4.
Хёнджин, в который день, просыпается с чувством какой-то жуткой неудовлетворенности. Он слишком занят, чтобы почувствовать себя свободным. За него это делали другие. Ему нужно было просто подняться с чёртовой кровати, а день уже расписан, никаких проблем. И несмотря на ломоту в теле, Хван это делает с удовольствием. Всё лучше, чем оставаться наедине с тем, что мучает, приносит только боль. — Скажи, о чём ты думаешь, Джинни? — спросила его девушка, подставив под голову подушку. Его заставляло улыбаться то с каким комфортом она приватизировала каждый раз его постель. Он лег рядом, ласково проводя пальцами по её коже. Хенджин всегда делал так, когда пытался ответить на её вопросы. — О тебе, — усмехнулся он, прикусив нижнюю губу, и поглаживая её бедра рукой. Она привстала на локти, и скептично подняла бровь, пытаясь совладать с собой, и не смутиться. — А если честно? Он закатил глаза, затем перевернулся на спину, и положил руки себе на живот. — О том, что было бы, если бы тебя не было. — Но меня нет, — с какой-то непонятной грустью сказала девушка, и он с ужасом посмотрел на неё. — О чём ты говоришь? — он был в отчаянии, также как и уверен в том, что «все происходит на самом деле». Девушка слабо улыбнулась и провела рукой по щеке Хёнджина. И всё, что было на их фоне вдруг поблёкло, почернело, некогда излучавшее свет. — Ты знаешь, — прошептала она ему в губы. — но продолжаешь звать меня во снах. Хенджин так хотел быть с ней, что даже создал у себя в голове мир где он и она всегда вместе, и заставить себя отказаться от всего, что их связывало, включая этого момента — снова и снова повторяющегося во снах, не мог, и наверное никогда не сможет. — Не говори так, — подавлено сказал он И слезы подступили к глазам Хвана, в тоже время он очень злился на себя. Злость оказалась сильнее, чем он думал, хотя он не хотел вымещать её на ней. — Хэ Вон, пожалуйста… Она обеспокоенно поджала свои губы, утешительно взяв его руку в свою, и Хван стиснул их в замок. — Хёнджин, прости, — со всей серьезностью в голосе сказала девушка. — сон слишком затянулся. Обещай, что отпустишь меня и будешь жить дальше. — Не могу, — выпаливает, требовательно схватив её за локоть и притягивая к себе. — Проснись, Хван Хёнджин, –потребовала, почти раздраженно вопя, затем отталкивает, и исчезает, ровно также как и остатки сна Хвана.
Лежит около десяти, пятнадцати, затем и вовсе теряет время из виду, пытаясь отдышаться, отогнать наваждение, и наконец цепляется за каждую деталь видения. Чтобы вдруг не забыть, а навсегда запомнить для себя её присутствие, смех… взгляд… кожу… А вместе с тем, жадно хватал воздух, пытаясь притупить боль, которую он чувствовал, видя её, и не сумев обнять. Приглушенный стук, будто по барабану, нетерпеливый и громкий, повторился два, а может, и три раза. Но этого хватило, чтобы вывести парня из себя и подойти к двери. На нем были только спортивные штаны, но его это никак не помешало ему открыть дверь. — Хёнджин, я звонил тебе всё утро, почему не взял? — разозлился Бан Чан, вертя перед носом друга смартфон. Хван устало потёр переносицу, и раздраженно сощурил глаза. — Спал что ли?! Нам в студию через полчаса! — Да знаю я, не ори… Парни прошли в квартиру, и Чан плюхнулся на кожаный диван, напротив кухонной стойки, за которую сел сам Хван. Брюнет, прикусив сигарету, затянулся впервые, и резко выдохнул. На лице Бан Чана красовалась ухмылка. — Что? — Ты был с девушкой, — предположил Чан, с озорством в глазах, и сел поближе, мучаясь от любопытства. — прошлым вечером. Поэтому не встал вовремя, так? Хенджин усмехнулся, лукаво задумавшись. — А знаешь, хён, твои слова не лишены смысла. — Я знал, — Бан Чан победно хлопнул в ладоши, заставив друга посмеяться. — Хочешь знать кто она? — Еще спрашиваешь, — хмыкнул Чан. — это первая девушка после Хэ Вон-ши с которой ты был. И, знаешь, я точно