Отражение

Кто кому надует в уши? Чья заточка круче всех? Кровью вымарали души В потасовках за успех… Алиса На Кордон Вика никогда не торопилась, хотя, казалось бы, именно там собираются заказчики. На самом деле на Кордоне собирались одни новички, которые еще не успели обзавестись в Зоне ни друзьями, которых могли потерять, ни врагами, из-за которых могли начать искать их самих. Очень редко, исключительно по наводке военных, в предбанник Зоны попадал кто-нибудь с Большой Земли, кто искал своих близких. А так, чего туда идти? Местность на отшибе, далеко от основных событий Зоны, да и лазить по Свалке или Болотам лишний раз не шибко-то хотелось. Лишь одна причина была у путешествия на Кордон – Сидорович. Ну еще последние новинки снаряжения и жратва, прибывавшие из-за Периметра. Что в случае с Сидоровичем одно и то же. Торговец, живший на отшибе, где казалось бы ловить нечего (какой с новичков навар?), был однако одной из самых значимых фигур в Зоне. Люди, работающие на Сидоровича, зарабатывали огромные деньги. Правда и совались в такие места, куда не то, что сталкеры, ворон костей не заносил. Но в целом, работать с торговцем было приятно: на награды не скупится, что обещал, всегда достанет. Тем не менее, Вика все равно не спешила возвращаться на Кордон, хоть Сидорович в прошлый раз и намекал, что у него есть для Валькирии важное задание. Слишком уж тяжко было на душе после похода на Янтарь, не улеглась еще та буря чувств, что бушевала в е душе с тех пор, как она похоронила в сырой болотистой земле Медведя, своего командира и наставника. Слишком еще жив был в памяти тот тоскливый вечер в баре «100 рентген»… – Не понимаю… не могу понять… – шептал Угрюмый, судорожно стискивая стакан. Вика только молча отхлебнула из своей посуды. Она уже успела основательно набраться, впервые за все время, проведенное в Зоне, но девушке было наплевать. Она хотела забыть. Забыть тоску в глазах Медведя, чужой (но все же свой!) холодный голос, кровь, пропитывающую ткань старого комбеза… – А что тут не понять? – дернул щекой Дядька. – Медведь Зону топчет… топтал еще с тех пор, как у нас одни девки да дискотеки на уме были. Пардон, мазель. Он здесь всех своих друзей схоронил… – Не всех, – глухо проронила Валькирия. – Я думала, еще есть мы. На это Дядька ничего не ответил. И все же идти к Сидоровичу пришлось. Личные трагедии, личными трагедиями, но дела надо завершать. Show must go on, как поется в бессмертной песне. – Вернулась? – как всегда не слишком приветливо буркнул Сидорович. – Угу. – Ну, нашла своего друга? – Нашла. Торговец бросил мимолетный взгляд на затвердевшие скулы гостьи и понимающе промолчал. – Ты что-то говорил о работе, – после продолжительной паузы, прокашлявшись, сказала Вика. – Еще актуально? – А как же, – к мужчине вернулся привычный деловой тон. – Ты знаешь Черепа? Девушка молча кивнула. Черепа знал каждый, кто часто сталкивался с «Долгом». А не знал, так слышал о нем от тех же «долговцев» к примеру. Один из лучших бойцов этой организации – ловкий, умный, смекалистый, душой и телом преданный своему делу. Излишне преданный. Череп был фанатиком, помешанным на борьбе со «Свободой», а его отряд давно уже прозвали «зондеркомандой». – Есть среди его бойцов человек по кличке Леший. Я очень хотел бы с ним поговорить, но он куда-то запропал вместе со своими чокнутыми сослуживцами. Найди его и приведи ко мне. – А если он откажется со мной идти? – осторожно спросила Валькирия. Портить отношения с Черепом, а тем более встревать в конфликт с его парнями, ей совсем не улыбалось. – Откажется, просто