Duck tales

Сюэ Ян сидит на крыльце и полирует меч, когда его внимание привлекает Сюаньюй, показавшийся вдалеке. Тот выходит из домика Вэнь Цин, прижимая к груди несколько свитков, и, развернувшись, почтительно кланяется кому-то за дверным проемом. Улыбается радостно и так ярко, что Сюэ Ян и сам растягивает губы в улыбке. “Обернись, - думает он. - Обернись и посмотри сюда. Хочу знать, улыбнешься ли ты так же и мне”. Сюаньюй не слышит его мыслей, легкой походкой припустившись в сторону своего домика. Сюэ Ян хмыкает, а потом вздрагивает, когда над ухом раздается: - Так вы с ним объяснились? Поступь А Цин всегда была легкой, вот и сейчас она подобралась со спины совершенно бесшумно. Сюэ Ян замахивается на неё пустыми ножнами, но девчонка легко уклоняется, крутанувшись на пятках, и присаживается рядом, обеими руками обняв бамбуковый шест. - Так ты знала? - спрашивает он. - Конечно, - улыбается А Цин. - Я же не слепая. Сюэ Ян снова фыркает, маскируя смешок. Не слепая она, как же. Когда учитель Вэй её почти за шиворот приволок на гору и впихнул в руки Вэнь Цин, А Цин громче всех верещала, что её - бедную слепую сиротку - обижают заклинатели. О том, что она попалась, попытавшись подрезать у Вэй Усяня кошелек, она благоразумно не упоминала. Вэнь Цин тогда, совершенно не впечатленная причитаниями, жестко схватила её за лицо, внимательно посмотрела в глаза и только цокнула языком. - Как жаль, что такая страшная болезнь поражает молодых, - вынесла она вердикт своим самым елейным голосом, от которого у Сюэ Яна вечно мурашки бежали по рукам. - Но пара сеансов иглоукалывания исправят ситуацию. А Цин напряженно замерла, когда прямо перед носом показались несколько игл, икнула и моментально прозрела. Воистину, Вэнь Цин - лучший лекарь своего поколения. Потом А Цин, всхлипывая, просила прощения у Вэй Усяня - не особо искренне, на вкус Сюэ Яна - потом осталась на ужин, потом - переночевать, а после её уже было не выгнать. Таланта к заклинательству у девчонки не обнаружилось, да и возраст не тот - ей бы жениха искать, а не начинать изучать духовные практики. Зато она была бойкой и острой на язык, так что они с Сычжуем - с подачи учителя Вэя, конечно - немного улучшили её шест. Вставили внутрь стальной прут. Вес прибавился, конечно, зато теперь не сломается, если придется огреть кого по хребту. А один из дядюшек клана Вэнь даже вызвался научить её нескольким упражнениям и ударам. - Смотришь на него постоянно, взгляда не отводишь. Сказал бы уже, что нравится. Сюэ Ян чувствует, что начинают гореть уши. Это злит. - Ну-ка брысь отсюда! - прикрикивает он на А Цин, и та заливается хохотом. - Тоже мне, советчица нашлась! Девчонка уворачивается от очередного замаха и убегает, напевая что-то похожее на “жених да невеста”, а Сюэ Ян так и сидит, пытаясь уместить в голове мысль о том, что Мо Сюаньюй ему и правда… кажется… нравится. *** - Не думаю, что это хорошая идея, - неуверенно говорит Сюаньюй. - Идти на ночную охоту без учителя Вэя, да еще и без Сычжуя… - Дался тебе этот Сычжуй! Умотал в свои Облачные глубины - да и пусть катится! Сюаньюй все еще не выглядит убежденным. В конце-концов Сюэ Ян использует нечестный прием - делает вид, что собирается уйти один. Сюаньюй, ожидаемо, идет следом. - Слышал сегодня как на рынке обсуждали, что в лесу к востоку завелись твари. Уже несколько крестьян пропало, а заклинатели и внимания не обращают, - в голосе Сюэ Яна сквозит едва скрытое презрение. - Мы тоже заклинатели, - напоминает Сюаньюй. Они шагают по широкой дороге, кое-где разбитой повозками, и закатное солнце греет спины в черных одеждах, вытягивает тени. Вроде и стелятся под ноги, а наступить не получается. - Мы не такие! Поэтому и идем, чтобы уничтожить тварь! Сюаньюй качает головой и в тайне надеется, что никакой твари нет, а разговоры, что слышал Сюэ Ян - просто сплетни. Ближе к закату они доходят до леса, о которому судачили крестьяне, а когда солнце окончательно скрывается за горизонтом, сходят с тропы, углубляясь в чащу. Сюаньюй