Отражение

Жить, чтоб сгореть и сгореть, чтобы жить, Не заблудившись во тьме! Время придет, за собой позовет Феникс, рожденный в огне! Ария День был серым и скучным, и даже вялое треньканье какого-то новичка на гитаре не скрашивало разлившегося по Деревне уныния. Иногда, довольно редко, все живое в Зоне охватывало странное состояние апатии и меланхолии. Сталкеры сидели у костра и резались в карты, вместо того, чтобы искать артефакты, бандиты не устраивали засад на них. «Долговцы» забивали на охоту на мутантов, мутанты забивали на охоту на людей, а «фримены» забивали косяки. Сама жизнь попросту замирала в такие дни. Никто не знал, почему так происходит и с чем связано такое странное явление. Умники вещали что-то про ноосферу, слухи о которой распространились по Зоне после знаменитого рейда Стрелка, остряки отвечали, что Зона, суть женщина, а у каждой женщины бывает ПМС. Вика вздохнула и отвела взгляд от переплетений паутины, укрывшей потолок дома. Покосившееся окно без стекол являло собой ничуть не лучшее зрелище. Настроение было хуже некуда, как и всегда в последние дни. Дико хотелось напиться, но Сидорович наотрез отказался продавать ей водку, заявив, что женский алкоголизм не лечится, а другим сталкерам запретил наливать девушке, под угрозой исключения из списка клиентов. Серая безысходность и тошнотворные воспоминания навевали мысли о самоубийстве, но пистолет Валькирия потеряла во время бегства с военной базы, а стреляться из снайперской винтовки было неудобно. Поупражнявшись в Камасутре и едва не выбив стволом себе передние зубы, девушка бросила это занятие. Все, что оставалось ей теперь − ждать чего-то, что сошло бы за чудо. Чуду суждено было объявиться сегодня, примерно между пятым и восьмым созерцанием картины «Заброшенный дом на Кордоне». Роль ангела Божия сыграл «отмычка» по имени Санек, молодой пацан, появившийся в Зоне всего две недели назад в силу чего еще не успевший обзавестись «старшим» и работающий в режиме «принеси-подай-иди-нахер-не-мешай». − Привет, − веснушчатое лицо паренька расплылось в чуть смущенной улыбке. Вика скорчила хмурую рожу и перевела взгляд с окна на потолок. Санек был из той породы вечных романтиков, которых вряд ли исправит даже постоянное макание лицом в дерьмо вперемежку с наступанием на грабли. И хотя Зона была мастерицей обламывать таких прекраснодушных балбесов, Валькирия подозревала, что даже эта злая земля не сможет испортить веснушчатого рыжего парня, который пришел сюда не за богатством и не ради спасения от длинных рук правосудия, а просто ради приключений. − Это… − рыжий и не думал исчезнуть, продолжая заглядывать в окно. − Тебя Сидор зовет. Прибыл курьер от вояк, привез твои шмотки. Это было уже что-то новенькое. Девушка уже успела смириться с тем, что и с родным, хоть и не таким навороченным, комбезом, и с рюкзаком, а главное с КПК придется расстаться. А тут поди ж ты… принесли сами. Курьером оказался переодетый в обычную «зарю» Табак. Военстал молча указал головой на большой вещмешок, лежавший на столе у Сидоровича, а сам протянул руку. Валькирия также молча отдала мужчине полиэтиленовый мешок, в который давным-давно сложила военсталовский «Булат», вытащила из кармана куртки КПК… Отзвук прошлого, отрывок больного кошмарного сна, всплыл из глубин памяти. Удар в грудь. Тихий хлопок выстрела. «Как вовремя», сказала она. А до этого − писк комма. Не обращая внимания на недоуменно нахмурившегося Табака, Вика включила наладонник и открыла историю сообщений. Мессага была всего одна: From: Klukva To: Valkyrie Theme: none Text message: On ishet tebya. Beregis’. Валькирия уставилась на экран с таким видом, будто в руке у нее оказалась граната Ф-1 с выдернутым ограничительным кольцом, и теперь нужно только решить муляж это или граната − боевая. Конечно, сообщение могло быть чьей-то злой шуткой или спамом, но в Зоне мало кто увлекался такими вещами, к тому же этот КПК, как уверял Кремень, был «незасвеченным» и никто в Зоне не знал его идентификатора. «Никто из живых». − Блин, ты уснула что ли? − вывел девушку из прострации голос Сидоровича. − Человек стоит, ждет! Вика тряхнула головой. Выключила комм, положила его в подставленную ладонь. Табак сунул PDA в карман и, не говоря ни слова, направился к выходу. − Табак. Военстал остановился у лестницы. Обернулся, кривя лицо в угрюмой гримасе. − Как он? − А ты как думаешь? − буркнул мужчина и вышел. Вика со вздохом опустила голову. Глаза жгло, будто туда плеснули кислотой. Хотелось плакать, но слез не было. Хотелось кричать, материться, громить мебель, бить морды и нажраться в хлам. Что угодно, лишь бы заглушить эту холодную пустоту в груди, там, где сердце. В вещмешке тихо пискнул КПК, отвлекая сталкершу от мрачных мыслей. Выудив наладонник, Валькирия хмуро уставилась на экран. В уголке мигала иконка нового входящего сообщения. Нервно сглотнув, она ткнула пальцем по значку. От кого: Klukva Кому: Valkyrie Тема: без темы Сообщение: Тебе нельзя здесь оставаться. Он найдет тебя. Девушка подняла голову, натянуто улыбнулась Сидоровичу и Саньку, после чего нажала кнопку «Ответить». «Кто ты?» − пальцы изрядно тряслись, выстукивая на клавиатуре нужные слова. «Идет отправка…» − сообщил комм и через несколько секунд выдал сообщение об ошибке: «Пользователь не найден». Вика поджала губы и выключила наладонник. − Меня еще кто-нибудь искал? − Я все ждал, когда же ты спросишь, − хмыкнул Сидорович. − Твой приятель Угрюмый спрашивал о тебе. Он не смог связаться с тобой, поэтому оставил сообщение всем кому смог. − Где он? − Сказал, будет ждать в старом депо. Валькирия просияла, подхватила мешок под мышку и бросилась к выходу. − Спасибо! − донеслось из-за закрывшейся двери. − Спасибо, − передразнил торговец и сплюнул на пол. − Мои расходы на прикрытие курьера «спасибом» не покроешь. Засранка. Никогда не делай так, − он угрожающе наставил палец на притихшего Санька. − Потому что тебе я за такие фортели яйца вырву, понял? − А ей? − пролепетал новичок. − А