Небесный принц: Через тернии к бездне

К концу сентября воздух на улице заметно похолодел, но это утро выдалось на удивление теплым и солнечным — Манами еще по зачарованному потолку Большого зала понял, что погода прекрасная, и решил, что провести это время в мрачном кабинете зелий будет одним из самых ужасных упущений. Он думал прогулять урок, конечно, а еще очень хотел сделать это, позвав Оноду, потому что в связи с новыми обстоятельствами встречаться, чтобы побыть вместе, у них получалось еще реже, чем в прошлом году. На первом курсе им не нужно было посещать тренировки в обязательном порядке, а теперь они оба вступили в команды своих факультетов, и Онода, в отличие от некоторых, занятия не прогуливал. Из-за этого видеться вне совместных уроков и Большого зала стало труднее, и первое время Манами всерьез загрустил из-за этого факта, но понял, что в этом нет смысла, поскольку он сам и был виноват в изначальной причине. И если он действительно хотел, чтобы они оба были в квиддиче, похоже, придется жертвовать самыми приятными вещами. И в то же время приходила мысль о том, что никто не принуждал его играть совсем честно, — он мог немного схитрить иногда, ведь так? Например, предложить Оноде прогулять урок — без квиддичных тренировок он вряд ли справится, но вот не самые хорошие знания зельеварения никак не помешают ему пройти отборочные. Примерно так Манами и рассуждал, пока наспех писал маленькую записку, чтобы после с помощью заклинания отправить ее через зал адресату. Обзор, к сожалению, не вовремя закрыла девочка со стола Рейвенкло, неожиданно пододвинувшись к своей соседке почти вплотную, и Манами не мог с точностью сказать, попало ли послание в нужные руки, но позже выяснилось, что переживать об этом не было надобности. Онода встретил его после выхода из Большого зала, похоже перед этим отправив своих друзей идти на урок без него, и Манами уже успел обрадоваться. — Я не могу прогулять зелья — из-за меня с факультета снимут баллы, давай лучше пойдем на урок вдвоем, — с обреченным видом сказал Онода в ответ на предложение. Манами виновато засмеялся. — Из-за меня тоже, — сказал он. — Но терять баллы вместе — не так уж и ужасно, правда? — Сангаку, я не… — растерянно замялся Онода, опустив голову, и Манами, шагнув ближе, взял его ладонь, трепетно сжав пальцы. — Из-за квиддича мы видимся еще реже, чем в прошлом году. Мне даже не удается спросить, как у тебя дела, и на уроках мы не сможем спокойно поболтать. Сделай хотя бы одно маленькое исключение на сегодня, пожалуйста? — Ну… ладно, — недолго подумав, сдался Онода, отчего-то пряча свободную руку за спину — или Манами это только показалось? — Хочу выйти на улицу — утро должно быть чудесное, — поправив сумку на плече, сообщил Манами и торопливо припустил по маршруту к комнате для метел. Было неплохо уйти, пока их никто не заметил и пока никто не понял, что они собираются прогулять. Очень не хотелось, чтобы весь спонтанный план пошел коту под хвост. Но пока все было хорошо. Большинство их сокурсников уже спустились на подземный этаж, а другие более младшие и старшие ребята разошлись по своим занятиям, и на пути никто не встретился, к большой удаче. Манами затопило предвкушение, и он думал только о том, как сильно хотел получить эту возможность побыть с Онодой только вдвоем, прямо как в то раннее утро после первого сентября. Сейчас время тоже было ограничено, и не стоило тратить его зря, когда можно было взять метлы и… — Что там у тебя? — спросил Манами, словно что-то заставило его вспомнить о странном жесте Оноды, когда тот попытался спрятать левую руку. Они остановились перед нужной дверью, ведущей в комнату для метел, и Манами запустил руку в карман брюк, чтобы найти ключ. — У меня? Ты о чем? — удивленно сказал Онода, и Манами, открыв замок, ткнул пальцем на его руку. — Ты что-то прячешь? — А… это… — Печально скосив взгляд, Онода приподнял руку, и из-под рукава мантии показалась белая тугая повязка. — Перелом был, но все уже хорошо. Наша целительница попросила не снимать фиксатор еще пару дней, просто для профилактики. — О, — расстроенно сказал Манами, чувствуя, как вся веселость от предвкушения перед полетом медленно испаряется. — Ты упал с метлы? — Нет — это бладжер попал, — натянуто улыбнувшись, объяснил Онода. — Мы выяснили, что я их здорово боюсь, и Наруко решил включить меня в свои индивидуальные тренировки… Ну и вот… — О, — снова повторил Манами еще более грустно. Значит, тренировки Оноды проходили не так уж и гладко? Хотя… чего он ожидал, в самом деле? Квиддич был квиддичем, не важно, какая команда тренируется. Манами и сам не раз видел, как опасные блаждеры попадали в кого-нибудь из игроков. Его, к счастью, еще не ударяло слишком серьезно (мяч задевал либо метлу, либо часть его одежды), но это, возможно, было только потому, что большую часть тренировок он пропускал или приходил под конец. Но Онода… — Прости, мне жаль, — подавленно сказал Манами, отпуская ручку двери. — Если ты недавно повредил руку, нам лучше не летать сейчас. — Нет-нет, — спохватился Онода, взволнованно взмахнув ладонями. — Мы можем полетать немного, если ты хочешь. — Нет, — мотнул головой Манами. — Ты говорил, что твоя метла плохо слушается, — вдруг что-то случится… — Да, но… — Онода обреченно опустил плечи, — если это единственный способ, чтобы мы побыли вместе. — Что? — невольно усмехнулся Манами. — Конечно нет! Нам вовсе необязательно летать, чтобы провести время вместе. Пошли! Схватив Оноду за здоровую руку, Манами потянул его внутрь, но совсем не за метлами, а чтобы вывести на улицу через второй вход, на зеленую солнечную поляну. — Мне уже кажется, что это место стало особенным, — улыбнулся он, вдохнув свежий воздух полной