Между нами химия

Аглая долго пялилась в потолок, стараясь ни о чём не думать, но странные и местами пугающие мысли всё же посещали её сонный разум. Телефон под боком резко завибрировал, и девушка подскочила с кровати, нервно запуская пальцы в спутавшиеся волосы, отводя их к макушке. Это был, увы, не звонок, и даже не сраное сообщение, а утренний будильник, отложенный ещё на 10 минут. Раздражённо хмыкнув, Аглая вновь упала на кровать. Виски гудели. Надоедливые мысли не переставали пробираться в голову. Кончита всё ещё не ответила ни на одно сообщение. — Неужели ей после нашей гулянки настолько херово стало? — задала она вопрос в пустоту. — Второй учебный день, а от этой дурочки ни слова… Аглая не торопилась собираться в школу, вместо этого перебирая в памяти события с первого сентября, когда она, Кончита и их небольшая компания собрались в баре «The Cube», чтобы отметить конец каникул и хорошенько напиться. Только в этом дешёвом заведении у них не спрашивали паспорт, потому что беззаботной и слегка придурковатой барменше было плевать. Тихая музыка, приятное, немного тусклое освещение, разноцветные лампочки над столиками и гогот пьяных друзей рядом — что ещё нужно для расслабления? Разве что симпатичные мальчики на вечер, которых Аглая на пару с Кончитой искала жадным взглядом в полупустом баре. Хоть она тогда прилично накидалась алкоголем, но запомнила почти каждого красавчика в этом месте, особенно молодого парня в очках, которому приглянулась, увы, её подруга. Он был миловидным, но при этом уже взрослым, и теперь казался Аглае подозрительно знакомым. Тогда в баре он не сводил взгляда с пьяной Кончиты, и девушки даже поспорили, подойдёт он познакомиться или нет, но в итоге он ушёл сразу после того, как Кончите стало хреново и ей вызвали такси домой. — Минутку, я же его сфотографировала, пока он не видел, — встрепенулась Аглая, заходя в галерею и пролистывая бесконечные селфи. — Блять, а если этот мудак что-то сделал с Кончитой? Уж слишком подозрительно выглядел… Рука замерла, когда в глаза бросился знакомый профиль лица. Хоть фотография была слегка размыта, но этого человека можно было с лёгкостью опознать. — Эт-то шутка?.. Телефон выскользнул из рук и, скатившись с натянутого одеяла, с глухим стуком ударился об пол и вновь задребезжал.