передашь ему привет от меня. Он поймет. М-да, «долговцу» не позавидуешь. В разборки с Сидоровичем вряд ли даже генерал Воронин ввязываться будет. – Ладно, где его искать? Делать все равно было нечего, а больше всего сейчас хотелось загрузить себя заданием. Хоть каким-то. Чтобы работал мозг, прикидывая расстояния и маршрут, а ноги сами несли вперед. Чтобы ложилась под подошвы пыльных «берцов» злая земля Зоны, где нервы всегда натянуты до предела, где нет права на ошибку, где все ресурсы организма направлены на то, чтобы выжить. И не думать, не помнить, вытравить из памяти, оставив муку воспоминаний ночным кошмарам. – У Черепа точка сбора на Складах. Его парни должны быть там. – Где конкретно? – Я что, блин, похож на Google Maps? Не была б она тайной, «свободовцы» ребят Черепа уже давно бы голой жопой на угли посадили. Сама знаешь, как они Черепушку нашу любят. – Да уж, – хмыкнула Валькирия. – А если они все же найдут «зондеркоманду» раньше меня? – Будет очень жаль, – притворно вздохнул Сидорович, и Вика поняла, что если ему и жаль чего, так это уплывшего возмещения долга. – Не о том спрашиваю. Если я найду только трупы, что мне делать? Хоронить Лешего, отметить место на КПК? – Да хоть чучело из него сделай, мне пофигу, – фыркнул торгаш. – Мне Леший живой нужен. Или не нужен вообще. Я понятно изъясняюсь? Валькирия хмуро кивнула. На Военные склады можно было попасть двумя путями, коротким – через Росток и более длинным – через Свалку и Рыжий лес. Вторая дорога была очень опасной, если не сказать граничила с самоубийством. Но идти через базу «Долга» Валькирии не хотелось, придется объясняться с командиром заставы, брать обязательное задание на рекогносцировку местности (своего рода плата за вход) и самое главное – сообщать цель своего путешествия. Можно было бы придумать более-менее убедительную легенду, но Вика не тешила себя надеждой обмануть опытных офицеров. Чего-чего, а складно врать девушка не умела. «Что ж ты делаешь, подруга? – мысленно простонала она, покидая пределы заставы сталкеров на Свалке. Вольные странники Зоны Валькирию знали и любили, а потому лишних вопросов задавать не стали. – Сгинешь в Лесу, и будут тебя три дня с собаками искать. Впрочем, собаки тебя сами найдут». Вскоре разбросанный мусор Свалки окончательно сошел на нет. Правда, пришедшие ему на смену пока еще редкие чахлые деревца отнюдь не сделали пейзаж радостнее. В глазах зарябило от разнообразия оттенков рыжего, от бледного охряного до густого цвета спекшейся крови. Как всегда внезапно ожил наладонник. Имя вызывающего, равно как и его частота были скрыты. – Дима, какого черта? Неизвестный доброжелатель удивленно взбулькнул. – Как ты догадалась? – Кто еще кроме тебя может использовать для связи закодированный военный канал? Синицын приглушенно чертыхнулся. – Чего хотел-то? – А… Да. Послушай мой совет: не ходи в деревеньку к югу от базы «Свободы». – Да? – Не ходи туда. Плюнь на торгаша, тем более что его задание ты уже провалила. – То есть… – Нет. Заткнись и слушай меня. Там скоро заварится такая каша, что… Короче, не суйся туда. – Я подумаю. – Я те подумаю! – взбеленился лейтенант. – Я те… Вика молча нажала кнопку отбоя. Покачала головой, понимая, что в последнее время ее разговоры по КПК заканчиваются именно так, по-английски, без прощания. Зато теперь она точно знала координаты штаб-квартиры Черепа, на карте действительно значилась маленькая деревенька, скорее даже хутор, в часе пути от бывшей армейской базы. Базы, которую теперь облюбовала «Свобода». Несмотря на спешку, Валькирия не решилась идти напрямик, через