа. — Понятно, я не вовремя, — опускает глаза Хосок. — Но давайте, вы потом всё решите. Я предупредил, что вылетаю. — Делай, что хочешь, — психует Гук, — но если там пронюхают про меня, я всем устрою. И так уже слушок по Нью-Йорку пошёл, что Джокер жив. — Джокер и не умирал, — отходит от стола Тэхён, медленными шагами направляясь к улице. — Да, — выдаёт Луи, и все взгляды в комнате разом переходят к нему. — Я не это имел в виду, — щурится Тэ, — но если у тебя есть желание быть подделкой, то спрашивай брата, — договаривает омега и выходит на улицу. — Луи хочет стать Джокером? — смеётся Хосок, перехватывая стакан у друга. — И стану, — уверяет мальчик. — Я подумаю, — привычным стальным голосом говорит альфа. Луи знает, что это чонгуково подумаю значит да. Он станет Джокером.

***

Центр Нью-Йорка. WTH. Три пары ног размеренно поднимаются по лестнице. Пахнет сыростью, стены разрисованы, где-то пробегает крыса. Парень, идущий по левую сторону, морщится от обстановки и первым проходит в заветные двери ада. Вокруг разруха, пыль и трупный запах. — Гар, сходи наверх, — парень осматривает помещение, медленно обходя каждый еле живой столик. Гарри направляется к лестнице, кривя лицо всё от того же неприятного запаха, и наступает на грызуна, когда поднимается. В бывшей лаунж-зоне Джокера не так грязно. Брюнет отмечает, что здесь могут ютиться бездомные. Как-никак двадцать лет прошло. Здание пережило многое. От магазинов до отелей и приютов. Но сейчас абсолютно заброшено, что делает троицу альф полноценными хозяевами. Да они и так всегда ими были. Зелёный покерный стол покрылся мхом. Альфа призадумался и подошёл к ограждению, ища взглядом парней. Луи осматривал пустые бутылки алкоголя, когда Джек пытался найти источник ужасного запаха. Очевидно, что этот этаж не был никем тронут, оставаясь адом до самого конца. — Работы куча, — сказал Гарри и достал платок из переднего кармана пиджака, вытирая руки от пыли. Слишком чистюля. — Я, кажется, понял, откуда так несёт, — Джек направился в каморку прислуги и нашёл старую потайную дверцу. Нет, он знал о ней от отца, но не думал, что трупы могут настолько сильно вонять. Альфа кивнул Луи и Гарри, после выходя из помещения, и начал спускаться в подвал. Внизу была темнота, поэтому парень, включив фонарик на телефоне, направился дальше, открывая железную дверь, которая поддалась не сразу. Запах усилился, а Гарри, только подоспевший, быстро наклонился прощаясь с содержимым желудка. — Не могут трупы двадцатилетней давности так тухнуть, — почти не дыша проговорил Луи, делая шаг в темную обитель. — Значит, кто-то убивал после отца, — Джек идёт за парнем, освещая дорогу, и сразу натыкается на гору трупов. Старые почти превратились в прах, но были и свежие. — Я же сказал. — И кто же интересно решил устроить здесь кладбище? — Здание пустует, идеальное место спрятать труп, — выходит из подвала Джек, хлопая по плечу всё ещё блюющего Гарри. — Ладно, решим это, — Луи достаёт телефон и идёт за Джеком, по пути хватая за шкирку Гарри. Покидая здание, парни надевают на лицо чёрные тканевые маски и направляются к припаркованным у WTH одинаковым бмв. Они все трое даже похожи, начиная волосами и заканчивая телосложением. Никто бы и не отличил, когда они в масках. Только глаза могут выдать, но это нужно хорошо присматриваться, чтобы различить их. По одному срываются с места, уносясь вперёд, к огням ночного города. Подключают машины друг к другу, как обычно делают, чтобы не было скучно, и разговаривают. В основном Луи и Джек любят подстёгивать Гарри. Он странный просто, а парням скучно. Гарри от родителей ничего в себя не вобрал. Копия Чимина, характером в Чимина. И он знает, что Хосок ему не родной отец. Чон признался в этом, когда сыну