Женатый на ананасе

Автор тормоз, да... А еще я несколько зависла на сюжете. Сейчас вроде удалось вырулить на верный путь. Но у меня стали появляться сомнения в том, что мн удастся сделать в этом фике постельную сцену. Хотя... в общем, читайте, может,она все же будет. Причем очень вероятно, как бонус, встреча altМукуро и altТсуны. - Джудайме, как вы? – Суетился Гокудера вокруг босса, сильно напоминая в этот момент курицу-наседку. – Что случилось? - Г-Гокудера-кун, я не знаю. Я услышал громкий вопль и от неожиданности свалился. – Смущенно запустив руку в волосы, произнес Тсуна. Подрывник, услышав такой ответ, замер, и через секунду бухнулся на колени перед шатеном. - Простите меня, Джудайме! – Принялся вымаливать прощение хранитель, попутно пробивая своей головой новый ход в подвал. - Да ладно, Гокудера-кун, все в порядке, я привык, - принялся успокаивать парень своего друга. - Раз с тобой все в порядке, Тсуна, то мы пойдем, а то темнеет уже. Я завтра зайду, хорошо? – Вышедший из гостиной Ямамото добродушно улыбнулся. - Да, конечно, буду ждать. До завтра! - ЭКСТРЕМально пока, Савада! – Проорал Рехей, наклоняясь и забрасывая на плечо подрывника. - Отпусти меня на землю, кретин, я и сам идти могу! Джудайме, я приду завтра сразу, как смогу! – крикнул Гокудера, пытаясь вырваться из захвата любовника. Ушел Ямамото. Ушли Рехей с Гокудерой, хотя вопли что одного, что другого еще долго раздавались в сумерках. Ушел Хибари, и выволок за капюшон Бельфегора. Тот недовольно что-то шишикнул, но возмущаться не стал, видимо, посчитав это ниже королевского достоинства. Тсуна чисто машинально помахал им вслед, и чуть инфаркт не заработал, когда Принц-Потрошитель помахал ему в ответ. Шатен закрыл дверь, пару секунд пялился на неё, а потом глубокомысленно пробормотал: «Буду считать это глюками». Повернулся и пошел на кухню – поесть все же что-то надо. *** Тсуна валялся на диване в гостиной и краем глаза следил за хлопочущим по хозяйству Мукуро. За последние два дня он уже успел привыкнуть к здешнему иллюзионисту, и не шарахался от него. Мукуро был тих, вежлив, предупредителен, держался на расстоянии и потрясающе готовил. Да и вообще, как про себя считал шатен, из его хранителя тумана получилась прекрасная домохозяйка. Вчера в доме опять было много народу. Пришли Гокудера с Рехеем, и Ямамото. Даже Бельфегор заглянул, хотя Тсуна считал, что Принц просто хочет поиздеваться над подрывником. Ушел варийский ураган довольно быстро – буквально через десяток минут после его прихода у Бельфегора зазвонил мобильник, откуда раздалось сакральное «Камикорос, коронованное травоядное», на что тот молча сбросил вызов и сказал, что ему уже пора. Гокудера вслед кинул ему что-то на итальянском. Бельфегор на мгновение замер, а потом, обернувшись, с ласковой улыбкой маньяка поинтересовался, не хочет ли подрывник пойти сам проверить. Тот отказался. Недоумевающий шатен переводил взгляд с одного парня, на другого, а потом поинтересовался, что Хаято сказал Принцу. И попытался воспроизвести фразу. Подошедший Мукуро куфуфукнул и сообщил, что в приличном обществе такие фразы произносить не принято. Тсуна смутился и укоряющее посмотрел на своего хранителя урагана. Тот принялся оправдываться: «Джудайме, ну Вы ведь все равно не поняли!» В разговор вмешался Ямамото, поинтересовавшись, что все-таки было сказано, аргументируя это тем, что общество у них неприличное, а Тсуна может зажать уши. Мукуро на это фыркнул и сказал, что Гокудера спросил, не болит ли у Бельфегора пятая точка после камикороса, только более грубо. Шатен задумчиво куснул губу, анализируя сказанное, а потом густо покраснел и обиженно пробурчал, что предупреждать надо, он бы морально подготовился. Иллюзионист, увидев такое зрелище, замер, а потом тепло улыбнулся, чуть склонив голову набок, и сказал, что Тсунаеши-кун сегодня очень милый…. А потом недоуменно моргнул и спросил: «Я что, вслух сказал?» Получив подтверждение, он мило покраснел, прижимая руки к лицу, и поспешил смыться обратно на кухню.