держит Сюэ Яна за руку, сжимая ладонь чуть крепче каждый раз, когда где-то вскрикивает ночная птица или слышится подозрительный шорох. - Не бойся, - каждый раз говорит ему Сюэ Ян, но Сюаньюй чувствует, что тот тоже нервничает. Они впервые одни посреди леса, и без того сомнительная затея нравится Сюаньюю с каждой минутой все меньше. Он постоянно настороженно оглядывается. - Возможно, - говорит Сюэ Ян некоторое время спустя, - нам стоит сделать приманку? - Нет! - твердо отвечает Сюаньюй. - Ни за что. Я запрещаю. Мы не можем знать, что приманим. Плохая была идея с самого начала, - он останавливается и тянет Сюэ Яна за руку. - Давай возвращаться, нам и так влетит. Сюэ Ян раздосадованно выдыхает сквозь зубы. Не так он себе всё представлял. Думал, будет весело, тварь кинется навстречу как только они войдут в лес, он, конечно же, легко с ней справится и заработает восхищение Сюаньюя и одобрение учителя Вэя. А получается вот как. Бродят тут без толку уже битый час! Психанув, Сюэ Ян пинает мелкий камушек, и тот улетает в кусты. - Ладно, возвращаемся, - сдается он. Но не успевают юноши сделать и пары шагов, как из кустов, в которые Сюэ Ян пинком запустил камень, раздается шорох. Сюаньюй вскидывается, как напуганный зверек. - Что это? - Да, может, кролик, - предполагает Сюэ Ян. Но сам слабо верит в свои слова. По загривку и рукам пробегает озноб, приподнимая волоски. - Что-то не так? - спрашивает Сюаньюй, и Сюэ Ян медленно кивает. - Слишком тихо. Сюаньюй даже дыхание задерживает. В лесу действительно стоит тишина. Не слышно ни шорохов, ни вскриков ночных птиц, даже ветер, кажется, не шевелит верхушки деревьев. В стоящей тишине повторившийся шорох в кустах заставляет Сюэ Яна и Сюаньюя едва не подпрыгнуть на месте. - Что там такое? - шепчет Сюаньюй. Сюэ Ян делает шаг вперед, закрывая его собой. - Если что, - говорит он, - беги. Сюаньюй дергает его за руку. - Давай вместе, идем. Шорох становится громче, и из зарослей подлеска показывается гибкое лоснящееся тело. - Это что, змей-измеритель? - спрашивает Сюаньюй. - Он самый, - Сюэ Ян обнажает меч, хотя сомневается, что тот ему поможет. Скорость броска змея настолько высока, что даже с рефлексами заклинателей отбить атаку очень сложно. Он мог бы сбежать, поднявшись в воздух на мече, но как быть с Сюаньюем? Цзянцзай не поднимет двоих, а по земле Мо ни за что не сбежать. Если только Сюэ Яну не удастся отвлечь зверя на себя хотя бы на минуту. - И он меряется ростом с людьми, которых встречает? - Сюаньюй полными страха глазами смотрит на покрытое темными чешуйками тело, что медленно закручивается кольцами. Змей огромен, в толщину как тело взрослого мужчины, а конца хвоста все не видать. Тварь старая, возможно, сотни лет спала где-то в пещере, а теперь проснулась из-за голода и стала охотиться. - Да. - И нападает на тех, кто ниже него? - Сюаньюй, - сквозь стиснутые зубы шипит Сюэ Ян. - Почему ты все еще здесь? Змей поднимает голову над свернувшимся кольцами хвостом, становясь разом выше заклинателей, и угрожающе шипит, готовясь к атаке. За мгновение до броска Сюэ Ян отталкивает Сюаньюя в сторону и взмахивает мечом. Лезвие прорубает чешуйчатую кожу, но недостаточно глубоко, только ранит, разозлив змея. Тот сжимается, пряча голову в кольцах своего тела, но лишь чтобы приготовиться к новой атаке. Сюэ Ян сжимает рукоять меча обеими руками, становясь между тварью и Сюаньюем. Если он успеет, если попадет с достаточной силой в то же место, что и первый раз, у них будет шанс. Мышцы гибкого змеиного тела напрягаются - и тварь снова делает бросок. Сюэ Ян взмахивает мечом, оружие глубоко входит в плоть зверя, немногим ниже головы, меч застревает в кости, и Сюэ Ян не успевает вовремя отшатнуться. Ядовитые, острые как иглы зубы впиваются в плечо, и Сюэ Ян кричит, вкладывая все силы в последнее движение. Он вырывает свой меч из тела, из раны на шее змея потоком хлещет кровь. Тварь выпускает его из хватки и бьется в судорогах, молотя хвостом по всему, что попадается. Плечо и