Женатый на ананасе

Я не знаю, что будет дальше. Честно. Что есть - уже придуманное, и я стараюсь вывести повествование на весьма забавную концовку. Буду надеяться,что все получится. А, и еще - часть маловата. Зато очень флаффна. Запаситесь платочками))) В общем, жизнь в одном доме с туманом Вонголы оказалась не так уж плоха. Тсуна потянулся и перевел взгляд на часы. В ближайшее время никаких гостей не предвиделось. У Ямамото была тренировка, а Гокудеру куда-то утащил Рехей. Ожидать же, что к нему придут Бельфегор с Хибари было, по меньшей мере, глупо. Шатен широко зевнул и вновь посмотрел на иллюзиониста. В голове возникла идея, чем заняться. - Нэ, Мукуро? – Позвал Тсуна, садясь на диване. - Что? – Откликнулся тот, протирая тарелки. - Расскажи, как мы познакомились в этом мире. От неожиданности Мукуро выронил тарелку. Та, разумеется, разлетелась вдребезги. Парень охнул и поспешно умчался за веником, развивая бурную деятельность по уборке осколков. - Как бы тебе сказать… - В какой-то момент Мукуро прекратил суетиться и замер, стоя спиной к шатену. – Это не самая красивая история. Я напал на твоих друзей, и на тебя…, хотел захватить твое тело и уничтожить мафию. А ты…, знаешь, ты поразил меня в нашей битве. Грустно улыбался, и смотрел так… с жалостью. Почему то ты решил, что я…, как бы сказать…, нуждаюсь в этом. В жалости. А потом просто сказал – «Пойдем со мной, Мукуро. Я дам тебе семью». И я пошел. Не мог не пойти. Ведь ты умудрился разглядеть мое сердце сквозь все те барьеры, что я же и возвел. И я влюбился. В тебя, в твою улыбку, в твой голос. Ты делал меня счастливым, говоря, что я важный для тебя человек, часть твоей семьи. А потом я стал счастливей вдвойне. Когда в какой-то момент – самый обычный, ничего не значащий – ты вдруг сказал, что тоже меня любишь. И что ты знаешь, что самому мне никогда бы не хватило храбрости признаться. Что я побоялся бы разрушить те отношения, что уже были между нами. Ты сказал, что все будет хорошо. И улыбнулся. Да, твоя улыбка…, ничего красивее в жизни не видел. Лучший момент в моей жизни, прекрасные воспоминания. – Мукуро, наконец, обернулся и взглянул шатену прямо в глаза, нежно улыбаясь. – Тсунаеши-кун, из какого бы мира ты ни был – я люблю тебя. После этих слов иллюзионист подошел к Саваде и, протянув руку, осторожно провел ею по щеке парня. Тсуна замер. Не от страха, нет. Казалось, в нем шла какая-то борьба. Нужно было решиться…на что? «Что же я хочу? На что я готов пойти? Правильно ли я поступаю?» - такие мысли, как рой пчел, кружили в голове, путали, заставляли сомневаться. «Иногда…надо не думать». И Тсуна не думал. Он просто встал и потянулся к не своему хранителю, обнимая его. Пришлось встать на цыпочки, но шатен нисколько об этом не жалел. Нежная кожа под щекой, притягательный запах сирени… и судорожные объятия в ответ. Мукуро крепко прижимал его к себе, и казалось, оторвать его было невозможно. - Я думал, дни без тебя – ад. Я ошибался. Ад – видеть, и не сметь прикоснутся. - Тихий шепот на ухо. - Я знаю. Все хорошо. Все хорошо, слышишь, Мукуро? Я рядом. Они так и стояли, не в силах разорвать эти объятья. Вместе. И Тсуна понимает – он сделает все для счастья иллюзиониста. И ему неважно, из какого мира тот будет.