все еще семнадцать и вечно двадцать два

Новый Орлеан всегда был шумным городом, однако на его окраинах кипела совершенно обычная жизнь, как в совершенно обычных городах. Единственным, что отличало этот портовый город от других, были его жители. Речь идет не о богатеньких людишках, тратящих деньги на алкоголь, казино и прочие развлечения, и даже не о совершенно обычном среднем классе, на котором все держится. Речь идет об одном из тех, кто в этом городе давно, кто обосновался здесь еще до того, как сюда приехали беглецы со всего света, чьи потомки сейчас называют себя бизнесменами и директорами крупных компаний; речь идет о подростке, которому вечно семнадцать, и он буквально застрял в этом возрасте, наполненном множеством непонятных, странных чувств, моментов и действий; речь идет именно о тех двух парнях, что прямо сейчас передвигаются с молниеносной скоростью по тихим улочкам типичного спального района околобостонсокой застройки. Сегодня явно кому-то не повезет, кто-то окажется в ненужном месте в ненужный час. Ночь. Тихо и спокойно вокруг. Кажется, можно услышать, как ночные бабочки бьются о стекла фонарей, стоящих каждые десять метров, чтобы ты мог спокойно пройтись по ночной улице, не переживая за собственную жизнь. Как, например, тот работяга. Он идет с работы домой, ему явно бы не помешал отдых. Тяжело передвигая ногами, он плетется к родному дому, в руках небольшой чемоданчик, а из-под легкой ветровки выглядывает воротничок белой рубашки. Возможно, он чей-то сын, и его мама будет сильно переживать, если парниша не вернется в обычное время. Поворот во двор довольно узок, всего метра два между домами. Застройщиков явно не волновала небезопасность таких мест. А наш парниша видимо совсем и не собирается туда заворачивать. Бряк. Вылетевший из темноты камушек заставляет его остановиться и посмотреть по сторонам. Заметив некое копошение, он с любопытством разглядывает черноту, что так пугающе манит. Жертва сама идет к своей судьбе, медленно, оглядываясь по сторонам, а Хван Хенджин, увы, таких не любит. Доля секунды и в шею парня, где-то в районе сонной артерии, впиваются острые клыки. У жертвы подкашиваются ноги, но брюнет, оторвавшись на секунду шепчет: «Ну, постой же, я почти закончил», а потом снова впивается в него, придерживая парнишу, чтобы тот не грохнулся раньше времени. Его глаза постепенно закрываются, кажется, он уже потерял сознание, но вампир видимо не собирается останавливаться. — Хватит с него. Пошли уже, — вдруг из темноты выходит парень, пониже Хвана на несколько сантиметров. Его голос видимо единственный, которого брюнет слушается, поэтому после этих слов Хенджин отпускает жертву, и та возможно бы упала прямо на асфальт, если бы не мгновенная реакция спутника, что подхватил тело и, присев, посадил напротив себя. Пару легких ударов по щекам, и, аллилуйя, парень очнулся. Он растеряно смотрит на лицо перед собой, но переведя взгляд на брюнета, стоящего рядом, застывает с ужасом на глазах. — Минхо, хватит с ним возиться! — демонстративно закатив глаза, поторапливает своего друга Хенджин. — Ты только посмотри, до какого состояния ты его довел! Я, конечно, понимаю, что ты сейчас не в настроении, но не стоит забывать об осторожности, — на эти слова Хван лишь пробубнил что-то недовольное в адрес Ли, но тот его явно не слушал. — Посмотри на меня, сейчас ты посидишь здесь немного, переведешь дух, а после отправишься домой. Ты расчесал укусы комаров на шее, вот откуда у тебя эти раны. Ты будешь смеяться, показывая их своим близким, и они поверят тебе. А нас ты никогда не видел. Запомнил? — хитро улыбнувшись, Хо взглянул на парня, а после, похлопав того по плечу, поднялся с корточек и осуждающе посмотрел на своего спутника. — Опять комары, серьезно? — произнёс