Между нами химия

Если бы головная боль была человеком, то она бы непременно была лучшим другом Оливии Стар. К слову, другом она была бы настолько паршивым, насколько это вообще можно было себе представить. Назойливая, но, к счастью, непостоянная. Она заявлялась, когда ее не ждали, не звали, либо вообще посылали нахуй, но всё, что Оливии оставалось делать — покорно принимать её, глотая продолговатые таблетки целой горстью. Если бы одиночество было человеком, то им была бы сама Оливия. Больше всего она чувствовала себя ненужной и одинокой в собственном доме, но эти отвратительные чувства не покидали её и в толпе прохожих — в школе — в которую она вернулась после трёх месяцев каникул. Возвращаться, определённо, не хотелось, но лучше убивать время в школе, чем в ненавистном доме рядом с матерью. За спиной Оливии мелькали спешащие на занятия ученики, пока она сама стояла возле стенда с расписанием, искренне желая смерти тем, кто его составлял. Голова раскалывалась, уменьшая с каждой минутой шансы пережить хотя бы первый урок. Ненавистный урок химии. С тяжёлыми мыслями и паршивым настроением Стар вошла в класс и, обведя присутствующих внимательным взглядом, устало выдохнула. Химия была самым нелюбимым предметом Оливии — и дело было даже не в лени, из-за которой не хотелось учить, а в строгом, скучном и чересчур придирчивом преподавателе. На каждом уроке химии Стар мечтала просто повеситься или выпрыгнуть в окно, лишь бы не слушать вечное бурчание пожилой женщины в духе «вы все тупые!». Однако сил хватало только на то, чтобы тупо не уснуть за партой. — Оливия, п-привет! — мальчик в клетчатой рубашке, сидящий за первой партой, скромно помахал ей. — Место рядом со мной свободно… Ботан был круглым отличником с начальной школы, любимчиком учителей и типичным «мальчиком для битья», у которого списывали домашку те, кого матушка природа наградила силой, а не умом. Последний пункт изменился с появлением в его жизни Оливии. У Ботана с ней были не то, чтобы дружеские, скорее взаимовыгодные отношения — Ботан делал за Лив домашнюю работу по ненавистной химии, а она, в свою очередь, отгоняла от него хулиганов в стенах школы. Девушка, конечно, старательно «не замечала» влюблённого взгляда одноклассника, предпочитая сохранять дистанцию. И в этот раз, как и всегда, Оливия проигнорировала его слова — лишь махнула рукой для приличия — и села за последнюю парту к подруге Аглае. — И тебе доброе утро, — хмыкнула Аглая, скрестив руки на груди. — Что, готова к очередной порции дерьма? — Доброе утро и сраная химия как-то не особо сочетаются, — оскалилась Стар, доставая учебник. — А Кончита где? Прогулять решила? — Мы вчера такую тусу замутили, что ей херово стало, и она ушла раньше. Её мать, наверное, подумала, что та роллами траванулась на наших «милых посиделках», и оставила её дома. Вот зря ты отказалась, круто отметили конец лета. — Ага, конечно, — фыркнула Лив. — Моя мать как профессиональная алкашка ни за что бы не поверила, что я траванулась роллами, а не вашим палёным вином в дешёвом баре. Хотя, ей похуй на меня. — Ты чё такая ершистая, — Аглая потрепала Стар по голове, что только сильнее взбесило Оливию. — Ты летом вообще отдыхала? Где-нибудь была? — В депрессии подойдёт? — съязвила Оливия. — Мне было не до веселья. Женя уехал в другой город и больше не пишет, не отвечает. — Твой друг из соседней школы? Да не расстраивайся, может ему просто некогда. Эх, жаль, что ты меня с ним так и не познакомила, судя по твоим словам он просто бомба. — А тебя только внешность и интересует, — усмехнулась Оливия, мельком взглянув на часы. — Будем дружно надеяться, что препод придёт в нормальном настроении. Иначе заебёт со своими контрольными в первый день. — Выжили с этой ебанутой химичкой в десятом классе — выживем и в одиннадцатом! — цокнула Аглая, смахивая