Пушистая клубника

Когда Энджи и Ал пришли в холл, ни Чарли, не Вэгги, никого вообще не было. Даже Хаска за барной стойкой не было! - Клубничка, а где все ? - поднял бровь Ангелок. - Давай пока присядем, друг мой. Они должны скоро подойти. Я хочу тебя любезно попросить не называть меня клубничкой. Уж больно неприятные ассоциации вызывает у меня это слово, - Аластор хмыкнул, но улыбка с лица не сошла. Он всё также высокомерно улыбался. Взгляд Аластора был полностью направлен на Энджи. Между ними была стена, стена непонимания, можно так сказать. Энджел бегал глазами по всему радиодемону. Паучок не хотел пропустить ни одной детальки. Он изучал всё от головы до пяток. Даст был по своей натуре также очень внимательным. Внимательность часто помогала ему затаскивать богатых мужиков в постель. Когда Энджелу не было даже восьми, отец продал его за небольшую сумму какому-то богатому дяденьке. Энджел тогда ещё имел далеко не такое имя и далеко не такую внешность. Как он поймёт потом, отец его даже не продал, а просто отдал за долги. Мальчику его возраста было трудно переживать избиения, домогательства и каждодневные изнасилования за маленькие провинности. - О, друг мой, не стоит так печалиться! Где ты потерял свою волшебную улыбку?! - Энджи вздрогнул и, наконец, вышел из своего транса. - А? Ой, прости, я задумался. Честно признаться, не люблю улыбаться, - Даст опять отвёл взгляд в сторону и подпёр рукой подбородок. Вокруг опять повисла тишина. - А кто вообще любит улыбаться... - как скрежет по стеклу раздался шёпот. Энджел начал поворачиваться и мельком увидел опущенные уголки губ собеседник, но вот Паучок моргает и Аластор уже сидит перед ним с той же высокомерной улыбкой. - Что-то не так? Друг мой, ты побледнел, - будто бы не понимая от чего, удивился собеседник. - Да нет! Ничего не случилось, всё также! - встрепенулся Даст. Неужели ему довелось сейчас увидеть что-то, кроме улыбки на лице этого демона. - Ой , мальчики. Вы такие пунктуальные. Простите нас за опоздание, - выкрикнула блондинка, подходя к парням. - Да ничего. Давайте уже начнём, - нетерпеливо сказал Ангелок, переводя взгляд на Чарли. В трубе что-то пару раз ударилось о металлические стенки, и у камина уже стоял Нифти. Энджел в последнее время начал удивляться тому, как она вылезает из камина, а на ней нет ни единой пылинки. Даст ни разу не видел эту чистюлю в неопрятной одежде и с чумазым лицом. Она всегда была как с иголочки. Нифти была той, с кем поладил Паучок больше всех. У белобрысика была только одна слабость. Он не мог отказывать детям, он просто обожал детей. Он обожал гулять с ними, тискать их за щёчки, помогать им с уроками. Он часто помогал сестрёнке с её заданиями и заботился о ней. Ну как? Как можно не любить этих малюток ? Нифти без капельки смущения подошла и прыгнула к Энджи на коленки. Чарли посмотрела на это и умильнулась. Все начали болтать и что-то весело обсуждать. Энджел в какой-то момент разговора кинул грустный взгляд на Аластора. Нифти проследила за взглядом друга и тихонько ему шепнула: - Успокойся. Он не такой, каким кажется. Просто после смерти с ним что-то случилось, и никто не знает что именно, - девочка поймала на себе угрожающий взгляд оленя. Она отвернулась от Радиодемона и направила свой взгляд на Шарлотту. - Я уже близка к тому, чтобы понять, что он задумал и зачем, - шепнула под нос Нифти, надеясь, что никто не заметит. - Ой, блин, это что, пыль? А тут что, паутина? Нет-нет! Так не пойдёт! - малышка вскочила и начала усердную уборку. Через пару минут явился Хаск и, кое-как усадив и усмирив толпу, Чарли начала: - Друзья...