Through the moonlight, to you.

Шлепок. По комнате разносится оглушительное эхо, перемежающееся с тонким скулежом и тихим визгом. — Что ты думаешь обо мне, говори. Оборотень мотает головой, оскалившись. Его лицо покраснело и опухло от нескончаемых слёз. Темные ушки прижаты к волосам, иногда подрагивая. — Ещё бы я думал о таком выблядке как- Ему не дают возможности договорить, вновь с размаху ударив по ягодице, что давно стала алой из-за точных и сильных шлепков. Ушастый вскрикивает, пытаясь пнуть ногой обидчика по лицу, но веревки впиваются в молочную кожу лишь сильнее, и он глухо всхлипывает, опуская голову. — Ответ неверный. — совершенно спокойно произносит граф, запустив свободную руку в светлые волосы пленника, медленно поднимаясь пальцами к напряжённым ушам. — Что ты думаешь обо мне? — он заносит ладонь ещё раз. Звонкий шлепок отрикошетил от всех стен. Вытянувшись словно струна, он снова закричал, царапая когтями собственные руки. Хрустальные капельки поползли по щекам с новой силой. Дыша шумно, через раз, тихонечко взвыв, Бакуго с ненавистью глянул на вампира, кусая истерзанные губы клыками. — Прекрати! Мне больно! — на выдохе шепчет блондин, силясь повернуться в другую сторону. Тодороки беззлобно усмехается, останавливая оборотня. Рука на голове чуть сжала волосы и пленник болезненно зарычал. Неожиданно ушастый чувствует, что длинные пальцы истязателя скользят по шерсти, нежно оглаживая кончики ушек. Бакуго выдыхает, уставившись немигающим взглядом алых глаз в район живота кровопийцы. — Знаю. Поэтому и бью. — тут же на левом полушарии зада оборотня расцветает уже бордовый отпечаток ладони. Он вскидывает голову, прогибаясь в спине так, что кажется, вот-вот позвоночник хрустнет пополам. Крик боли, отчаянья, безысходности разрывает его глотку на части. Красноглазый бессильно падает обратно на колени Тодороки, пытаясь не зарыдать от всепоглощающей адской муки. — Я ненавижу тебя... — сквозь зубы и плач фырчит Бакуго, прижимаясь грудью к холодной ткани на кровати. — Ненавижу... Вампир удивлённо смотрит на блондина, заинтересованно слушая хриплый заплаканный голос. Чувствует, как дрожит парень на коленках, как ему больно и страшно. Но почему-то инстинкты кричат продолжать пытку, что оборотень скрывает что-то очень важное. Шото подавляет их, заставляя замолчать. — Ты даже не нечисть, ты не дьявольское отродье, ты.. ты... — Кацуки захлёбывается в слезах, боли и своих словах, всё что он может – хрипеть и неразборчиво бормотать проклятия и оскорбления. Тем временем граф нащупывает на шее светловолосого сонную артерию, склоняясь над ним, чтобы разобрать отчаянный шепот. — Я ненавижу тебя... И.. люблю... — гетерохром несильно придавливает её, и ушастый обмякает у него на коленях, словно тряпичная кукла.