А если Слизерин ?

Каникулы прошли чудесно, и как-то не хотелось возвращаться к учебным будням, раннему подъему и зубрежке. Хотя то, что он собирался изучать магию, а не обыкновенные магловские науки, радовало. Тем более ведь он больше не один, с ним рядом Драко, а в Хогвартсе ждут Панси, Крэб и Гойл, да и с остальными слизеринцами я неплохо общаюсь. Больше не нужно было переживать о травле со стороны Дадли и его дружков. Сейчас все было по-другому. Что-то изменилось, я ощутил еще на вокзале: то, как на нас смотрели, было необычно, не только на меня, на все наше "семейство". И это был не обычный взгляд на "избранного", нет, это были неверующие, удивление и даже злые взгляды. Но подходить никто не решался, пока. Но как только мы сели и поезд двинулся, к нам в купе вбежала Панси с газетой в руках. — И как долго ты собрался об этом молчать? — как-то зло спросила она. — О чем ты? — ответил ей Драко. — Не строй из себя невинного ягненка, Малфой, — ответила девушка и вручила блондину газету, где на первой полосе значилось "Поттер или же новый Малфой". Под заголовком было наше с Малфоями фото, сделанное незаметно, когда мы ходили за покупками. И конечно же, кричащий текст: "Недавно из проверенных источников нам стало известно, что наш золотой мальчик решил изменить цвет не просто на слизеринский зеленый, но и на серебряный цвет, став… Малфоем. Да, мои дорогие читатели, вы не ошиблись, именно Малфоем. В начале месяца пошел слух, что патриарх семьи Малфой собирается отобрать опекунство над Избранным мальчиком у нашего глубокоуважаемого профессора Дамблдора. И вот буквально вчера после заседания ему это удалось. Что же нас ждет дальше? Усыновление или…? Все самые новые и актуальные новости вы, как всегда, узнаете от меня, Риты Скитер". — Я… я… ничего об этом не знаю, — ответил я, прочитав статью и до сих пор не веря в происходящее. — Драко? Я перевел взгляд на друга. Панси сделала так же. — Я знаю о намерениях отца, но не все подробности. И я не мог тебе рассказать, я пообещал отцу. Он не знал, выйдет ли что-нибудь у него или нет. Поэтому не хотел рассказывать все наперед. Он собирался рассказать все сам после… Но все затянулось, и вот… — А ты? Сейчас, когда все стало известно народу, можешь мне рассказать? — Могу, но многое я не знаю. Единственное, что знаю, отец хотел отобрать опекунство над Гарри у Дамблдора. — Но мои опекуны Дурсли! — Опекуном мага не могут быть маглы, официально твоим был Дамблдор, и ты, похоже, об этом не знал, — ответила уже Панси. — Но… я ведь… Даже не знаю, что сказать. — Тебе и не нужно ничего говорить, ты в этой ситуации жертва. Мой отец не хотел, чтобы ты оставался под присмотром профессора. Он и так уже показал свою некомпетентность во всем. Даже его популярность не помогла ему выиграть это дело. Я надеюсь, ты не против стать частью моей семьи? — Я, нет. Но все это слишком неожиданно и слишком много, мне нужно все обдумать, и я бы хотел посидеть в тишине, если можно. — Конечно, я уже понимаю. Мы с Панси предупредим остальных, чтобы они не задавали вопросов, и после приветственного ужина ты сможешь поговорить с отцом через камин, профессор Снейп, думаю, не будет против, — ответил Драко и, легко пожав мою ладонь, он с Панси покинул купе. Остаток дороги прошел как-то незаметно, в какой-то момент вернулся Драко, но я был в своих мыслях. Все это было необычно и слишком быстро что ли. Я только что узнал, что Дурсли не были моими опекунами, и мне не нужно будет возвращаться к ним, теперь за меня отвечает отец Драко. Не то чтобы я имел что-то против Люциуса, но я его почти и не знал, пусть и провел каникулы у его поместья. Насчет же профессора, если он отвечал за меня, почему тогда оставил меня с Дурслями и позволил так им обращаться со мной? Почему никогда не приходил, не рассказал ничего о магии, о моей семье? Так много почему и совершенно нет никаких ответов, надеюсь, после разговора с патриархом семьи Малфой станет яснее. Драко, как всегда, смог