грудью. — Потому что здесь много метел? — спросил Онода, и когда Манами обернулся, остановившись, то заметил на его лице такую же легкую улыбку. — Или потому, что мы здесь познакомились, — неловко признался Манами. — Почти в этом месте — там, за аркой, — добавил он, указывая в сторону высокой каменной ограды. — Ты запомнил? — спросил Онода, почти с трепетным блеском в глазах, отчего Манами не сдержался, засмеявшись от смущения, и направился в сторону неподалеку стоявшей скамейки. — Почему я должен был забыть? Это было важным событием — я тогда узнал много вещей… — Много вещей? — завороженно повторил Онода, поторопившись следом. — Ну… например, что Сакамичи довольно тяжелый, — с лукавой улыбкой ответил Манами и присел на скамейку. — А? Я? — растерялся Онода, указав на себя пальцем. Его щеки покрылись стыдливым румянцем. — Я шучу, — поспешил утешить его Манами. — Ты маленький и легкий, конечно, — просто это было в первый раз, когда мне пришлось держать кого-то на руках. Я к такому не привык. — О, извини, — снова поник Онода, сев рядом, но оставив некоторое расстояние между ними. — Мне очень неловко, что я тогда упал и заставил тебя беспокоиться. — Твое падение здорово пнуло меня, знаешь, — поделился Манами, снова усмехнувшись, и расслабленно вытянул вперед ноги. — Иначе мы, возможно, и не познакомились бы вовсе. В прошлом году я боялся стольких вещей. Такое чувство, что то время из прошлой жизни. Все было таким новым и непривычным, а теперь я словно дома. Сижу прекрасным утром возле огромного волшебного замка вместе с тобой. Как будто все так и должно быть. Без тебя эта реальность потеряла бы очень значимую часть. — М, — тихо произнес Онода, глядя на свои коленки. — Тогда… неплохо, что я упал и заставил… тебя познакомиться со мной? Я очень рад, что это все-таки произошло, даже если ты и не хотел… — Прямо рад? — спросил Манами, натянуто улыбнувшись. — Даже если из-за меня ты сломал запястье? — И вовсе не из-за тебя — я сам виноват, — тихо посмеялся Онода. — Мне стоит быть внимательнее… — Ты жалеешь? — резко спросил Манами, и Онода затих. — Я про квиддич. Про то, что я… — Позвал меня? — встревоженно спросил Онода. — Я же дал обещание! Почему я… — Даже мне тяжело, знаешь, — неловко признался Манами и прикусил губу. — Тренировки дурацкие — я бываю лишь на некоторых, и то с опозданием. Тодо один раз даже отругал меня, хотя и быстро остыл. Кажется, он тоже все замечает. — Ты… думаешь, что ты ошибся со всем этим? — осторожно спросил Онода, и в его голосе явно послышалась грустная интонация. — Поначалу да, — кивнул Манами, но развернулся и с улыбкой посмотрел на Оноду. — Но теперь больше не думаю. Я пообещал себе справиться даже без полноценных тренировок. Будет здорово, если мы оба сможем выполнить наше обещание. Мне просто… нужно одолеть одного соперника. Он сильный и более опытный игрок, но у меня тоже есть оружие. — Что это? — моргнув, спросил Онода, и Манами засмеялся, дополнив: — Секретное оружие. Может и не сработать, на самом деле, но я буду надеяться на удачу. У тебя ведь тоже есть соперник? Онода неловко помолчал и вдруг устало вздохнул, поправляя очки запястьем здоровой руки. — Даже два. — У вас три ловца в претендентах? — спросил Манами, припоминая, что ловец Гриффиндора, который играл в прошлом году, тоже был довольно взрослым и высоким, как бывший ловец Слизерина. Он не изменил позицию и не ушел? — Нет, — покачал головой Онода. — Кроме меня еще один. Но их двое. Манами запутался и уставился в одну точку. — Так один или двое… — Прости, — резко извинился Онода с полузадушенным смешком. — Я выразился странно. Я хотел сказать, что ловец один, но Тешима с него глаз не спускает, и у них такая жуткая тактика. — Так… у нас есть Тешима, — пытаясь распутать клубок информации, сосредоточенно сказал Манами. — И… ловец. А Тешима… — Аояги ловец. А Тешима загонщик, — объяснил Онода. — Но он практически не атакует охотников во время тренировочных матчей. Он все время следит за ловцами и не может разорваться. Ловцы для него в приоритете — он целится в ловца команды противника, если есть возможность, но… Хуже всего, когда начинается погоня за снитчем. — И что тогда? — с интересом спросил Манами, но Онода улыбнулся. — Знаешь, я, кажется, сливаю тебе важную информацию о нашей команде. Манами удивился и засмеялся: — Ах да, конечно! Больше ни слова! Иначе это же будет нечестно. — Да, видимо, так. Мы все же… — В разных командах, — понял Манами и кивнул. — Нужно быть осторожнее, чтобы не затрагивать тему наших стратегий. — Тогда… поговорим о чем-нибудь другом? — предложил Онода. — Ага. А ты знаешь, что Гриффиндор в этом году открывает сезон? — радостно спросил Манами, но Оноду от этой новости охватили совсем другие эмоции. Он удивился и почти закричал: — Что? Ты это серьезно? Расписание игр еще ведь не объявили! Манами озадаченно посмотрел вверх и пожал плечами — кажется, теперь пришла его очередь говорить то, что не нужно. — Мне об этом Тодо сказал, — объяснил Манами, взглянув снова на Оноду и хихикнув. — Не знаю, откуда он узнал, но это ведь отлично! — Ч-что здесь отличного? — спросил Онода, похоже окончательно запаниковав. — Если я пройду отборочные, придется играть сразу в первой игре. Я же не справлюсь! Манами только недовольно цокнул языком и, схватив за плечи, развернул Оноду к себе. Взглянув в его растерянные глаза под стеклами круглых очков, Манами постарался стать серьезным и упрямо сказал: — Конечно ты справишься. Я знаю, что ты способен на многое, только не будь таким неуверенным. — Э… я… — ошеломленно проговорил Онода, и Манами тихо вздохнул. — Вы с Рейвенкло будете играть. А потом мы сыграем с Хаффлпаффом. Но в конце… я очень надеюсь на это, мы встретимся. Будем снова вместе, на