она девка, болван! Какие яйца? − громыхнул Сидорович. − И вообще: марш отсюда! До Свалки сталкерша долетела, будто на крыльях. Теперь, когда оковы апатии спали, а душевная боль была оттерта в сторону насущными делами, дышалось легко и свободно. Ну, если забыть о горьковатом запахе противогаза, который пришлось напялить после прохождения сталкерского блокпоста: Свалка как всегда сильно фонила. Отыскать Угрюмого тоже удалось без труда, он, Дядька и еще один незнакомый Вике сталкер сидели возле костра и очищали организм от радиоактивных токсинов. То есть, проще говоря, пили водку. − Валькирия! − Дядька стиснул девушку в объятьях. − Хорошо выглядишь! Поправилась даже слегка, на вешалку уже не так похожа. − Иди ты, − беззлобно огрызнулась Вика. На душе вдруг стало легко и тепло. − Зачем искали-то? − Дело есть, − Угрюмый, в отличие от друга, лезть с объятиями не стал. Впрочем, парень всегда отличался невозмутимостью и отстраненностью. − Важное дело. И нам нужно твое знаменитое умение разруливать всякие непонятные ситуации. − Это как? − приподняла бровь сталкерша. − Как в Лиманске. Но подробнее тебе сейчас все Филин объяснит. Вика не слишком обрадовалась упоминанию о Лиманске, поход в проклятый город она предпочитала не воспоминать, но едва внимание ее переключилась на третьего собеседника, как девушка тут же забыла о неприятных воспоминаниях. Это лицо нездорового сероватого цвета и водянистые глаза она уже видела, но в данный момент не могла вспомнить где и когда. − Мы раньше не встречались? Мужчина покачал головой. − Не думаю. Ситуация следующая: за последнее время пропали несколько сталкеров. Понимаю твою скептическую ухмылку, но на самом деле история довольно мутная. Дело в том, что пятеро из них исчезли в одном и том же районе. Вика недоверчиво покачала головой. − Все это в течение двух дней. Тел так и не нашли. − Эка невидаль. Плохо искали, значит. Толчок в плечо. Девушка обернулась и встретилась с хмурым взглядом Дядьки. − Валькирия, − глухо буркнул он, − твой сарказм неуместен. И хватит уже строить из себя прожженного наемника. − Я просто не понимаю, с какой стати мне ввязываться в это дело, − холодно отозвалась сталкерша. − С такой, − едва ли не прорычал усатый сталкер, − что пропали люди. Среди которых, к слову, были наши с Угрюмым друзья. Но тебе, как я вижу, на это насрать. Ты же у нас теперь птица высокого полета, на больших людей работаешь и с мелкой шушерой не связываешься… Он не договорил. Кулак Валькирии врезался в подбородок мужчине, а колено − в солнечное сплетение. Сталкеры сцепились и покатились по земле, пиная и колотя друг друга. С большим трудом Угрюмому и Филину удалось растащить драчунов в разные стороны, но даже после этого они продолжали орать и сыпать оскорблениями. Обитатели депо с интересом ждали продолжения банкета, некоторые даже делали ставки. − Мудак усатый! − Шалава продажная! − ЗАТКНИТЕСЬ ОБА! − взревел Угрюмый, хватая подвернувшийся под руку кусок какого-то шланга. Филин едва успел отскочить в сторону. Шланг просвистел в воздухе и обрушился на плечо Дядьки, следующий удар пришелся по заднице Валькирии. Парень и девушка взвыли, но Угрюмый не думал останавливаться на достигнутом, удары посыпались один за другим, причем сталкер следил, чтобы обоим бузотерам перепало поровну. Вика не выдержала первой, сорвалась с места и помчалась к выходу из депо, следом бросился Дядька. Но неудавшийся «долговец» не отставал, продолжая молотить друзей обрывком шланга. Остальные сталкеры провожали троицу веселым хохотом. Вернулись все трое лишь через четверть часа, запыхавшиеся, помятые и хмурые. Валькирия и Дядька кривили рожи и демонстративно отворачивались друг от друга, но Угрюмый крепко держал их под руки. − Мы посовещались и пришли к консенсусу, − заявил парень, переводя дыхание. − Можно выдвигаться хоть сейчас. Филин ничего не сказал, но взгляд, которым он обвел троицу друзей, был более чем красноречив. В путь действительно двинулись немедля, причем оказалось, что путь этот ведет обратно на Свалку и дальше на Кордон. Но когда Валькирия уже хотела было поинтересоваться, не пропали ли искомые сталкеры в Деревне новичков, отравившись паленой водкой, Филин, едва пройдя блокпост, стал забирать западнее, обходя загаженную радиацией и аномалиями лесопосадку. − Мы идем на Болото? − решила уточнить сталкерша, украдкой потирая левую ягодицу. После экзекуции Угрюмого спина и то, что ниже нее, все были синяках. − Будто сама не знаешь, − буркнул Дядька, которому, похоже, досаждали те же проблемы. − Мне никто об этом не говорил. − Если бы ты не вела себя, как последняя стерва, то сказали бы. − А ну перестаньте оба! − прикрикнул Угрюмый. − Не то выдеру вас обоих вон той аномальной крапивой. − Мы действительно идем на Болото, − невозмутимо отозвался Филин. − А что есть какая-то проблема? − Местность не очень знакомая, − проворчала Вика, − я там бывала редко. Да и не люблю я болота. Грязь, комары, пиявки, гадюки… − Ниче, уж с гадюками ты прекрасно поладишь, − тихо пробурчал Дядька, но Валькирия все же услышала. − Угрюмый, − ровным голосом проговорила она, − если он не заткнется, то одного пропавшего сталкера мы найдем прямо сейчас. Со следами мучительной смерти. − Вызванной отравлением змеиным ядом? − осклабился усатый сталкер. Девушка зашипела, шагнула к обидчику, сжав кулаки. Угрюмый вздохнул и выудил из рюкзака знакомый обрывок шланга. Дядька побледнел, Валькирия ойкнула и спряталась ему за спину. На этом инцидент исчерпался. И вновь Филин ничего не сказал. Болото встретило их всем тем, о чем говорила Вика: грязью, сыростью и комарами, многие из которых мутировали до размеров кулака и их приходилось сбивать из дядькиного обреза. Змеи, правда, пока что не попадались. − Чуют конкурентку, − зубоскалил Дядька. − Прячутся в страхе. Валькирия с каменным лицом делала вид, что не слышит. Строго говоря, она уже не сердилась на друга, понимая, что он во многом был прав, и только гордость не давала девушке первой сделать