ударить по больному, и больше никто не глядел на меня, ну хотя бы из моего факультета. Остальные были не столь тактичны, в особенности львы. Гриффиндорцы не переставали не просто шептаться обо мне, они обговаривали меня между собой, не сбавляя голос, и так весь ужин. Даже распределение первокурсников прошло для меня как-то незаметно. Я без аппетита ковырялся в тарелке, но все же заставил себя проглотить несколько кусков под бдительным взглядом Драко. Ну а после ужина меня ждала очередная неожиданность. Не успел я выйти из большого зала, как Альбус Дамблдор перехватил меня возле входа и пригласил к себе на разговор. Драко со мной, увы, не был позволен пройти, несмотря на все его попытки. — Уважаемый Малфой, я понимаю, что вы переживаете о друге, но позвольте вас уверить, Гарри вернется к вам в целости и сохранности, как ни как я ведь директор данного заведения, — ответил профессор на все попытки Драко пойти со мной и, положив ладонь мне на плечи, он повел меня к своей башне. Я думаю, ты знаешь, о чем я хотел поговорить с тобой, Гарри. — Примерно, профессор. — Но перед тем как я начну свой рассказ, возможно, ты хочешь что-то у меня спросить? — Да. Почему? — Почему что? — Почему вы оставили меня там? — Они твоя семья. — Они не хотели меня, боялись и если не ненавидели, то уж точно не любили. — Извини, Гарри, я не знал обо всем, что тебе довелось перенести. Лили, твоя мать, всегда с любовью говорила о своей семье. Я и не думал, что все складывается вот так... — А после, почему вы никогда не приходили, не рассказали мне о том, кто я, кто мои родители, о магии? Ведь я всегда чувствовал себя другим. И эти знания помогли бы мне понять себя. — Я не мог, Гарри. Все это было для твоей безопасности. Волдеморт пусть и мертв, но его последователи нет. Они могли выследить тебя. Я не мог подвергать тебя такой опасности. — Но я не был в безопасности, пусть даже не от его последователей. — Да, сейчас я понимаю, что должен был поступить иначе, и поверь, мой мальчик, если бы я мог, я бы все изменил. — Но ничего изменить нельзя. — Ну, кое-что можно, — ответил Дамблдор и, достав пакунок из-под стола, протянул мне его, — держи, Гарри, это твой, пусть и запоздалый, но рождественский подарок. — Благодарю, профессор, но мне ничего не нужно. — Это не стоит от меня, а скорее от твоих родителей, это часть твоего наследия. После этих слов я взял подарок, но не стал открывать. Пусть профессор знал, что там внутри, но это было слишком личное. Мне хотелось это сделать в своей комнате, наедине. — Благодарю, профессор. Я могу идти? — Можешь. Я думаю, мы продолжим наш разговор на следующей неделе. Когда ты отдохнешь и сможешь все понять. — Я думаю, что мне и так все ясно, профессор. Мне больше нечего спросить и, честно говоря, не хочется ничего больше слышать. — Ну, тогда я думаю, когда тебе нужно будет, ты сможешь подойти ко мне, и мы поговорим обо всем. Но единственное, о чем я попрошу тебя сейчас, это быть осторожнее с Малфоями. — Профессор... — Прошу, возможно, сейчас ты не поймешь, но они не те, какими кажутся на первый взгляд. И тебе не стоит забывать о том, что на чьей стороне они находятся. — Благодарю за совет, я приму его к сведению и останусь на своей стороне. Хорошего вам вечера. Этот разговор измотал меня. Пусть он и не был долгим, честно говоря, день казался вечностью. Слишком много информации и потрясений. И плюс, я посмотрел на сверток в моей руке. Часть моего наследия, что бы это ни было, это было для меня важно. Я медленно спустился к спальням своего факультета и, сказав пароль, вошел внутрь. В гостиной было не многолюдно, и я быстро прошмыгнул к себе в комнату, где меня уже ждал Драко. — Со мной все в порядке, но я не хочу сейчас ни о чем говорить. — Конечно, я все понимаю. Если ты готов, мы пойдем к Снейпу, он откроет камин к нам в особняк. Ты сможешь поговорить с отцом. — Конечно, сейчас, дай мне минуту. Я подошел к кровати и, положив на нее подарок, отправился с Драко к декану.