брюнет, скрестив руки на груди. — Если бы ты не страдал фигней, а нормально бы занимался, то имел бы возможность сказать ему все, что угодно, а пока будем довольствоваться моей комариной версией. — Хенджин лишь приложил ладонь к собственному лбу. — Я что-то не понял. В чем недовольство? Ты поел, с человеком я поговорил, — Минхо мельком посмотрел на парня, сидящего на бордюре, но потом снова перевел взгляд младшего. — И где, вообще, мое спасибо, оставил бы ты его просто так, нас бы уже завтра по всему городу искали. — Спасибо, хен, — признав свое поведение безрассудным, ответил Хван. — А ты, ты разве не голоден? — вдруг обеспокоенно заговорил он. — Есть немного, но мои «напитки» уже ждут нас, — взглянув на дорогие наручные часы, сказал Хо совершенно спокойно. — Нет, Минхо, только не казино, давай без этого, а. Младшему нравился этот город, ему нравилось в нем все: интересные люди, тихие улицы, красивые дома, магазины, немноголюдные кафе и рестораны, но было и что-то, что у него вызывало неприязнь. Этим самым что-то и было казино. Его нелюбовь к этому месту объяснялось очень просто: из Хенджина, в отличие от его хена, плохой игрок. А за долгое пребывание в городе, алкоголь и прочие развлечения, которых в таких местах не так много, уже давно успели ему наскучить. — Но ты же не хочешь, чтобы твой хен остался голодным, — кладя локоть на плечо Хвана, говорит Минхо, улыбаясь своей хитрой кошачьей улыбкой. Ли не охотник, как Хенджин. У него есть несколько постоянных «жертв», из которых он обычно попивает кровь, чтобы, если что вдруг, Хо всегда мог быть сытым и здоровым, потому что жажда для вампира — худшее, что с ним может случиться. Ужасное чувство, что делает из тебя зверя, готового наброситься на первого встречного, не думая о последствиях, потому что в такие моменты твой разум затуманен, а правят тобой животные инстинкты. Местное казино для Минхо является своеобразным рестораном, где он всегда является желанным гостем. Люди там всегда рады видеть его — он, будучи известным за свои великолепные навыки в азартных играх, пользуется хорошей популярностью. — Давай только недолго на этот раз, просто настроение реально паршивое — Эх, хорошо, когда-нибудь я научу тебя играть, — смирившись с тем, что младший сегодня явно не в духе, отвечает Хо. — Хен, ты всегда так говоришь, и каждый раз, когда мы приходим в казино, ты идёшь играть, а я остаюсь один. И это не круто! — Так почему же ты не нашёл себе кого-нибудь, кто мог составить тебе компанию? — Может быть, потому что, все, о чем я думаю это то, как бы впиться этому кому-нибудь в шею? Хенджин плох в самоконтроле, и он сам прекрасно осознает это, поэтому старается избегать многолюдных мест и компаний незнакомцев. С его обращения прошло немало времени, но, видимо, умерев подростком, он навечно им и остался. Хвану иногда даже кажется, что Минхо во все эти младшему ненавистные места ходит не для того, чтобы подкрепиться, а чтобы его позлить, испытать, а случись что — сразу наехать, мол, «Джинни, как так можно было, ты постоянно забываешь о самоконтроле!». Но у Ли были лишь благие намерения. Он знал, что способность контролировать в себе зверя, рождается не сразу, этому способствуют долгие годы. Нужно учиться находиться с людьми, подавлять мысли о том, что каждый прохожий — лакомый кусочек, и постоянно поддерживать некий внутренний баланс, чтобы в порыве эмоций не наброситься на кого-нибудь. Поэтому старший и таскает своего приятеля по ночным барам, кафе и его любимым казино. — Да, давай скажи, что я безнадежен! — услышав отчаянный вздох своего хена, вставил свой резкий комментарий Хенджин. — Пошли уже, — проигнорировав слова младшего, спокойно ответил Ли, и направился к выходу из лабиринта многоквартирных