Place to stay

      — Где?       — В Медицинском отделе. Скорее всего, во время ее скана. Чимин зажмурился и низко опустил голову, пытаясь не выблевать остатки вчерашнего скудного ужина прямо на большой круглый стол с несколькими прямоугольными экранами, на которых светились кричащие фотографии его погибшего сокомандника с самых разных ракурсов. Это была Линдси в лимонно-желтом, он перебросился с ней парой слов перед самым началом, когда никто из них еще не знал, за какую команду будут играть. Она тогда показалась ему слишком подозрительной, потому что смотрела пристально большими глазами в серых линзах и спросила, не хочет ли Пак первый раунд держаться рядом с ней. Чимин растерянно отказал, не доверяя никому из девяти ребят в громоздких разноцветных скафандрах, которые завязывали шнурки на тяжелых ботинках и чистки стекла на шлемах, настороженно поглядывая друг на друга. И после того, как игра началась, Желтая молча потянула его в сторону запада, где находился Медицинский отсек, но он грубо выдернул свою ладонь из ее пальцев в черной перчатке и побежал в сторону Оружейной. Прикусив губы от раздирающего чувства вины, Чимин посмотрел на ближайший к нему компьютер, где Линдси замерла в неудобной позе, неуклюже привалившись спиной к серой стене, а зеленая резиновая шторка шумно дрожала от ветра из напольной вентиляции вокруг ее бездыханного тела. В ее левой руке был серебряный пульт управления медицинским сканером, а большой блестящий шлем с украшением в виде розового пластмассового цветка валялся в луже крови на кафельном полу. Внутри шлема была ее отрубленная голова.       — Кто где был? — коротко спросил Голубой, сложив руки на груди. Это был парень, самый высокий из них, который принципиально отказался надевать защитный шлем и оставил его на скамейке в раздевалке, пройдя мимо опешившего от его наглости Чимина, пока над ними гремели гневные голоса организаторов. Они все коротко представились друг другу, когда выбирали себе цвета скафандров, экипировку и украшения. Чимин старался не судить о людях по первому впечатлению, но в этой ситуации у него не было другого выбора. И из всех девяти ребят, с которыми он играл сегодня, у него была капля доверия только к одному человеку, который с равнодушным лицом листал леденящие душу фотографии погибшей девушки. Лаймовый облегченно вздохнул, когда экраны потухли, и единственным, что бросалось в глаза на столе, была большая красная кнопка для срочных встреч.       — Я был в Оружейке, — отозвался низкий голос рядом с ним, со щелчком подняв прозрачное забрало шлема. — Делал Астероиды.       — Да, я могу подтвердить, — тихо сказал Чимин. — У меня тоже были Астероиды. Темно-зеленый, который в раздевалке представился Тэхеном и бок о бок выполнявший с ним задание, благодарно ему улыбнулся и поправил свои мягкие кошачьи ушки, которые на его большом круглом шлеме смотрелись абсолютно нелепо. Лаймовый ответил ему кивком, с тяжелым вздохом сняв с головы шлем, от которого у него болела шея и слиплись все волосы от пота. Убрав мокрую темную челку со лба, он переглянулся с игроками на противоположном конце стола, пытающимися по его выражению лица понять, говорил Пак правду или нет.       — Белый, где был ты? Чимин удивленно обернулся, услышав в голосе Сокджина, одетого в ярко-красный костюм, громкие подозрительные нотки. Его длинные руки в черных перчатках упирались в белый глянцевый край стола, и Лаймовый заметил блестящие жирные пятна масла, которые остались от его пальцев на гладкой поверхности. Он не видел его с самого начала раунда, где они все вместе обнаружили себя стоящими вокруг стола посреди Кафетерия.       — Я был рядом с тобой, — огрызнулся Чонгук, с грохотом поставив свой шлем, который он тоже отказался надевать, прямо на один из экранов, чуть не разбив стекло. — Мы вместе делали топливо, забыл?       — Неа, я делал топливо, — Красный поднял стекло, открыв образ на красивое, но ожесточенное сжатыми челюстями лицо. — Мы с тобой оба наполнили канистры в Хранилище, и потом я пошел на запад, в сторону верхнего двигателя, а ты свернул в электрику.       — И что с того? У меня есть и другие задания. Белый звучал неопытным и напуганным, но стоически пытался это скрыть за раздражением и нахмуренными бровями. Чимин поджал губы, смотря на его черные волнистые волосы, собранные в маленький хвостик на макушке, и мысленно пометил себе, что нужно будет держаться от него подальше в следующем раунде. Сокджин на его возмущения и оправдания лишь закатил глаза и нажал на кнопку голоса. Они не знали, кто против кого голосовал, а кто пропускал, потому что все было анонимным, но Лаймовый мог уверенно предположить, кого Красный хотел вышвырнуть из игры, чтобы обеспечить безопасность Мирным.       — В электрике есть вентиляция, которая ведет в медпункт, — объяснил Голубой. — Так что вполне вероятно, что это ты убил Желтую.       — Я этого не делал! — воскликнул Чонгук. Намджун коротко приподнял брови, заинтересовавшись его яркой реакцией на обвинение, но, заметив утекающее время, выделенное им на обсуждение и голосование, повернулся к остальным игрокам.       — Я был в Медпункте, чтобы начать свои Анализы, — признался Оранжевый. — И я видел ее там, но потом ушел.       — Куда?       — В Кафетерий, я выкинул там мусор. Чимин не мог проверить эту информацию, так как весь первый раунд находился на восточной части поля. Он посмотрел на Черного и Коричневого, которые побежали вместе с ним до Оружейной, а потом спустились вниз по коридору в сторону Навигации. У него по позвоночнику пробежала дрожь, когда Юнги перевел на него взгляд, и Лаймовый поспешно отвернулся, нажимая кнопки голосования.       — Я скачал данные в Наве, — отчитался Черный. — А потом проследил, как Коричневая делала свои задания. Соен насупилась, выглядя обиженной, и бросила обвиняющий взгляд на Юнги, который безразлично смотрел на выключенные черные экраны. Она была похожа на плюшевого мишку в своем большом скафандре теплого коричневого оттенка и с маленькими круглыми ушками на шлеме.       — Она их сделала? — уточнил Джун.       — Кажется, да. Ну, по крайней мере, я не умер.       — Как и я, — поспешила вставить Соен, намекая на то, что Черный также, скорее всего, не был Предателем. Она будто пыталась реабилитироваться в его глазах, но вышло так себе, судя по глухим карим глазам Юнги, который даже не посмотрел в ее сторону.       — Розовый? — спросил Сокджин. Кенсо, который перед началом игры дрожал от страха в углу раздевалки, натягивая на себя розовый костюм и путаясь в замках, молча стоял у противоположного края стола, не подавая никаких признаков жизни. Хосок осторожно наклонился к нему и мягко постучал костяшками по запотевшему стеклу его шлема, но не добился никакого ответа.       — Он стоял неподвижно весь раунд, — заявил Оранжевый. — Когда я пришел в Кафетерий, он так и был рядом со столом.       — Убейте его кто-нибудь, пожалуйста, — вдруг жестко сказал Черный, натягивая обратно свои перчатки, когда таймер принялся отсчитывать последние секунды встречи. — Задолбали притворяться, будто они вне игры.       — Если он умрет, я первым делом обвиню тебя в этом, — предостерег Сокджин, опуская шлем. Юнги на это лишь отсалютовал ему ладонью, а потом они все погрузились во тьму. Восемь участников проголосовали за пропуск, и только один против Белого.