хочу знать, кто она. Хенджин ухмыльнулся, достав бутылку с крепким содержимым из-под стойки, и поставил перед Бан Чаном. — Э-э-э, Хёнджин, — удивился Чан. — сейчас девять утра… — «Jack Daniels», это Чан, — шутливо сказал Хван. — Чан, это «Jack Daniels» — дама моего сердца. — Да иди ты в жопу, Хван Хёнджин! — огрызнулся парень и слез со стула. Хван рассмеялся, следуя за обиженным другом, не переставая издеваться. — Правда милашка? — не унимался Хенджин. — Знал, что тебе понравится. — Неважно, — отмахнулся Чан, затем осмотрел полураздетого парня. — ты так поедешь? Опомнившись, Хван томно провел по своим взъерошенным волосам. — Дай мне десять минут, — сказав это Хёнджин направился в комнату, попутно наблюдая за таймером, который шуточно установил Бан Чан. Собравшись, парни вышли из квартиры, натягивая капюшоны плащей. Небо оказалось затянуто тучами, дождь полностью залил дороги. — Нам надо дождаться менеджера, — сказал Чан, осматривая дорогу полную машин. Хенджин недоверчиво посмотрел на друга, кажется неуверенного в своих собственных словах. — Чан! — разозлился Хван. — Идёт дождь, на дорогах пробки, еще неизвестно приедут за нами или нет… — Менеджер сказал, что приедет. — А ещё раньше он сказал, чтобы мы приезжали вовремя. Не будь дураком. Если не хочешь стоять тут под дождем и мокнуть, то поехали на метро. Парень изумленно посмотрел на Хвана, затем подумав, понял, что он прав, и сдался.
***
— Ну же, Хёнджин, поторопись! — задыхаясь, просит Бан Чан, бегом поднимаясь по ступенькам здания. — Хён, не переживай ты так, — ухмыляясь, съязвил Хван. — не беги. Никто раньше, кроме тебя, всё равно в студию не придёт. — Ох, твоими бы молитвами, Джинни, — с томным придыханием, произнес Чан. Их репетиция прошла как обычно, без каких-либо проблем. Все остались довольны результатом проделанной работой, но только не Хван Хёнджин. В отличии от других участников, Хван тяжело переносил печаль, которая была вложена в их сингл. Песня была о том, как тяжело быть вдали от любимой, от друзей, и при этом оставаться сильным. Он едва держал свой голос под контролем, казалось, если он даст волю эмоциям, то он непременно задрожит, и тогда сорвется их запись. А он не мог себе этого позволить. Никогда. — Я домой, — сухо сказал Хёнджин и все забеспокоились. Ребята и их новый менеджер хотели отпраздновать успехи группы, но Хвану тяжело было разделить их радость без усилия. — Джинни, — мягко позвал его Сын Мин. — что с тобой? Мы так долго работали над песней, а ты просто уходишь. Мы идём ужинать, менеджер У даже согласился угостить нас! Он смягчился во взгляде. — Простите, но я, наверное, очень устал, поеду отсыпаться, — стыдливо отведя взгляд, он попрощался, затем выйдя в главный холл, остолбенел от страха, будучи не подготовленным к тому, что увидит, а если быть точнее, кого. Он видит эти большие миндалевидные, в тоже время узкие глаза наяву во второй раз. Её маленький аккуратный нос и пухлые губы, вечно бледная кожа, сколько не загарай, так полюбившаяся ему, длинные темные волосы, спадавшие волнами на плечи, которые небрежно отброшены назад при разговоре с кем-то. Хэ Вон..., - подумал он, держась в нескольких метрах от девушки и её собеседника, одетого по офисному стилю. То, как она отбрасывает свои волосы назад, как почесывает нос пальцами, если ей что-то досаждает, руки в карманах, лишь бы закрыться от недоброжелателей. Этими все признаки хорошо указывали, кто перед ним. В таком случае, кто этот человек, что стоит в десяти шагах от него?! Её лицо точно такое же, но манера общаться отличалась. Раскрепощенная, но в тоже время сильная, полная энергии. Руки сцеплены в замок. Эта девушка, внешне похожая на его возлюбленную, была как будто другим человеком. Почему «как»? Так оно и есть, а значит, и бояться этой путаницы он не должен. В таком случае, что его одновременно злит и притягивает ?