домов. Хван сегодня как-то по-особому зол. Да, он всегда достаточно эмоционален, но сейчас он явно пребывает в не лучшем расположении духа. В голове Минхо даже проскользнула мысль, что брать его с собой сегодня в такое многолюдное, шумное место как казино не стоит, но в любом случае Ли нужно подкрепиться, а нападать на первого встречного он явно не собирается. Оставлять младшего одного тоже нельзя, натворит еще вдруг чего, и ищи его потом по всему городу. В общем, выход один — зайти, подкрепиться и выйти. Дело десяти минут максимум, за это время ничего не должно случиться точно. Когда Ли заметил, что Хенджин после нескольких секунд, будучи в ступоре, догнал его, он немедля прямо спросил у младшего, что происходит. — Джинни, может расскажешь, что с тобой? — Все в порядке, Хо, — пробубнил Хван совсем не спокойно, а с некой злостью в голосе. — Ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне, что у тебя на душе. — Ой, хен, давай только без этих соплей, ты мне предложи еще тебе в плечо выплакаться. — Но почему нет, мое плечо всегда рядом! –проговорил Минхо, прижав младшего к себе. — Отстань, а, — выкарабкавшись из объятий старшего, прикрикнул Хенджин. Минхо, на это лишь рассмеялся, Хван ведь еще такой ребёнок, а строит из себя взрослого такого, что будто бы не он лезет постоянно обниматься по поводу и без. Но Ли соврет, если скажет, что в последнее время между ними действительно ничего не поменялось. А к тому времени они уже вышли на людную улицу, освещенную красивыми старыми фонарями и наполненную разнообразными магазинчиками. — Послушай, давай так. Сейчас я вызову нам такси до Харахса, мы зайдём, я подкреплюсь, выйдем и поедем домой. — А ты не можешь, просто оставить меня одного, я прогуляюсь, выпущу пар? — спросил Хенджин, моложе смотря на хена. — Нет, — натянув свою кошачью улыбку, отрицательно мотая головой, ответил Ли. В итоге, они едут на такси до казино. Минхо сидит на переднем сидении, рядом с водителем, посматривая иногда через зеркало на младшего, который в это время удручающе смотрит в окно, а заметив на себе взгляд хена, скорчит ему рожицу и поворачивается обратно. Хо на это лишь смеется, не переставая думать о том, что с этим ребенком происходит что-то неладное. Когда машина останавливается, Ли расплачивается с таксистом, оставляя небольшие чаевые. Благодарит за поездку и выходит из машины. Хван же это время недовольно открывает дверцу, а потом тоже покидает салон. — Зачем ты всегда платишь им, почему ты не можешь просто загипнотизировать и отправить дальше? — сложа руки на груди, недовольно спрашивает Хенджин. — Дурачок, потому что это их работа, а любая работа должна оплачиваться. Тем более он привёз нас сюда с чуть ли не края города, только представь сколько бензина он потратил. На пояснение Хо, младший лишь цокает, закатив глаза. Порой Ли кажется, что это его любимое действие, потому что Хенджин за все их знакомство уж слишком часто так делает. Можно сказать, в любой непонятной ситуации. Именно так он отреагировал, когда старший сообщил ему, что тот теперь мертв, именно так он сделал, когда узнал, что придется теперь пить человеческую кровь, чтобы выжить, и именно так он делает, когда Минхо говорит то, что Хвану не нравится. Они входят в огромную залу с таким же огромным количеством столов и людей сидящих за ними, вдалеке виднеется зал с игровыми автоматами, где раньше, когда Хо был занят игрой в самый обычный покер с богатенькими мужичками, у которых есть только деньги и влияние и ничего больше, зависал Хенджин, пока не понял, что ему явно не везет в этом деле. Действительно, это тебе не хухры-мухры, даже в обычных автоматах есть определенная тактика для выигрыша, но Хвану, видимо, это дело надоело быстрее, чем у него что-то получилось