было пятнадцать. А Гарри воспринял всё нормально, потому что Юнги вскоре рассказал ребёнку всю правду. У этого парня в глазах отражаются звёзды, улыбка невероятно добрая и сам по себе он неплохой. Научился играть у Чонгука. Гарри со своими замашками и прибабахами, но разозли его — проглотит не подавившись. Для него всегда семья на первом месте. Луи и Джек, которые стали братьями, родители. Ещё младший брат Хан, которому всего пять лет, но соки он выжимает из альфы не дай Бог. Маленький омежка любит, когда старший брат рассказывает сказки на ночь, но сейчас Гарри рядом не было. Юнги не поленился и позвонил сыну. — Пап, я занят, — сразу ответил парень, зная, что разговор слышали братья. — Хотя бы поговори с ним быстро, не отмазывайся! — омега на том конце явно был настроен серьёзно. — Хорошо, — выдохнул альфа, видя, как машины парней обогнали его. — Гарри, скоро ты приедешь? — спросил ребёнок. — Малыш, я закончу с делами и приеду к тебе, — уверял Чон. — Поцелуй от меня папу. — Хорошо, я буду ждать! — Сладких снов, Хан-и, — улыбнулся в темноте автомобиля альфа и отключился. Одно мгновение, и слышится дикий смех. Гарри знал, что всё так и будет. Эти два дурака никогда не упустят возможность поржать над ним. Альфа немного зол, что сказывается на скорости машины, и теперь он вырывается вперёд, оставляя братьев позади. — Гар, — слышится из динамика голос Джека, — а мне пожелаешь? — Пошёл ты. — Не злись, булочка, — всё смеётся Луи, — он же любя. Альфа начинает их игнорировать, вновь увеличивая скорость, и приезжает к высотке первым. Не дожидается братьев, поднимаясь в квартиру. Там Тэхён, и он успокоит эту парочку, Гарри уверен. Чон входит в недавно купленное жильё, сразу находит глазами омегу, разместившегося у панорамного окна, в кресле, с бокалом вина, и направляется к нему. Тэхён повернул голову к парню, по запаху определяя личность. Вскоре всем троим придётся отказаться от природных феромонов, дабы стать единым целым. Омега пропускает в себя аромат апельсинов и делает глоток красного вина. Поправляет тёмную чёлку, которая лезет в глаза, и мягко улыбается. — Как там? — Свинарник, — альфа падает на рядом стоящий диван. — Где остальные? — Здесь, — в квартиру входит Луи, за ним и Джек, альфы садятся рядом с всё ещё недовольным Гарри. — Хорошо, — как-то блаженно отвечает Тэ, оставляя бокал на низкий столик, и начинает перебирать золотые кольца на пальцах. Роковой омега, не иначе. С годами всё прекрасней и свежей. Всё более безумней и жёстче. Он взял под контроль троицу, ведь Чонгуку и своих забот хватает, на пару с Хосоком. — В подвале трупы, — ерошит чёрные волосы Джек, — они свежие. — Займись этим, — только и говорит омега. — Но сейчас у вас другие планы. Оставим ад на потом, — Тэхён поднимается и подходит к окну. — Каспер и Донсу в городе. Джазовый клуб и боулинг. Езжайте, — поворачивается к альфам Тэ. — Повеселитесь. Тэхён ждал времени для мести, сколько бы Гук был недоволен быстрыми действиями. У Намджуна и Джина прекрасный сын Каспер. Ему обязательно понравится Гарри. У Джунхи с Энди тоже родился омега, и Тэ приберёг Донсу для своего сына. Альфы знают, как уничтожать чужие жизни, поэтому их игры только начались. — Начать с нуля будет сложно, — Луи встаёт рядом с омегой. — Ты уверен? — смотрит антрацитовыми глазами альфа. Тэхён понимает, что уже соскучился по мужу. — А ты? — смотрит на ночной город Тэ. — Джокер вечен, ты хотел им стать. У тебя уже есть репутация, поэтому заставь эту страну снова бояться. — Я предвкушаю безумие, — усмехается Чон. Он знает, что будет ещё страшней своего брата. Наводить ужас легко, когда рядом ещё два верных человека. Единственное, чего опасается альфа, так это повторения судьбы Чонгука. — Шоу должно продолжаться...