шаг к примирению. Впрочем, в голосе мужчины уже не звучали нотки обиды и злости, он просто подначивал подругу. Но мириться первым тоже не собирался. Но если личные проблемы в отряде более-менее утряслись, то с их миссией все обстояло совсем не так радужно. На Болоте практически никто не жил, сюда приходили редко, так как артефактов здесь было мало, а достать их было довольно трудно. Соваться в поля «кислотного тумана» могли лишь те сталкеры, что обзавелись хорошей химзащитой, но такие личности обычно промышляли в куда более злачных местах. Так Болото и гнило годами напролет, слишком опасное для новичков, но безынтересное для профи. Правда, жить здесь все же жили. На Рыбацком хуторе располагался лагерь вольных сталкеров, они же держали под контролем водоочистную станцию. Собственно, именно станция и являлась главной причиной, почему Болото еще не забросили. Воды в Зоне было мало, Припять − далеко, а большинство сохранившихся водоемов фонили так, что бутылка с водой, набранной там, светилась в темноте. Здешние болота, подпитываемые чистыми грунтовыми водами, были исключением, поэтому сюда частенько пригоняли целые машины, чтобы пополнить запасы. Но никто из сталкеров не смог толком ничего сказать. Здесь работали вахтовым методом, народ постоянно менялся, и вспомнить пропавших никому не удалось. Оставалось либо прочесывать болота, что долго и вряд ли результативно, либо обратиться к еще одним обитателям этого места − ренегатам, но этот вариант выглядел еще более сомнительным. Посовещавшись (Дядька и Угрюмый спорили, Филин ратовал за любое решение, которое поможет найти пропавших, а Валькирия пожала плечами и заявила что ей все равно) поисковая партия решила все же наведаться на очистную станцию. Удача им улыбнулась. Ну, как сказать… В Зоне часто получается так, что несчастье одних оборачивается успехом других. Дежурная смена встретила их глупым мычанием и нестройными очередями. Это было настолько неожиданно, ведь последний выброс был давно, что только заторможенные рефлексы зомби спасли отряд от потерь. Два раза рявкнула винтовка Валькирии, грохотнули автоматы Дядьки и Угрюмого, пять тел рухнули на мостки. Филин бросился вперед, быстро проверил мертвяков, одного добил короткой очередью из «гадюки», махнул рукой. Все чисто. Озадаченные сталкеры разбрелись по станции. Никаких следов нападения обнаружено не было. Да и кто мог напасть на станцию и выжечь мозг персоналу? Только контролер, но в такое было сложно поверить. − Странно, − задумчиво пробормотал Филин, оглядывая трупы. − Ну да, − хмыкнул Дядька. − Пять мужиков внезапно превратились в зомби. − Я не о том. Как я понял, смена состоит из шести человек. − Где же шестой? − Угрюмый обвел взглядом окрестности. − Вот он. Вика стояла, вскинув ладонь козырьком ко лбу. А невдалеке, метрах в четырехстах по петляющей в зарослях камыша тропинке брел зомби. Очень быстро брел, надо признать, вязкая болотная почва так и летела из-под подошв. − Ну и че ждешь? − ворчливо осведомился Дядька. − Вали его. Валькирия молча сняла с плеча винтовку, опустилась на одно колено, уперла ложе на поручни, прильнула к прицелу… − Вам не кажется это странным? − пробормотала она через минуту, не отрываясь от оптики. Дядька возмущенно фыркнул, но Филин его перебил: − Что именно? − Нетипичное поведение для зомби. Обычно они бесцельно шатаются по окрестностям, а этот вон как резво чешет. Бледный сталкер переменился в лице. − Отставить стрельбу! Все за «пустышкой», бегом! Угнаться за бывшим сталкером оказалось не так просто. Зомби бодро шел, вернее почти бежал, по болотным тропинкам, уверенно выдерживая направление на север. Ни разу не споткнулся и не остановился. Лишь, когда на тропинку выскочили дикие кабаны, «пустышка» ловко нырнул в заросли осоки, оставив преследователей один на один с дилеммой: повторить его подвиг и плюхнуться в болото или перестрелять мутантов и спугнуть добычу. Замедлился зомби только, когда пересек болота и добрался до возвышенности, по которой проходила железнодорожная ветка. Вскарабкался по насыпи, потоптался несколько минут на одном месте, что-то высматривая, разгреб руками землю и с трудом приподнял крышку большого люка. Дождавшись пока мертвяк скроется в недрах лаза, грязная, мокрая и основательно продрогшая компания устремилась следом. Колодец из бетонных колец уходил вглубь земли метра на три. В одну из стен были вбиты металлические скобы в качестве лестницы. В конце спуска − бетонный пол, покрытый пылью и комьями земли. Больше ничего в свете фонарика видно не было. − Какой придурок решил построить подземный бункер под железной дорогой? − недоуменно проворчал Дядька, осторожно спускаясь по ржавым скобам. − Оно ж обвалиться может, раз плюнуть. − Главное, сейчас не плюй, подожди пока мы выберемся, − буркнул Угрюмый. К чести неизвестного инженера стоит сказать, что внизу оказался вовсе не бункер, а тоннель, и он не пересекал пути, а шел параллельно. Освещение отсутствовало, но следы беглого зомби четко виднелись в свете фонариков и вели восток. И не только его следы, отпечатков ботинок в пыли было довольно много. − Я смотрю, местечко пользуется популярностью у туристов, − усмехнулся в усы Дядя. − Ты сегодня сыплешь остротами больше обычного, − заметил неудавшийся «долговец». − Потому что мне все это жутко не нравится. − Лично мне не нравится, что мы светим фонариками, словно поезд, − проворчала Валькирия. − Может, воспользуемся «ночниками»? Увы, ПНВ имелся только у нее, но фонарики остальных давали такую засветку, что девушка со вздохом запихнула прибор обратно в рюкзак. Впрочем, пока что предосторожности оказались лишними, тоннель был пуст на всю видимую длину и вел прямо, никуда не сворачивая. Вскоре выяснилось, что в бетонном полу проложены рельсы, судя по ширине колеи − для вагонеток типа рудничных. По-прежнему не было видно ни одной живой души, «пустышка» как сквозь землю провалился. Это было странно, учитывая не слишком высокую скорость беглеца, но тревожило ловцов не