придумать. Поэтому он предпочитал отсиживаться в сторонке, попивая дорогущий виски «за счет заведения». На самом деле Хенджин устроил однажды самую настоящую истерику по этому поводу. Он просил Минхо загипнотизировать работников казино, чтобы те подавали ему напитки, потому что пока хен занимается своими делами, младшему абсолютно нечем заняться. Поэтому, он решил скрашивать свое времяпровождения алкоголем, который отлично его успокаивал и подавлял желание наброситься на кого-нибудь от смертной скуки. Ли не мог не согласиться, потому что лишние проблемы ему были явно не нужны. — Господин Ли, господин Хван, рады видеть вас снова, — поприветствововал посетителей мужчина в костюме. — Господин Хван, вам принести чего-нибудь сразу? — Нет, — ответил за младшего Хо, на что Хенджин кинул на него злобный взгляд, — мы ненадолго. — Стой здесь, я быстро, — добавил Минхо, когда администратор скрылся среди столов и людей, на что Хван лишь снова цокнул, театрально закатив глаза. Ли направился в конец зала, к столикам рядом с лестницей в гостиницу, где по уговору всегда сидит одна девушка лет двадцати двух. Вообще, таких людей в данном заведении у Минхо несколько. И все для разных случаев и настроений. За столиком в центре сидит прекрасная Софи, Ли выбирает ее, если помимо крови от нее еще нужно узнать некую информацию о криминальной ситуации в городе, потому что ее «шугар дэдди» — какая-то важная шишка в местной полиции. В левом дальнем углу сидит, наверное его фаворитка, Рози, девушка достаточно умная, психолог как никак, но прикидывается дурочкой, чтобы богатенькие мужички даже не подозревали о том, что она читает их как открытые книги, и продолжали поражаться ее невероятному везению. Сегодня он планировал уединиться именно с ней, потому что хотел спросить несколько советов по поводу поведения Хвана, и только потом наполнить свой организм жизненно необходимой жидкостью, заглянув к кому-нибудь еще. Но времени у него нет, поэтому он направляется к шатенке Кэсси, которая явно отличается своей не болтливостью от остальных девушек. — Мужчины, позвольте украсть у вас прекрасную леди, — подойдя к столу, за которым сидела девушка, сказал Минхо, показав девушке, что ей нужно пойти в один из номеров. Кэсси лишь послушно встала, извинилась перед играющими и направилась в сторону выхода из зала. Перекинувшись еще парой слов с игроками о жизни, Хо последовал за ней. Зайдя в комнату, он увидел, что девушка была уже готова. Она сидела на кровати, перекинув свои длинные вьющиеся волосы на левую сторону, тем самым открыв шею для Минхо. — Прости, сегодня я скуп на комплименты. Джинни не в духе, и я не могу оставить его одного надолго, поэтому сегодня все будет быстро, как ты любишь, — подходя к девушке, говорит Ли. Он садится рядом с ней на кровать, и начинает медленно развязывать небесного цвета шарфик, который он подарил всем своим «жертвам», чтобы скрыть укусы на шее. Минхо поглаживает полузажившие шрамы, грустно вздыхает и, держа руки на плечах девушки, нежно впивается в ее тонкую шею. В это время Хенджин стоит у входа, нервно посматривая на экран смартфона. «Что он там так долго делает! Взял укусил, уболтал и пошёл!» — проносятся гневные мысли у Хвана в голове. От безделья он начинает осматривать зал в надежде увидеть хена, но его взгляд останавливается на парне в розовой толстовке. В казино, все всегда одеты как на встречу с президентом, думает он. А этот, кажется совсем еще мальчишка, возможно он даже младше все еще семнадцатилетнего Хенджина, одет в обыкновенную розовую толстовку. Парнишка о чем-то активно болтает с сидящими за столом игроками и заливисто смеется. Хван ловит на себе несколько его взглядов, ведь он тоже одет совсем «неподобающе» этому заведению. На нем черное худи