левую руку жжет кипятком, Сюэ Ян еще успевает повернуться, чтобы посмотреть на Сюаньюя, хочет сказать, что им нужно убираться отсюда, но зрение туманится, все заволакивает чернота, и Сюэ Ян как подкошенный валится ему под ноги. Сюаньюй успевает подхватить его, чтобы смягчить удар, и полными слез глазами смотрит на издыхающего змея. А потом переводит взгляд на Сюэ Яна и отволакивает его в сторону, всего на несколько метров. У того разорвано ханьфу на левом плече, из глубокой раны хлещет кровь. Сюаньюя трясет, он зажимает рот ладонью, но приказывает себе дышать. - Яд змея, - бормочет он. - Яд змея, - Сюаньюй судорожно всхлипывает и, стащив с плеча Сюэ Яна одежду. припадает к ране губами. Изо всех сил втягивает в себя кровь, сплевывает и повторяет снова. Несколько раз, пока его губы и язык не немеют от яда. Тело Сюэ Яна начинает лихорадить, от раны расползаются черные отметины. Еще не явные, но даже несмотря на то, что Сюаньюй удалил часть яда, в кровь попало достаточно, чтобы убить юношу. Сюаньюй снимает с себя верхнее ханьфу и, отрезав мечом приличный кусок, сворачивает оставшееся, чтобы подложить Сюэ Яну под голову, а потом на все еще трясущихся от выброса адреналина ногах бросается в чащу. Они совсем недавно проходили мимо небольшой речушки. Сюаньюй еще поскользнулся на мокром камне, а Сюэ Ян его поддержал. - Промыть и перевязать рану, - бормочет Сюаньюй себе под нос. - Остановить кровь. Противоядие. Мне нужно противоядие. Промыв рану, он прямо на землю вываливает все содержимое своего мешочка цянькунь. Несколько маленьких склянок укатываются в сторону, и он судорожно подгребает их назад, благодаря всех богов и госпожу Вэнь Цин за то, что она строго-настрого наказала ему всегда иметь при себе несколько основных снадобий. Сюаньюй посыпает рану Сюэ Яна порошком, останавливающим кровотечение, и хватает свернутые в рулончик полоски чистой ткани. Кое-как перевязывает рану, придерживая бессознательное тело одной рукой, а потом снова принимается перебирать склянки. У него находится универсальное противоядие, которое, на самом деле, плохо помогает от любого яда, скорее замедляя его действие, чем полностью нейтрализуя, но выбирать не приходится. Придерживая голову Сюэ Яна, он вливает содержимое склянки тому в рот и сжимает его челюсти, пока не чувствует, что тот сглотнул. - Хорошо, - сам себе говорит Сюаньюй. - Хорошо, - трогает лоб Сюэ Яна, тот ожидаемо очень горячий. - Думай, Сюаньюй. Ты выиграл немного времени, но а что дальше? - Мо снова перебирает свои склянки, но не находит больше ничего подходящего. А потом срывает с пояса Сюэ Яна его цянькунь и, вывалив содержимое на землю, едва не смеется от нервного облегчения. Среди талисманов разной степени силы и полезности обнаруживаются парочка сигнальных. Сюаньюй хватает один, сосредотачивает всю свою духовную энергию в ладони и запускает талисман в небо, а потом слезящимися глазами смотрит, как над лесом распускается сияющий алый знак, оповещающий всех заклинателей в округе, что здесь требуется их помощь. *** Сюэ Ян прорывается через сонное марево, как через толщу воды. Выплывает на поверхность с ощутимым усилием, пытается проморгаться. Перед глазами все плывет, голова словно ватой набита, а тело тяжелое, будто к кровати его прижимает призрак какого-то толстяка. Но призрака нет, зато есть Сюаньюй, который сидит на полу у его кровати и спит, положив голову на сложенные поверх одеяла руки. Сюэ Ян непонимающе смотрит на юношу, а потом воспоминания обрушиваются на него снежной лавиной. Лес, тварь, укус. Сюэ Ян вздрагивает, и Сюаньюй испуганно вскидывается, моргает покрасневшими глазами, а увидев, что Сюэ Ян проснулся, хватает его за руку. - Ты пришел в себя! Сейчас, подожди! Я позову госпожу Вэнь! Сюэ Ян не хочет видеть Вэнь Цин. Он хочет, чтобы Сюаньюй остался, чтобы сказал, что с ним все в порядке, что он не пострадал тогда. Чтобы рассказал, как они оказались на Луаньцзан. Но Сюаньюй убегает быстрее, чем Сюэ Ян успевает хоть что-то сказать пересохшими