одном поле. Как тогда рано утром, помнишь? — Д-да… Конечно, я… — Я буду ждать этого момента, — слабо улыбнулся Манами, отпуская Оноду. Онода глупо смотрел на него еще несколько секунд, похоже приходя в себя, но после все же улыбнулся в ответ и смущенно опустил глаза. — Что ж… кажется, мы снова немного облажались с разговором, да? — Ох уж этот квиддич. Видимо, так, — согласился Манами, после чего развернулся, закинул одну ногу на скамейку, а головой упал на колени Оноды. Тот вздрогнул, убрав руки, и Манами улыбнулся, глядя на его очаровательный румянец на щеках. — Давай просто помолчим немного? Просто побудем рядом — я так соскучился по этому, что, кажется, до сих пор не могу восполнить пробел. Прикрыв глаза на последней фразе, Манами почувствовал облегчение и расслабился, развернув голову чуть вправо. Похоже, колени Оноды были самой лучшей подушкой в мире. — Я тоже, — совсем тихо ответил Онода, но Манами услышал и сдержался от новой улыбки. После этого думать о том, что у них что-то не получится, было бы просто ужасной неуместностью, и Манами забылся. Отпустил все оставшиеся чувства, которые не давали взлететь, и снова представил момент, ставший уже любимым. Сквозь накрывающую полудрему он едва заметил, как одна из ладоней Оноды легла на грудь, а вторая робко запуталась пальцами в волосах. Сердце на момент волнительно подпрыгнуло, а потом успокоилось, потому что все было правильно. Все было так, как нужно. Идеально, без надобности что-то исправлять. Наслаждаясь желанной близостью, легким осенним ветерком и теплыми лучами солнца, Манами окунулся в приятный сон о доме, о магловском мире и очнулся только тогда, когда звон колокола из школы разбудил его. Сигнал об окончании урока. Приоткрыв глаза, он резко понял, как много времени прошло, и удивленно сел. Ох… Онода что, так и сидел, даже ни разу не шевельнувшись? — Прости, я тебе ничего не отлежал? — чувствуя себя неловко, спросил Манами, взглянув на Оноду, который тоже был немного сонным. — М… Все в порядке, — ответил тот, потерев край глаза пальцами. — На солнышке пригрелся — и почти задремал. Похоже, это заразно. — Надо запретить ставить первые уроки так рано, — усмехнулся Манами, поднимаясь со скамейки и потягиваясь. — Ух ты! — удивленно обрадовался он, заметив в небе знакомый силуэт птицы. — Смотри — кто-то летит прямо сюда, кажется! Онода моргнул, поднимая взгляд к редким облакам. Птица все приближалась, и, когда начала снижаться, сомнений не осталось — это была Слипи. Манами давно ее не видел и уже почти подставил руку, чтобы она села на нее, но вдруг заметил, что в клюве сова что-то несла. Что-то совсем непохожее на письмо или записку. — Отпускал ее на ночную прогулку, — поделился Онода, видимо еще не поняв подвоха. Манами, сдержавшись от усмешки, сделал шаг в сторону, и в это время Слипи практически спикировала, разжала клюв, уронив нечто маленькое и темное прямо Оноде на колени. — О, что… — изумленно спросил он, опустив взгляд, и тут же завопил, вскакивая с места. Мертвая задушенная мышка упала в траву, Онода отпрыгнул от нее, словно от огня, а Манами все же засмеялся, после чего Слипи приземлилась на его плечо, сложила крылья и возмущенно ухнула. — Что за странная реакция? — спросил Манами через смех. — Она хотела порадовать тебя. — П-порадовать? — подняв на него ошарашенный взгляд, спросил Онода. — Это же дохлая мышь! — Вот. Слипи, наверное, всю ночь охотилась, чтобы поймать ее, — хихикнул Манами, почесав сову под клювом. — Она вроде раньше не приносила добычу? — Конечно нет! — возмутился Онода, принимаясь отряхивать колени. — Продавец в магазине говорил, что она не приучена к этому. — Но она все-таки хищная птица, — ответил Манами, и Слипи вспорхнула с его плеча, похоже собираясь в спальню Гриффиндора. — Инстинкты победили! — Не говори об этом так радостно, — устало вздохнул Онода и за полметра обошел трупик мыши. — Надеюсь, она не придумает таскать убитых зверьков мне в кровать. — Просто попробуй похвалить ее и убеди, что ты понял, какая она отличная охотница, — предложил Манами, все еще улыбаясь. — И нам, кажется, пора идти, если не хотим опоздать на следующий урок. У меня травология, так что я не буду возвращаться в замок. — О, понятно… У нас трансфигурация, — сказал Онода, похоже немного поникнув из-за того, что им придется разойтись прямо здесь. — Тогда увидимся позже, да? — спросил Манами, перевешивая сумку на плече поудобнее. Онода кивнул, стараясь улыбнуться, сделал прощальный жест ладонью и уже направился к входу в комнату для метел, как вдруг Манами вспомнил. — Подожди, Сакамичи, — позвал он, и Онода удивленно обернулся. — Совсем забыл спросить: в какой день твои отборочные? — Эм, ну… в первую среду октября. Уже на следующей неделе, получается, — ответил тот, недолго подумав, и подавился воздухом. — Хорошо, — напряженно кивнул Манами и улыбнулся. — У нас через день после ваших. Надеюсь… результаты будут известны сразу. Онода ответил едва слышное «да», после чего все же ушел, хотя в его походке теперь замечалась очевидная скованность. Он нервничал, хоть и старался не показывать этого. Возможно, нервничал посильнее Манами, но все же не сдавался, и было так, Господи, приятно осознать это. Всего за один миг Манами почувствовал себя самым счастливым, потому что, если Онода ради него был готов бороться со своим страхом, он не мог желать чего-то большего — это было лучшим подарком. Размышляя о том, что ему стоит хотя бы попробовать пробраться на отборочные Гриффиндора, чтобы увидеть все своими глазами, Манами развернулся и двинулся в сторону арки. Он ощущал себя сильнее — снова, как это бывало из-за Оноды, когда он поддерживал даже простым своим присутствием, и Манами очень хотел отплатить тем же.