со свободными синими джинсами, а совсем не костюм с белой рубашкой и черной удавкой на шее. На ногах его обычные найки, а не пафосные кожаные туфли. На голове кепка с серьгой на козырьке. По началу, по настояниям Минхо, он тоже надевал костюм, меняя любимые худи на рубашки, джинсы на брюки, а удобные кроссовки на лакированные туфли, уважая местные традиции. Но потом, осознав то, что ему откровенно наплевать на то, как на него посмотрят все эти люди, продолжил одеваться так, как ему было удобно. Хван, уже было наплевав на слова хена, хотел сдвинуться с места, как вдруг на его плечо ложится чья-то рука. Он оборачивается и видит Хо. — Ну что, пошли, — говорит старший, уже направляясь к выходу. — Нет, — вдруг резко останавливает его Хван, — может, мы все же останемся — Что так? — проницательно смотря на младшего, Ли пытается понять, что же тот задумал. — Видишь того парня, в розовом худи? — Допустим. — Мне он нравится, — вдруг переведя взгляд на хена, говорит Хенджин с надеждой на то, что Хо скажет, что они могут остаться здесь еще на некоторое время. — Но ты уже пил сегодня. — Да я не в том плане, хен! Он классный, я хочу с ним пообщаться, понимаешь! — Ты уверен, что мне потом не придется оккупировать весь зал, проводя беседу с каждым присутствующим? — Да, не волнуйся. Я чувствую себя отлично, просто дай мне возможность развеяться, отдохнуть немного. А ты пока покажи всем этим пузатым мужикам, кто тут профи. Хорошо? — Хорошо, но только если, что-то вдруг пойдет не так, знай, я тебя больше ни на шаг не отпущу. Понял? — Да понял, не переживай, я понял! — на лице младшего появилась улыбка, ему уже не терпится двинуться с места и подойти к парнише в розовой толстовке, что уже не раз оказывал ему некие знаки внимания, поближе. — Ну, иди, раз понял, — как по сигналу Хван рванул с места, — с алкоголем не перебарщивай только, прошу, — крикнул ему в след Хо. Оставшись один, Ли направился к столику, где сидела та самая Рози, с которой он сегодня планировал поговорить насчет изменений в поведении младшего. Настроение все равно было какое-то не игральное, поэтому он решил даже не садиться за полупустой стол, за которым играла девушка и еще трое зрелых мужчин. — Рози, дорогая, мне нужна твоя помощь, — подойдя к девушке со спины, и положив руку на ее плечо, сказал Хо, предварительно поздоровавшись с сидящими за столом. — Хо, какие люди! Ты как раз вовремя, мы еще не начали, — радостно проговорила девушка, — проходи, садись. — Ох, нет, спасибо, настроение сегодня не игральное, моя дорогая, — отвечает Минхо улыбаясь, замечая на себе неодобрительные взгляды сидящих за столом. — Что такое, я тебя не узнаю, — обеспокоенно спросила девушка. — Пойдем, я все тебе расскажу. — Ох, Хо умеешь ты интриговать, — вставая из-за стола, ответила девушка. — Извините, я вынуждена вас покинуть, господа, как видите моему приятелю очень нужна помощь, — по-детски усмехнувшись и помахав рукой мужчинам, сидящим напротив, сказала девушка. — Ты иди, я попрошу официантов принести нам выпить. — Хорошо, я буду ждать тебя в нашем сто девятнадцатом. Пока Минхо направлялся в комнату к Рози, Хенджин времени зря не терял. Забив на все, он решил, что если уж судьба так распорядилась, что он увидел этого парня здесь, то ночь он проведет с ним. Как только он услышал заветные слова хена «ну, иди, раз понял», то сразу же направился к мальчишке в розовой толстовке, сделав вид, что последний пункт про алкоголь, он не услышал. — Привет, я — Хван Хенджин, и ты мне понравился. Может быть, мы проведем эту ночь вместе, — игнорируя сидящих за столом, влез он. — Хах, ну, привет, Хенджин. — обернувшись на подошедшего парня, поздоровался подросток. — Меня зовут Ян Чонин, приятно познакомиться. Ты симпатичный, а эти старики