розовую прядь через плечо. — И она, кстати, опаздывает уже на пять минут. — Хоть бы её машина сбила, — грубо бросила Оливия, убирая рюкзак под парту. В классе было шумно, что, в принципе, не удивительно — одноклассники, которые не видели друг друга всё лето, делились впечатлениями от отдыха, лишь одна Оливия не могла похвастаться воспоминаниями — лето было скучным и однообразным. Внезапно за дверью раздались шаги. Все моментально замерли и затихли. — Идёт, карга старая, — тихо прохрипела Оливия, но её всё равно услышал весь класс — и мало кто мог с ней не согласиться, разве что только Ботан, которого химичка вполне устраивала. Дверь распахнулась и в кабинет вошёл молодой парень, сжимая в руке учебник. Подростки сначала недоуменно нахмурились, а затем облегчённо выдохнули — это всего лишь очередной новенький. Оливия оглядела парня с ног до головы: идеально уложенные каштановые волосы, очки в красивой оправе, игриво расстегнутая у горла пуговица белой рубашки и живой, слегка заинтересованный взгляд. Новый одноклассник был чертовски красив и выглядел даже чуть старше, чем остальные парни. Он остановился в центре кабинета, поправил очки, разглядывая весь класс, и только открыл рот, как его тут же опередили. — Эй, красавчик, тебя как зовут? Из какой школы перевёлся? — Аглая, казалось, уже положила глаз на новенького. — Выглядишь знакомо, может, мы где-то виделись… — Да отстань ты от него, — хмыкнула Оливия, а затем перевела взгляд на слегка растерявшегося парня. — Не ссы, мы не кусаемся, чего ты такой зажатый. Я Оливия — староста класса, если будут проблемы — обращайся, помогу разобраться. Приятно познакомиться, а теперь садись, пока наша химичка не притащилась. Парень, едва сдерживая улыбку, заговорил: — «Химичка», как ты выразилась, не придёт. Меня зовут Максим Сергеевич Тарасенко, я ваш новый учитель по химии. А вот теперь, Оливия… — парень поправил очки, а на его лице проскочила ухмылка. — Приятно познакомиться. Оливии было, мягко говоря, неловко. Что-то на грани стыда и смущения въелось горячим румянцем на щеках, поэтому половину урока она провела в прострации, смотрела в окно или разглядывала мелкий узор на блузке Аглаи, лишь бы не встречаться взглядом с Максимом. Хотя какой он, нахуй, «Максим» — теперь уже «Максим Сергеевич». И ведь не скажешь, что учитель — больше походил на модель. Весь такой идеальный, улыбчивый, с приятным голосом, пробирающим до мурашек. Оливия поймала себя на мысли, что наслаждается, слушая, при этом не слыша — не понимая смысла слов. «Не встречала раньше таких людей. Слишком выделяется, чтобы быть простым учителем по химии.» — Оливия, на моем лице не написан параграф, смотри в книгу, — Максим как-то наигранно покачал головой, сложив руки на груди. И широко улыбнулся — будто специально для неё. «Блять.» Оливия никогда бы не подумала, что химия может быть настолько интересным предметом. Но загадочный учитель, возникший из ниоткуда, заинтересовал всё же чуточку больше. И, как оказалось, не только Оливию — на перемене молодого и красивого парня окружила толпа девчонок. — Ты смотри, как мухи на мёд слетелись, — посмеялась Аглая, собирая принадлежности в сумку. — Красивый, сука, но по таким парням сразу видно, что они недоступны. И всё же я его где-то видела… Оливия не ответила, безразлично пожав плечами, и только направилась к двери, как вдруг её окликнули: — Оливия, задержись, пожалуйста, — Максим махнул рукой, привлекая внимание Лив. — Остальные могут быть свободны. Когда класс опустел, Стар подошла к столу учителя, от неловкости сжимая лямку рюкзака. — Вы что-то хотели? Максим поднял на неё взгляд, задержав внимание на лице ученицы, затем спокойно ответил: — Мне нужен список класса, а ваш журнал будет только на следующей неделе. Раз ты староста, не могла бы ты мне его написать? — И