JOKER. Драбблы

Добравшись до квартиры впопыхах, едва успев отдышаться, Артур включает телевизор. Расстегивает пуговицу на воротнике, ложится на кровать и откидывается на подушках. Успел: экстренный выпуск еще не подошел к концу. — В Готеме снова беспорядки, — равнодушный голос ведущего отдается в ушах приятным эхом, а пламя, мелькающее на экране, греет как настоящее. — Преступник, известный как Джокер, вновь на свободе. В этот раз он вместе с последователями атаковал здание мэрии. На экране — толпа людей, бушующее человеческое море в шторм. Камера берет крупным планом полицейских: они пытаются сдержать обозлившихся, отчаявшихся «клоунов». Еще один крупный план: человек в красном взбирается на чью-то машину и почти театральным, красивым жестом снимает клоунскую маску, обнажает белый грим. Артур облизывается. — Это я, — счастливо произносит он в пустоту. — Это ведь я. Камера приближается еще сильнее: Джокер указывает пальцем на здание, растягивает губы в довольной улыбке. Толпа ликует и бросается вперед: полицейским не сдержать ее. — Ущерб, нанесенный городу, — продолжает ведущий, и Артур недовольно цокает языком, щелкает пультом, выключая звук. Бросает его: теперь лишние слова читающего по бумажке идиота не будут ему мешать. Пламя на экране будто бы становится ярче. Артур сцепляет руки: он вновь на экране. Еще одно доказательство, что теперь его никогда не забудут, он всегда будет заметным, а если что-то пойдет не так — он напомнит о себе. На экране вновь показывают его счастливую улыбку, и он улыбается самому себе в ответ. На экране ликует толпа: они готовы носить Джокера на руках. Артур смеется, поглаживает себя по животу; смотрит, как толпа подчиняется каждому его жесту, и запускает ладонь под ремень брюк. Ничто не доставляет ему больше удовольствия, чем видеть собственный триумф. Экстренный выпуск продолжается. Артур смотрит внимательно, не упускает ни единой детали, и улыбка не сходит с лица. Он знает, что скоро за ним придут; вновь запрут в Аркхэме, попытаются сделать все, чтобы он больше не сбегал, но это, конечно, бесполезная затея. Это невероятно забавно, и он смеется. Его смех не прерывается даже в тот момент, когда в окно влетает фигура в черном. Артур не обращает на него ни малейшего внимания, потому что оно приковано к телевизору. Не вынимает руки из штанов, только прикладывает палец к губам. — Это отвратительно, — хриплый голос Бэтмена звучит совсем рядом. — Нет, Бэтси, — отзывается Артур. — Это прекрасно. Он не сопротивляется, когда Бэтмен сдергивает его с кровати, не мешает надеть на себя наручники. В ткань трусов впитывается мокрое пятно, и это тоже своеобразный триумф, и Артур смеется, когда Бэтмен сдает его в руки полиции. Им не понять. Артур жалеет лишь об одном: что не успел досмотреть экстренный выпуск до конца.