только это. Что-то странное, неестественное было в этой пустынной и унылой тишине заброшенного тоннеля. Молчали детекторы, молчали счетчики Гейгера и газоанализаторы, но что-то определенно витало в воздухе. Неуловимое, неосязаемое, но оттого не менее враждебное. Вперед выдвинулись Валькирия и Дядька. У первой было самое дальнобойное оружие, а второй со своим обрезом мог прикрыть, если враг неожиданно выскочит перед самым носом. Усатый сталкер выкрутил мощность фонарика на максимум, если что, пригодится ослепить противника, Вика наоборот выключила свой налобник − света хватало и так, а врагу не стоит знать, где засел еще один стрелок. Но, несмотря на все меры предосторожности, опасность они все-таки прозевали. Большая, угловатая и бугристая тень, казалось, выступила в круг света прямо из стены. Вика успела уловить лишь детали: обрывки одежды, огромную шишковатую голову, обломанные ногти. В лицо ударил тугой поток темноты, но мир, как ни странно, не померк, наоборот, обрел резкость и контраст. Перед сталкершей, выделяясь на фоне чернильной тьмы тоннеля, посреди мешанины из ровных, словно под линейку вычерченных, лучей света, стоял контроллер. Сознание вяло отметило, что это конец (причем весьма бездарный), а потом с возрастающим интересом принялось наблюдать за тем, как выражение на физиономии мутанта меняется с удовлетворенного на растерянное. − Ты? − резко, особенно на фоне звенящей тишины, прозвучал грубый гортанный голос. − А ведь я тебя знаю. Валькирия поморщилась, прижала пальцы к вискам, чтобы унять вспыхнувшую там боль. Получилось, громкость голоса упала до приемлемой. − Я ведь был там, − продолжил контролер. − В Ростке, когда ты привела за собой чудовищ. − Приятного, стало быть, аппетита, − из глубин души поднималась волна раздражения. Она столько сил приложила, чтобы вытравить из памяти тот день! Мутант однако не оценил шутку и вместо того чтобы плотоядно ухмыльнуться, злобно ощерился. − Убирайся отсюда! − Что? − злость уже плескалась внутри. − Это ты мне? Забыл, с кем говоришь, ублюдок? Я ведь могу и приказать. Как тогда… − В Ростке? − почти прорычал контролер. − О да, помню, я же там был! Только − его голос упал до свистящего шепота, − не в твоей своре. Я был внутри. Пленником, одним из немногих, кого крестоносцы оставили в развалинах Бара. Не знаю, зачем, может в качестве заложников, может для забавы… но я был среди них. Я был человеком, Валькирия. До тех пор, пока не пришли мутанты. Под яростным взглядом нечеловеческих глаз Вика отступила назад, но и только. Кем бы ни был этот несчастный, он будил в душе самые худшие из воспоминаний, выволакивал наружу сюжеты ночных кошмаров, тревожил застарелую боль… Он стоял на ее пути. − И теперь ты охраняешь этот тоннель? − Да! − Ты, мутант? На службе людей? − Да! Девушка оскалилась. Глаза полыхнули злобой. − Тогда пошел вон, пес! Злость, ярость и ненависть вырвались из крика, хлынули вперед, сминая мрак. Темнота развеялась, мир обрел прежние очертания, вернулись обоняние и слух. Последние два пункта не особо обрадовали, потому что в нос тут же ударил запах кислятины, а уши получили возможность насладиться звуковым сопровождением процесса очистки желудка. С трудом поднявшись с колен (и когда только успела упасть?), Вика оглядела поле ментального боя. Угрюмый, свернувшись калачиком, валялся у стены, Дядька стоял на четвереньках посреди тоннеля, его тошнило. Филина видно не было, но он интересовал Валькирию меньше всего. Обойдя азартно блюющего Дядю, сталкерша поплелась ко второму другу. − Что… это… была за… хрень? − долетел откуда-то сзади срывающийся голос. Надо же, крепкий какой. − Контролер, − прохрипела Вика, щупая пульс на шее Угрюмого. Слава богу, парень просто был без сознания. − И почему он сбежал? − Испугался. − Чего? Валькирия промолчала. Она и сама очень хотела бы знать ответ, но в данный момент ее больше интересовало состояние друга, и цепкий пристальный взгляд, сверлящий спину, она попросту проигнорировала. Через четверть часа группа уже привела себя в порядок и тронулась в путь. А еще через четверть часа впереди забрезжил слабый свет. Его источником оказалась лампа, установленная над массивной стальной дверью и мигающий дисплей терминала. Сбежавший контролер обнаружился здесь же, лежал изрешеченный пулями в огромной луже крови. Причину смерти мутанта удалось определить без труда: стволы двух автоматических турелей, установленных по бокам двери, еще слегка дымились. На опасливо затаившуюся в отдалении четверку людей система безопасности никак не отреагировала. − Оригинальный способ самоубийства, − хмыкнул Дядька. − Последний писк мутантской моды? Валькирия покачала головой. − Он искал не смерти, а спасения, − взгляд девушки указывал на окно терминала. На зеленоватом экране мигала красная надпись: «Неверный пароль. В доступе отказано». − Замечательно, − вздохнул Угрюмый. − Ну, а нам-то теперь что делать? Вика задумалась, потом нахмурилась. И зашагала вперед, игнорируя сдавленные матюки за спиной. Турели лязгнули приводами, беря прицел, терминал приветственно мигнул зеленым. «Введите пароль или вставьте Ваш электронный ключ». Рядом с терминалом, чуть правее клавиатуры, действительно обнаружился USB-разъем. Медленно и плавно, словно под прицелом нервного автоматчика, сталкерша нырнула рукой за пазуху и стянула с шеи подаренный Сидоровичем брелок. Мигнул зеленый огонек, на экране замелькали проценты готовности. Вика замерла, нервно кусая губы. «100% выполнено. Доступ разрешен». Лязгнули засовы, с тихим шорохом массивная громада двери отъехала в сторону. И вновь Филин ничего не сказал, хотя внимательный взгляд сталкера, казалось, сейчас прожжет дыру в комбезе. Едва девушка переступила порог, пискнул КПК. На автомате включила, уже догадываясь от кого послание. От кого: Klukva Кому: Valkyrie Тема: без темы Сообщение: Он рядом. Он знает где ты. «Вот почему призраки всегда такие? Нет, чтоб по-человечески сказать, кто, сколько их, чем вооружены, чего хотят… Хотя чего