мне уже наскучили. Я согласен, — вставая из-за стола, ответил он, совсем не обращая внимания на возмущенные таким вопиющим поведением лица игроков. — Ну, куда поведешь? — Скажи любое число. — Сто двадцать. — Отлично, иди в сто двадцатый номер, а я попрошу принести нам туда выпить. Если вдруг спросят, просто скажи, что ты со мной. Хорошо? — Довольно интересное предложение, — улыбнувшись Хвану, ответил Чонин. Хенджин немного замедлил шаг, увидев хена у бара, и когда тот направился в сторону комнат, надеялся, что тот взял номер не на том же этаже, что и он сам. — Принесите какого-нибудь хорошего вина в сто двадцатый, — подойдя к барной стойке попросил Хван, и после положительного кивка официанта сам направился к выходу из игрального зала. Когда Хенджин зашёл в номер, он не обнаружил Яна в комнате, но увидев того на балконе, решил подойти. — Алкоголь скоро принесут, здесь прохладно, может пойдем внутрь? — предложил Хван, облокотившись на перила. — Действительно, ночи уже не такие теплые, — подходя к Хенджину ближе, говорит Чонин. Ян немного ниже Хвана, из-за чего смотрит на него как-то снизу вверх, а в его глазах отражается ночное небо полное звезд. Этот холодный взгляд въестся брюнету в память, отложится где-то в сердце легким покалыванием. Подойдя еще ближе, Ян головой упирается в козырек кепки, оставляя несколько сантиметров между их лицами. Они смотрят друг другу в глаза, а когда Чонин вдруг улыбается, Хенджин осознает, что слишком медлит, что настолько где-то сейчас глубоко в своих мыслях, что не понимает очевидных намеков. Он целует губы напротив, ощущая вкус клубничного бальзама, а когда Ян перетягивает инициативу на себя, приятно удивляется, ведь тот так хорош в этом деле. Поцелуи Чонина кажутся такими нежными и невинными, но в тоже время страстными и глубокими. Хван чувствует что-то особенное, конечно за свою долгую жизнь он целовался много раз, но с поцелуями парня в розовом худи ничто не может сравниться. Когда воздух в легких заканчивается Ян немного отстраняется от брюнета, а тот в свою очередь улыбается и тычется носом в шею. Ошибка. В голове какое-то помутнение, какой-то сбой, мысли о том, чтобы впиться в светлую кожу и выпить все до последней капли, слишком громкие, слишком сильные. Он отталкивает Чонина и со словами «я сейчас вернусь, извини», оставляет того, немного опешившим. Хван выходит из номера, тяжело дыша и направляется к общему балкону, чтобы перевести дух. Он испытывает целый спектр чувств сейчас. Он как-то по-детски счастлив, что проводит время в компании человека, который понимает его даже без слов, ему кажется, он нашёл ту самую родственную душу, хоть и знаком с этим парнем от силы пятнадцать минут. Но в тоже время Хенджин ненавидит себя, ненавидит себя за свою сущность, за то, что всегда забивал на самоконтроль, и сейчас ему просто на просто страшно за жизнь этого милого парня в розовом худи. — Хенджинни, — вдруг слышит Хван знакомый женский голос, — Хо говорил, что ты нашёл себе компанию, будь осторожен, малыш, хорошо? — Рози? — узнает девушку брюнет и оборачивается на голос. Хенджин растерянно смотрит на нее. Глаза уже на мокром месте, Хван вот-вот расплачется от переизбытка эмоций и чувств. — Джинни, — девушка успокаивающее гладит парня по щеке, — что-то случилось? — Все в порядке, забей, — вдруг холодно отвечает Хенджин без всякой дрожи в голосе, будто бы ее и не было буквально несколько секунд назад. Он резко убирает руку Рози со своего лица, и оставив ее одну, выходит в коридор. Направляясь к номеру, Хван вытирает спустившуюся кровавую слезу рукавом толстовки. Что такого в этом парне, почему так сильно не хочется ему навредить, даже если и выглядит он, как типичные молоденькие девушки и юноши, заглядывающие сюда в поисках