* * *

Слипи прилетела к нему рано утром, еще до завтрака — Манами проснулся под тихое нетерпеливое уханье, перевернулся на другой бок, чтобы поспать еще немного, а потом резко сел. Развернув голову, он едва не ахнул от изумления — сова Оноды, вообще-то, еще ни разу не посещала его прямо в спальне, а ведь нашла путь и сидела сейчас на комоде, держа в клюве… оу. — Сакамичи не впечатлило, так ты решила сделать это для меня? — сонно спросил Манами, потирая глаза. Зажатое в клюве зеленое заметно дернуло свисающей вниз лапкой, и он поежился. Что ж, Слипи, похоже, всерьез занялась оттачиванием своих охотничьих навыков — как бы это не стало одержимостью. — Молодец, молодец, — похвалил Манами, встав с кровати, чтобы осторожно погладить сову по голове. Слипи довольно ухнула, разжала клюв — и лягушка упала на пол с противным чавкающим звуком. Почувствовав себя нехорошо, Манами быстро схватил ненужный кусочек пергамента и кинул его сверху, надеясь, что этого здесь уже не будет, когда он вернется после уроков. — Ой, подожди, — сказал он, когда Слипи уже расправила крылья, собираясь улетать. — Не отнесешь Сакамичи маленькую записку? Сова посмотрела на него с интересом, переминаясь на лапах, и Манами принялся искать еще одну свободную бумажку. «Я верю, что у тебя получится, постарайся», — торопливо написал он на помятом клочке пергамента, сложил его в три раза и протянул Слипи. — У твоего хозяина сегодня важный день, — тихо сказал Манами, после чего улыбнулся, и Слипи понимающе моргнула. Взяв записку, она улетела, а Манами снова рухнул в постель, надеясь еще немного поваляться перед завтраком. Во время уроков он и сам не мог успокоиться, словно это ему сегодня предстояло бороться за место в команде, — то и дело он пытался представить себе, как все пройдет и каким именно образом Гриффиндор будет проводить свои отборочные. Как ему было известно, Слизерин для квиддичных испытаний всегда разбивал претендентов на несколько команд, формируя их так, чтобы можно было сыграть тренировочные матчи. Кому-то, по всей видимости, придется участвовать даже несколько раз, да и количество игр будет зависеть от количества желающих стать членами основного состава. Фукутоми будет следить за игрой каждого, оценивая, и в конце решит, кто достоин занять место в ряду слизеринской команды. Возможно, капитан команды Гриффиндора придерживался похожего принципа? Манами рассчитывал узнать это, но в конце последнего урока вспомнил, что не спросил у Оноды точное время начала отборочных. Это стало проблемой, потому что он не мог просто прийти на трибуны и смотреть вместе с желающими. Если кто-то заметит ученика с другого факультета, его заставят уйти, и у него не будет права не послушаться. Все еще думая, как ему лучше поступить, раз он, вопреки всему, все же планировал прийти на отборочные, Манами вернулся в спальню после всех занятий, чтобы оставить сумку с вещами, и невольно заметил белое перо, лежавшее среди учебников. Перо Слипи, по-видимому, потому что она сидела на этом месте, и, глядя на него, Манами улыбнулся — в его голове загорелась идея. Конечно, ему вовсе не обязательно было идти на отборочные — он мог поприсутствовать и другим образом. С поднявшимся настроением Манами покинул спальню и направился прямиком в комнату для метел. Возле входа ему встретились два маленьких ученика с Хаффлпаффа, первокурсники. Об этом несложно было догадаться по их поведению — они неловко топтались перед закрытой дверью, явно рассчитывая полетать, но мистер Канзаки вряд ли появится здесь в ближайшее время, и об отборочных Гриффиндора ребята, видимо, не были осведомлены. — Не говорите, что это я вас впустил, — с улыбкой подмигнул им Манами, открыв дверь, и мальчики сменили настороженность на слабые улыбки. Они тихо поблагодарили его, когда он, взяв свою «Молнию», покидал помещение, но Манами уже не терпелось оседлать любимую метлу и взмыть в воздух. Он махнул ребятам и через секунду уже был в полете, устремляясь вверх так быстро, что заложило уши. Устоять перед искушением и отказать себе было почти невозможно — Манами пролетел несколько миль над Запретным лесом, обгоняя попутных птиц и наслаждаясь ощущениями. Он окончательно привык к «Молнии», словно летал на ней уже тысячу лет, и совершенно не хотел останавливаться, но все же заставил себя развернуться в сторону квиддичного поля. Что, если отборочные уже начались, а он здесь прохлаждается? Нельзя было пропустить ни одной минутки. Только вот без опоздания все равно не получилось — когда Манами начал приближаться к нужному месту, он быстро заметил, что на поле уже оживленно и летают метлы. Летают слишком быстро для простой разминки — неужели уже игра в самом разгаре? Это осознание заставило досадно закусить губу. Манами ускорился, снижаясь, а потом снова поднялся, чтобы спрятаться за одной из трибун. Здесь его, возможно, не увидят — все были слишком заняты: зрители внимательно следили за происходящим на поле, а участники отборочных носились на метлах. С первого взгляда было заметно: игроков тоже разбили на две команды, одна из которых надела поверх мантий черные майки. Но где же Онода? Манами быстро окинул глазами поле и наконец зацепился взглядом за нужную фигурку в красном. Онода яркой стрелой мчался вниз, за ним следом — другой светловолосый мальчик — противник. Нашли снитч? Манами отсюда было плохо видно, есть ли перед ними заветный золотой шар, но такую погоню не спутаешь ни с чем. Возможно, она могла бы закончиться чьей-то победой, но откуда-то вылетел бладжер, от которого Онода резко уклонился в сторону, которая не давала ему преимущество, а наоборот. Светловолосый ловец, по-видимому тот самый Аояги, вырвался вперед и, наверное, был почти у цели, но вдруг замедлился перед группой пролетающих охотников. Снитч ускользнул, а Манами почувствовал облегчение оттого, что бладжер все-таки