***

В школу Оливия и Максим пришли вместе, но разговор, как назло, не клеился, поэтому большая часть дороги прошла в молчании. Было слегка неловко, поэтому Стар попыталась зацепиться хоть за какую-нибудь ниточку. — А вы в первый раз работаете? — поинтересовалась Оливия, заходя в гардеробную. — Я перевёлся с тридцать пятой школы, а что? — Хочу узнать о вас больше, — честно призналась Лив. — Мой друг учился в этой школе, пока не переехал в другой город. Вам не понравилась школа? — Нет, просто возникли проблемы… Не советую лезть в чужие дела, Оливия, — отмахнулся Максим. — Понятно, больше не допрашиваю, — обиженно хмыкнула Стар. — И вообще, почему спрашиваешь? Я же тебе, вроде, «не интересен», — он усмехнулся, сделав акцент на последнем слове. — Смотря какой смысл вкладывать в это понятие, — Лив небрежно скинула капюшон и встряхнула головой, укладывая непослушные пряди, которые слегка промокли из-за дождя. Максим Сергеевич проследил за этим движением, затем мазнул взглядом по открывшейся шее девушки и замер. Однако, уже спустя несколько секунд он оказался в шаге от Оливии, а рука сама потянулась к волосам, чтобы убрать их в сторону и посмотреть ещё раз. Ученица замерла и, казалось, задержала дыхание в страхе, словно чужое прикосновение могло быть последним, что она почувствует. — Чт-т-то вы… — Стой спокойно, — он перехватил её руку, которой она замахнулась, и слегка наклонился ближе. — Вы грёбаный извращенец, хватит пялиться на мою шею! — взбесившаяся Оливия вцепилась свободной рукой в плечо парня, пытаясь оттолкнуть, затем зло посмотрела в его застывшие, безэмоциональные глаза. Наконец, он отстранился, а взгляд стал более дружелюбным. — Извини, — Максим потрепал девушку по голове, слегка взъерошивая волосы, и искренне улыбнулся. — Увидимся, Оливия. — Да больно надо!.. Ошарашенная такой наглостью, она проследила за уходящим Максимом, чувствуя, как сердце заходится в бешеном стуке. Внутри неё кипела жгучая смесь из злости, непонимания и чего-то ещё, более острого и пикантного, более приятного чувства… К тому же, это было его первое прикосновение к ней — быстрое, необдуманное, несерьёзное… Но такое приятное и, в каком-то смысле, нежное. Даже родители никогда не касались её так, а подобные действия от Аглаи лишь бесили. Стар вообще не любила, когда её трогали, но этот раз стал исключением. Из прострации её вывел громкий и надрывный плач той самой Аглаи, которая бросилась к ней с объятиями. — Эй, отцепись, ты меня задушишь… — заметив состояние подруги, Оливия замолкла. — К-кончита… — захлебываясь, прохрипела девушка, а Лив, выдохнув, крепко обняла её, поглаживая дрожащую подругу по спине. — Я знаю. — Какой урод посмел убить её?! Почему?! Если бы я тогда не отпустила её одну… Оливия не была для Кончиты хорошей подругой, отношения между ними можно было назвать нейтральными, однако Стар прекрасно знала об этой девушке всё. Отвратительный характер и любовь к издевательствам над слабыми — врагов у неё должно было быть много. Но вряд ли кто-то из той серой кучки задротов, которых она била, мог бы решиться на убийство. Это был, скорее всего, уверенный и сильный духом человек, имеющий серьёзный мотив, а может быть обычный псих. Оливия не хотела разбираться в этой чертовщине — ей смертей и во сне хватало. Всё, что она могла сделать — крепче обнять подругу, успокаивая и шепча на ухо «я с тобой». Вот только Оливию саму бы кто успокоил, потому что тело всё ещё без остановки било дрожью. Из-за убийства вся школа стояла на ушах, сплетни разносились со скоростью света, а одна теория смерти Кончиты была жёстче другой. Кто-то поговаривал, что в их районе завёлся маньяк, ведь ранее также был найден труп молодой девушки, только из соседней школы. Аглая, более-менее успокоившись к обеду, потащила Лив в уединенное место — библиотеку. На вопросительный взгляд Оливии «какого хрена?» Аглая лишь повела плечом, коротко прошептав ей на ухо, что у неё есть подозрения. — Аглая, я понимаю, что для тебя это сильный стресс, но ты ведёшь себя как параноик. Что ты там гуглишь вообще? — Стар заглянула в телефон одноклассницы. — Убийство в тридцать пятой школе? Каким боком оно здесь? — Я случайно услышала утром ваш с учителем разговор. Максим Сергеевич перевёлся из тридцать пятой школы, как