папика. Если Хенджин хочет знать ответ на этот вопрос, то придется узнать розоволосого парня получше, а чтобы узнать его получше, следует держать себя в руках. Дойдя до номера, а после вздохнув, он решительно заходит внутрь, оставив все сомнения позади. На одном из кресел удобно расположился Чонин. Ян видимо был обеспокоен резким исчезновением Хвана, поэтому нервно накручивал шнурок капюшона на тонкие длинные пальцы. Рядом, на стеклянном кофейном, столике стояли два бокала вина, парень в розовом худи, видимо, уже обо всем позаботился. — Ты в порядке? — заметив, что глаза Хенджина покраснели, спросил Чонин. — В полном, — плюхнувшись на соседнее кресло, с некой искоркой во взгляде ответил Хван, на что парень, сидящий рядом, лишь ухмыльнулся. — Расскажешь о себе что-нибудь? — покачивая в руке бокал вина, спрашивает Чонин. — Не думаю, что тебе будет интересно. — Э, нет. Мне нужно узнать тебя, вдруг у тебя есть какие-нибудь стремные замашки, а мне потом терпи все это. — Нет, у меня лишь фетиш на мальчиков в розовых худи, — вдруг резко, переведя взгляд на парня, отвечает Хенджин. Чонин нервно сглатывает, на что Хван начинает смеяться, а потом добавляет, — расслабься. Сколько тебе? — Шестнадцать, — продолжая неспокойно смотреть на брюнета, говорит Ян. — А тебе? — Семнадцать, — отвечает Хван, повторяя у себя в голове «все еще семнадцать». — Но, как ты сюда попал? — Тот же вопрос могу задать и тебе. — Хах, тебе лучше не знать, — откидываясь на спинку кресла, нервно смеясь, отвечает Ян. — Но я, — Хван ставит пустой бокал на стол, — хочу, — он встает с кресла и подходит к младшему, — узнать все, — протягивает ему руку, и тот медленно подает свою вперед, — твои секреты, — Хенджин резко притягивает парня к себе, сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. Брюнет слышит, как в груди Яна бешено бьется сердце, а дышит он часто и рвано. Чонин не двигается, боится даже пошевельнуться. Парень чувствует на себе взгляд, полный похоти и азарта, и не осмеливается посмотреть Хвану в глаза, он растерянно смотрит вниз. Наверное, именно в этот момент ему стало по-настоящему страшно. Он ничего не знает о парне напротив, это раньше его никогда не останавливало от новых знакомств, но теперь Чонин проклинает свою легкомысленность. — Ты боишься меня? — чувствуя чужой страх, Хенджин поднимает подбородок Яна, заставляя того, наконец встретиться с ним взглядом. Чонин нервно сглатывает, на что Хван лишь ухмыляется. — Не бойся, я не сделаю тебе больно, — шепчет Хенджин, нежно проводя большим пальцем по розово-янтарным губам, а после накрывает их своими. Хван целует нагло, ему, кажется, крышу сносит от переизбытка чувств, о которых он предпочитает не думать, он просто не дает им взять над собой верх. Кажется, именно в этой ситуации у него получается контролировать свои мысли, но не свое тело. Хенджин забирается свободной рукой под толстовку парня напротив, а Чонин вздрагивает, когда холодная ладонь Хвана, касается ребер, а потом оказываются на спине и прижимает к его телу еще сильнее. Ян начинает неуклюже пятиться назад, но быстро врезается в стену. Теперь пути назад нет. Брюнет берет младшего за запястья, чтобы предотвратить любое сопротивление. Он не может оторваться, а когда приходит осознание того, что этого мало, Хенджин переключается на шею, расцеловывая каждый сантиметр нежной кожи, а потом резко отстраняется, понимая, что если продолжит в том же ключе, то не сможет себя контролировать. Младший в этот момент рвано дышит, жадно глотая воздух. Хван резко подхватывает Чонина за бедра, несет к мягкой кровати, бросает немного грубо, а после сам нависает над младшим, не в состоянии оторвать взгляд от его прекрасного личика, от розовых губ, что так хочется целовать снова и снова…