не попал в Оноду. Игра тем временем продолжалась и только набирала обороты. Манами и сам ощутил напряжение, наблюдая за участниками, а увидев Макишиму с квоффлом в руке, и вовсе вспомнил, как это бывает, когда идет официальный матч, кричат диктор и трибуны, а на поле охотники устраивают битву за красный мяч и очки. Приятное возвышающее чувство переполнило его настолько, что Манами едва не забылся. Но он был здесь не для того, чтобы наслаждаться игрой. Нужно было следить за Онодой, напомнил он себе и поднял взгляд, снова улавливая маленькую фигурку в красном, которая зависла над полем. — Да, молодец. Это хорошая позиция, чтобы перевести дух и следить за обстановкой на поле, — шепотом проговорил Манами, невольно чувствуя гордость, и с трепетом сжал рукоять своей метлы. Онода держался на удивление спокойно и уверенно, и это заставило все тревожное волнение на время уйти, Манами настроился на положительный исход. Он следил в оба, пока погоня за снитчем возобновлялась еще два раза, но она заканчивалась слишком быстро ускользанием мяча и заставляла дрожать от нетерпения. Когда Онода вдруг сменил тактику и спустился вниз, туда, где было гораздо опаснее, Манами с силой прикусил губу, снова начиная переживать. Найти снитч так было проще, конечно, но если случайно не заметишь бладжер или столкнешься с кем-то… — Он прямо за тобой! — не сдержавшись, сказал Манами, увидев, как соперник мчится к Оноде. Снитч сверкнул золотым отблеском, словно провоцируя, и погоня началась снова. Обоим, и Оноде, и тому парню, Аояги, приходилось постоянно маневрировать — то огибать других участников, то менять направление следом за проворным снитчем. Преследование выдалось настолько сложным и напряженным, что Манами и думать забыл о чем-то постороннем и о том, что помимо ловцов есть еще и загонщики — тоже. Это было действительно неожиданно. Всего за какую-то жалкую секунду бладжер с сумасшедшей скоростью пролетел прямо перед лицом затормозившего Оноды, и у Манами рухнуло сердце, потому что до удара оставались какие-то жалкие сантиметры. Он испугался так, что едва с метлы не упал, а потом увидел того, кто этот самый бладжер и послал. Загонщика в черной майке. Он сидел на своей метле, по-видимому, с очень довольным видом, словно был на поле как рыба в воде. Подкидывая биту в одной руке, он помахал ошарашенному Оноде другой, и Манами невольно нахмурился. Этот парень… Тешима, да? Черные вьющиеся волосы и стройная фигура. Так он послал этот бладжер специально? Нарочно в такой ужасно опасной близости… или… Вот черт, — мысленно выругался Манами, почти со злостью сжимая губы. Осознание пришло быстро и никаких эмоций, кроме негативных, не вызвало. Этот загонщик целился специально. Специально в голову, намереваясь вывести противника из строя. И ему, похоже, было совершено плевать на то, какую травму мог получить игрок после такого удара, хотя, обладая такой поразительной точностью, он мог спокойно выбрать любую другую менее уязвимую часть тела. Когда во время продолжившейся погони еще один бладжер был направлен в сторону Оноды и Аояги тем же Тешимой, Манами едва сдержался, чтобы не вылететь на поле. Он чудом заставил себя сидеть на метле смирно, не представляя, чем бы все закончилось, ворвись он в игру, но, к счастью, Наруко успел прийти на выручку своему другу. Отбил бладжер, и сделал это довольно ловко, позволяя Оноде избежать столкновения с опасным мячом. За это захотелось поблагодарить шумного и раздражающего рыжего, но Наруко вряд ли бы принял благодарность от кого-то вроде Манами. Однако расслабляться было еще рано. Снитч оставался в пределах досягаемости, и, после нового удачного поворота, Оноде удалось вырваться немного вперед. — Еще, еще, — сбивчиво зашептал Манами, словно заклинание, не отрывая взгляда от погони. — Ты можешь сделать это! Он и не заметил, когда успел переместиться в воздухе — трибуна больше не скрывала его, он висел где-то сбоку, и заметившие его гриффиндорцы со скамеек удивленно вылупили глаза. Но это было неважно сейчас, совсем неважно. Онода и Аояги мчались за снитчем плечом к плечу, и Онода уже вытянул руку, чтобы попытаться дотянуться, но снова этот загонщик. — Не смей! — почти выкрикнул Манами, не обращая внимания ни на что. Только Тешима, конечно, не мог его услышать. Он вновь отбил блаждер, намереваясь заставить Оноду замедлиться или уклоняться, чтобы обеспечить победу своему ловцу, но этого не произошло. Манами застыл с раскрытым ртом, едва осознавая происходящее, но Онода не уклонился. Он продолжил упрямо лететь за снитчем и принял удар на себя. Бладжер с силой врезался в его колено, отталкивая в сторону, с тем же отталкивая и Аояги. Из-за этого тот потерял несколько секунд, отстав, и Онода смог настигнуть золотой шар. Едва не ткнувшись в него носом, он сообразил схватить его и резко развернул метлу, почти врезавшись в трибуну. Прозвучал громкий свисток мистера Канзаки, оповещающий об остановке игры. Манами сжал в кулаке мантию на своей груди, чувствуя, как сильно колотится сердце, и с трудом уговорил себя, что все в порядке. Все в порядке — Онода не валяется на земле, сбитый бладжером, он первым поймал снитч, и он… победил. Господи, он победил. Этот чудесный мальчик с его чудесным полетом. Единственное, что ощутил Манами следующим, было желание сорваться вниз, чтобы крепко-крепко обнять Оноду и поздравить, но это уже сделал Наруко. Он свалил едва поднявшегося Оноду обратно на землю и что-то радостно вопил, пока остальные ребята опускались на траву. Кажется, для них отборочные были закончены, и теперь дело оставалось только за решением капитана. Трибуны уже опустели к тому времени, как имена прошедших в основной состав начали оглашаться. Наруко и Имаизуми подпрыгнули на месте от радости, что означало, что их тоже взяли, а Онода стоял поблизости, уже вернув снитч мистеру Канзаки, и, прижав