Потерянные души

Так прошли пару недель. Гермиона сидела в своей комнате, один на один со своими мыслями. Беллатрикс так ни разу и не появилась в её комнате, временами девушке казалось, что она и вовсе о ней забыла. Серые стены комнаты стали для неё персональной тюрьмой. Временами девушка выходила из своей комнаты, садилась на лестнице и слушала разговоры хозяев. Так девушка узнала, что всю семью Уизли казнили, Тёмный Лорд полностью поглотил Магическую Британию, а Долорес Амбридж стала министром магии. Когда одиночество становилось совсем нетерпимым, девушка спускалась в низ. Лестрейндж Холл представлял собой большой трёхэтажный дом с просторным чердаком и огромным подземельем с множеством потайных ходов. Весь Холл был выполнен в средневековом стиле, в прочем, как и у всех семей аристократов: большие, каменные колонны, бархатные шторы и мраморный пол. В правом крыле располагались спальни и большая гостиная, о которой Гермиона знала лишь по разговорам эльфов. Девушке почти не разрешалось наведываться в правое крыло Лестрейндж Холла, особенно, когда в доме были гости. О существовании девушки знали всего пару людей из Ближнего круга. Но и перед ними Беллатрикс защищала Гермиону, ставя своих собеседников на место, каждый раз, когда кто-то пытался унизить девушку. Она не знала, чем руководствовалась Беллатрикс, вставая на её защиту. Но больше, ровным счётом ведьма не делала ничего. В то время, как в левом крыле она могла свободно разгуливать в любое время суток, по большей части, там были кухня, большой танцевальный зал и пару гостевых спален, которые почти всегда были пусты, Лестрейнджи никогда не славились своим гостеприимством, конечно если речь не заходила о балах и светских мероприятиях, в этом им не было равных. Дочитывая уже четвёртую книгу, которую Гермиона взяла в семейной библиотеке Лестрейнджей, в основном там были книги по тёмной магии или истории чистокровных семей.Девушка услышала громкие звуки, которые скорее всего, доносились со второго этажа. Страх и интерес, который так и не погас в девушке, боролись в ней одновременно. Пересилив себя, Гермиона спустилась на лестничную площадку между вторым и третьим этажами. Голоса доносились всё ближе и ближе, девушка затаила дыхание, прислушиваясь к разговору. — Она нас убьёт, Белла! Не делай этого, прошу. — Я должна, она моя сестра, Руди. И мне плевать, что она предательница, я не могу ему дать их казнить. Меня он должен послушать, наверное. — Наверное? У тебя даже плана нет! Белла, пойми, они совершили ошибку, за которую должны поплатиться. Их никто не заставлял бежать с поля боя в разгар самой битвы. Ты дралась до последнего, хотя прекрасно знаешь, что у тебя больное сердце, а они сбежали при первом удобном случае. — Они боялись за сына, — не унималась Беллатрикс. — Они просто трусы! — продолжал свирепствовать Рудольфус. — Я не могу позволить убить её, не могу, понимаешь? — Мы не можем рисковать своими жизнями, тем более сейчас. — Понимаю, но я должна. — Умоляю тебя, Белла, только не когда ты носишь моего ребёнка. Прошу тебя, я не могу потерять вас обоих. — Он меня не убьёт, Руди. Хватит ныть, я его самая верная приспешница, он не сможет так со мной поступить. — Как бы мне хотелось верить тебе. Просто береги себя, Беллатрикс, сейчас в твоих руках целых две жизни. Услышанное повергло Гермиону в немыслимый шок. — Но разве это вообще возможно? — прошептала она. Заперевшись у себя в комнате, девушка пыталась переварить всю услышанную информацию у себя в голове. Ближе к вечеру к Лестрейнджам пожаловал сам Тёмный Лорд. Гермиона побоялась выходить из комнаты, поэтому максимально прижалась к двери, чтобы слышать хоть что-то. Но очень скоро всякое желание пропало после первых надрывистых криков Беллатрикс, скорее захотелось оглохнуть и ослепнуть, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Но крики всё продолжались и продолжались, Гермионе казалось, что длилось это целую вечность. Рудольфус попытался помочь жене, ибо крики Беллатрикс сменились на мужские. Самое страшное, что они даже не сопротивлялись, не были слышны заклинания или хоть какое-то сопротивление, они покорно отбывали своё наказание. Уже где-то в полночь всё прекратилось, были слышны редкие всхлипывания Лестрейнджа и громкое завывание Беллы. Она потеряла ребёнка, в этом не было сомнения. Самые страшные предсказания Рудольфуса сбылись. На утро Гермиона осмелилась заглянуть в комнату Беллатрикс через дверную щель. Женщина наконец-то заснула, на ней не было живого места, она как будто бы постарела за ночь на лет десять. На лице виднелась огромная ссадина, а на ключицах большой порез от секо, скорее всего останется шрам. Внутри поселилось чувство какой-то жалости, но сразу же отрезвляло понимание всех тех ужасных поступков совершённых Беллатрикс. Может это карма? В любом случае, ровно через неделю семью Малфоев в полном составе показательно казнили, в назидание каждому, кто попробует предать Тёмного Лорда. Об этом Гермиона узнала из статьи в Ежедневном пророке, слухи об этой казни не стихали ещё очень долго. Беллатрикс была в не себя от горя. Девушка никогда не видела женщину такой разбитой. Двойное несчастье ещё больше пошатнуло психику ведьмы. Она днями напролёт заливала горе огневиски. Когда ставало совсем не в моготу Беллатрикс просто завывала нечеловеческим голосом, всё её безумство вырывалось наружу, она разносила всё вокруг в пух и прах, пытала домовиков самыми изощрёнными заклинаниями, в такие моменты Гермиона закрывалась у себя в комнате и пыталась даже не дышать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но к её счастью, Беллатрикс так ни разу и не зашла к ней. По словам самого старого эльфа, последний раз она была в таком состоянии после потери первого ребёнка, а это было в далёком 1968 году. После этого и не без того жестокая Лестрейндж стала особенно безжалостной. Даже после Азкабана она не казалась такой опустошённой. Рудольфус пропадал всё время в Министерстве, стараясь не попадаться на глаза жене. Тогда у Гермионы впервые появилась мысль, а может всё-таки осталось что-то живое и настоящее в этой, на первый взгляд кровожадной железной леди.