раз после того, как был найден труп ученицы. Он сказал «из-за проблем»… — Так, Шерлок, остановись, — поняв, к чему клонит подруга, Стар выхватила из её рук смартфон. — Ты совсем дура? Делать выводы, основываясь на такой ерунде? — Тебе это кажется совпадением?! Он пришёл в нашу школу и снова произошло убийство! К тому же, помнишь я говорила, что он мне показался знакомым? Я вспомнила, что видела его собственными глазами в том баре, где мы зависали всей компанией. Я его запомнила, потому что он красивый, а он пялился на Кончиту. И ушёл он немного раньше неё. — Хорошо, — выдохнула Оливия, понимая, что Аглая начала бредить из-за серьёзной психологической травмы. — Но давай не будем в это лезть, пусть полиция разбирается. Против Максима Сергеевича нет доказательств, так что не надо строить из себя детектива, экстрасенса или… Забрызганное кровью лицо снова прошибло воспоминания. Лив попыталась выбросить кошмар из головы, до боли кусая губы, но сон настолько сильно въелся в память, что избавиться от него было чертовски трудно. Внезапное осознание ударило по вискам. — Оливия, ты в порядке? Кончита в её ненормальных снах была окровавленной и мёртвой. Максим, напротив, был живым. И зловеще улыбался. Так может, это намёк не на его смерть, а на… — Лив, ты мне веришь?! Вот, посмотри на это фото! Это ведь он, я права? — Аглая вцепилась ногтями в её руку, свободной рукой показывая то самое размытое фото из бара. — Ему нельзя доверять! Я его сегодня видела с какой-то ученицей возле химической лаборатории — она с ним заигрывала, как шлюха, повелась на внешность, а он отвечал ей. А утром к тебе приставал! Не ведись, Оливия. — Когда ты его видела? — вдруг серьёзно спросила Лив, почувствовав, как в груди неприятно кольнуло. — За пару минут до того, как прийти сюда. Оливия подскочила и выбежала из библиотеки, не обращая внимания на крики и предупреждения Аглаи. Лаборатория была рядом. Стар, спрятавшись за углом, тихонько выглянула и, убедившись, что Максим действительно болтал с какой-то девушкой, мысленно сматерилась. Неудивительно, что к такому красивому парню подкатывали девушки. Но Лив было почему-то неприятно смотреть на это. Просто до дрожи противно. И ведь он не отталкивал её, а улыбался в ответ — так же, как и ей. Как и любой другой дурочке, которая вертелась возле него. В голове фонтаном била раздражённая мысль «отойди от него!», а показанная Аглаей фотография растворилась в памяти как что-то не особо важное. Да и с чего подруга решила, что это Максим Сергеевич? В баре было темно, а девушки были пьяны, руки дрожали, да и камера у телефона Аглаи такая себе. Там вообще мог сидеть любой другой парень. «Стоп, почему я его защищаю?..» — эта неожиданная мысль заставила Оливию до боли прикусить губу. — Не пора ли тебе домой? У тебя уроки закончены, а ты, такая красивая, отвлекаешь меня от работы, — улыбнулся Максим, наклоняясь к покрасневшей девушке. Оливия, которая молча наблюдала из укрытия, невольно вздрогнула. Она могла поклясться, что его улыбка была фальшивой. — Учитель, я бы хотела помочь вам навести порядок в лаборатории, — девица приблизилась к Максиму, положив ладонь на его плечо, отчего парень слегка нахмурился. Но неопределённое выражение лица тут же сменилось на очередную маску дружелюбия. — Хорошо, если ты так хочешь… Оливия шумно сглотнула, а тяжёлая дверь в лабораторию быстро захлопнулась. Стар некоторое время молча стояла в коридоре, тупо прожигая взглядом вывеску «лаборатория №2», и почему-то боялась подойти к двери. Вернее, она боялась услышать то, что происходило за дверью. «Нет, он же не такой идиот, чтобы спать с ученицей прямо в школе! Но, если всё, что сказала Аглая — правда, то он может… Черт, нет, даже думать не хочу! Пойду лучше домой, и так голова раскалывается…» Голова действительно начала болеть, причём сильно, а сердце по-прежнему ныло без остановки. В школе было пусто — лишь старенький охранник, сидя в своей каморке с открытой дверью, зевал и просматривал камеры. Оливия, кое-как спустившись с лестницы, добралась до гардеробной, потирая пульсирующие виски. «Ты помнишь?» — раздался в голове собственный голос, отдававшийся эхом в сознании. — Я… В голове раздался лёгкий звон, и Оливия, не успев понять, что происходит, потеряла сознание.