***

В течение второго раунда он также решил придерживаться Тэхена, которого считал более менее безопасным. Чимин проследил, как он скачал свои данные в Навигации, потом они вместе выполнили Стабилизирование управления, он один отрегулировал Маршрут, а после парни побежали на юг. Темно-зеленый быстро починил свои Щиты, слишком громко нажимая какие-то металлические клавиши, пока Лаймовый нервно ждал его, поглядывая на блестящую и мокрую крышку вентиляции на полу, из которой доносился гул ветра. Игрокам было запрещено разговаривать друг с другом во время раундов, но Чимин предполагал, что Тэ захочет пойти в Администрацию, чтобы загрузить свои данные, но не успели они сдвинуться с места, как перед его глазами все разом потемнело, а потом загорелась анимация с разрубленным пополам телом коричневого человечка.       — Это было двойное убийство! — заявил Чонгук, швырнув свой шлем на пол, где он закатился под стол в центре Кафетерия. Ребята удивленно вскинулись и осмотрелись вокруг себя, подсчитывая количество сокомандников. В груди у Лаймового похолодало, когда он понял, что не хватало Коричневого и Розового.       — Черный, какого черта? — прорычал Джин, ткнув в загоревшиеся экраны. Это было помещение с Реактором в левой части карты, до которого Чимин еще не успел добраться, хотя у него было задание с Трубопроводом там. Первое тело лежало прямо на большом квадратной аппарате Саймона, с помощью которого запускался Реактор, руки в широких розовых рукавах безвольно повисли вдоль железных серых боков, а глупая маска с большими круглыми очками, которую Кенсо прицепил на свой шлем, упиралась в экран с открытым заданием, нажимая на один и тот же голубой квадрат, нарушая заданную последовательность Саймона. Лаймовый не видел его лица из-за опущенного забрала, но был уверен, что карие глаза были распахнуты в удивлении и оглушающей обиде, когда Розовый почувствовал, как длинное копье пронзило его спину, от чего на его скафандре расползлось алое пятно. Потом картинка сменилась на короткий черный пистолет, валяющийся в двух шагах от крышки вентиляции, и распластанное на полу тело Соен, перекрывающее вход в Реактор. Наверное, Чонгук наткнулся на нее, когда хотел выполнить свои задания. Если, конечно же, он ее и не убил.       — Зеленая парочка, где вы были? — вдруг спросил Намджун, не обращая внимание на то, что Красный уже был готов наброситься на Юнги с обвинениями.       — Мы делали задания в восточной части карты, — ответил Тэхен и зло сморщил нос с маленькой родиной на самом кончике, когда Черный насмешливо фыркнул. — Я говорю правду!       — Конечно, — протянул Юнги.       — Меня больше интересует, где был ты? — прорычал Сокджин, ткнув в его грудь пальцем.       — В Админе, а потом в Электрике. Загрузил данные и, между прочим, это я починил свет, спасибо большое. Когда вокруг них начала медленно сгущаться темнота, в первую секунду Чимин подумал, что он проиграл. Что на самом деле никого по-настоящему не убивали, а просто ловили и уводили с поля, оставляя на месте Мирных муляж хладнокровно приконченного сокомандника. Но потом в его локоть кто-то вцепился, сжимая плотную ткань костюма, из-за чего он едва не закричал от страха, и лишь судорожное прерывистое дыхание Тэхена, который был в процессе выполнения своих Щитов, дало ему понять, что это был просто саботаж. Они прижались друг к другу, отступив подальше от вентиляции, которая была всего в двух метрах от них, и ждали, пока какой-нибудь смельчак все же доберется до Электрики и спасет их всех от смерти в кромешной темноте. В тот момент Пак понял, что если Тэхен был Предателем, то ему было бы невыгодно убивать его, потому что все сразу поймут, кто это сделал, и расслабился, привязавшись к Темно-зеленому еще больше. И то ли Тэхен сам прекрасно осознавал невыгодность своего положения, то ли он правда был Мирным, но свет включился через несколько секунд, освещая пустые коридоры вокруг них, и они молча вернулись к выполнению своих заданий.       — Я видел, как Коричневая забежала в Охрану, — сказал Сокджин. — Когда я чинил там Проводку.       — Какое-то время горели камеры, — подтвердил Намджун. — Скорее всего, это была она. Чимин восхищался людьми, которые отслеживали и запоминали все детали, которые в дальнейшем могли помочь им выиграть. Сам же он просто хотел поскорее выполнить все свои задания, а потом спрятаться где-нибудь и надеяться, что остальные Мирные проживут достаточно долго, чтобы игра закончилась их победой. Лаймовый знал, что это была слабая тактика, что она могла привести его к скорейшей смерти, но страх сковывал его, поэтому, как бы он ни старался, просто не мог быть таким внимательным, как тот же Голубой, когда над ним висела смертельная опасность.       — Я предлагаю вышвырнуть Черного, — громко заявил Сокджин.       — Ну естественно, — язвительно протянул Юнги, скривив розовые губы. — Я своими глазами видел, как ты побежал в сторону Реактора и Двигателей. Какое у тебя оправдание, мистер Я-все-знаю? Щеки Джина вспыхнули, сдавленные краями его большого красного шлема. Но он быстро взял себя в руки, справившись с внезапно возникшим стыдом, и, хлопнув ладонями по столу, уверенно ответил:       — Я заканчивал заправлять Двигатели топливом! И у меня были Провода в охране. -       Разве ты не сказал, что закончил свое топливо в предыдущем раунде? — прищурился Чонгук.       — Я заправил только один из них, а в этот раз закончил второй. Почему ты не вернулся к этому заданию? — прошипел Джин.       — Я пропускаю, — ровно произнес Намджун, проголосовав. — Нас осталось семеро, сейчас невыгодно кого-то выкидывать. Чимин поджал губы, краем глаза посмотрев на Юнги, но наткнулся на прямой пронзительный взгляд темных глаз, и тут же отвернулся, нажимая кнопку пропуска. Игра начала перезапускаться. Его шлем остался лежать забытым на столе.