хотят я и так знаю». От кого: Valkyrie Кому: Klukva Тема: Re: без темы Сообщение: Кто он? На этот раз ошибку отправки не выдало. Но и ответ не пришел. − Завещание составляешь? − рядом оказался Филин. − Пометку делаю, чтобы знали, где искать трупы, − огрызнулась Вика, пряча комм. − Да ты прямо лучишься оптимизмом, − усмехнулся Дядька, проходя мимо. − Хорош трепаться, двигаем дальше. Короткий коридор привел их к еще одной двери, на этот раз без системы охраны − обычная дверь с круглым окном из плексигласа, такие ставят в больницах. Или лабораториях. Последнее предположение вскоре подтвердилось, когда группа оказалась в обширном комплексе помещений. На стенках коридоров виднелись таблички-указатели: «Лаборатория №2», «Столовая», «Вычислительный центр», «Испытательный центр»… Бесцельно покружив в хитросплетениях коридоров, сталкеры обнаружили этот самый центр. Он оказался этажом ниже, но дверь − на этот раз крепкая, снабженная блокирующим механизмом − была наглухо задраена, да еще и завалена всем, что попалось под руку. Плексигласовое окно было усилено криво приваренной стальной решеткой. Угрюмый попытался заглянуть в окошко, но отскочил от двери, тряся рукой. − Горячая! Металл двери действительно был весьма ощутимо нагрет. Дядькин «Велес», однако, не определил за преградой никаких аномалий, хотя и вел себя странно. − Ничего не понимаю, − бормотал усатый, тряся прибором. − На экране ничего нет, но индикация аномального сигнала есть. Слабая и какая-то нестабильная. − Может, он сломался после пси-удара контроллера? − предположил Филин. Остальные детекторы тоже показывали черт-те что. «Отклик» Вики вообще взвыл на одной ноте, словно оказался в самом центре аномалии. − Похоже, детекторы неисправны, − заключила девушка, убирая прибор. − Что, все? − хмыкнул Филин. Сталкерша пожала плечами. Вскоре оказалось, что подземный комплекс пуст. Большинство дверей были либо обесточены, либо распахнуты настежь. Повсюду валялись бумаги, диски, предметы одежды, похоже, те, кто здесь был, куда-то собирались. Причем очень спешили. Лишь дверь в вычислительный центр оказалась закрытой. На панели цифрового замка мигал сигнал готовности. − Откроешь? − поинтересовался Филин, глядя на Валькирию. Девушка хмуро посмотрела на сталкера. − Угу, щас только переберу в уме пару миллионов комбинаций. − Ну, с входной дверью ты неплохо справилась. Проблему решил Дядя. Просто подошел к двери, ударил по ней прикладом обреза и зычно рявкнул: − Открывай, ебанарот! Несколько секунд ничего не происходило. Потом замок пискнул, и дверь открылась. Группа ввалилась внутрь, подражая спецназу, рассредоточилась по периметру, но вся показуха оказалась лишней, в помещении ВЦ никого не было, кроме худого как смерть старичка в засаленном лабораторном халате. − Ты кто, мля? − не выходя из роли крутого коммандос, наехал на мужика Дядька. Психическая атака возымела действие, собиравшийся было возмутиться старик, съежился и захлопал глазами. − П-профессор Тишинский. А… а вы кто будете? − Спасатели, − хмуро буркнула Вика. Увидев девушку, профессор окончательно убедился, что в гости к нему явился не армейский спецназ и сник еще больше. − Ищем пропавших сталкеров. − Не… не меня? − Не… не тебя, − передразнил его Филин. − Что за хрень здесь творится? Ученый попятился, затряс жидкой бородкой. − Я… не могу сказать. Не имею права. И… вы не должны здесь находиться! − Не должны, − процедила Валькирия, теряя терпение. − Но пропали люди, и следы ведут в эту лабораторию. Где они? − Я не… не могу… − Ах, не можешь, − ледяному тону Вики позавидовала бы любая вьюга. − О’кей. Филин, мы нашли пропавших сталкеров, они мертвы. Этот человек виновен в их смерти, − в руке девушки появился пистолет, − и приговорен к расстрелу. − Нет! − взвизгнул Тишинский, закрывшись руками. − Не надо! Я все скажу! − Умница, − «волкер» вернулся в кобуру. − И только попробуй соврать. Ученый затрясся, закивал так быстро, что, казалось, голова вот-вот отвалится. − Уйди отсюда, бешеная, − буркнул Дядька, оттирая Валькирию плечом в сторону. Выудил из рюкзака бутылку водки, открыл, протянул профессору. − Говори, мужик. Не торопись, время у нас есть. Тишинский глотнул из горла. Закашлялся. − Ошибаетесь, − прохрипел профессор. − Времени у нас в обрез. Тихим усталым голосом ученый рассказывал. Было видно, что это приносит ему облегчение, чего нельзя было сказать о «спасателях». С каждым словом Тишинского их челюсти отвисали все ниже. Все началось в 2012 году, вскоре после знаменитого рейда Стрелка и открытия пути к центру Зоны. Тогда планам сталкеров и прочих помешал мощный Выброс, вновь восстановивший статус-кво и скрывший Припять за аномальными полями, а вот исследовательская группа профессора Сахарова доложила о весьма неожиданных наблюдениях. Согласно отчету экологов, аномалии не просто существовали сами по себе, они взаимодействовали с окружающим миром, а природа Зоны научилась жить с ними в симбиозе. Так, например, аномальный вьюнок приспособился расти внутри «мясорубки» и не только оставался невредимым, но и пользовался эффектом аномалии, чтобы разбрасывать свои семена. В обугленной и прожженной насквозь земле под «жарками» ученым удалось обнаружить новый вид червей, которые могли существовать только при сверхвысоких температурах и питаться… диоксидом кремния, то есть обычным кварцевым стеклом. Хотя Lumbricidae igneus и не могли жить в обычных условиях, умные головы в киевских (и не только) НИИ загорелись идеей организма способного вынести температуры в сотни градусов по Цельсию. Однако в лабораторных условиях воспроизвести их среду обитания не удалось, похоже, огненные черви могли существовать только в аномальных зонах. Новый этап исследований было решено провести в Зоне. В условиях особой секретности на основе старого ирригационного комплекса была создана лаборатория. Болото было выбрано не случайно, именно благодаря своей отдаленности и малопосещаемости. Под прикрытием спасательной операции в Зону были переброшена