лес, двинулась по дороге на Лиманск, чтобы потом углубиться в чащу возле подъемного моста. Вика, конечно, была решительной и смелой девушкой, а молва приписывала ей просто волшебную везучесть, но Рыжий лес тоже слыл местом заколдованным. И Валькирия не была уверена, что ее «волшебство» пересилит гиблую магию проклятого леса. Удача благоволила к девушке, к полудню она уже добралась до моста, почти не истратив патроны. На то, чтобы пересечь лес у нее оставалось всего полдня, потому что первое, что следует сделать оказавшемуся ночью в Рыжем лесу – составить завещание. И все же, несмотря на опасения, Валькирии удалось практически без происшествий добраться до опушки. В целях конспирации следовало бы потом вернуться обратно этой же дорогой, но Вика, поразмыслив, решила, что Рыжего леса с нее хватит. То-то «долги» на заставе у Ростка удивятся. «Это если тебе суждено будет туда добраться, – язвительно проворчал внутренний голос. – Дима сказал, что там скоро такое начнется…» «Угу, – возразила она сама себе. – А еще Дима, сам того не зная, выдал мне местонахождение группы Черепа. Или зная? Хотел он меня предостеречь, или же наоборот направить?» «Тебе не кажется, что в обоих случаях стоит держаться от этого места подальше?» Так, вяло переругиваясь со своим внутренним голосом, Валькирия добралась до Складов. Местность вокруг как всегда вызывала тоску и уныние, но сталкер, обманувшийся кажущейся безмятежностью, рисковал очень скоро быть съеденным. Вика десятой дорогой обогнула знаменитую деревню кровососов, скрываясь за складками местности, почти на животе проползла мимо базы «Свободы» и вскоре добралась до заброшенного хутора, о котором говорил лейтенант Синицын. Вика около часа провалялась в кустах на соседнем холме и до рези в глазах вглядываясь в бинокуляры ПНВ. В деревне было пусто, ни отблеска света в окнах покосившихся домов, ни движения на улице. Либо бойцы «зондеркоманды» успешно маскируются, либо что-то случилось. Мысленно выругавшись, Валькирия покинула убежище и направилась к окраине поселка. Ночь к тому времени уже клонилась к концу, дело близилось к рассвету, и сталкерша стянула с головы «ночник». ПНВ конечно штука хорошая, но искажает восприятие, к тому же размерчик был Валькирии великоват, и прибор постоянно сползал ей на нос. На второй взгляд деревня тоже выглядела пустой, и лишь добравшись до противоположного конца поселка, Вика услышала чье-то тихое посвистывание и глухие щелчки. Потом раздался резкий звук, который невозможно перепутать ни с чем другим, звук взводимого затвора. Девушка пригнулась, бросилась под укрытие ближайшего дома, но выстрела так и не последовало. Вместо этого вновь раздались щелчки и гнусавое завывание. Кто-то тихо напевал себе под нос. Звук доносился из окна того самого дома, за которым укрылась Валькирия. Девушка осторожно заглянула в пустой проем. В комнате, верхом на покосившемся стуле, сидел мужчина в заляпанном свежей грязью «долговском» комбезе и заряжал очередной рожок. Рядом на колченогом столе россыпью лежали патроны и «обокан». – Эй, приятель, – тихо позвала Вика, на всякий случай отодвигаясь подальше от окна. В ответ раздалось тихое клацанье предохранителя и ленивый голос. – Кто и че надо? – Не стреляй, – она осторожно приподняла ладони над подоконником. – Я ищу солдата «Долга» по имени Леший. – И нафиг я тебе? – хохотнул боец. – Я вроде бы еще жив. – Меня прислал Сидорович. В ответ раздалось резкая и пространная идиома, поясняющая родословную торговца. Судя по нему, одними из предков Сидоровича числилась бешеная утка и самец плоти. – Да