JOKER. Драбблы

Удар, еще один, и еще. Джокер уходит от кулака так, словно танцует, и Брюс с трудом заставляет себя не обращать внимания на плавные, ритмичные движения. Удар, снова и снова. Джокер скачет, что тот заяц, и Брюс как может старается успеть за ним. Сегодня как никогда тянет поймать его — может, хоть так спадет чертово наваждение. Он должен ненавидеть клоунов, но этот конкретный клоун вызывает у него отнюдь не ненависть. Удар. Еще парочка. Один достигает цели — и Джокер начинает падать. Брюс успевает — хватает его за руку, дает выпрямиться, а затем — сам от себя такого не ожидает — толкает к столику. Опрокидывает на него. Нависает сверху. Джокер смотрит ему в глаза и сдувает прядь волос с лица. — Да ладно, Бэтси, — говорит он со смехом, но глаза не могут обмануть: они сейчас донельзя серьезные, с легкой искрой любопытства. — А ты тот еще шалун. Он приподнимается на локтях и прижимается губами к губам. Брюс не ожидает такой пылкости — но отвечает машинально. Подхватывает под затылок, чувствует, как Джокер закидывает руки ему за шею, как гладит по спине со странной неловкостью. Брюс обнимает его рукой за талию, заставляет сесть, выпрямляется сам — и до странности остро понимает: у Джокера не то чтобы большой опыт в поцелуях. От этого становится только жарче. Брюс старается направить его движения, ласкает языком, и Джокер в итоге просто приоткрывает рот — на удивление послушный, позволяет делать с собой все, что захочется. Брюс и делает — целует, стягивает пиджак, жилет, рубашку, оглаживает торчащие ребра. Джокер дрожит под прикосновениями — будто никто до Брюса так не делал. Будто в его объятиях сейчас не опасный психопат, а совсем другой человек — скромный, стеснительный, робкий, неопытный. Такой Джокер Брюсу тоже нравится. — Эй, Бэтси, — выдыхает тот ему в губы. — Это первое свидание, давай ограничимся на нем поцелуями? Брюс кусает его за губу и вновь утягивает в поцелуй, одной рукой осторожно, стараясь действовать незаметно, снимает с пояса наручники. Оглаживает худую руку Джокера, снимает со своей шеи — и щелкает замком. Джокер тут же отшатывается от него. Смотрит в недоумении и горестно вздыхает. — Лгун, — обвиняет он. Он болтает ногами — и не сопротивляется, пока Брюс застегивает наручник на второй руке, только трется щекой об плечо постоянно. — Пойдем, — говорит Брюс. Джокер пожимает плечами. — В Аркхэм так в Аркхэм. — Нет, — усмехается Брюс, выводя его на улицу. — Ты оттуда постоянно сбегаешь. Джокер вскидывает брови. — Тогда куда? — На исправительные работы, — Брюс деланно улыбается. — У меня дома. — Ах, у тебя дома… — тянет Джокер, и в его глазах мелькает что-то дьявольское. — А я ведь говорил, что ты шалун, Бэтси. Брюс качает головой и сажает Джокера в машину. Смех звучит в ушах странной музыкой всю дорогу.