команда профессора Тишинского, и работа над проектом, получившим громкое название «Феникс», началась. Поначалу все шло хорошо. На территории Зоны ученым сразу удалось создать искусственную «жарку», чего коллеги с Большой Земли добиться так и не смогли. − А кстати, почему? − поинтересовалась Вика. Тишинский пожал плечами. − Дескать, для создания замкнутого аномального поля требуется колоссальное количество энергии. Нам же пришлось всего лишь задействовать небольшой дизельный генератор. Удивительное все-таки место Зона! Никогда не понимал глупцов, которые мечтают ее уничтожить! Филин фыркнул и покачал головой. Сначала были проведены испытания на червях, потом на крысах. Для этого животное помещали в специальную камеру и медленно формировали в ней аномальную зону. Большинство погибли, лишившись воздействия аномальной зоны, но некоторым удалось выжить. Профессор даже показал своим незваным гостям местного любимца крыса по имени Гефест, который обожал забираться на горелку примуса, сталкивая оттуда турку с кофе. На этапе экспериментов с приматами исследовательскую группу постигла первая крупная неудача. Животные умирали, едва аномальное поле достигало определенной мощности. Тогда заместитель Тишинского, доктор Громов предложил изменить саму концепцию: не помещать объект исследования в аномальную зону, а поместить аномальную зону внутрь объекта. Сначала это показалось коллегам Громова бредом, но после многократных провалов в опытах было решено принять его методу на вооружение. − Как же вам удалось запихнуть «жарку» в обезьяну? − скривился Дядька. − Не через задницу же? Тишинский даже не обиделся. Профессор сел на любимого конька, и его глаза пылали. Громову дали карты в руки, и доктор показал, что его дерзость просто не знает границ. Он предложил ни много, ни мало, провести алхимическую трансмутацию: захватить электромагнитной ловушкой часть активной «жарки», разложить на атомы, добавить к полученной плазме атомы водорода и кислорода, после чего конденсировать. − Тогда мне казалось, что это бред, − скороговоркой частил ученый. − Да это и было бредом. Какая алхимия в двадцать первом веке? Это даже не было смешно, но… сработало! Он бросился к сейфу в углу, извлек оттуда стеклянный шприц с янтарно-красной и тускло светящейся жидкостью. В толще ее то и дело вспыхивали багровые искорки. − Перед вами, дорогие мои, дистиллят ignis ima в просторечии «жарки». Громов называл это вещество «красным львом». Не знаю почему, но название вполне подходящее, не правда ли? − Я уже догадываюсь, как вы его вводили, − хмыкнула Валькирия. − Делали инъекцию, − кивнул Тишинский. − Прямо в кровь. − А я думал клизму, − тихо проворчал Дядька, но профессор не заметил. − Это был успех, − продолжал ученый муж. − Наш подопытный шимпанзе, Тарзан чувствовал себя прекрасно. В том числе и оказавшись в печи. Более того он ел огонь. − Простите, ЧТО он делал? − поперхнулся Филин. − Ел огонь, − Тишинский грозно нахмурился, недовольный тем, что его прервали. − Питался им. Ну знаете, ням-ням. − Дальше, − попросила Вика, уводя профессора от скользкой темы и тем самым спасая целостность его физиономии. − Кхм… да. Тарзана мы благополучно отослали на Большую Землю, и вскоре нам прислали тонну благодарностей, ящик грузинского коньяка и разрешение на проведение эксперимента с людьми. Повисло недоброе молчание. Сталкеры уставились на ученого мрачными взглядами, враз вернув его с небес Нобелевской премии на грешную и опасную землю. − Вы что же всерьез думали, что «Феникс» затевался ради огнеупорных мышек и обезьян? − фыркнул Тишинский. Было видно, что эта тема ему и самому неприятна. − Все знали, что когда-нибудь нам придется ставить опыты на людях. Не сказать, что нам это очень нравилось, но куда деваться? − Ну да, искусство требует жертв, − язвительно процедила Валькирия. Профессор странно на нее посмотрел. − Вы абсолютно правы, девушка. Но тогда я даже не подозревал, какой трагедией все это обернется. − Кстати, а где доктор Громов и остальные? − поинтересовалась сталкерша. Профессор помрачнел еще больше. − Это тоже связано с нашей проблемой. А началось все с того, что когда мы (опустошив ящик коньяка) наконец-то смирились с неизбежностью испытаний на людях, выяснилось, что подопытного материала у нас-то и нет! Сначала начались проблемы со связью, Большая Земля не отвечала, нам не присылали не то что материал для опытов, даже горючее и провизию. Потом началась эта ужасная война… Удар по Ростку повредил глубинный силовой кабель, что тянется от ЧАЭС за пределы Зоны. Вы ведь знаете, что энергоблоки так толком и не заглушены, энергия понемногу сочится… − Ближе к теме, док, − напомнил Филин. − Ну да. В общем, наше положение все ухудшалось. Мы не могли позвать на помощь, и никто не мог придти к нам. Ведь про нас вообще никто не знал! Чертова секретность… В конце концов мы решили… выбрать добровольца. − Чего? − Валькирия округлила глаза. − То есть вместо того, чтобы законсервировать объект и своим ходом отправиться к границе Зоны, вы решили выбрать подопытную крыску среди своих? − Вы не понимаете… − Еще как. − Да послушайте же! Мы ученые, барышня, мы движем вперед науку. Это наш долг и наша обязанность, идти на жертвы ради нее. Думаете, люди, вложившие гору денег в эти исследования, простили бы нам, вернись мы на Большую Землю с пустыми руками, без видимых результатов? Сталкерша не нашла что возразить. − Первым добровольцем стал сам Громов, − голос Тишинского был бесцветен и сух. − Тогда мы еще не знали, как правильно проводить процедуру инъекции. Он сгорел заживо, просто выгорел изнутри. Вторым был один из охранников. Он сильно пострадал во время драки с мутантами, проникшими в главный тоннель. Парень умирал и спросил, может ли ему помочь наше вещество, и я − никогда себе не прощу! − сказал «да». − И что, помогло? − подал голос Дядька. − Еще как. Это он сейчас заперт внизу, в испытательном центре. − Что? − хором воскликнули сталкеры. − Почему? − Он сошел с ума. Стал агрессивно