расслабься ты, Валькирия, – хмыкнул Леший. – Че думала, не узнаю я тебя что ли? Забирайся в дом, поговорим спокойно. У меня даже чай имеется. Чай был отменным, крепким и душистым. После ползанья на брюхе по мокрой от росы траве – самое оно. Сделав глоток и откусив кусок от плитки шоколада, Вика подумала, что есть несомненный плюс в том, что личина Мечника наконец-то отброшена. Несмотря на общую резкость и грубость характеров жителей Зоны, мало кто из них отказывал себе в удовольствии побаловать Валькирию чем-нибудь вкусненьким. Ведь она как-никак была девушкой, а за девушками принято ухаживать. И что с того, что не красавица, и на знаки внимания не больно-то отвечает? На многие километры вокруг и такой нет, а ухаживания не обязательно должны к постели вести. Тем более что, какая уж тут в Зоне постель? В общем, Мечник вряд ли мог бы рассчитывать на подобное угощение. – Сидорович… Леший, смуглый мужик с аккуратной бородкой и затаенными лукавыми искорками в темно-карих глазах, махнул рукой. – Да знаю я. Пусть этот барыга нахрен идет. Ты пей чай, не отвлекайся. Уж извини, что заказ твой обламываю. Мне даже возместить ущерб нечем, разве что патронами, так у тебя ствол НАТОвский. А Сидоровичу скажешь… Скажешь, что помер Леший, нету его. На том свете с ним сочтемся. – Но ведь… – А ты не переживай, – усмехнулся «долговец», – врать тебе не придется. Рассвет близко, недолго осталось… Только сейчас Вика поняла, что в доме, как и во всей деревне, подозрительно тихо. Как будто кроме Лешего здесь… – А где остальные? Солдат «Долга» с меланхоличным видом загнал последний патрон в магазин и положил его на стол. – Там, – неопределенно мотнул головой мужчина. Валькирия поджала губы. – Череп все-таки решился на штурм? Никто не думал… – Что он всерьез решит штурмовать базу «Свободы»? – ухмыльнулся Леший. – А он решил, он все продумал до мелочей. И нам почти удалось. Спасибо одному сталкеру, помог снайперов снять… – И что теперь? – осторожно спросила Вика, уже догадываясь каким будет ответ. – Теперь? Я пойду туда, как велит мне честь и долг перед товарищами. «Долговец» встал, принялся засовывать рожки за пояс. Девушка вскочила следом. – Зачем, черт возьми? – Странный вопрос. Там мои братья по оружию, мое место рядом с ними. – Сдурел совсем! Ты же погибнешь! – Человек может пасть, знамя – никогда, – отчеканил в ответ мужчина. – Что? – Валькирия поперхнулась. – Ты где это услышал? – Так любил говорить Череп. Это был его личный девиз. – Это не его девиз, – поморщилась Вика. – Это надпись на памятной стеле, поставленной в честь погибших солдат второй танковой дивизии СС «Рейх». – Откуда ты знаешь? – недоверчиво нахмурился Леший. – Книжек много читала. Боец «зондеркоманды» тряхнул головой. – Хочешь сказать, Череп был фашистом? – Вряд ли, – быстро сказала Вика, заметив недобрый блеск карих глаз. – Но методы агитработы явно перенимал с успехом. Он воспитал из вас фанатиков! И теперь ты готов бездарно сдохнуть ради его дурацких идей? Мужчина резко подхватил со стола «обокан», закинул его на плечо. – Слушай, девонька, – процедил он, – да что ты знаешь об идее? О боевом братстве, о чести и клятве верности? Для тебя и таких как ты все это – пустой звук, одни красивые слова. И глупые. Ведь клятвы не стоят денег, а честь нельзя купить. Вам никогда не понять, что есть цели выше, чем жажда наживы. Не тебе меня переубеждать. Так что допивай свой чай и вали отсюда. Бывай здорова. Он резко поднялся и вышел, распахнув ногой дверь. Валькирия сжала кулаки. Слова Лешего отравленной иглой вонзились в сердце. Действительно, что