всё? — спросила Стар, приподняв бровь. — А ты надеялась на что-то другое? — вдруг усмехнулся Максим, заставив Оливию недовольно фыркнуть и отвести взгляд. — Как те девки, крутящиеся вокруг вас? Пожалуй, нет, — Лив взяла со стола ручку и чистый лист, присаживаясь за первую парту. — Вы не настолько мне интересны. Разговор оборвался так же неожиданно, как и начался. Оливия быстро перебирала в голове одну фамилию за другой, не смотря на Максима. Однако всё это время её не покидало ощущение, будто учитель не сводил с неё взгляд. Это не то, чтобы пугало, скорее сбивало с мысли и нервировало. «Почему он смотрит? Это пиздец как отвлекает.» Стар подняла голову, и её взгляд встретился с чужим — пронзающим, скользящим по всему её телу. Он будто читал её мысли, гипнотизируя, и Оливия почувствовала себя маленьким кроликом, на которого собирается напасть хищник. Необъяснимый жар в груди, медленно разливающийся по коже раскалённой волной мурашек. Тяжесть в коленях и голове. — Ты закончила? Быстро кивнув, Оливия подскочила и оставила на его столе бумагу прежде, чем выбежать из класса. Отдышавшись, она вошла в следующий кабинет и неловко замерла в проёме, вспомнив, что своё имя она не вписала. «Я его испугалась?» — с этой странной мыслью девушка просидела ещё несколько уроков, копаясь в себе и пытаясь понять, что вообще произошло. Подобные чувства были для неё чем-то новым, поэтому она просто не знала, как реагировать. Когда прозвенел звонок на обед, Оливия, с трудом отбросив сомнения и нерешительность, села в столовой за один стол с новым учителем. «Я смогу с ним нормально поговорить. Я его не боюсь.» Максим поднял недоуменный взгляд на свою ученицу. — Все места заняты, а вы всё равно одни, — усмехнулась Лив, покусывая трубочку от пачки с клубничным молоком. — Или вам неудобно? — Мне всё равно, — Максим проследил за движением её губ и вдруг усмехнулся. Недоумение превратилось в заинтересованность. — Ты сегодня была рассеянной на уроке. Не любишь химию? — Как бы сказать… — задумалась Стар, опуская взгляд в стол. — Терпеть не могла прошлого учителя по химии, поэтому и предмет как-то не интересовал. Не люблю химию. Максим сделал последний глоток крепкого чая и, быстро слизав капельку с губ, снова уставился на Оливию, от чего та неожиданно дёрнулась. Сердце вздрогнуло следом. — Надеюсь, ты полюбишь. Пронзительный звонок разрезал неловкую тишину между ними. Оливия, придя в себя, подскочила и, закинув рюкзак на плечи, торопливо вышла из столовой.

***

— Я дома. Квартира встретила мрачным молчанием и звоном стеклянных бутылок. Запнувшись об очередную пустую из-под тёмного нефильтрованного, Лив со злостью выругалась, и, пройдя в гостиную, заметила сидящую на диване мать. Растрёпанная женщина с бледной кожей, через которую была видна синь под глазами, расслабленно курила, что-то разглядывая потерянным взглядом в задымлённой пустоте. Наконец, она перевела взгляд на дочь, но смотрела будто сквозь неё, не замечая, а затем серьёзно выдала: — Ну привет, монстр. — Иди ты, — шикнула Стар, направляясь в свою комнату. Рюкзак полетел в угол, а Оливия бросилась на кровать, шумно выдыхая в подушку. Ничего, она привыкла. Ей плевать, что родная мама постоянно называла её монстром, выродком и чудовищем, а иногда даже предлагала сходить к психиатру, ссылаясь на её «ненормальность». — Это тебе надо к врачам, дура пропитая. Стар перевернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь перевести мысли в более приятное русло. Но, как назло, перед глазами возник кончик языка, юрко облизывающий губы. И карие глаза, смотрящие будто в саму душу. «Да блять! Мне показалось, или он заигрывал? Я тоже, блин, дура, зачем села к нему за стол… Но… — Оливия прикрыла глаза, вспоминая его бархатный голос и искреннюю улыбку. — Мне интересно, что он за человек.» Тело