Ты - мой фетиш

      15 июля.       В груди лишь чувство неописуемой печали. Стоя чуть ли вплотную к стеклу, я наблюдал, как любовь всей моей жизни, будто прекрасная белая гусыня, плывёт под венец к этому, сколь невежливо бы это ни звучало, придурку и редкостному рыжему негодяю.       Мой лучик света в этом чёрном, бесцветном мире совершенно меня не любит, а мои жалкие попытки завоевать её благосклонность трескались, словно тонкий лёд весной, когда приходил этот рыжий бродяга. Она застенчиво улыбалась, стоило ему обнять её за талию, а он лишь хихикал.       Быстро прощаясь со мной, он уводил её в сторону, шепча и поглядывая на меня, а она лишь кивала и хмуро что-то говорила. Я, не смея выразить своего гнева (это было бы совершенно невежливо и лишь оттолкнуло бы мою любовь), натягивал улыбку, проглатывал обиду и строил лицо просточка, будто ничего только что не произошло, будто мне всё равно. Во всей этой ситуации жаль только цветы, что от стыда перед ней, а быть может, и перед собой, я выкидывал, потому что боялся осуждения. Трусил, убегал от проблем или вовсе их игнорировали, а теперь во что всё это превратилось?       Познакомились мы давно, когда я ещё служил у лорда Злыдня на посту командующего. Был юным, вспыльчивым, горячим, готовый ворваться в гущу событий. Пылкости во мне поубавилось, конечно, стоило мне однажды чуть ли не умереть в бою. Хотя, клянусь богом, я бы желал умереть тогда, чем испытывать всю эту боль, страдания. На теле осталось так много напоминаний. В тот день на свет появился Пиперс, заменив собою то жалкое подобие командира, который был раньше. Больше никто не смел встать у меня на пути. Сильвия же в те времена была так же безрассудна, но оттого не менее привлекательна. С блеском в глазах она не жалела кулаков, расчищая себе путь. Она сама вершила для себя мир и реальность, она была почти что богом для меня: властной, могущественной, способной почти что на всё. Мне всегда хотелось сломить её напыщенность, самоуверенность, посмотреть, что она прячет в своих сундуках, заглянуть ей чуть ли не под ногти, изучить её полностью. Мне хотелось посмотреть, кем она будет, если истоптать её эго. Она никогда не была скромной маленькой леди, которая попросит положить пиджак на лужу, она скорее лужу уйти с её пути. Но времена всегда меняются, время идёт и люди не остаются прежними. Так и она, ранее бойкая девушка, стала примерной женщиной, от чего мне было скучнее за ней наблюдать, но любить всем сердцем я её так и не перестал.       Но, как обычно и бывает, у дьявола всегда есть мелкий, мерзкий и отвратительный приспешник, который вечно трескается хвостиком, поддакивает и путается под ногами. Такой был и у неё. Маленький, рыжий, невероятно вонючий и настолько выводящий меня из себя, что мне хотелось трястись от ярости. Тут-и-там имел говорящее прозвище, которое, в большинстве своём, описывало его натуру. Тут и там он бегает, что-то делает, кричит во всеуслышание о том, что нужно чаще помогать и бесит окружающих. Мне никогда он не нравился. Но так обычно и бывает, что самые лучшие девушки достаются мудакам, так и сейчас Сильвия.       Свадьба их была роскошной. Огромные люстры в зале ресторана игриво блестели, бросали солнечные зайчики на стены и лакированный паркет. На каждом столе стояла ажурная хрустальная ваза, выполненная настолько искусно, что любоваться ею можно было хоть целую вечность. Рядом с вазой стояли тарелки на кроваво-красной салфетке, столовые приборы, отполированные до блеска. Завершали же этот чудесный балет показухи, простите, молодожёны, сидевшие чуть выше гостей и так, чтобы их было прекрасно видно.       Гостей уже рассадили по своим местам и те, кто были знакомы, оживлённо обсуждали всё это мероприятия, не скупясь на лестных словах об новобрачных, говоря их не слишком тихо, чтобы они обязательно услышали.       Как жаль, что меня не пригласили.       Сильвия так мило и тепло улыбалась, что на душе становилось легко, но когда она нежно целовала этого Вондера, всё неожиданно теряло какой либо смысл, будто мир рассыпался, таял, обращался в прах. Милость сменилась на гнев и мне вновь хочется вернуться на войну, лишь бы забыть обо всём этом, потеряться в бесконечной жестокости и не видеть белого света, который заменяла мне раньше Сильвия.       Наконец, нужный момент был найден и я проскользнул через толпу на входе в помещение ресторана, вновь поражаясь тому, на сколько же Вондер душный в плане мероприятий. Наверняка, это его идея. Я занял свободный столик подальше от всех и стал украдкой любоваться моей принцессой. В свете этих люстр она будто стала ещё красивее.       Через пару минут официанты принесли подносы с блюдами, накрытыми железной крышкой. Пахли они все просто чудесно, но аппетита у меня никакого не было. Я не за этим сюда пришёл. Такой голод не унять едой. Съешь я хоть с десяток тарелок, мне всё равно будет чего-то не хватать. Пустота внутри, которая гложит меня все бессонные ночи и дни, проведённые в кровати и офисе. Хочется ещё хоть раз вновь поговорить с ней. В горле неожиданно пересохло       Поездка на такси в позднее время суток стоит почти вдвое больше, чем днём, иногда и утром. Обидное разочарование, когда берёшь денег ровно столько, сколько рассчитал, не больше, не меньше, но тебе всё равно не хватает. Но не обидней того факта, что любой всей жизни может так позорно выставить за дверь, лишь только стоит подойти к ней. Сегодняшний день явно не особо удачный.