5.
Когда мне было чуть больше семнадцати, я часто заставляла свою сестру делать то, чего она не хочет. В глазах Хэ Вон я выглядела, наверное, как демон во плоти. И то, чего я ненавидела больше всего на свете было — просить младшую сестру, которой едва исполнилось десять лет, счищать пятна крови с маминого ковра, купленного по дешевке, в магазинчике за углом. Я до сих пор помню тот серый, похожее на махровое полотно, ковёр за сто вон. Смешно до чёртиков. Теперь когда я вспоминаю это мне хочется взвыть от ужаса, ведь тогда я могла только скорчится от боли, схватившись за кровоточащую отметину на своей голове, и жалостливо просить сестрёнку о помощи. Я только помню, что каждый раз, избивая меня, наша мать, после всего, подолгу сидела на кухне, заперевшись, громыхала пустыми бутылками, которые я не успевала убрать перед её приходом. Клянусь, я хотела убить её в такие моменты. Я просто думала, что если сделаю это, то Хэ Вон останется без мамы, и кем тогда я стану в её глазах. Поэтому мне пришлось ещё долго терпеть издевательства и оскорбления. Дело в том, что всё юношество я и моя сестра жили бедно, в захудалом районе, недалеко от Каннама, и всё же до невозможности грязном. И порой мне казалось, что этот район походил на выгребную яму. Сюда попадал весь мусор, и не всегда, этим мусором были отходы. Люди тоже уподоблялись им. Сплошные панельки, именуемые «ночлежками».
Если бы не Джин-у, парень которого я встретила, в первый день учебы, я бы никогда не смогла избавиться от депрессии, от которой я страдала с самого детства. Он стал мне старшим братом, лучшим другом, и мы почти всегда были вместе. Если ссорились, почти сразу мирились. Наверное, только он мог понять меня, как никто другой. В душе теплилась надежда на то, что когда мы станем взрослее, каждый найдет себе вторую половину, даже тогда мы по-прежнему будем неразлучны. Я стану подружкой невесты для его девушки, а он, может быть станет шафером на моей свадьбе. Все это оставалось в мечтах, но я правда думала, что будет именно так. Неужели это было так давно? — хотелось спросить у него в тот вечер. Теперь, когда я начала узнавать о его чувствах, мне кажется на планированное невозможным. Я не понимаю, что поменялось между нами. Может, это я стала другой? Когда наши отношения стали такими хрупкими и разрушительными? Тот вечер заставил меня посмотреть на всё по другому. Джин-у хотел чего-то большего… того чего я никогда не смогла бы ему дать. Он тянулся ко мне за поцелуем, а я просто думала только о том, как всё бы не испортилось. Мне не было дела до его чувств ко мне. Да и даже если бы знала все равно не смогла бы ответить на них. — Он сейчас поцелует меня! — вот, о чем я думала. Пару лет назад я не могла даже подумать, что моя единственная родная сестра покинет этот мир, вслед за нашей матерью, причинившей нам только страдания, не говоря уже о том, что между нами может быть что-то кроме дружбы.