есть дружба, и какие обязанности накладывает она на человека? Является ли другом человек, который не упускает случая выпить с тобой за компанию или одолжить денег на неопределенный срок? «Нет, – ответила Вика сама себе. – Мы слишком затерли это понятие, оно превратилось в обычное слово. Обесценилось. Друг, это нечто большее, друг, это тот, кто ближе и роднее всех. С кем у тебя одна судьба на двоих. Тот, кто шагнет за тобой в огонь и воду, пройдет сквозь ад, чтобы принять твой последний вздох. И за которым шагнешь ты…» «Как ты за Медведем?» – ехидно поддела совесть, но сталкерша стиснула зубы и проглотила упрек. Небо уже начало сереть, на горизонте появились первые проблески рассвета. Час Тигра, время, когда в сон клонит сильнее всего, а бдительность ослаблена. Вика поправила на плече винтовку, нагнала Лешего, молча пристроилась за левым плечом. «Долговец» метнул в нее косой взгляд, но промолчал. – Ты говорил о долге, – хмуро произнесла девушка. Скорее для себя, чем для нежданного напарника. – Хорошо говорил. Так вот, у меня тоже он есть. Поэтому я иду с тобой. Я Валькирия, и мой долг – принять последний вздох умирающего. Леший одобрительно усмехнулся и так же молча кивнул. А дальше все пошло очень быстро. Да и как иначе, если их было всего двое против целой базы? И все же они прорвались. Выстрелы Валькирии уложили снайперов на вышках и штурмующие бросились вперед. Леший расчищал дорогу, Вика прикрывала. Им удалось, они сумели пробиться в дом, где погибла основная часть ударной группы Черепа. Там их окружили. Что-то кричали в мегафон, требовали сдаться. Леший ответил парой очередей, Валькирия аккуратно «сняла» болтуна с громкоговорителем. По рядам «свободовцев» пронесся гомон «Снайпер…» и это дало напарникам небольшую отсрочку. Однако вскоре загрохотал пулемет, поливая свинцом окна. Подбадриваемые его торжествующим смехом, бойцы «Свободы» ринулись на штурм здания, но солдат «зондеркоманды» остановил их прорыв шквальным огнем, а Вике удалось подловить пулеметчика на замене ленты. Напарники молчали. Оба знали, что обречены, и что это их последний бой. Тем не менее, ни Лешему, ни Валькирии не было страшно. Они просто знали, что все должно закончиться именно так: под свист пуль, взрывы гранат и крики наседающих врагов. Ведь нет ничего прекраснее, чем погибнуть в бою, умереть, зная, что сделал все, что мог, исполнил свой долг до конца. И когда ты окажешься там далеко, тени предков встретят тебя одобрительными кивками и скажут: «Хороший боец». А те, кто остался здесь, повторят эти слова. Схватившись за грудь, повалился на пол Леший. Пригибаясь под свистящими пулями, Валькирия бросилась к нему, рухнула рядом на колени. «Долговец» попытался что-то сказать, но клокотавшая в горле кровь помешала ему. Вика осторожно приподняла голову товарища. – Вот и все… – прошептал мужчина. – Прости, что втянул тебя в это дело… – Я знала, что однажды это случится, – ответила Валькирия, отбрасывая со лба слипшуюся от пота прядь. Леший как-то странно посмотрел на нее. Боевой азарт во взгляде угасал вместе с жизнью, но сейчас в глубине глаз бойца вспыхнули знакомые лукавые искорки. – Но не сегодня. Мужчина как-то странно извернулся всем телом, и в тыльную сторону ладони Вики вонзилось что-то острое. Леший бессильно обмяк, из пальцев солдата «Долга» выпал маленький шприц. «Транквилизатор», – успела подумать Валькирия, прежде чем мир померк перед глазами. И она уже не видела, как с яркой вспышкой и грохотом разорвалась в помещении свето-шумовая граната, и в дом ворвались плечистые ребята в пятнистых комбезах. * * *