***

Максим устало потянулся в кресле, откладывая учебник по химии за одиннадцатый класс, а затем перевёл взгляд на часы. Занятия давно закончены, но ему ещё предстояла уборка в химической лаборатории, чего делать, откровенно говоря, не хотелось. Но доверять пробирки с кислотой, щёлочью и прочими жидкостями уборщице — себе дороже, поэтому пришлось пересилить лень и выйти из класса. С самого утра из головы не выходила эта дерзкая девчонка. Максим поднял её личное дело, чтобы узнать фамилию, и случайно наткнулся на информацию о семье. Как оказалось, отца у неё нет, мать не особо интересуется дочкой, а сама Оливия в детстве стояла на учёте у психиатра. «Наверное, утром я переборщил, — пронеслось в голове Максима, пока он шёл в лабораторию. — Но её шея…» — Учитель! — внезапный женский голос окликнул его за спиной. К нему подбежала ученица одиннадцатого класса — миленькая брюнетка в неприлично короткой юбке, которая соблазнительно обтягивала уже не детские бёдра. — Ох, ты ведь… — Я Милена с 11 «б» класса, помните? — Конечно, — соврал Максим. — Что-то случилось? Не записала домашнюю? — Нет, просто хотела узнать, может вам нужна помощь? Я сделаю всё, что скажите… «Ещё одна, — мысленно вздохнул Максим, скользнув взглядом по специально задранной юбке, а затем заглянул в беззаботные и самоуверенные глаза девушки. — Что в прошлой школе, что в этой, девушки ведут себя, как глупые потаскухи, для которых важна лишь внешность. Стоит только улыбнуться и наклониться ближе, как они текут как сучки. Все такие одинаковые, раздражает…» Он продолжил разговор в надежде отделаться от ученицы, как вдруг краем глаза заметил яркую клетчатую рубашку и, собственно, её хозяйку, которая откровенно плохо пряталась за колонной, подслушивая чужой разговор. «Вы грёбаный извращенец, хватит пялиться на мою шею!» Максим не сдержал усмешку, вспомнив сердитое и покрасневшее лицо Оливии в раздевалке. Она была… забавной. Уверяла, что он ей не интересен, но при этом честно призналась, что хочет узнать о нём больше. Хочет узнать то, что у него внутри, а не в штанах. Симпатичная ученица продолжала наступать. — Хорошо, если ты так хочешь, — вдруг выдал он. Ему вдруг стало любопытно, как поведёт себя Оливия, увидев, что он рядом с другой девушкой. Так он смог бы понять, что она в действительности чувствует к нему, ведь ревность — это явный признак влюблённости. Вновь усмехнувшись, Максим вошёл в лабораторию вместе с ученицей. Оливия не появлялась. Уборка прошла быстро и практически без неприятных ситуаций, если не брать во внимание то, что Милена несколько раз пыталась намекнуть на секс и спровоцировать учителя. Он, конечно же, вежливо отказал, натянув на лицо раздражённую улыбку. Когда девушка ушла из лаборатории, Максим устало опустился на стул. В голове была пустота, и хотелось поскорее вернуться домой, принять душ и открыть бутылку холодной колы. Работа учителем временами изматывала, но она ему нравилась, как и сам предмет, который он вбивал в юные головы своих учеников. Поднявшись, он вышел и закрыл лабораторию на ключ, с тяжёлыми мыслями направившись к гардеробной. Каково же было его удивление, когда среди рядов вешалок он обнаружил лежащую на полу ученицу. — Оливия?! — Максим не раздумывая подбежал к ней, проверил пульс и дыхание. — Ох, жива. Надо вызвать скорую… — только он хотел подняться с колен, как услышал неразборчивое бормотание, а затем и всхлипы. — Н-нет… пожалуйста, только не в больницу… умоляю… — из закрытых глаз полились слёзы. У Максима перехватило дыхание. Неужели Оливия боится? Но с чего бы? Отбросив ненужные мысли, он легонько похлопал девушку по щеке, однако в себя она так и не пришла. «Видимо, она переутомилась. Раз разговаривает во сне, значит, всё в порядке. Нужно найти её адрес и отвезти домой… Но…» Вспомнив информацию из личного дела, Максим нахмурился. Оливия была из неблагополучной семьи, её матери-алкоголичке плевать на дочь, а девочке сейчас требовался нормальный отдых и хоть какая-нибудь забота. К тому же… Максим вновь протянул руку к шее Оливии, к тому же месту, убирая пряди в сторону. — Как я и думал. На шее красовались огромные бардово-фиолетовые синяки, которые Лив прятала за густыми волосами и воротником. Постыдные последствия маминых гулянок. Максим перевёл взгляд с синяков на мокрые и дрожащие ресницы, на поджатые искусанные губы и, наконец, на её пальцы, которыми она всё это время отчаянно сжимала край его рубашки. Решение пришло само собой. Оставалось только вызвать такси и, подняв Лив на руки, увезти к себе.

***

Чёрная бездна вновь поджидала её в сознании. Оливия беспомощно лежала на полу, в луже крови, ей же были залиты глаза — она не могла ничего видеть, только слышать и чувствовать — и от этого становилось ещё страшнее. Затем она услышала голос — такой знакомый, такой… желанный? Он был взволнован и говорил, что нужно вызвать скорую. «Только не это! Я не вернусь туда!» — в панике заговорила Лив, но её слова остались лишь в голове. Говорить было трудно, но она всё же попыталась выдавить из себя хоть что-то. Было темно и страшно. Паралич железными цепями сковал шею, отчего было невозможно нормально дышать, но Оливия, собрав остатки силы, начала ползти, размазывая багровую жидкость. Тело казалось тяжёлым, внутри всё дрожало от беспокойства, а в голове была лишь одна единственная мысль, или, скорее даже, глупая просьба. Всё, что она хотела — воды. Чтобы смыть с себя всю грязь вместе с липким страхом, чтобы промыть глаза и видеть, куда ползти. «Боже, прошу…» Но Бог будто смеялся над ней, и всё, что получила Оливия — собственные слёзы.