губами. Дверь в комнату открывается почти сразу, но это не Мо, и даже не Вэнь Цин. К постели Сюэ Яна широкими шагами подходит Вэй Усянь, нависает над лежащим Сюэ Яном зловещей тенью. У Сюэ Яна душа уходит в пятки, он знает - сбежать одним на ночную охоту было неправильным решением. Это было опасно, а он еще и Сюаньюя в это втянул. Он пытается встать, чтобы просить прощения, чтобы сказать, что готов принять любое наказание, но Вэй Усянь со вздохом придерживает его за плечо, укладывая обратно на постель, и садится на край кровати. - Вижу по твоим перепуганным глазам, что ты уже понял, что не надо было соваться на охоту в одиночку. - Простите, учитель Вэй, - голос хрипит, язык едва ворочается во рту. Вэй Усянь подает ему чашку с водой, и Сюэ Ян делает несколько жадных глотков. - Когда я был в твоем возрасте, я тоже делал много безрассудных вещей. О большинстве из них я теперь жалею, - взгляд Усяня на несколько секунд становится пустым, как будто мужчина погружается в воспоминания, но потом он встряхивает головой и снова смотрит на Сюэ Яна. - Сюаньюй рассказал, что произошло. Спасибо, что спас его. Сюэ Ян качает головой. - Это моя вина, я уговорил его пойти со мной, - и добавляет уже шепотом. - Я больше никогда не позволю ему оказаться в опасности. - Мы не всегда можем уберечь дорогих нам людей, А-Ян, - губы Вэй Усяня немного изгибаются в грустной улыбке, и он встает на ноги. - Но ты можешь попытаться. Сюаньюй не отходил от тебя почти три дня, все глаза выплакал. Всё повторял, что это его вина. Постарайся объяснить ему, что это не так. Сюэ Ян серьезно кивает. И уже когда Вэй Усянь почти выходит за дверь, задает последний вопрос: - Учитель Вэй! Каким будет мое наказание? - Мм, дай-ка подумать, - Усянь задумчиво трогает указательным пальцем кончик носа, хотя Сюэ Ян уверен, что наказание для него уже давно придумано. - Вэнь Нин в этот раз собрал большой урожай редьки. Пойдешь на рынок продавать ее. И я запрещаю брать с собой нож! Сюэ Ян со стоном опускается на подушку. Лучше бы порка. *** Если спуститься с Луаньцзан по узкой тропе с северной стороны, можно выйти к небольшому лугу, заросшему высокой густой травой. Тут редко кто-то бывает, даже из своих, а уж чужакам и вовсе вовек это место не сыскать, поэтому Сюаньюй даже не шевелится, когда слышит приближающиеся шаги. Он лежит в траве, подставив лицо солнцу, и смотрит на плывущие в небе облака. Пока обзор не закрывает нависшая над ним тень. - Так и знал, что ты здесь, - говорит Сюэ Ян. - Где угодно, только не на тренировке. Сюаньюй улыбается и молчит. Сюэ Ян, вопреки собственным словам, не гонит его на тренировочное поле, а ложится рядом. Они почти соприкасаются плечами. Сюаньюй немного сдвигает руку влево и чувствует ладонь Сюэ Яна. - Голова болит второй день, - жалуется тот несколько минут тишины спустя. Лежать, глядя в небо, хорошо, но от тупой боли за глазами не спасает. Сюаньюй садится и тянет его тоже вверх. - Где именно? - спрашивает он. - И как? - Как будто на глаза давит. - Закрой глаза, - просит Сюаньюй, и накрывает веки Сюэ Яна ладонями так, что кончики пальцев оказываются у того на висках. Тоже прикрывает глаза, сосредотачиваясь, прислушиваясь к потокам энергии в чужом организме. Всё, как учит его госпожа Вэнь Цин. Да, своих сил у него не много, но это и не требуется. Тут нужна точность и знания о строении человеческого тела. Сюэ Яну кажется, что ладони Сюаньюя теплеют, а потом боль быстро отступает, оставляя после себя облегчение. - Я думал, ты поцелуешь - и всё пройдет, - говорит он. - Но так даже лучше. Сюаньюй убирает ладони с его глаз. А в следующий момент ко лбу прижимаются мягкие губы. Сюэ Ян распахивает глаза и смотрит на отстранившегося Сюаньюя. - Правда лучше? - лукаво спрашивает тот, и Сюэ Ян порывисто тянет его к себе, почти затаскивая на колени, обнимает обеими руками тонкое тело и прячет пылающее лицо у Сюаньюя на плече. Тот путается пальцами в чужих волосах, гладит полоску кожи на шее над воротом ханьфу и улыбается, как довольный кот.