***

Он потерял Тэхена из виду в самом начале раунда. Они вместе добежали до Администрации, где Темно-зеленый принялся загружать свои данные, а Чимин провел карточкой на столе управления. Лаймовый хотел дождаться Тэ, потому что был почти на сто процентов уверен, что тот был Мирным, но нам ними вдруг закричали оглушающие сирены. Игроки едва успели добежать до Реактора и перезапустить его до того, как он взорвался, убив их всех, оставив в живых только Предателей, что означало бы их чистую победу. Чимин влетел в комнату, поспешно стягивая перчатку, когда на таймере оставалось всего одиннадцать секунд. Но Юнги и Намджун поспели к саботированному Реактору раньше него. Черный окинул его внимательным взглядом, из-за которого Лаймовый пожалел, что оставил свой шлем в Кафетерии, а потом занялся своим Саймоном. Голубой немного постоял в центре машинного отделения, где все стены были отделаны металлическими панелями, пытаясь заглянуть за плечо Юнги, чтобы убедиться, делал ли он задание на самом деле или притворялся. Но спустя некоторое время он просто потерял терпение и выбежал в коридор, кивнув Чимину. Сам же Лаймовый осторожно приблизился к Трубопроводу, нажимая на последовательность цифр от одного до десяти, чувствуя себя не в своей тарелке наедине с Юнги. Но, видимо, Черный каким-то образом услышал его мысленную панику, потому что покинул его как только закончил своего Саймона. Не успел он оправиться от первого саботажа, как все вокруг него потемнело, когда он спустился к нижнему Двигателю. Чимин сразу сорвался с места и, опираясь о холодные стены руками, добежал до Электрики, открыв крышку панели и нажимая на выбитые рычаги. К нему через несколько секунд присоединился Чонгук, помогая наладить свет, и вскоре все светильники снова загорелись ярко-оранжевым. Лаймовый, опасливо оглядываясь на вентиляцию, пробрался в заднюю часть электрики, проведя энергию к Охране и откалибровав передатчики. Белый стоял рядом с ним, то ли пытаясь выяснить, Мирным был Чимин или нет, то ли планируя пустить пулю ему в лоб, но, когда его последнее задание в этой комнате было закончено, вошел Хосок, осмотрев их, а потом убежал дальше, так что Лаймовый остался в живых. Он хотел найти Темно-зеленого, которого видел последний раз в Администрации, где он заканчивал загрузку, когда Чимин оставил его, чтобы исправить саботаж. Решив, что стоило попытать удачу в Охране, где можно было посмотреть камеры видеонаблюдения и проверить несколько коридоров на этом поле, Пак решил сделать круг через Кафетерий, чтобы забрать свой шлем и, возможно, найти Тэхена. Там он увидел Белого, который, сжав зубы, соединял порванные провода. Они переглянулись, но никто из них не изъявил желания объединиться, чтобы попытаться выжить вместе. Чимин не доверял ему, все еще помня тот инцидент с Желтой, а Чонгук, видимо, предпочитал держаться один. По пути заглянув в Медицинский отдел, он остановился в проходе, подозрительно прищурившись. Хосок что-то переставлял в стеклянном шкафу, где тестировались Анализы, и, услышав Чимина, резко вскинул голову, отчего в стекле его шлема отразились круглые потолочные светильники. Лаймовый вспомнил, что он начал это задание еще в первом раунде и наверняка вернулся к нему сейчас, чтобы закончить, поэтому лишь смущенно отступил, сжимая подмышкой свой шлем, на котором была большая желтая наклейка DUM. В коридоре он заметил, как на несколько секунд загорелись красным видеокамеры, и понадеялся, что это был Тэхен. И, к сожалению, он оказался прав. Темно-зеленому свернули шею, бросив его под стол с множеством кнопок и рычагов управления, с помощью которых можно было регулировать камеры. Его ноги неестественно подогнулись под его грузное в этом большом скафандре тело, а руки беспомощно тянулись к откатившемуся в центр комнаты шлему, будто тот мог его спасти. Стеклянные карие глаза и темная струйка крови, пересекла гладкую розовую щеку, капая на бетонный пол. Чимин выронил свой шлем, который с грохотом ударился о металлический порог, треснув по