Place to stay

Он недовольно сморщил нос, когда кремовое тесто неаккуратно растеклось по разогретой сковородке, мгновенно поджариваясь по краям. Тяжело вздохнув и взглянув на полную миску, как оказалось, слишком жидкой смеси для оладьев, Юнги мысленно согласился с тем, что на завтрак у них будут блины, и щелкнул кнопкой на электрическом чайнике. У него в наушниках звучал новый трек Намджуна, который тот собирался выпустить через пару месяцев. Юнги постукивал костяшками по мраморной столешнице кухонной тумбы в ритм биту, нахмурив брови и внимательно вслушиваясь в текст. Перевернув растекшийся оладушек пластмассовой лопаткой, он удивленно вскинул брови, отмечая интересный звуковой переход в песне, делая в уме заметку сказать Джуну о том, что он проделал отличную работу. Внутренне гордясь собой за все приложенные этим утром усилия, потому что, хоть и в несколько раз больше задуманного, но получившийся панкейк выглядел не так уж плохо, Мин скинул его на плоскую голубую тарелку, второй рукой помешивая тесто в миске, думая, не поздно ли добавить еще муки, как вдруг за его спиной раздался грохот.       — Господь, черт. Едва не расплескав будущие наверняка самые вкусные в мире оладьи, Юнги обернулся, дернув за белые проводки наушников, выдергивая их из ушей. Он наткнулся на горящий прямой взгляд, от которого по его спине побежали мурашки.       — Малыш? Доброе утро.       — Подойди ко мне, хен. Голос у Чонгука сорванный, хрипящий. Но причина этому не простудная болезнь, хотя за окном последние числа декабря, и не усталость от многочисленных вокальных уроков в конце семестра учебы в университете искусств. Юнги плотно сжал губы, пытаясь сдержать улыбку, вспоминая те звуки, которые младший издавал, когда он касался его в правильных местах. Белая помятая футболка, короткие серые боксеры, серебряная цепочка со стеклянным сердечком, у Юнги такой же браслет на правом запястье, растрепанные каштановые волосы. Он сидел на кухонном стуле с кожаным черным сиденьем, широко расставив ноги, что мешало старшему сосредоточится на том, что попросил его сделать Чонгук. Мин вылил новую порцию теста на сковородку и, накрыв ее крышкой, он полностью повернулся к своему парню, сложив руки на груди:       — Что?       — Я попросил тебя подойти, хен. Юнги вопросительно вскинул бровь, уменьшая огонь на плите, и приблизился к младшему, который смотрел на него снизу-вверх. Старший задержался взглядом на его смуглых ключицах, выглядывающих из-под воротника, но тут же вернулся к его карим глазам, когда Гук сказал:       — Наклонись, пожалуйста. Старший не понимал, что происходит, замечая странный блеск в его взгляде и все еще не имея возможности сфокусироваться, отвлекаясь на покусанные розовые губы младшего. Но Чонгук смутил его еще больше, вдруг закинув руку ему на шею, вцепившись пальцами в кожу на загривке, и притянул его еще ближе, отчего Юнги едва не врезался носом ему куда-то между глаз. Мин слегка отстранился, создавая между их лицами хотя бы минимальное расстояние, чтобы его мозг функционировал нормально.       — Что проис… Чонгук взял его руку, переворачивая ладонью вниз, и внезапно прижал прямо к своему голому бедру. Что ж. Юнги вовсе не против. Бедро чертовски красивое, он не станет врать. Бедра у младшего объемные, упругие, с четко очерченными мышцами и гладкой кожей. На их внешней стороне едва заметные светло-фиолетовые полумесяцы от ногтей Юнги, а на внутренней отпечатки его губ и зубов. Старший тяжело сглотнул, когда вспомнил те высокие сладкие стоны, но Чонгук в очередной раз заговорил, мешая его сознанию зайти слишком далеко:       — Чувствуешь это?       — Что именно? Твою ногу? — фыркнул старший, пытаясь выровнять тон голоса. — Естественно.       — А я нет. Юнги нахмурился и дернул головой, отчего рука младшего соскользнула с его шеи. Он непонимающе усмехнулся, смотря на обиженно надутые губы Гука, который недовольно прищурился, все еще прижимая его ладонь к своему горячему бедру, будто хотел, чтобы на нем остался еще один след старшего.       — Что? О чем ты?       — О том, что ты, чертов секс-гигант, вчера немного перестарался, отчего сегодня я не чувст… Не смей смеяться, хен! Он выпрямился, откинув голову назад, громко смеясь, отчего у него прервалось дыхание. Чонгук слабо пихнул его рукой в живот и насупился, втянув шею в плечи и опустив подбородок.       — Боже… Малыш, я… Юнги согнулся пополам, все еще смеясь, уперевшись ладонями в колени. В его голове мелькали картинки их вчерашней первой после долгого расставания встречи, когда они оба не могли оторваться друг от друга с того момента, как старший переступил порог квартиры, бросив дорожную сумку в угол прихожей. Два месяца Мин видел своего парня только на полученных утренних селфи, где Гук был как и сейчас: растрепанный и надутый. Но когда вчера перед его глазами появился реальный Чонгук, вышедший из спальни в узких черных джинсах и белой рубашке, только вернувшийся домой после вечерних занятий, он не смог сдержаться.       — Черт, мне очень жаль, — ответил Юнги, улыбаясь.       — У меня сегодня тренировка, — пробурчал Гук. — Как я объясню Хоби-хену то, что не смогу заниматься? Весело фыркнув, старший опустился на корточки перед ним, положив свои большие ладони на его округлые колени. Гук смешно сморщил нос, когда их взгляды пересеклись, его щеки были светло-розовые, выдавая смущение. Черт, он обожал этого парня.       — Думаю, я смогу договориться с Хосоком, — сказал Юнги, поглаживая его ноги. — Давай позавтракаем, а потом я наберу тебе ванную?