ладонь ко лбу, видимо, не мог поверить в то, что у него все получилось. Ну конечно получилось — иначе и быть не могло. От гордости и счастья у Манами заслезились глаза, но случайно он снова заметил Тешиму, который слабо хлопнул своего напарника по плечу и опустил голову так, что темные кудри закрыли лицо. Гриффиндорцы, значит, могли играть так жестоко, — подумал Манами, начиная осознавать, что все, что он видел, происходило на самом деле. Тешима оказался отличным игроком. Отличным, если команде требовался загонщик, готовый жертвовать. Готовый специально ставить на кон безопасность не только соперников, но и своих… Потому что как можно было? Целиться в противника, зная, что можешь легко попасть в своего ловца. Тем не менее для такой тактики они, должно быть, доверяли друг другу на все сто процентов и работали сообща, но сама суть этого принципа игры казалась просто немыслимой, потому что в собственной команде Манами не видел даже близко подобного. Уже решив спуститься на поле, он почти направил метлу вниз, но остановился. Там что-то происходило. Еще не все закончилось, и Манами в удивлении моргнул, когда увидел, как Аояги подходит прямо к Оноде для какого-то разговора. Жаль, что отсюда было не слышно, досадно думал Манами, пока выжидал, когда мистер Канзаки уже уйдет с поля, унося ящик с мячами. Онода отчего-то взволнованно взмахнул свободной от метлы рукой, видно смущенно что-то лепеча, а еще его нога, в которую недавно попал бладжер, была едва заметно подогнута, словно ему было больно на нее опираться, но он наверняка даже не замечал это сейчас. Манами поморщился, когда перед глазами на секунду вспыхнула красная вспышка, но он все понял и снова разозлился. На поле разворачивалось что-то уже совсем странное: Тешима зачем-то схватил Аояги за плечо, разворачивая к себе и говоря о чем-то, словно был оскорблен до глубины души. Манами все же направил «Молнию» вниз и успел к тому моменту, когда Онода и Аояги зачем-то обменялись метлами. Суть этого действия осталась загадкой, но и не это сейчас беспокоило в первую очередь. Манами опустился на траву позади Оноды, когда капитан Киндзе велел всем возвращаться в раздевалку. Онода вздрогнул, почувствовав на своем плече чью-то ладонь, обернулся, и Манами кивнул ему в знак приветствия, улыбнувшись. Хотелось немедленно поздравить его, но всю радость все еще затмевало то негодование и почти ярость, которой Манами, как ему показалось, не испытывал еще ни разу в жизни. (Возможно, для этого просто не было повода. Возможно, у него еще никогда не было чего-то настолько дорогого. И может быть, он никогда не думал, что разойдется так сильно из-за того, что кто-то хотел обидеть Оноду.) — Это отборочные команды Гриффиндора! Что ты здесь забыл, змееныш? — возмутился где-то позади Наруко, но Манами сейчас было не до него. Он сделал то, зачем спустился сюда, — взял и окликнул уходящего Тешиму. — Да? — ответил Тешима, остановившись и развернувшись. Поставив свою метлу прутьями в землю, Манами отпустил Оноду и взмахнул этой ладонью в воздухе, пародируя приветственный жест. — Завидное мастерство для своей позиции, — сказал Манами наигранно-дружелюбным тоном. — Было бы интересно сразиться с тобой в игре… Ах да, точно, ты ведь не сможешь, какая жалость, — поправился он и со смешком прикрыл рот пальцами, желая задеть за живое, и, кажется, это сработало. Тешима был парнем со средних курсов и, судя по словам Оноды, уже не первый раз пробовался в основной состав. И Манами смог его разозлить. Заставить его лицо исказиться в гримасе ярости. Только вот этого было мало. Хотелось использовать более действенное оружие, чтобы донести суть своего недовольства, и, когда на глаза случайно попалась уходящая хрупкая фигурка Аояги, интуиция щелкнула. — В следующий раз следи за своими руками получше, — осторожно добавил Манами. — А то вдруг случайно кто-то пострадает… Кто-то дорогой тебе. В глазах Тешимы мелькнуло понимание вперемешку с испугом — Манами, значит, попал в яблочко, пусть даже все, что он сказал, было лишь блефом. Тем не менее нужная реакция была получена, и этого стало достаточно. — Сангаку, в чем дело? Почему ты говоришь так? — взволнованно спросил Онода, дергая Манами за мантию. — У тебя кровь идет, Сакамичи, — тихо сказал Манами, бросив на Оноду короткий взгляд, и тот растерянно опустил голову, видимо пытаясь увидеть то, о чем было сказано, через жесткую ткань специальной защиты. Снова посмотрев на Тешиму, который все еще стоял совершенно без движения, то ли злой, то ли просто ошарашенный, Манами слабо ухмыльнулся и подумал, что его интуиция совсем уж разыгралась сегодня и никак не хочет замолкать. — Но мы обязательно сыграем позже. Через два года, полагаю. Это… что-то вроде маленького пророчества, — сказал он, глядя прямо в темные глаза, и Тешима наконец ожил. — Отлично. Жди меня, — ответил он холодно и раздраженно, а потом гордо развернулся и, волоча свою метлу по траве, пошел за Аояги. Наруко и Имаизуми, к удаче, тоже не стали больше задерживаться. Они оседлали свои метлы и полетели в сторону выхода с поля, который вел к раздевалкам, хотя в самом конце Наруко не поскупился одарить Манами не самым дружелюбным взглядом и сделать вид, что его сейчас вырвет. Манами на это только улыбнулся и с облегчением выдохнул — наконец их оставили вдвоем. Онода рядом вдруг сел на траву и, морщась, схватился за поврежденную ногу. Ну конечно она болела. Ничего не сказав, Манами просто опустился перед ним на одно колено, положил метлу рядом и принялся расстегивать ремешки защиты. — Сангаку… — слабо позвал Онода словно с грустью, но Манами не прекратил свое занятие. Он осторожно снял защиту с ноги Оноды, увидел, как пропиталась кровью нижняя часть светлой штанины, и заметил, как сам Онода вздрогнул и отвернулся. Переборов в себе легкое чувство паники, Манами закатал штанину