Джин-у был скрытным и разборчивым, и сближался отнюдь не со всеми. Сколько себя помню, он предпочитал узкий круг общения. И это всегда были люди, которым Джин-у искренне мог доверять. В этом мы схожи. Довериться кому-то было невероятно трудно, ко всему прочему мы были невозможными циниками, и казалось, никогда бы не смогли сойтись с двуличными людьми, готовые влюбить в себя окружающих посредством статуса или богатства. В годы нашей юности я могла довериться только Джин-у, ведь он всегда был на моей стороне, и если что-то и поменяется между нами, то только не это. Я всё ещё вижу это в его глазах. Сидя напротив него, за обеденным столиком, я думаю, что глубоко тронута его собранностью. Никаких сантиментов. Да. — Ну как ты? — поинтересовался он мягко, сдержанно. — Неплохо, — я сделала глубокий вдох, взяв чашку чая в свои руки. — хотя последние события заставляют меня усомниться в этом. Он нахмурил брови, будто о чём-то задумался, затем перевёл взгляд на вид за пределами ресторанчика, его же лицо выглядело изнурительным. — Что такого случилось с тобой? — Джин-у скривил губы, и мрачно взглянул на меня. — В тот день, когда мы гуляли… — начала я с опаской, очень осторожно, лишь бы не касаться злосчастного момента с поцелуем. — мне позвонили из агентства, в котором работала Хэ Вон. — Серьезно? — он удивился. — Но это и не странно, Сан-а. Рано или поздно, они должны были позвонить тебе, как единственному члену семьи, разве нет? — Да, вот только они позвонили не только ради соболезнований. — О чём ты? — Они попросили меня приехать к ним в офис в понедельник, — пояснила я. -будет хорошо, если я съезжу, заберу кое-какие вещи с её рабочего стола… поговорю с начальством… — Подожди, — он остановил меня. — ты же делаешь это не только ради того, чтобы забрать «кружку» с её стола, да? — Я уже говорила, — напомнила я, покачав головой. — но, кажется, ты не понял меня. Я не смогу жить спокойно, пока не узнаю, почему моя сестра наложила на себя руки. — Ну хорошо, — он загадочно ухмыльнулся, затем вскинул руками всем своим видом показать, что он больше не станет никак влиять на мои решения. Мы отложили этот разговор…в очень дальний ящик. — а теперь давай поговорим о том, что происходит между нами… — Это я должна спросить у тебя, — парировала я. — что с тобой произошло в тот вечер, Ли Джин-у? Парень молчал, пытаясь вероятно найти в моих глазах ответ. Думает, что я догадываюсь… но я молчу, в надежде на то, что он объясниться. Кажется, его начало это злить и раздражать. — Если не поняла, — злобно рассмеявшись, сказал он. — я мог бы повторить тот поцелуй. — Придурок! — злобно прошипела я, резко поднялась со стула, и взяв свою сумку, выбежала из ресторана. Я ушла от заведения не так далеко, отчётливо слыша как за мной шёл Джин-у и кричал мне вслед. Просил остановиться, и я бы ушла, словила такси, но его крепкая рука умудрилась схватить мою. Парень крепко прижал меня к себе, обнял, уткнувшись мне в шею. — Прошу, не уходи, — бережно развернув меня лицом к нему, умолял он. — прости меня. — За что? — я вымученно улыбаюсь ему. — За то, что чуть не поцеловал меня? Прощаю. Или всё-таки за то, что не сказал мне о своих чувствах? О которых, кстати, я догадалась, только вчера. — Понимаю, что сглупил, — согласился он, слегка смутившись. — каюсь. Я виноват перед тобой, Сан-а, но извиняться за первое не собираюсь. Бля… он это серьезно?! Меня трясет, и ноги подкашиваются от его слов. Прошу, чувак, не надо! — Я не буду, потому что…- с дрогнувшим голосом, продолжил он, и я изумлённо сверлю его взглядом. — потому что хочу поцеловать тебя снова! Джин-у обхватил моё лицо обеими руками, запустив пальцы в мои волосы, и требовательно коснулся моих губ своими, нежно переплетая мой язык со своим. Сопротивляться ему было просто бесполезно, так как Джин-у притянул уже к себе за талию, и слегка поглаживал её рукой. Я пихаю его в грудь отрываясь от этого страстного… нежного, но в тоже время требовательного, черт бы его побрал, поцелуя! — Ли Джин-у, — меня тресёт от досады и злости, и даже если бы меня сейчас кто-то попытался бы успокоить, я бы не смогла. — пока это только поцелуй, но в следующий раз это может быть нечто другое… и тогда я точно спущу с тебя шкуру! Развернувшись, чтобы уйти, я набралась огромной решимости на то, чтобы не обернуться. Ни за что. — А он будет? — обнажив свои идеально белые зубы в широкой улыбке, поинтересовался он, и я застыла на месте, затем уточнил: — Следующий раз.