серебряному забралу, и зажал рот ладонями, сдерживая крик ужаса. У него в уголках глаз начали собираться слезы вины, он не защитил единственного Мирного, в котором был уверен, и теперь Тэхен был мертв. Он наверняка пытался найти Лаймового по камерам, но наткнулся на Предателя. Чимин растерянно стал дергать себя за левый манжет на скафандре, чтобы нащупать маленький пульт, с помощью которого все игроки могли объявить о находке мертвого, как вдруг его резко потащили назад, вон из Охраны, заткнув рот холодной ладонью. Лаймовый подавился собственным визгом, предприняв попытку вырваться, уверенный в том, что его собираются убить, чтобы он не смог обнаружить тело Тэхена, но вдруг к его уху кто-то склонился и едва слышно прошептал:       — Это я, тише. Минни, это я… Юнги. Черный и Лаймовый ввалились в комнату с Реактором, прижавшись к ближайшей стене, буквально вдавливая друг друга к матовые металлические панели. Юнги обхватил его руками сзади, прислонившись лбом к его макушке и тепло дыша ему на загривок, от чего вниз по позвоночнику стекла дрожь. Чимин прикрыл глаза, и несколько слезинок сорвались с ресниц, стекая по его щекам на воротник кислотно-зеленого костюма. Он никогда не думал, что следующая их встреча произойдет в таких условиях. Они расстались три месяца назад после целого года отношений. Чимин до сих пор не понимал, почему он и Юнги пришли к такому решению, поэтому скучал безумно и каждый день боролся с желанием написать, позвонить, узнать у друзей, как он. Но старший перестал что-то постить в своих социальных сетях и пропал из всех компаний, в которых они могли пересечься, поэтому Лаймовый подумал, что Мин всего лишь хотел начать новую жизнь, в которой не было Чимина. И когда сегодня, до начала этой треклятой игры, он увидел бледные руки с мелкими родинками и коротко выбритые виски, то взмолился лишь о том, чтобы ему не выпало быть Предателем. Чимин не хотел оказаться в ситуации, где ему пришлось бы убить Юнги, чтобы просто, черт возьми, победить. И сам Мин, натягивая скафандр черного цвета, пораженно замер, наткнувшись на медленно вошедшего в раздевалку Чимина в слишком хорошо знакомом ему белом свитере и маленьких серебряных сережках, которые старший подарил ему на день рождения.       — Там тело, Юнги, — прошептал Лаймовый. — Мы должны…       — Тише. Раздались осторожные медленные шаги, будто кто-то крался по коридору в их сторону. Чимин инстинктивно вжался в грудь стоящего позади него Черного, который, вдохнув запах его волос, задержал дыхание, всматриваясь в блекло освещенный коридор, видимый им через проход в Реактор. Неизвестный игрок остановился перед развилкой, и Лаймовый уже понял, что это был Предатель, потому что убитого Темно-зеленого было хорошо видно из коридора, и любой Мирный тут же бы попытался доложить о новом теле. Но вместо этого над ними начали один за одним гаснуть желтые светильники, а затем хлопнула крышка вентиляции. Чимин хрипло вздохнул, сглатывая слезы, и попытался оторваться от стены, чтобы вернуться к бедному Тэхену и попытаться вычислить хотя бы одного из двух Предателей ради погибших сокомандников. Но вдруг Юнги схватил его за рукав, удерживая на месте и прижавшись лицом к коже на его шее.       — Черт, я так скучал по тебе…       — Тогда почему мы расстались? — произнес очевидный вопрос Лаймовый, уже не замечая, как тихо плакал. Черный покачал головой, будто у него не было слов, чтобы попытаться ему что-то объяснить. Чимин зло сжал челюсти, устав от всего, что произошло с ним за этот день, и, решительно скинув с себя руки Мина, шагнул к выходу, чтобы оповестить всех о теле Тэхена.       — Прости, Минни. Я люблю тебя. Лаймовый не успел обернуться, чтобы ухватиться за ускользающую возможность вернуться к человеку, с которым он был счастлив на протяжении года, как его ослепила такая боль, что у него подкосились ноги. Секунду назад бесшумно выстреливший пистолет был отброшен в сторону, а с кончиков пальцев быстро стерли следы пороха. Предатели победили. Догадались, кто был вторым?