вверх, чтобы освободить поврежденное место, и с недовольством оглядел разбитую коленку. Да, зрелище было так себе, еще и кровь все не останавливалась. Решив, что с этим срочно нужно что-то сделать, раз уж мистер Канзаки уже ушел, Манами покопался в своих карманах и достал волшебную палочку. У него еще было мало опыта в этом заклинании — он выучил его буквально неделю назад, после того случая, как один из участников их команды здорово получил по носу бладжером, а Фукутоми с помощью волшебства за пару секунд остановил кровь. Направив кончик палочки на рану, Манами мысленно произнес формулу и почти сразу увидел изменения. Онода едва слышно охнул, похоже что-то почувствовав, но, насколько Манами знал, ощущения не должны были быть болезненными. — Что ты делаешь? — удивленно спросил Онода, когда Манами убрал палочку обратно в карман мантии. — Эпискеи. Медицинское заклинание, вправляет кости или останавливает кровь. На тренировках бывает очень полезным, я для этого освоил, — тихо и напряженно ответил Манами. — Оу, спасибо, — робко произнес Онода, немного смутившись, но Манами не спешил умиляться его реакции. — Он эти бладжеры в тебя запускал так, будто хотел убить, — раздраженно сказал он, шурша своей мантией в поисках платка. — Если бы в первый раз он попал в тебя, ты отключился бы за мгновение, а потом очнулся только спустя сутки в лазарете… Специально целиться в голову — это худшее, к чему может прибегнуть загонщик, обладающий столь удивительной точностью. Наконец достав платок, Манами постарался вытереть оставшуюся кровь, хотя получалось неважно. Нужно было, конечно, промыть все нормально и обработать рану. — Да ладно, это всего лишь игра. Я ведь прошел отборочные. Это главное, так? — сказал Онода, и Манами, вспомнив о положительных моментах, слегка улыбнулся. — Да, но мне все равно не нравится, что кто-то нарочно хотел причинить тебе вред, словно пытался свести с тобой личные счеты. Я, наверное, немного перегнул, извини. — Немного — это мягко сказано, — нервно посмеялся Онода. — Но ты молодец. Ты справился, Сакамичи. Я так рад. Я знал, что у тебя получится. Теперь моя очередь, — снова чувствуя радость, сказал Манами и ласково погладил Оноду по бедру. — Послезавтра отборочные для нашей команды. Скоро я займу свое место, а потом мы встретимся в битве. Для Оноды эти слова, похоже, прозвучали как откровение — он забавно впал в ступор, отчего Манами чуть не засмеялся. — Сможешь залезть на метлу и взлететь? — спросил он, не дождавшись ответа на свои последние слова. — А? Сейчас? — вздрогнул Онода. — Да. В раздевалку потом сходишь. Кровь остановилась, но тебе все равно нужно в больничное крыло, чтобы убедиться, что все в порядке, — решил Манами, и Онода, похоже, снова вернулся в реальность. — Думаю, я смогу лететь. Спасибо, Сангаку. — Я с тобой. Прослежу, чтобы все было в порядке. В конечном счете это я тебя втянул в это опасное дело. Мне даже немного стыдно теперь, — неловко признался Манами, помогая Оноде подняться. Улыбнувшись друг другу, они оседлали свои метлы и не спеша поднялись в воздух. Манами приобнял Оноду одной рукой за спину на всякий случай и взглянул на рукоять его метлы. «Нимбус», — подумал он, невольно вспомнив о произошедшем обмене. Эта метла была хорошей, определенно намного лучше той, на которой Оноде пришлось выигрывать отборочные, и неужели тот мальчик действительно решился отдать такую ценную вещь? — А почему вы поменялись метлами? — все же полюбопытствовал Манами, когда они пролетели мимо трибун, направляясь в сторону замка. — «Нимбус» — не та метла, которую можно просто взять и подарить кому-то. — Ну да, — смущенно согласился Онода. — Я не хотел ее брать, но Аояги настоял — сказал, что хочет, чтобы команда побеждала, а с этой метлой у меня будет больше шансов. — Хм… неплохо, — более-менее довольно сказал Манами и снова посмотрел вперед. Он тоже хотел, чтобы Онода побеждал и дальше — новая метла для этого будет только кстати, но те ребята… Аояги и Тешима… почему они и их странный стиль игры все еще никак не выходили из головы? Неужели Манами был впечатлен квиддичем так, будто снова увидел его впервые? Ненадолго забыть об этом получилось, только когда они прямо с метлами добрались до больничного крыла, решив никуда не заходить по дороге. Мадам Бланд, видимо, из своего кабинета услышала шум и вышла к ним. Поначалу удивилась, но, увидев ногу Оноду, быстро вернула своему лицу выражение непроницаемости. — Новые отборочные — новые травмы, — сказала она, указывая на пустую кровать. — А вы какими судьбами, молодой человек? — взглянула целительница и на Манами. — Помогали Гриффиндору узнать, кто лучше? — Что-то типа того, — ответил Манами, неловко запустив ладонь в свои волосы на затылке. — Но я позаботился о нем — даже Эпискеи применил. Онода тем временем уже опустился на кровать, и мадам Бланд, присев на табурет, мельком оглядела его колено. — Эпискеи — довольно непростое заклинание для второкурсника. Похвально. — Спасибо, — довольно улыбнулся Манами. — А вам, мой новый частый гость, придется снять брюки, чтобы я могла как следует промыть рану и наложить повязку, — добавила целительница, обратившись к Оноде, и тот смешно пискнул. — Э-это обязательно? — Не переживай так, Сакамичи, — здесь же никого нет, — посмеялся Манами, но Оноду это, кажется, не особенно утешило. Тем не менее он заставил себя покорно выполнить указание, и, пока мадам Бланд разбиралась с его ногой, Манами сидел на соседней кровати и бережно гладил рукоять своей метлы, довольный тем, что они начали продвигаться к выполнению своего обещания. Следующий шаг был за ним, и он не должен был облажаться. — Вот и все, — сказала целительница, закончив перевязку и поднявшись на ноги. — Хорошо, что рана несерьезная. Когда будете готовы, можете идти, а завтра бинт уже можно будет снять. Она ловко взмахнула палочкой — вода в тазике, окрашенная в бледно-красный цвет, исчезла, а ее место заняли плавно перелетевшие салфетки и большая склянка. — Спасибо, — поблагодарили Манами и Онода, сказав это вместе, и мадам Бланд, прежде чем удалиться обратно в свой кабинет, одобрительно им улыбнулась. У них была замечательная и добрая целительница, довольно подумал Манами, после чего перебрался на кровать Оноды и обнял его, мешая надевать уже очищенные от крови (тоже заклинанием) штаны. — Уф, Сангаку, что… — неловко произнес Онода, пытаясь натянуть на себя хотя бы одну штанину, и Манами ради приличия перестал наваливаться. — Ничего — просто я рад, — посмеялся он. — И, знаешь, мне так интересно. Как они так играют? Эти двое. — Ты про кого? Аояги и Тешиму? — спросил Онода, вставая на ноги, чтобы надеть брюки до конца и застегнуть молнию. — Ну да. Это же так странно. Я так сильно удивился, что не сразу пришел в себя, — меня это просто поразило! Как по-твоему, они достаточно хорошие волшебники, чтобы использовать что-то типа легилименции? — Легилименция? Это что? — непонимающе спросил Онода, сев обратно. — Ну, чтение мыслей! — возбужденно ответил Манами. — Жутко сложное колдовство и все такое. Тодо мне рассказывал о нем как-то раз, но это бы все объяснило. Как еще у загонщика получается не попадать в ловца? Снитч же постоянно меняет направление, а Аояги ни секунды не мешкал в погоне, значит, он знал точно — Тешима в него не попадет. — Э… Киндзе вообще-то заставлял всех сдать свои палочки перед отборочными, чтобы никто не жульничал, — озадаченно проговорил Онода. — Так что, думаю, вряд ли они могли как-то использовать волшебство. Манами недовольно насупился. — Значит, они и правда доверяют друг другу. Ты бы смог доверять кому-то настолько, чтобы не бояться, когда он направляет в тебя бладжеры? Неужели можно быть настолько близким с кем-то? — Не знаю, — задумчиво помолчав, ответил Онода. — Мне, если честно, сложно такое представить, и я все еще боюсь бладжеров. В любом случае. — Ну ладно, — слабо улыбнулся Манами, дотягиваясь до ладони Оноды, чтобы сжать ее. — В любом случае спасибо. За то, что постарался ради нашего обещания. Онода ничего не сказал — только нежно улыбнулся в ответ и переплел их пальцы, отчего Манами стало так спокойно, что захотелось уснуть прямо здесь.

* * *

Не было ничего удивительного в том, что до самого вечера у Манами держалось хорошее настроение. Он съел за ужином больше сладкого, чем обычно, и в гостиную шел с тяжестью в животе, но, несомненно, довольным. Только пересекая проход в стене, он почувствовал неладное и не ошибся в своем предчувствии, когда столкнулся с не очень добрым взглядом Тодо. Тот сидел на подлокотнике дивана со сложенными на груди руками и хмурым видом — видно сразу, что ждал его, и Манами, поняв это, напряженно замер. — Подойди-ка, — сказал Тодо, поманив к себе пальцем, и все же пришлось сделать шаг навстречу. — Что? — спросил Манами, вперив взгляд в пол. Он честно не знал, в чем провинился на этот раз, но ответ не заставил себя долго ждать. — Джуичи получил из-за тебя выговор от мистера Канзаки, — сообщил Тодо. — Кто-то сказал ему, что тебя видели на отборочных Гриффиндора. Сто раз же напоминали, что нельзя посещать тренировки чужих команд и тем более отборочные! — Я знаю! — ответил Манами, вскинув голову. — Я не хотел высовываться — это случайно получилось! — Случайно? Теперь про нас думают, что мы взялись за старые тактики, — раздраженно сказал Тодо. — Как будто мы не умеем побеждать своими силами, а только хитростью и через нарушения правил! — Да я просто волновался! — всхлипнул Манами, чувствуя, как начинает расклеиваться из-за тона, которым разговаривал с ним Тодо. — Я хотел быть поблизости, надеясь, что Сакамичи почувствует… я хотел поддержать его, чем мог, чтобы он… не боялся… — Ох… — вдруг притих Тодо, мгновенно переменившись в настроении. — Ты… правда? — Что? — То, что ты сказал сейчас, это правда? Так все и было? — Конечно, — ответил Манами, удивленно посмотрев на Тодо. — Зачем мне врать? Но вместо того, чтобы снова ругаться, Тодо неожиданно схватил Манами, обнял и растрепал ладонью его волосы. — Это так очаровательно. Мне нравится, что ты поступил так. — Что? — задохнувшись от крепкой хватки, спросил Манами. — Ты же сказал, что мне нельзя было приходить. — Конечно нельзя, — согласился Тодо, отпустив, и теперь на его лице была добрая улыбка. — Но у тебя была особенная причина, и ты молодец, если не бросил того, кого хочешь видеть своим соперником, в трудное время. — Ну да, — улыбнулся и Манами. — Сакамичи прошел отборочные! Это было так удивительно, и у него получилось! Тодо ошарашенно моргнул, похоже совершенно не веря услышанному, и Манами прикусил губу, понимая, что их, кажется, слышала вся гостиная. — Это кто там прошел отборочные, а, мелкий? — с ехидной улыбкой-оскалом подошел Аракита — Манами прижал ладонь ко рту, хотя делать это, конечно, было поздно. — Да ты его все равно не знаешь, — огрызнулся в сторону Аракиты Тодо. — Второкурсник, в квиддиче первый раз. Аракита удивленно присвистнул. Манами удержал себя от желания сказать, что второкурсников аж трое. Наруко и Имаизуми тоже. Но это ведь был секрет, так? — Похоже, очень неплохой второкурсник, — добавил Шинкай, подойдя с другой стороны с начатой шоколадкой в руке. — Не испугай бедного ребенка своими ухмылками, когда выйдем на поле, Ясутомо. — Давай без советов, а? — фыркнул Аракита. — А еще… — уже хотел сказать Манами, но на этот раз на рот легла ладонь Тодо. — Ни. Слова. Больше. Мелкий, — сурово приказал он, и Манами, отняв от своего лица его руку, неловко улыбнулся. — Я хотел сказать, что теперь тоже постараюсь на отборочных. Тодо одобрительно хмыкнул, снова потрепав ладонью по голове, и Манами мысленно пообещал себе, что через два дня, в пятницу, обязательно выложится на все сто и победит.