постепенно расслабилось, а поток мыслей развеялся, уступая место сновидению. Оливия редко видела сны, но если они всё же приходили, то били по нервам не жалея, колотили без остановки, заставляя девушку просыпаться в холодном поту. В основном это были кошмары, если повезёт — просто бред, который невозможно как-то растолковать. Этой ночью к Лив пришло и то, и другое. Она стояла в пустой комнате с чёрными стенами и полом. На потолке со скрипом покачивалась треснувшая лампочка, освещая помещение грязным светом. Лив огляделась и, заметив напротив большое зеркало, не раздумывая подошла к нему. Вот только вместо своего отражения она увидела Максима, лицо которого было забрызгано кровью. Он улыбался. На этот раз сердце дёрнулось от страха, а взгляд бегло проследил за багровой каплей, сорвавшейся с подбородка на белоснежную рубашку. «Ты видишь?» В голове раздался её собственный голос, приправленный ядовитой усмешкой. — Хватит, прекрати! Нет! Лампочка с оглушающим звоном лопнула, а пугающее лицо Максима медленно скрылось в темноте. Утро было отвратительным, как и погода за окном, но Оливия была рада тому, что оно наступило. Всё, что она хотела — поскорее собраться в школу, чтобы ни минуты не оставаться в проклятом доме. Она ненавидела мать, эту пропахшую сигаретами квартиру и до чёртиков пугающие сны. Ненавидела свою жизнь. «Может, когда я закончу школу, заработаю денег и свалю на свою хату, мне не будет сниться всякий бред?» Стар вышла из душа и направилась на кухню, чтобы найти что-нибудь более-менее съедобное. К её сожалению, за столом сидела Няня, пьющая дешёвый кофе за просмотром утренних криминальных новостей. Она бросила на дочь короткий взгляд — и так же быстро кивнула, переключая внимание на ведущего. — И тебе доброе утро, — хмыкнула Оливия, заваривая чай. Завтрак, если так можно было его назвать, проходил в молчании, пока Няня вдруг не спросила: — Ты сегодня орала ночью. Кошмар? — Вау, тебя интересует моя жизнь, — съязвила Стар. — Что снилось? — проигнорировала Няня, не отрывая взгляд от телевизора. — Человек в крови. А что? Какое тебе дело? — Оливия сделала глоток горячего напитка, но, увидев на экране знакомое лицо, тут же выплюнула всё на скатерть. — Это Кончита?! — Твоя одноклассница? — женщина повернулась к Лив. — Её нашли мёртвой. Возвращалась домой с вашей гулянки и не дошла. Но знаешь, что самое странное? Ты написала, что видела её окровавленное лицо во сне, и это сбылось. — Так, стоп! Ты рылась в моём дневнике?! — перебила Стар, злобно оскалившись. — Разбирала срач в твоей комнате, а он валялся открытым. Не об этом вообще речь, ты лучше скажи, кого видела сегодня? Оливия, опешив, опустила взгляд в пол, собирая спутавшиеся мысли в кучу, но выходило хреново. Затем перевела болезненный взгляд на лицо одноклассницы, которая мило улыбалась ей с фотографии, и нервно шикнула: — Тебя. Оставив недопитый чай остывать, Оливия поспешно собралась и выбежала из дома. В голове не укладывалось, как такое могло произойти — ведь накануне вечеринки ей действительно снилась Кончита, лежащая в луже собственной крови. Привыкшая к кошмарам, Лив не обратила на это внимания, а теперь, как оказалось, её сон стал вещим. Выходит, и с Максимом произойдёт то же?.. «Что за бред! Господи, это просто совпадение! Моя мамаша совсем чокнулась, если решила, что я какой-то экстрасенс.» Оливия пнула очередной булыжник и, подойдя к полупустой остановке, увидела Максима Сергеевича. Он обернулся и, приметив ученицу, мило улыбнулся — от этого по щекам разлилось приятное тепло, а в груди вдруг заныло. Дождь моросил, а колючий ветер трепал чёрные кудри из стороны в сторону, но девушка не пыталась спрятаться под остановкой, непрерывно смотря на нового учителя. Странная ситуация, странные чувства, странная глупая улыбка в ответ. «Я не хочу, чтобы он умер…»