реагировать, бросаться на всех, убил мою ассистентку Любу… выжег ей все внутренности… − Как это? − Филин с трудом проглотил комок в горле. − Дистиллят ignis ima. Он каким-то образом воздействует не только на физические, но и на психосоматические возможности организма. Проще говоря, дает объекту паранормальные способности, в данном случае − пирокинез. − Пиро… что? − нахмурился Дядька. − Он может поджигать предметы. Прикосновением, взглядом, даже мыслью. При этом сам крайне устойчив к термальному воздействию. Но как оказалось у всего есть своя цена: воздействие дистиллята разрушает психику, вызывая безумие… Словом, нам с большим трудом удалось запереть объект в испытательном центре. Те, кто выжил, отправились за помощью. Честно говоря, я думал, что вы и есть эта долгожданная подмога. Сталкеры озадаченно переглянулись. − И что теперь? − хмуро спросил Филин. − Теперь? − профессор горько усмехнулся. − Теперь этажом ниже заперт опасный монстр, наделенный сверхспособностями и обуреваемый жаждой мстить всему живому. − Да вы прямо поэт, − проворчала Валькирия. − Этот сукин сын уже две недели осаждает задраенные двери, нагревая воздух до сверхвысоких температур. Пока что защита еще держится, центр и проектировали с расчетом на подобные нагрузки, но как долго это продлится, предсказать не берусь. И я не знаю, что делать… − Тишинский уронил голову на сложенные руки. Повисла тяжелая тишина. Профессор молчал, спрятав лицо в ладонях, сталкеры подавленно молчали. − Все это, конечно, ужасно, − вдруг подал голос Угрюмый, − но вы так и не сказали, куда делись наши товарищи. Во вздохе Тишинского прозвучала вся мировая скорбь. − Я надеялся, что вы не спросите… Что ж, вероятно, вам все же стоит пристрелить меня, и, вероятно, я это заслужил… − Не отклоняйтесь от темы, док, − подбодрил ученого Филин. − Ну да. Ваша спутница, в общем-то, была права, когда наставила на меня пистолет. Я… действительно, виновен в гибели ваших товарищей. Косвенно, но все же… − Сволочь! − взвыл Дядька, бросаясь на ученого с кулаками. Угрюмый и Филин едва успели перехватить взбешенного сталкера. Валькирия подалась вперед. − Рассказывай, Тишинский, − холодно процедила она. − И постарайся не заговариваться, если жизнь дорога. − Как угодно, − пожал плечами профессор. Выглядел мужчина бесконечно уставшим. − Я понял, какого джинна мы создали, и решил уничтожить его, пока он не выбрался из бутылки. Федор, тот контролер что сторожил тоннель, помогал мне отлавливать подходящих особей… то есть людей, − быстро поправился он, наткнувшись на четыре мрачных взгляда. − И я… я давал им дистиллят, после чего оттаскивал их вниз… надеялся, что они с объектом уничтожат друг друга… Не надо так на меня смотреть! Я знаю, что это подло и мерзко! Но я обязан был попытаться остановить монстра! − Что ж сам тогда не укололся? − сплюнул Дядька. − Я не мог… − едва слышно ответил ученый. − Кто-то должен был закрыть дверь в испытательный центр… Усатый сталкер раздраженно пнул ногой стол и отошел в угол комнаты. Остальные остались сидеть, но старались не смотреть в сторону Тишинского. Наконец Валькирия подняла голову. − Откуда взялся этот… Федор? − Что? Ах, этот… Без понятия. Пришел недели две или три назад, приборы чуть с ума не сошли, попросился жить рядом с нами на взаимовыгодных условиях. Я согласился. Жаль создание, но помочь ему я не мог, над системой безопасности я не властен. Вика задумчиво покивала. Некоторое время сидела, закусив губу. Тихо пискнул комм, девушка вздрогнула, достала наладонник. От кого: Klukva Кому: Valkyrie Тема: Re[1]: без темы Сообщение: Это Серый. Он здесь. Нашел тебя. Ждет у выхода. Берегись. Сталкерша выключила PDA, сцепила пальцы в замок, унимая дрожь. Потом встала, решительно тряхнула головой. − Обойдемся без долгих прелюдий, − заявила она. − Я согласна на инъекцию. И готова спуститься вниз. − Что? − хором воскликнули сталкеры и ученый. − Давайте без лишних соплей, − поморщилась Вика. − Профессор, конечно, мудак и сволочь, но в одном он прав: этого гада внизу нужно уничтожить. Я это сделаю. Угрюмый резко поднялся со стула, подошел, ухватил девушку за локоть, оттащил в сторону. − Не делай этого, − горячо зашептал он. − Только не ты! − Почему? − Разве ты не понимаешь? − Вика еще никогда не видела друга таким встревоженным. − Приняв это, ты станешь чудовищем! − Я и так чудовище, − равнодушно отозвалась сталкерша. − Не говори так! И тут Валькирию прорвало. Будто рухнула давно и тщательно возводимая плотина, возводимая бездумно, фактически на автомате. А сейчас, грязная мутная вода разметала мешки с песком и вырвалась наружу тихим бесноватым смехом. − А кто же я по-твоему? − девушку трясло. − Вспомни мои кошмары! Вспомни Росток, вспомни, кто привел мутантов! Неужели ты всерьез думаешь, что человек способен на такое? Угрюмый не нашелся что ответить. Стряхнув его руку, Вика направилась к профессору Тишинскому. − Я готова, док. Ученому хватило одного взгляда в непроницаемые серые глаза, чтобы понять, что спорить бесполезно. Молча смахнул со стола бумаги, сходил за шприцем. − Снимайте все лишнее и ложитесь на стол. Я сказал все. Майку, штаны и ботинки можете оставить. Оружие тоже долой, оно может сломаться, а боеприпасы − сдетонировать. Даже на лестничной клетке воздух раскален до ста двух градусов по Цельсию, а дальше − не знаю, термодатчики зашкалило после отметки в «шестьсот». − То есть там жарко, как в печи, а я пойду туда в одной майке? − проворчала Вика, раздеваясь. − После инициации вы получите защиту от термального воздействия. Насколько сильную, не знаю, это, вероятно, зависит от психики. От нее же зависит, насколько сильными будут ваши ментальные способности и будут ли они вообще. В любом случае, все, что не имеет контакта с кожей, защиты этой будет лишено. Это все, что я знаю. Ложитесь. Пластик стола холодил кожу, вызывая озноб. Впрочем, это могло быть нервное. Лампы на потолке слепили глаза. Тишинский наклонился, заслонив собой свет, осторожно взял за руку. Острая боль. Холод иглы в вене. Жжение и жар, разливающиеся по всему телу. Перехватило дыхание. Пот хлынул ручьями, майка мгновенно промокла насквозь. − Дядька, засранец, хватит пялиться на мои сиськи… − последнее, что она смогла сказать, прежде чем провалиться в огненный мрак. Пробуждение было ужасным. Перед глазами плясала кровавая дымка, тело было ватным и не слушалось, плюс ко всему ужасно мучила изжога. С трудом, опираясь рукой на стену, Валькирия поднялась с пола. Шершавая отделка стен, чуть оцарапала кожу, отрезвила. Было жарковато, но не так чтобы очень. На плечо упало что-то бело-пепельное, похожее на клок паутины. Раздраженно отбросила ее в сторону и с удивлением обнаружила, что это ее собственные волосы. Дрожащей рукой ухватила прядь. Так и есть, волосы стали гораздо длиннее, зато полностью поседели. Из горла девушки вырвался сдавленный вздох. − Простите, это побочный эффект, − раздалось из интеркома рядом с дверью. − Вам еще повезло, объект вообще облысел. − Блеск, − в горле было сухо как в пустыне. − А раньше нельзя было предупредить? − А что, в таком случае вы бы отказались? − хмыкнул Тишинский. Валькирия криво дернула щекой. − Куда идти? − Вниз по лестнице, пока не дойдете до самого входа в центр. Там бронированная дверь, код 6390. Что за дверью − не знаю, видеонаблюдение вышло из строя, термодатчики до сих пор зашкаливают. Но объект там, без сомнения. − Объект… − протянула Вика. − Как его хоть зовут? − Думаете, вам это поможет? − Хочу знать имя того, кого убью. Или кто убьет меня. − Андрей, − выдал интерком после недолгого молчания. − Андрей Костров. − Что ж, символично. С каждым шагом по бетонным ступенькам, силы понемногу возвращались. Мышцы не сводило судорогой через каждые две минуты, в голове прояснилось, дышать стало легче. Вика прислушивалась к себе, пытаясь уловить признаки приближающегося безумия, но разум, напротив, был необычайно чист и спокоен. Это несколько не вязалось с ее представлением об огне. «Но огонь многогранен. Даже в закрытой комнате, он может тлеть часами, терпеливо дожидаясь, когда кто-нибудь откроет дверь и впустит живительный воздух. Чтобы потом разгореться убийственным пламенем». Тяжелая дверь с трудом повернулась на петлях. В лицо ударил раскаленный ветер, в нос − запах жженной резины и раскаленного металла. Повсюду блестели глянцевые лужи расплавленного пластика, из-под ног выпорхнули облачка бетонной пыли, металлические остовы мебели и приборов были раскалены и тускло светились красным. А посреди всего этого хаоса в подсвеченном алым сумраке, вытянув вперед руки, замерла темная человеческая фигура. Картина достойная Данте Алигьери. − Ха, еще один охотник по мою душу, − хрипло проговорила фигура. − Это хорошо, а то жрать уже совсем нечего. Кстати, знаешь, жареная человечина ничуть не хуже свинины или например курятины. − Ты отвратителен, − Вика содрогнулась от омерзения. − Отвратителен? − темный человек рассмеялся. − Я? Алле, подружка, ты на себя-то в зеркало смотрела? Ты ничуть не лучше меня. Ты такая же. − Не такая, − слова сами сорвались с непослушных губ, ноги сами по себе сделали шаг вперед. Голова же, напротив, была совершенно ясной. − Ты жалкий червяк, наивно полагающий, что имеешь власть над силой, которая тебе досталась. Костров отступил на шаг назад, между черных губ сверкнули зубы. − А ты, стало быть, имеешь? − издевательски рассмеялся он. − Что ж, позволь показать тебе… как ты заблуждалась! Он вдруг вспыхнул словно факел, в считанные мгновения покрывшись пламенем с ног до головы. Огонь заревел, вздымаясь к потолку, закружился вокруг протянутых рук и сорвался с кончиков пальцев двумя яркими кометами. У Валькирии не было ни единого шанса увернуться. Да она и не пыталась. Огненные шары врезались в худощавую фигурку, заставив девушку согнуться, будто от удара в живот, и… исчезли. Пламя вокруг Кострова погасло так же внезапно, как и появилось. Он с изумлением наблюдал за тем, как противница медленно распрямляется, как наливаются белым огнем ее зрачки. Затем отступил еще на шаг. И еще. Вика подняла голову, улыбнулась не своей, чужой, хищной улыбкой. − Знаешь, в чем истинная власть? − она склонила голову набок, рассматривая собственную руку с таким интересом, будто она была из золота. − Это право отнимать жизнь. И вновь даровать ее. Сухо щелкнули тонкие пальцы, и воздух вокруг перестал существовать, сменившись кипящим морем огня. А когда огонь погас, в помещении не осталось ничего, лишь голые обугленные стены и лужи расплавленного металла. Среди них на полу, скрючилось нечто, напоминающее человека, без рук, без ног, без носа и глаз. Но из остатков рта, вместе с последним вздохом, вырвалось одно лишь слово: «Как?» Валькирия этого не слышала. Пламя бурлило в крови, билось внутри, словно в клетке, требуя убивать. Сжечь врагов, затем друзей, затем всех остальных, выжечь дотла всю планету! И на пепелище построить новый мир, прекраснее прежнего: мир чистой силы, свободы духа и безграничной свободы! «Он здесь. Нашел тебя. Ждет у выхода» − огненными росчерками пылали перед глазами слова Клюквы. А разум кристально чист и спокоен. Она уверенно идет по коридорам лаборатории, не глядя по сторонам, не слыша криков друзей. Резко распахивает входную дверь, словно та из тонкой фанеры, а не из десяти сантиметровой стали. Враги невдалеке, в чахлой рощице. Открывают огонь, но пули сгорают, так и не долетев. В рядах убийц паника, рука Вики поднимается, готовая щелкнуть пальцами… Кто-то хватает ее за плечи, разворачивает к себе, заглядывает в глаза. Угрюмый. Она знает, сейчас он начнет долго и скучно говорить о ценности человеческой жизни, разозлит ее, и она его убьет. Но вместо этого он обхватывает ладонями ее лицо и говорит: «Нет». Говорит так уверенно, будто больше ничего не требуется объяснять, будто это слово уже само по себе является достаточным объяснением. «Нет». И она опускает руку. Безумный жар огня отступает. Вместо него приходит тьма, мягкая и теплая, как мамины объятья.

* * *